Наши 4 года

«Ох, как же жарко…» – подумала девушка, пытаясь протиснуться к стеклу, чтобы хотя бы немного начать ориентироваться в пространстве. Небрежно ехавший автобус был битком набит людьми. Водитель резко остановился, настолько, что девушка, не успевшая среагировать, врезалась в какого-то парня: – Ой! – Нахида? – прижал к себе невысокую даму парень с каре и очками, – Доброе утро, ты не ушиблась?  – Тигнари! Я так рада тебя видеть, впервые еду этим маршрутом, так переживала, что не доеду, хахах, – она нервно посмеялась.  И правда, Тигнари никогда не видел Нахиду в общественном транспорте, обычно, она ездила на личном автомобиле: – Что-то случилось? Обычно ты на машине. – Ох, она сломалась и я опаздывала,–Нахида устало вздохнула, – как ты терпишь этот утренний кошмар... – Ха, меня от работы отделяет один автобус, а не другой конец города. Могу уж и потерпеть, – он улыбнулся и пропустил девушку к окну, та быстро приткнулась, стало попросторней. Наконец-то Нахида поняла где находится, мелькали знакомые здания, улицы, кафе и набережные. Город был построен в старом стиле, только началась современная застройка центра, так что их с Тигнари место работы сильно выделялось из всеобщей картины "старости и тяжести". Стеклянное семиэтажное здание необычной формы, расположенное аккурат с администрацией города, являло собой деловой центр. Данное архитектурное творение стало целой достопримечательностью и гордостью города.  «Господи, как они все заблуждаются» –думала Нахида безразлично смотря в окно. Автобус остановился. Тигнари похлопал коллегу за плечо. Нахида быстро выбежала из автобуса на свежий воздух, размахивая ладонью словно веером. – Нет времени расслабляться, у нас осталось 30 минут. – парень открыл входную дверь в офис.  *** В офисе царила тишина, слишком громкая тишина. Стоявший у подоконника второе лицо корпорации ужаса, просматривал личное дело одного из самых интересных пациентов – Скарамуччи. Пролистав несколько страниц, заметил деталь, что пометил местный врач-диагност Тигнари. Занятный дефект, продвигавший дело всей его жизни, дававший ей смысл, надежду на повышение и всеобщее признание. Николас нажал на кнопку на настольном телефоне. После короткого ответа "слушаю " с той линии, проговорил: — Алекс, отправь ко мне в кабинет Нахиду и Тигнари. Есть разговор. *** Нахида ещё не успела опомниться (все таки спешное начало работы не для неё), как тут же к ней обратились с просьбой сейчас же подойти к мистеру Николасу. Она опять врезалась в Тигнари, но уже в спину, чуть не уронив того на пробегающих мимо "офисных крыс".  – Этого нам ещё не хватало. Не успели переодеться, –в спину прилетел чей-то лоб, – Нахида! – Прости, я не могу найти пропуск... Парень тяжело вздохнул, но помог девушке подержать вещи. Наконец, они прошли через турникет и направились к лифту. – Тигнари, мне это не нравится, – решилась начать разговор психолог, нажимая на кнопку вызова лифта, – если это о недавних исследованиях, то для него это будет очередной сильнейший стресс, боюсь, у него может начаться приступ. – Не зря боишься, – сухо ответил доктор, заходя вместе с девушкой в лифт, нажимая на кнопку этажа. Ему явно было не приятно об этом разговаривать. Тигнари ввёл этого парня с самого его перевода и знал каждый миллиметр его тела, – у тебя будет много работы, мы вышли на новый уровень возможностей, слишком опасный, его телекинез поражает. Кроме того, приносит большие деньги, которых начальству становиться всё мало. Бьюсь об заклад, Николас увеличит нагрузку.  Нахида помрачнела: – Тигнари... – Я не могу ручаться, но.. Лифт остановился. Приехали. – Потом тебя обнадежу, обещаю, не переживай заранее. Помни, Скарамучча прекрасно чувствует твоё волнение. Пошли? –Ты прав, пойдём. – она натянуто улыбнулась.  Тигнари постучался. *** Белые кафельные коридоры. Холодный свет. Приторно-сладкий запах препаратов. Тишина... Крик из кабинета. Именно такая атмосфера царит на нижних этажах красивого офиснового здания.  *** – Войдите! – дверь в кабинет открылась и в комнату вошли двое врачей. – Здравствуйте, вы хотели нас видеть? –зашёл Тигнари, понимая, что будет брать весь удар на себя, за ним тихо зашла Нахида, она ненавидела этот кабинет. Кабинет был просторный красивый. Он был дорого оборудован: стол из дуба, дорогой компьютер, лакерованная мебель. Очарование и только. Но этот кабинет Нахида воспринимала как стенку расстрела. Начальник улыбнулся с заранее заготовленной улыбкой: – Меня очень сильно интересует шестой пациент. У него очень быстро развивается мутаген... Николас замолчал. Он вновь взял документы и открыл на странице с записями Тигнари. – Он за последние две недели приобрел телекинез, я даже думаю полностью отдать его вам и обнулить всех других ваших пациентов, – Николас убрал папку на стол, – Тигнари, это твой список на сегодня, – Николас указал на папку на краешке стола, – на этом всё. Вы свободны. Нахида хотела было взять папку, но Тигнари остановил её: – Я буду работать со Скаром при одном условии: все медицинские эксперименты, поставленные препараты буду назначать ТОЛЬКО я, и без моего согласия ни один врач не будет иметь права обследовать его. Это очень опасная работа, я хочу убедиться, что все будет под моим контролем, – Тигнари осуждающе посмотрел на Николаса. Как бы Тигнари не старался, все его заслуги напрочь стирались и забывались из-за других уполномоченных врачей: потасовка документов и результатов, отмена запланированного лечения, намеренное задержание одобрения списков. Врачи, так называемые коллеги, желали его ухода и делали все выше перечисленного для этого. Постоянный стресс и отсутствие сил, подорвали здоровье диагноста. В большей степени психологическое.  