Обсидиановый Край

      Под покровом ночи Хайди мог расслышать лишь свой лихорадочный пульс. Ладони дрожали то ли от преисполненного радостью волнения, то ли от страха неизвестности. Пока все спали, он любил выглядывать из окон кельи и воображать, как скачет верхом по бескрайним полям, как купается вместе с городскими мальчишками в реке и как ловко сражается с врагами, подобно сильнейшим воинам.       К сожалению, ему было запрещено покидать монастырь. Настоятель и монахини постоянно сетовали на мир за каменными стенами. «Там слишком опасно», — твердили они. — «Внешний мир полон греха», — говорили они.       Хайди похлопал себя по щекам, отбрасывая все сомнения. Он месяцами планировал свой побег, и теперь лишние колебания были ни к чему. Обвязав пояс самодельной веревкой из постельного белья, мальчик высунулся из окна.       «До чего же здесь высоко!» — от открывшегося вида перехватило дух. Хайди на счет три поддался вниз.       Все будет хорошо, по крайней мере он старался в это верить.

***

      Обмякшее тело поспешно скинули с повозки.       — Валим, валим, быстрее! — незнакомцы затянули поводья покрепче и поскакали галопом вдаль.       Когда враги совсем скрылись во тьме, Хайди сделал судорожный вдох и застонал от боли. Он ощупал голову, и пальцы его узнали сочащуюся из ссадины кровь. Снова удостоверившись, что головорезов след простыл, мальчик неторопливо встал и осмотрелся. Похоже, разбойники высадили его на проселочной дороге у леса.       Щебень неприятно заколол стопы — Хайди обнаружил себя босым. Он тут же поспешил проверить карманы.       — Черт! — нигде не было заветного кошелька. — Сукины дети!       Хайди припал к траве. Он хотел бить кулаком о землю, орать и рвать волосы на голове. Было горько осознавать, что строгие монахини были правы — не следовало ему покидать отчий дом.       До него донесся плеск воды. Кошелек и сапоги подождут, в первую очередь он должен был позаботиться о себе. Ориентируясь на шум, Хайди дополз до ручья, и вскоре живительная влага привела его в чувство. Мох приятно защекотал ноги. Мысленно поблагодарив родную сестру за простейшие уроки врачевания, он приложил охапку сфагнума к голове.       Неплохо ему досталось — хотели прихлопнуть одним ударом, но непробиваемый череп Хайди спас своего обладателя. Это произошло совсем недавно, когда мальчик спешил добраться до деревушки до захода солнца, и внезапно на него налетели разбойники. Кто бы мог подумать, что умение вовремя притвориться мертвым спасет ему жизнь?       Вскоре рана перестала течь, и Хайди принялся нервно расхаживать по кругу. «Повернуть обратно? Нет, ни за что. Нужно дойти до деревни и заночевать в первом попавшемся сеновале. Затем я обязательно найду способ раздобыть немного денег на сапоги и еду.»       Да, сапоги ему непременно понадобятся — острые камни с травой так и норовили изрезать ноги. Он уже успел наступить на что-то мягкое и теплое.       — Извини, но не мог бы ты убрать ногу?       Мальчик непонимающе заморгал. До нынешнего момента он не подозревал, что вовсе не одинок. В свете луны было сложно что-либо различить, и Хайди осторожно наклонился к траве.       