И в горе, и в радости

      Шэнь Цинцю видел сон. Воспоминание. Воспоминание Бинхэ.       Снова те пять лет, что он провёл подле его холодного тела.       Ло Бинхэ входит в комнату, где на кровати лежит Шэнь Цинцю. Почтительно кланяется, держа поднос с едой.       — Учитель, простите этого никчёмного ученика. Он опоздал.       Он обыденно прошёл к кровати, опустил поднос на тумбу возле кровати и сам опустился на пол. Его взгляд упёрся в дрожащие руки на коленях.       — Учитель, знаете... Этот ученик очень дорожит вами. Всеми воспоминаниями, в которых есть вы, — его голос перешёл на шёпот.       Цинцю подошёл к нему и тоже опустился на колени, чтобы увидеть его лицо. Глаза блестели от слёз.       — Простите меня, учитель, за то, что сделал вам больно, — он ещё сильнее вжал голову в плечи, словно прямо сейчас его ударит такой родной веер по макушке. Несильно, просто хлопнет, привлечёт внимание, и Ло Бинхэ вскинет голову в немного обиженном жесте, чтобы посмотреть в глаза учителю и спросить за что.       Но нет.       Ло зажмурился, сдерживая слёзы, но не поднимал рук, чтобы их стереть. Он шумно выдохнул.       — Вы, наверное, не захотели бы меня видеть, да? — и снова дрожит.       Шэню захотелось обнять его, прижать его голову к груди, чтобы он хотя бы плакал тогда, когда рядом есть доверенный человек. Когда рядом есть учитель.       — Я... просто, я люблю вас, учитель, — едва с его губ слетели эти слова, как маленькие капли стали падать вниз, а плечи стало потряхивать.       — Я влюбился в вас с первого взгляда, учитель, — и вдруг Шэню захотелось, чтобы он сам — его тело — вдруг ожило и приблизилось к Ло Бинхэ. Чтобы он сам подошёл к нему, стёр с его лица слёзы, нежно и робко поцеловал в губы, обнял и прижал к себе...       Но этого не будет.       — Этот ученик не смеет даже надеяться на взаимность. Он недостоин учителя, — вдруг он попытался ровно выдохнуть, чтобы успокоиться.       Он так горячо любит его. Так сильно и нежно. Так прекрасно и мягко. Страстно и приятно.       — Простите меня, учитель. Этот ученик снова ведёт себя неподобающе, — он выдохнул и поднялся, не смея смотреть на тело.       Развернувшись, Бинхэ направился к двери. В последний миг он остановился и, не поворачиваясь к кровати, сказал:       — Я обязательно скажу вам это в лицо, — голос дрогнул. Вновь. — И я бы хотел, чтобы вы ответили. Или отвергли. Но не молчите, пожалуйста. Я этого не вынесу.       Когда дверь за ним закрылась, всё потемнело.       Шэнь Цинцю хмурится, поднимаясь в локтях. Бинхэ проснулся от его движения и приоткрыл глаза.       — Что случилось, учитель?       Бинхэ его не просто любит.       — Ничего страшного, Бинхэ, — он улыбается, возвращаясь в тёплые объятия.       Бинхэ готов положить свою жизнь ради него.       И этот Шэнь тоже готов положить свою жизнь ради Бинхэ.       — Просто... Я тоже очень сильно люблю тебя.       В конце концов, и в горе и в радости.       — Но у нас будет только радость, Бинхэ. Любовь и радость.