Дверь надо было закрыть

      Громкий, настойчивый стук в дверь вынудил Кэйю поднять на нее взгляд, но он промолчал. Спустя десяток секунд стук повторился. Мысленно вторя ему, мужчина покачал головой из стороны в сторону и окунул перо в чернила, продолжив заполнять ячейки заранее расчерченной таблицы.        Он рассчитывал, что его гостю не хватит наглости вломиться в кабинет капитана Ордо Фавониус, но эй, он что, забыл, с кем имел дело? Тихо, будто извинительно, скрипнув, ручка накренилась, и дверь распахнулась, впустив настойчивого посетителя.        – Мои часы работы с гражданами ограничиваются утром понедельника и вторника. Сейчас ответственная за обращения – капитан Лоурэнс, направо по коридору, там есть табличка.        Его слова не возымели ровно никакого эффекта.        – Надо было закрыться на ключ, – печально вздохнув, Кэйа вернулся к работе, не обращая ни на что больше внимания. Бесшумные шаги, поглощаемые ворсистым ковром, совсем не помогали ему понять, куда двинулся визитер. Только когда широкая тень проскользнула по его столу, Кэйа понял, что ему заходили за спину. – Кажется, я еще не достаточно ясно выразился? Проваливай, пока я не арестовал тебя за выражение явного неуважения к находящемуся на службе рыцарю.        Кэйа считал, что он был в праве нагрубить. Каким бы отходчивым и обтекаемым он не казался, он тоже мог вести себя, как упрямый осел. Поэтому, когда теплые руки коснулись его плеч, он безапелляционно сбросил их.        – Нарываешься?        Ответа не последовало, а он вновь ощутил настойчивое давление на плечи. На этот раз Кэйа мысленно пообещал себе игнорировать проблему. Сильные пальцы сдавливали его напряженные мышцы, массируя их, и, черт возьми, это было так приятно, что у него вдоль позвоночника пробежали мурашки.        Угрозы не работали, игнорирование тоже. Кэйе оставалось только поддаться чужой жажде близости. Хорошенько помяв зону воротника, руки опустились ниже, пробираясь под его корсет. Распахнув единственный глаз, Кэйа громко цыкнул и опять оттолкнул от себя мужчину.        – Я сегодня не в настроении. Так что как на счет не мешать мне переписывать график дежурств, который, к слову, сбился по твоей вине, м?        Его взгляд столкнулся с точно таким же упрямым выражением темно-гранатовых глаз. О, Дилюк точно не привык, чтобы к нему обращались в подобном тоне, а уж тем более гнали взашей. Неуемная гордыня этого человека не позволяла ему признать ошибку, а Кэйа на сей раз действительно разозлился. Немое противостояние кончилось тем, что капитан вернулся к своей писанине.        – И долго ты собираешься избегать меня? Пошла уже вторая неделя.        – Третья тоже пойдет, а может и четвертая, если ты будешь продолжать себя вести, как самодовольный вонючий козел.        – У тебя слишком длинный язык, следи за ним.        На секунду Кэйа лишился дара речи. Он готов был подорваться с места и силой оттащить Рагнвиндра в одиночную клетку, раз тот не понимал по-хорошему, но в последний момент он взял над собой контроль и, вместо импульсивного нападения, растянул губы в беззаботной улыбке.        – Когда он был в твоей заднице, тебя все устраивало, – лицо Дилюка стало хмурым, а от тяжелого взгляда на щеке почувствовался невидимый след от пощечины. Ему не нужно было ничего говорить, чтобы заставить ощутить дискомфорт рядом с собой, но Кэйа слишком давно его знал, чтобы трусливо поджать хвост. Заметив это, Дилюк так же улыбнулся.        – Лучше бы ты запихнул его обратно туда.        – Лучше бы ты не проверял пределы моей терпеливости и ушел.        В любом другом случае Дилюк бы ушел. И, если повезет, даже без того, чтобы приложить его носом о собственный стол. Но когда Кэйа отвернулся, чтобы вписать еще одну фамилию, он почувствовал мягкое прикосновение к своим волосам.        