Мой котик =^._.^= ∫

***

Дазай проснулся от лёгкого ветерка, что просачивался в комнату через тоненькую занавеску, окно было открыто, и оттуда приятно тянуло свежестью и запахом асфальта после дождя, Осаму ненадолго прикрыл глаза, наслаждаясь приятной атмосферой. На улице начинало темнеть, а значит, сейчас около пяти. Потянувшись, Дазай вспомнил, что когда засыпал, под боком было приятно тепло, он сразу понял, что Чуя спал с ним, но сейчас его место пустовало, и, походу, давно, ему ничего не оставалось, как пойти искать рыжика по квартире. Осаму встал, ещё раз потянувшись и зевая, поплёлся к окну, дабы закрыть источник холода, от резкой смены положения перед глазами поплыло, и он почти на ощупь нашёл окно и так же закрыл. Когда зрение прояснилось, он смог запечатлеть за стеклом прекрасную картину, ясное небо, окрашенное в закатные оттенки, отлично гармонировало с высокими многоэтажками, в окнах которых отражается заходящее за горизонт солнце. Осенью редко увидишь такую картину, а учитывая, что до этого уже на протяжении двух недель лил почти нескончаемый дождь, то в данный момент всё казалось необычайно красивым, жаль, что красота всегда мимолётна, словно цветение сакуры по весне, Осаму всегда восхищали подобные минуты, помниться, года два назад их класс ездил в пинакотеку на выставку живописи. Каждая картина привлекала его взгляд, словно завораживала собой, он подолгу не мог оторвать взгляд, размышляя, как художникам удалось запечатлеть что-то столь мимолётное.  Кто знает, сколько бы он ещё так простоял, восхищаясь видом, я думаю, что долго, но неожиданно завибрировавший телефон оповестил подскочившего от неожиданности Осаму об уведомлении. Он уже понял, что Чуи дома нет, ведь такой тишины с ним просто не могло быть, а потому надеялся, что сообщение от него. Он сел на мягкий диван, открыв телефон, и каково же было его удивление, когда ему написала мать с вопросом, где он находится, когда уже темнеет. Это было очень странно, ведь его родителей никогда ранее не волновало его местонахождение и присутствовал ли он вообще дома на этой неделе. Последний раз они ему писали, чтобы он возвращался домой, когда сами же и отправили его на улицу, в то время, когда с невообразимой ненавистью они спорили друг с другом, Осаму удивляется и по сей день, как можно кого-то так ненавидеть и при этом быть семьёй. Тот день не забыть никогда, все заранее знали, что затевать ремонт с их-то отношениями плохая идея, но мать петух в голову клюнул сделать это именно тогда, когда у всех и без того было отвратительное настроение. Тогда досталось и Дазаю, в основном они его не трогают, собачась между собой, но тот день одним из немногих, когда дело переходило границу.  И вот перед ним это сообщение. Он в ступоре. Теперь его бросает в жар не только из-за температуры, но и из-за неизвестности, обычная фраза "Где тебя носит, уже темнеет?", скинутая через почти год после предыдущего сообщения, может скоывать несколько значений, о которых даже думать не хочется, а представлять уж и подавно. Он решил не испытывать судьбу, ответив коротко и ясно.  Вы:  "Был у Чуи, иду домой"  Но немного подумав, решил попробовать уточнить, что могло случиться.  Вы:  "Что-то случилось?"  И только он выдохнул, собираясь написать Накахаре, как тут пришёл ответ, и, судя по ошибкам, написан был наспех.  Мама:  "Давай, быстрее"  На его вопрос, конечно же, ответить не удосужились.  Меньше всего сейчас хотелось идти собираться навстречу неизвестности, и интуиция что-то подсказывает, ничего хорошего ждать не следует, а интуиция его никогда не подводила. Но выбора-то особо не было, к тому же он с минуты на минуту должен был прийти, так как, по его словам, был в пути.  Поднявшись с дивана, у него начала раскалываться голова, хотя почему начала? Раньше он просто не замечал этого. Он прекрасно понимал, что больной организм требует отдыха, но также осознавал, что лучше сейчас потерпеть, чем потом сожалеть, а потому с трудом направился в ванную, чтобы умыться и хоть немного взбодриться. Встав перед зеркалом, он увидел, насколько плачевно его состояние, красные глаза, бледная кожа, точно мертвец из фильма ужасов, разница лишь в том, что они действуют неосознанно, а Осаму действовал вполне осознано, отдавая себе отчёт, что с ним будет, выйди он так на люди, благо погода располагала к себе. Уже смиренно вздохнув, так как ему ничего не оставалось, как принять реальность, он начал собираться. 