Проигнорировав взгляд в свою сторону, зам. директора прикрыл глаза и ответил: – Хорошо. Но все же обговаривайте свои выводы и доводы с другими специалистами. Свободны.  Николас все с той же около блаженной улыбкой махнул рукой на дверь, открыл шкафчик в столе и достал папки с договорами.  Тигнари взял папку и подхватил под руку Нахиду. Нахида не удивилась такому сухому разговору между подчинённым и начальником. Тигнари не сходился во мнениях со многими учёными, но больше всего с Николасом. Иногда, девушке казалось, что они готовы перегрызть друг другу глотки. Диагноста вообще мало кто любил в лаборатории, но он был на хорошем счету у какого-то там специалиста в столице, вероятно, только из-за этого его здесь и держали.  Коллеги вышли в коридор. Парень спешно открыл папку. Нахида молчала. Было страшно, честно говоря, девушка была невероятно трусливой. Ей не нравилась эта лаборатория с самого начала. Попала Нахида в эту лабораторию из-за отработки после окончания бюджетного обучения в университете, и искренне надеялась после трёх лет уйти отсюда, но осталась. Платили хорошо, многочисленные льготы, частые отпуска и самое главное – дети. Ужасы, творящиеся здесь, не выносимы не то что для детей, для взрослых. Психолог не хотела оставлять их одних. Девушка попала на отработку в самое начало "набора", самое ужасное время для новичков, так говорили старшие сотрудники, в прочем, они были правы. Скармучча–это кличка, за которой прячется не только любовь девушки, но и страшный сон. Скар стал единственным ребёнком, выжившим в первом наборе.  Нахида впилась Тигнари в локоть. Думать об этом невыносимо. – Так и думал, – парень закрыл план, не дав девушке взглянуть на него, – нагрузка выше среднего. – Угу, – Нахида потянула доктора к лифту, – нужно подготовиться к рабочему дню и... – она задумалась, кнопка лифта загорелась. – Что-то придумать с планом? – Да. Думаю, да. Это же возможно? Ты сможешь обойти систему или стоит обсудить это с Е Лань? – Нахида втиснулась в полный лифт, затянув за собой Тигнари. – Нужно подумать, думаю у меня получится опустить пару пунктов. Но Е Лань все равно должна знать о наших действиях, мало ли, что может произойти, – он вжался в угол, пытаясь отвернуться от знакомых лиц учёных, которым ещё на прошлой неделе испортил статистику.  Лифт останавливался на каждом этаже, люди то входили, то выходили, чуть ли не снося девушку с парнем. Наконец, лифт приехал на заветный –6 этаж.  Напротив лифта стояла высокая девушка с серьёзным выражением лица.  – Е Лань, доброе утро! – поздоровался Тигнари. – Доброе? Вас где носит? Вы время видели? – она недовольно сложила руки на груди.  – Прости, нас задержали! – начала Нахида, спешно забегая в раздевалку. Тигнари впихнул Е Лань папку.  – О Боже, вы были у старпера? Хах, не повезло, – она усмехнулась, зайдя сразу же за Тигнари, – Ну чё, какую ересь он ещё придумал?  – Лучше сама прочти, – Тигнари спокойно снял поло и аккуратно сложил его, наблюдая за спешкой Нахиды, её скидыванием вещей в шкаф и промахом в застёгивание пуговиц рубашки.  – Вот же твари, – выразилась Е Лань, сжимая папку, – чтоб у них вены на лбу повздувались. – Е Лань! Только утро! – запыхалась Нахида. – Вот именно, только утро, а они уже такую херню творят. Боже мой, ты пуговицы не правильно затянула, хахах! – она засмеялась и подошла к девушке, пытаясь помочь исправить ситуацию.  Тигнари спокойно сложил все по местам, у него, пожалуй, был самый чистый шкаф: – Ну что? Идём? Е Лань отдала диагносту папку.  – Да, да, простите, – провопила Нахида, уставшая и вся вспотевшая.  Компания направилась ко выходу из душной раздевалке. Коридор был пустой, сюда редко кто заходит, этот корпус вообще не любят, конечно, здесь же расположены "объекты". Точнее один. Единственный выживший. Работники подошли к единственной железной красной двери в конце коридора.  – Ну, с богом, – прошептала Е Лань, нажав кнопку на пейджере. С той стороны дверь открыли штабные учёные. Белый огромный ангар и вот он –прозрачный купол. Белый пол, стеклопакеты формирующие полусферу. Кровать, стол, стул, кресло – вся мебель внутри купола. На кровати, в неестественной позе, вниз животом лежал парень, подушка откинута в другой край купла, половина одеяла свисала на пол. Он не спал.