От этой нежности ему становилось тошно, внутри живота кишки завязывались в узлы, а желудок сводило болезненным спазмом. Он запретил себе думать о том, что обычно это вызывало в нем удовольствие и желание приластиться. Немного порасчесывав длинную прядь пальцами, Дилюк привалился бедром к столу и начал заплетать не слишком тугую косу. Волосы послушно подчинялись его длинным пальцам, и с этим Кэйа уже ничего не мог сделать.        – Ладно. Прости, что сорвал твой план.        – Если бы было соревнование на самые не искренние извинения, ты бы был вне конкуренции.        – А что еще я должен сказать?        Фыркнув, Кэйа отвернулся, но недостаточно, чтобы вырвать косу из цепких пальцев, продолжавших аккуратное плетение.        – Например что-то, чтобы я хоть на секунду поверил в то, что тебе жаль? Тебе же на самом деле нихрена не жаль, Дилюк? И ты делаешь это только для того, чтобы я перестал вести себя так, как тебе не угодно.        – До конца жизни теперь будешь дуться? – Кэйа уже не выдерживал непробиваемости Рагнвиндра.       – Да катись ты к черту.        Дилюк вернулся к тому, где у него был успех. Кэйа вновь ощутил, как его мышцы начали неспешно разминать, расслабляя после целого дня работы за бумагами. Дилюк не умел извиняться словами, но перед его напором все равно было трудно устоять. Кэйа успел уже соскучиться по компании этого угрюмого говнюка.        Когда руки настойчиво полезли под его рубашку, Кэйа подумал, что ему стоило бы быть чуть более принципиальным и, раз уж на то пошло, строить перед Дилюком самую настоящую ледяную стену.        Хотя многого ли стоило тому ее растопить?        – Я не хотел тебя расстроить. Это правда. Я думал, что так будет лучше.        – Лучше для кого? Разве что для врага, к которому ты сунулся один. Не пойми превратно, я знаю, что ты весь из себя такой герой, презирающий помощь, но может стоит начать трезво оценивать риски?        – Так ты злишься из-за того, что приходится перебирать бумажки или просто волновался за меня?        Кэйа недовольно скривил губы.        – И то, и другое. Мне обязательно тебе все разжевывать?        – Да. Я же должен знать, сколько времени мне понадобится, чтобы вернуть твою благосклонность.        Томный шепот на ухо был уже нечестной игрой. Кэйа опустил ресницы, наслаждаясь этим теплым ласковым ощущением. Дилюк использовал все свои козыри, и у него это, черт возьми, получалось. Сохранять кислую мину становилось все сложнее.        – Ну же, капитан, не будь таким жестоким. Я скучал по тебе.        – Ты такой кретин…        На этот раз Кэйа не противился тому, как грубые подушечки прошлись по его груди, поднимаясь выше. Тому, как Дилюк обхватил его за горло и надавил указательным пальцем под нижней челюстью, вынуждая откинуть голову. Тому, как горячие губы накрыли его собственные в отдававшем самодовольством поцелуе. Длинные пряди волос Дилюка падали на его лицо. Они пахли маслом виноградной косточки, которое Кэйа ему подобрал в начале лета, чтобы непослушные кудри меньше путались под палящим солнцем. Тогда он рассказал душещипательную историю о том, как он лично обошел несколько парфюмерных магазинов, чтобы выбрать подарок, а Дилюк ему поверил. Пока одна из бывших фавориток Кэйи, отличавшаяся особо пышной шевелюрой, не начала рассказывать свой секрет красоты прямо посреди “Доли ангелов”. Он уже представлял, как в него полетит флакон с маслом, но Дилюк лишь усмехнулся и пожал плечами. Он всегда был из тех людей, которых интересовал только конечный результат.        Почувствовав, что его не отталкивают, Дилюк быстро начал наглеть, и дело было даже не во влажном языке, протиснувшимся меж зубов. Обхватив Кэйю поперек груди, он потянул его вверх, бездумно оттолкнув стул ногой. Одного этого должно было хватить, чтобы пара любопытных рыцарей сунулись в кабинет. Будто желая сделать ситуацию еще хуже, он нетерпеливо подсадил Кэйю на стол. Да-да, прямо на свеже написанные документы.        – Хах… Сука, Дилюк, если хоть одна буква не успела просохнуть и смазалась, ты лично будешь переписывать мне весь график.        – Плевать, – не отрываясь от смуглой шеи пробормотал мужчина.       Умело расстегнув застежки корсета, Дилюк позволил тому спасть вниз и выдернул рубашку из-под ремня. Несдержанно прикусывая за тонкую кожу в том месте, где Кэйе это нравилось больше всего, он принялся расстегивать завязки форменной рубахи. Альберих старался не отставать, но, когда он уже наполовину справился с несправедливо маленькими пуговицами на черной рубашке Дилюка, в дверь за его спиной раздался стук.        – Сэр Кэйа, у вас все хорошо?        – Ты дверь закрыл?        Эти две фразы прозвучали одновременно. Кэйа славился своей способностью пьянеть пропорционально растущим часам переработки, поэтому никого не удивляло, что капитан мог уснуть на длинном диване в своем кабинете, предварительно устроив кавардак вокруг себя. В этом случае заботливые сослуживцы старались потише передвигаться по коридору, а некоторые заглядывали, чтобы поставить неподалеку графин со свежей водицей.        – Неа, – Дилюка ни на секунду не смутила перспектива быть пойманным в столь компрометирующей обстановке. Большинство аристократов славились куда более вульгарными выходками, чем какой-то секс со сводным братом, да и ни одно, даже самое смелое, издание в Мондштадте не посмело бы придать подобные слухи огласке. Зато по ордену они разлетятся быстрее, чем Кэйа дойдет до кабинета магистра, чтобы объясниться.        – Твою мать! – в сердцах стукнув по широкой спине кулаком, Кэйа обернулся и, постаравшись придать своему голосу как можно более беззаботные нотки, поспешил ответить. – Все хорошо! Я переодевался и случайно повесил слишком много на спинку стула. Не стоит волноваться, дружище.        Меньше секунды ему потребовалось на то, чтобы придумать такое оправдание, после которого никто не захочет сунуться в его кабинет. Разве что кому-то намеренно захотелось бы посмотреть на его голые ноги.        – А, хорошо. Тогда не буду отвлекать!        Подождав еще несколько секунд, Кэйа во второй раз от души ударил Дилюка по хребту, заставив недовольно отвлечься от своего занятия.        – Еще раз так сделаешь, я выкину тебя в окно, чтобы избавиться от улик.        От того, насколько Рагнвиндр выразительно закатил глаза, эту угрозу захотелось тут же воплотить в жизнь. Но кто бы тогда занялся его проблемой в брюках, которые Дилюк уже так удачно расстегнул?        – Прости? – ни капли раскаяния. Кэйа строго нахмурился.        – Старайся лучше.        – Обязательно, – хитро прищурившись, Дилюк опустился на одно колено и, приспустив белье, без каких-либо прелюдий припал губами к отвердевшему члену.        Растерянный вздох сорвался с влажных губ и тут же сменился тихим стоном. Язык Дилюка вытворял с ним такое, от чего Кэйа вообще забывал, на что он там злился до этого. Запустив ладонь в рыжие вихры, он слегка сжал их поверх резинки, державшей высокий хвост. Когда Дилюк позволил его члену проскользнуть чуть глубже, Кэйа неосознанно обхватил его ногами и прижал к себе.        Стоило мысленно поблагодарить Дилюка за то, что он не стал обращать внимание на то, насколько Кэйа сам истосковался по прикосновениям любовника. Пока чужие губы с неожиданной нежностью обласкивали его, он был готов сам начать извиняться за то, что так долго избегал их встречи. За то время, сколько они были вместе, Дилюк изучил его вдоль и поперек, а теперь не стеснялся этим пользоваться. Но как только Кэйа подумал о том, что ему осталось совсем немного до разрядки, мягкий язык пропал, а на смену ему пришли грубые руки, схватившие его за бедра.        Рывком поднявшись, Дилюк без ощутимого усилия сдернул его со стола и поднял. Охнув, Кэйа поспешил ухватиться за крепкие плечи, пока не начал заваливаться обратно.        – Мог бы предупредить. А, точно, у тебя рот был занят.        