Его словно обдало ледяной водой: впереди лежало тело, и непонятно было мужчина ли это или женщина. Голова и спина были согнуты под неестественными углами, и о Боги, неужели в конечностях бывает так много изгибов? Отвратительный металлический запах вызвал рвотный рефлекс, но к сожалению или счастью желудок был совершенно пуст. Задыхаясь от кашля, Хайди рухнул на землю.       Тело судорожно зашевелилось. Тяжело дыша, оно начало подниматься. Хруст — и вот лодыжка выглядела не так плохо. Еще хруст, и колено уже не смотрело назад. Вправив все известные и неизвестные Хайди суставы, оно поволоклось навстречу.       Если он снова притворится мертвым, то чудовище наверняка его сожрёт.       — Не подходи! — Хайди завопил во всю глотку и замахнулся первым попавшимся камнем. Упырь даже не дрогнул и, щелкая челюстью, навис над лежащим мальчиком.       — Да что с тобой? — раздался хриплый голос. — Выглядишь так, словно призрака увидел.       Хайди широко распахнул глаза. Неужели Боги решили покарать его за побег столь жестокой шуткой?       — Вставай-ка, — незнакомец протянул руку       Хайди недоверчиво покосился на него. Теперь в свете луны перед ним предстало вовсе не чудовище, а самый обычный человек. Повязка с заячьими ушами и стянутая с пугала одежда создавали впечатление странствующего циркача. Нерешительно Хайди принял помощь. Поднявшись, мальчик заметил существенную разницу в их росте — незнакомец чуть ли ни на целую голову опережал его.       — Похоже, мы с тобой в одной лодке.       — О чем ты? — Хайди попытался скрыть дрожь в голосе.       — Я уже был здесь, когда эти... как их там... головорезы оставили тебя здесь. Знаешь, я даже думал что ты уже отбросил копыта, но я смотрю тебе крупно повезло. На мне они решили отыграться посерьезней, — собеседник слабо улыбнулся.       Несомненно, перед Хайди стоят самый настоящий человек. Человек, тоже переживший нападение разбойников. Человек, весь покрытый кровавыми пятнами.       Хайди мигом рванул к реке, набрал мха и кинулся обратно.       — Это мне? Спасибо, но я уже в порядке.       Мальчик не стал верить отговоркам. Он задрал рукав незнакомца и принялся внимательно рассматривать руку на предмет ранений. Ни единой царапинки - лишь запекшиеся пятна.       — Да как это возможно? — выпалил Хайди. Было непонятно, стояло ли пред ним само воплощение Богов или эта было всего лишь колдовство. Столь серьезная целительская магия вряд ли была бы доступна для подобного ободранца.       Риторический вопрос Хайди озадачил собеседника.       — Это прозвучит странно, но я и сам не понимаю. Точнее я не помню. Я проснулся в поле, начал блуждать в поисках объяснений, наткнулся на их лагерь и... — голос незнакомца на секунду дрогнул. — В общем потом я встретил тебя.       Хайди вздернул бровь. Сестра как-то рассказывала о чем-то подобном. Очень редко такое встречается после сильнейших переживаний, болезней или травм головы. Не думал он, что когда-нибудь столкнется с нечто подобным лично. Должно быть, беднягу тоже хорошенько треснули по затылку.       — Ты больше ничего не помнишь?       — Помню только имя. Меня зовут Душенька.       «Как странно звучит», — мальчик предположил, что он не из этих краев.       — Я Хайди.       — Значит так, Хайди, — голос Душеньки стал серьезным. — Сдается мне, у тебя тоже отняли кое-что ценное.