***

Чуя шёл по улице в приподнятом настроении, не хотелось, конечно, оставлять Дазая, но возможность отгородить от него Фёдора чуть подальше грела душу, а потому он со всей уверенностью шагал в сторону школы. Уроки давно закончились, но он знал, что после них собирается совет учащихся, в котором-то и состоял брюнет. Раньше и Чуя в нём был, но с появлением русского его сместили, по началу было обидно, но в каком-то роде он был даже рад избавиться от лишних проблем на свою шею. И по этой причине он прекрасно знал, в каком именно кабинете можно найти его.  Сначала он долго думал, подождать конца совета или нагло вломиться? Но подумав, с чего он должен вообще его ждать, чуть ли не с ноги открыл дверь, но при этом постучал, так что всё правильно, вроде вежливо, а вроде и нагло.  – Извините, что отвлекаю от столь, – он оглядел всех присутствующих и при виде бутылок с самым различным алкоголем самодовольно усмехнулся, он всегда знал, что у них делают на подобных советах, как-никак он был раньше одним из главных спонсоров выпивки здесь, – увлекательного запоя, – он знал, его не смогут просто так выставить за дверь, хотя бы потому, что он бывший участник этого "клуба, кто блеванет последний", – но мне придется забрать у вас кое-кого. – Он покосился на Достоевского, который, в свою очередь, хмыкнув, встал из-за стола и направился к двери.  – Прошу, не расходитесь, я скоро вернусь. – Он окинул всех своей фирменной улыбкой и вышел вслед за Чуей.  В коридоре пусто и тихо, хотя буквально час назад было, наверно, не продохнуть. Старенькие шторы время от времени покачивались от сквозняка, пол был недавно вымыт, и поэтому разводы воды отсвечивали лучи заходящего солнца, вокруг была спокойная атмосфера, и если бы не угрюмый и недовольный взгляд напротив, Накахара думал, что смог бы закрыть глаза и расслабленно смотреть в окно, провожая светило. Но увы, реальность далеко не такова, и таковой ей быть не скоро, а потому он решил закончить всё поскорее. Едва он успел открыть рот, чтобы что-то сказать, как персона напротив заткнула его одной фразой, заставив думать над ответом.  – Мы вроде договорились. – Звучит безразлично, но только им двоим известно, что это вовсе не так.  – Да, но... – уверенно начал было Чуя, как был опять перебит.  – И ты пришёл мне сказать, что планы меняются. – Непоколебимая спокойность.  – Я не хочу и не собираюсь выпускать его больным на улицу. – Сказал как отрезал.  – О, это не проблема...  – Нет, – не дав договорить, но уловив суть, сразу же перебил. Вот правда, что за манера вечно перебивать, – в дом я тебя даже с дулом у виска не пущу.  – К чему такие крайности..? – Знаю я тебя. Хитрожопство десятого поколения.  – И что же ты предлагаешь, ты ведь прекрасно понимаешь, что я это так не оставлю.  – А для чего я, блять, сюда пришёл? – Он начинает закипать, хотелось подумать, что от тупости собеседника, но тот как раз таки умом был не обделён, только делал это назло.  – Ну даже не... – Противно растягивал он, от чего рыжего вынесло.  – Да завались ты! – Скрипя зубами, он старается держать себя в руках, но желание размочить его голову об стенку было слишком заманчивым.  – Ты ж мне ничего не сделаешь, и мы оба об этом знаем.  – Я тебе всё сказал. – Грозно бросил он. – Будут предложения – напишешь, на этом всё. – Дальше слушать он совершенно ничего не собирался, а потому закинув в уши наушники пошёл в обратном направлении, он знал, что если тому надо будет, то Фёдор из-под земли его номер достанет, а потому и переживать по этому поводу не нужно было. Время было половина шестого, рыжик решил зайти в магазин прикупить что-нибудь вкусного, так как прекрасно знал, что при температуре ничего не идёт в рот, может, Осаму хотя бы что-то поест, он сейчас, по идее, скоро проснётся либо от сухости в горле, либо... О чёрт, он забыл закрыть окна. Ладно, косяк уже допущен, когда Дазай проснётся наверняка, точно закроет их, а сейчас стоило написать ему, так как не сделал этого ранее.  Открыв телефон, он быстро набрал что-то вроде "Скоро буду, не волнуйся, потом всё объясню" и отправив задумался, как объяснит-то, но решив спихнуть всё на магазинчик, продолжил свой путь до него.

***

На момент выхода из дома Накахары, после поспешного сбора, Осаму ещё не успел получить сообщение от рыжика, а потому писать первым ему так и не решился, он не знал, чем тот занимается и не хотел отвлекать, поэтому найдя на столе стопку стикеров, не раздумывая нацарапал записку. Он не знал, как назвать причину ухода и написал "... причина — родители", да, немного глупо, но плавящийся от температуры мозг на большее не был способен, поэтому довольный собой ретировался с квартиры.  Бредя по пустой и уже довольно тёмной улице, он надеялся только не найти какого-нибудь маньяка или ещё чего похуже. Дазай старался идти, держась ближе к фанарным столбам и избегая переулков, такой осторожности его научил случай, когда в пятом классе он чуть не распрощался с жизнью, в тот день его спасло то, что он телефон оставил у Чуи, который поспешил его вернуть. Дазай знал, что из-за своей невнимательности когда-нибудь очень пожалеет.  В кармане снова завибрировал телефон, на этот раз ему писал Чуя, бегло прочитав сообщение, он решил оставить его без ответа. Что он ему напишет? "Хорошо"? Или может "Прости"? Всё это даже звучит глупо. Серьёзно. Осаму решил оставить это всё той самой записке на столе, которая всё объяснит.