Падая на диван, Кэйа подло ухмылялся. Допустим, эту небольшую грубость в свой адрес он все-таки заслужил.        Почти сразу его штаны оказались стянуты до колен. Чтобы не возиться с одеждой, Кэйа поспешил перевернуться на живот и чуть приподнять зад, надеясь, что возбуждение поможет приглушить боль. Через несколько секунд он ощутил холодное и вязкое прикосновение. Резко обернувшись, Альберих возмущенно уставился на увлеченного своим занятием Дилюка. В свободной руке тот держал флакон без каких-либо опознавательных надписей.        – Сволочь, ты готовился! Ты с этой целью сюда шел?        – Нет. Я просто постарался предвидеть разные варианты исхода событий.        – Ну конечно…        Не став с ним больше препираться, Дилюк подхватил лежавшую на спинке дивана подушку, на которой Кэйа любил иногда подремать, и попытался подпихнуть ее под живот, но встретил резкое сопротивление. Вырвав свою любимую подушку из чужих лап, Кэйа ревностно прижал ее к груди.        – Даже не думай, я не позволю тебе ее испачкать.        – Ебаные архонты, Кэйа, ты собрался из-за каждой мелочи со мной спорить?        – Придется, раз уж ты не можешь заняться делом и заставить меня замолчать.        Кэйа чувствовал, что Дилюк злился. Но так же он чувствовал, что сейчас тот не мог позволить себе выйти за рамки. Он слишком дорожил расположением, которое едва-едва вернул. А вот Кэйе это никак не мешало зубоскалить, пока чужие пальцы не прошлись с нажимом вдоль его промежности. Прикрыв глаз, он крепче прижал подушку к груди и прогнулся в пояснице. Дилюк не жалел масла, а оказавшись на разгоряченной коже, то быстро перенимало ее температуру, и неприятная прохлада отступала.        Уверенно протолкнув внутрь пару пальцев, Дилюк склонился над ним и оттянул воротник рубашки ниже. Его медленные поцелуи покрывали плечи и лопатки, а свободная рука гладила вдоль поясницы. Сколько бы раз Кэйа не пытался поторапливать его, к подготовке Дилюк всегда относился по-особенному. И капитан готов был дать руку на отсечение, что тому это просто нравилось, а все слова о заботе были удобным прикрытием. Дилюк любил контроль. А разве можно было испытать большее чувство власти, чем засунув пальцы в чужой зад? Едва ли. Но и Кэйа не был примером добропорядочности. Когда ему выпадала возможность подмять Рагнвиндра под себя, все обязательно заканчивалось недовольным сопением и тяжелыми взглядами по утру. В отличии от Дилюка, он был слишком нетерпелив.        – Дилюк, давай уже…        – Что давать?        Кэйа громко цыкнул языком. Начиналась любимая часть Дилюка.        – Хватит возиться, я тут скоро усну.        – Хочешь поскорее? Тогда как на счет попросить вежливо? – изогнувшиеся в улыбке губы оставили несколько неторопливых поцелуев на его загривке. Обернувшись, Кэйа поймал до смерти самодовольный взгляд. Вот же индюк. – Ну? Ты же знаешь, каким ты мне нравишься больше всего.        Настала очередь Кэйи нагло ухмыльнуться. Уж кто-кто, а он точно знал.        – Пошел нахуй.        Дилюк фыркнул от смеха и покачал головой. Некоторые вещи в их отношениях никогда не менялись.        Когда немаленький вес чужого тела навалился на него сверху, Кэйа наконец-то смог позволить себе отдаться физической стороне процесса. Он почувствовал, как Дилюк прижал член к нему и несколько раз провел им вверх и вниз, чтобы собрать стекающее вниз масло. Дыхание перехватывало, а помутневший взгляд едва ли мог сфокусироваться хоть на чем-то.        Первым же толчком Дилюк умудрился войти в него почти на треть, что вызывало неосознанное сопротивление. Сильнее впившись пальцами в ни в чем не повинную подушку, Кэйа уткнулся в нее носом и заставил себя расслабиться. Немаленький член распирал его изнутри, принося болезненное ощущение заполненности, от которого его будто обжигало. Он ощущал спиной, как грудная клетка Дилюка быстро двигалась от сбивчивого дыхания.        