***

      Пробираясь сквозь заросли, Хайди в тысячный раз проклинал себя за то, что не остался дома. Как он вообще мог согласиться на такое безрассудство? В конце концов, их было двое, а врагов гораздо больше. По крайней мере стоит отдать должное товарищу по несчастью — Душенька запомнил дорогу до лагеря разбойников.       Четверо головорезов как раз собрались у костра. Их привыкшие к свету глаза не должны были засечь чужаков. Лошади мирно паслись у коновязи поодаль.       «Главное быть как можно тише.»       Вдруг Душенька замахал, показывая в сторону сундука. Да, там то, что они ищут.       Они заблаговременно распределили роли: Хайди, как самый малый, а следовательно и проворный должен незаметно забрать награбленное, в то время как Душенька был на подстраховке. Мальчик планомерно пополз к сундуку, то и дело оглядываясь на головорезов. Запах алкоголя ударил ему в нос.       — Черт, кажется у меня пятно на рубашке, — первый мужчина поспешил отскрести затвердевшую жидкость.       — Пятно?! Всего лишь! Ты бы знал как я запачкался, — молодой юноша звонко засмеялся. — Я тому даже кишки выпустил.       — Стоило ли поднимать такой шум? Надо было как мальчишку — хлоп и все. Он даже пискнуть не успел.       Хайди нервно сглотнул. Нужно быть предельно осторожным, а иначе из него сделают требуху.       — Да ла-а-а-адно, все равно никто не услышал. Деньги сами себя не заработают, знаешь ли.       — Да какие там деньги? Всего лишь худой кошелек, сапоги да какая-то мелочь. Нам нужно охотиться на более крупную добычу. Почему бы нам не обосноваться поближе к городам?       — Не-а. Если мы сунем туда нос, то привет, виселица! Здесь дышится намного свободней — до деревенщины сейчас никому нет дела. У лордов есть дела гораздо важнее, — отпарировал юноша.       Мужчина обреченно закатил глаза — он явно был не в настроении пререкаться.       Тем временем Хайди был все ближе и ближе.       — Так мужики, мне надо отлить. Присмотрите за огнем, — молодой головорез встал и зашагал прочь от костра. Хайди опасливо оглянулся.       Убийца направлялся прямо на него. Неужели их засекли? Нет, быть того не может — он с Душенькой не издали ни звука. Это просто совпадение. Колени подкосились, и сердце бешено заколотилось. Хайди быстро отполз назад и припал к земле. Каждое мгновение длилось для него мучительно долго.       Головорез подошел к сундуку и помочился. От него несло перегаром и другим, более отвратительным запахом, напоминающим железо. Закончив дела, убийца развернулся и зашагал прочь. Хайди осторожно вытер холодный пот со лба.       — Думал, я тебя не замечу? — раздался насмешливый голос.       Мальчик ощутил в животе сгусток страха. Он не мог встать, он не мог бежать. Он даже не мог сделать вдох.       Парень обернулся к Хайди и погладил его по голове.       — Бедненький ты мой, — в жалости послышалась нотка садизма. — С чего бы мне начать? — Рука крепко сжала волосы, открывая недавнюю рану. Убийца оценивающе смотрел на Хайди, вертя его головой словно тряпичной куклой. Во второй руке показался нож.       — Может сначала отрезать тебе язык? Нет, тогда мольбы будет сложно различить.       В поисках Душеньки Хайди замотал головой. «Неужели сбежал?» — внезапное осознание ударило словно пощечина. Хайди не должен был доверять первому встречному, и сейчас он сполна заплатит за собственную беспечность.       — Знаешь, у тебя очень красивые глаза. Один голубой, другой красный. — мучитель завороженно уставился на него. — Кажется я знаю с чего начать.       Хайди попытался вырваться, но хватка еще сильнее сжала его волосы. Холодный клинок навис перед хрусталиком левого глаза. В то же мгновение лицо обагрилось кровью.       Странно, но боли Хайди не почувствовал.       — Чт... — изо рта убийцы доносилось лишь бульканье. Дрожащей рукой он поднес пальцы ко рту и все понял. Нарастающая слабость заставила тело сползти на землю.       Позади был Душенька, держащий в руке окровавленный нож. Холодный взгляд ничем не отличался от взгляда головорезов.       Хайди показалось, что и его сейчас убьют.       — Прости что так долго, — едва слышно прошептал Душенька. — Он тебе не навредил?       — Пит, какого хрена у тебя там происходит?! — донесся возглас позади.       Душенька выпрямился и промолвил:       — Сиди тихо и закрой глаза. Я разберусь.       Хайди поспешил подчиниться.       Отдаляющиеся шаги Душеньки.       Удар.       — Что за нахер?!       Лошадиное ржание и удаляющийся галоп.       Лязг клинков.       Истошный крик.       Крик, полный ярости и ужаса.       Еще удар.       Предсмертные хрипы.       Приближающиеся шаги.       Тяжелое дыхание.       Неужели его тоже сейчас прикончат?       Скрип крышки сундука.       Долгое копошение.       — Можешь открыть глаза.       Перед Хайди стоял Душенька. Он поменял одежду — на старой и сухого места не осталось. Мерзкий запах заставил поморщить нос.       Душенька протянул Хайди заметно убавивший в весе кожаный мешочек. Так вот на что разбойники купили выпивку. Хайди старался не смотреть в сторону костра.       «Скоро появятся Тени», — подумал он про себя.       — Нам нужно уходить как можно быстрее, — Хайди поспешно натянул свои сапоги.