Когда Дилюк заметил, что сопротивление начало уменьшаться, он смог продолжить. С каждым разом он проникал глубже, а как только головка коснулась простаты внутри, с губ Кэйи слетел первый одобрительный стон. После этого можно было не сдерживаться, но… Дилюк никогда не спускал себя с цепи. Какими бы грязными ругательствами он не кидался, насколько угрожающе не сжимал пальцы по бокам от глотки, он ни за что не навредил бы. Кэйа не знал, восхищало его это или удручало, но со временем его доверие стало настолько абсолютным, что он перестал сдерживаться в любых провокациях.        – Быстрее! – его шипение почти полностью было поглощено подушкой.        Ладонь мужчины сильнее сжалась на его боку, а плавные фрикции превратились в размашистые толчки, каждый из которых выбивал воздух из легких. Кэйа едва находил время, чтобы сделать новый вдох.        В экстазе подавшись навстречу, Кэйа явственно ощутил, как Дилюк прижался к нему. Меж двух плотно прилегающих друг к другу тел выступавшая на коже испарина казалась расплавленным воском. Приоткрыв губы, Кэйа изо всех сил старался, чтобы из него не вырвалось слишком громкого стона. Вздрогнув, он прогнулся в пояснице, кончая первым. Дилюк замер, низко склонившись над ним, опаляя своим дыханием и оставляя влажные следы после поцелуев. Чувствуя горячий член, все еще напиравший изнутри, Кэйа выпал из реального мира на добрые несколько секунд, пока судорога оргазма не прошлась по всем его мышцам, оставив после себя только приятную ломоту в костях.        Дилюк вышел почти сразу, чтобы не терзать его. Обернувшись, Кэйа немного привстал на коленях, будто желал последовать за ним. Глядя на него, Дилюк в несколько резких движений руки заставил себя излиться на округлые ягодицы.        Несдержанно выдохнув, Дилюк почти завалился на него сверху, но он успел вовремя выставить руку, чтобы не задавить собой и без того обессиленного мужчину. Кончиком носа он провел по обнаженной коже, которую не прикрывала рубаха.        – Я заслужил прощение?        – Ага, – Кэйе просто не хотелось спорить. Он немного подождал, когда тело перестанет слегка потряхивать и толкнул Дилюка плечом, требуя слезть. – Вот запер бы дверь, валялся бы сколько хотел. А сейчас сваливай, пока кто-нибудь не решил вломиться.        – Брось, Кэйа, ты же знаешь, я не идиот. Я все закрыл.        – Значит, в тот раз ты мне соврал? Тогда тем более слезай.        Неохотно заворчав, Дилюк встал с дивана, освободив капитана. Они оба поспешили привести себя в норму, хотя Кэйе требовалось для этого на порядок больше времени. К тому времени, как он заправил рубаху в брюки и пошел за корсетом, Дилюк уже успел прибраться на диване и распахнуть окно. Он как раз открывал дверь, когда Кэйа взял в руки последнюю часть своей формы.        – А ну-ка стой.        – М? – Дилюк и не собирался уходить, но интуиция подсказывала ему, что лучше было остаться стоять подальше.        Двумя пальцами Кэйа взял документы, над которыми работал, и поднял их в воздух, поворачивая к Дилюку. Разумеется, все было в черных разводах от не успевших высохнуть чернил. Бросив их, Кэйа обернулся, чтобы заметить огромное пятно уже на своих штанах.        – Дилюк…        – Ах, это. Да, кажется, тебе придется сегодня задержаться, чтобы все переписать. Я загляну через пару часов. Захватить тебе ужин?        – Ты… – Кэйа не мог подобрать ругательство, которое смогло бы передать всю гамму испытываемой им злости. Дилюк же, поспешно оценив, что лучше было ретироваться, пока ветер был без камней, уже успел выйти в коридор. – Если ты сейчас уйдешь, то в следующий раз будешь вымаливать прощение стоя на коленях.        Ненадолго застыв, Рагнвиндр оценил всю ситуацию. На его губах появилась едва заметная улыбка. Он закрыл дверь, оставив Кэйю одного разбираться с учиненным им хаосом. Дилюк был вполне доволен сложившимися обстоятельствами, ведь в следующий раз он хотя бы будет знать, с чего стоит начать свои извинения.