***

      Было принято решение переночевать в деревне. Они могли бы выспаться на сеновале, и утром разойтись как в море корабли, если бы не этот треклятый ливень. Нет, они не могли спать на сырой соломе — нужно было что-то посолиднее.Хайди не раз становился свидетелем того, как леденящий дождь забирал жизни молодых и здоровых.       По крайней мере он должен хоть как-то отблагодарить Душеньку.       Пришлось отсыпать побольше монет любопытному хозяину трактира, чтобы тот не задавал много вопросов Довольный паренек отвел их на второй этаже, не забыв прикрикнуть на своего долговязого помощника, чтобы тот позаботился об ужине для гостей.       Сама комната не отличалась изысканностью, но для Хайди было достаточно наличия кроватей и щедро растопленного очага — в последнее время летние ночи были особенно холодны. Вскоре их пригласили к столу, но мальчик отказался — уж больно не хотелось ему есть.       Мысли о произошедшем поглотили его целиком. В носу до сих пор стояла кровавая вонь, пробуждающая в сознании чудовищные картины. Если бы он не расхаживал в столь недобрый час, то головорезы вряд ли бы напали на него. Ну зачем, зачем он решился на такое сумасбродство? Родная сестра, узнав об этом, сильно бы рассердилась. Отвратительный хруст костей Душеньки еще долго будет преследовать Хайди в кошмарах. Поежившись то ли от страха, то ли от холода, он пристроился к огню.       Скрип в двери, в комнату вернулся Душенька.       — Ты как? Выглядишь совсем бледным, — заботливо спросил он.       А в лагере головорезов Душенька предстал перед Хайди в совершенно другом свете.       — Я в порядке. Просто немного замерз.       «То был взгляд убийцы.» Невозможно забыть, с какой хладнокровностью его напарник расправился с тем парнем.       Теплое одеяло легло на плечи Хайди.       — Так-то лучше, — Душенька слабо улыбнулся. — Тебе нужно больше есть, а то во какой худой. Я тебе кое-что принес.       «Нет, несправедливо думать так думать о Душеньке. Кто как не он спас меня от мучительной смерти? И не только меня — эти выродки больше никого не потревожат.»       — Спасибо.       От вида еды заурчало в животе. Хайди до этого момента не понимал, насколько он был истощен. На тарелке лежал окорочок в медовом соусе, а рядом стоял травяной напиток. Хайди колебался. Уже как много лет ему было запрещено брать в рот мяса — таковы обычаи жизни послушника. Но если он покинул монастырь, то больше не был обременен строгими запретами. Хайди посчитал, что не случиться ничего дурного, если он попробует небольшой кусочек.       Вскоре после благодарственной молитвы раздалось чавканье. Монахини часто давали подзатыльники за неподобающий этикет, но сейчас юный мятежник мог делать что хочет и как хочет.       — Слушай, Хайди, — Душенька старался не выдавать своего удивления. — Мы ведь толком друг с другом так и не поговорили. Скажи мне, откуда ты и куда путь держишь?       Хайди торопливо проглотил очередной кусок.       — Я из монастыря, что к югу отсюда.       — Ты сбежал из оттуда? — Душенька неодобрительно покосился на него. Мальчишка еще был слишком юн, чтобы блуждать в одиночестве.       — Можно сказать и так, — пробубнил Хайди с набитым ртом. Прожевав все хорошенько, он продолжил:       — Много лет назад нас с сестрой разлучили, и вот я решил отправиться за ней. Моя цель — Северный Собор. Он очень далеко отсюда!       — Северный Собор говоришь? Звучит как-то знакомо...       — Конечно, это же столица! Даже последний невежда знает это! — и тут Хайди опомнился. — Скажи, ты ведь совсем ничего не помнишь даже о таких элементарных вещах?       — Трудно сказать. Есть вещи, которые были известны мне всегда: я помню что солнце встает на востоке и заходит на западе, или то, что лето сменяется осенью. Однако я совершенно не понимаю, каким образом я выжил этой ночью. Я даже не помню ни откуда я родом, ни того, кто меня взрастил, — взгляд Душеньки показался печально отрешенным.       «Забыть отчий дом, своих родителей, братьев и сестер. Как же жестоко Боги обошлись с ним.»       — Но я полагаю это станет ключом к моему прошлому, — Душенька вынул что-то из кармана, — Я очнулся в пшеничном поле с этим кольцом в руке. Больше при мне ничего не было.       Он вложил черное кольцо в руку Хайди. Оно было искусно выточено из неизвестного минерала. Хайди представил Душеньку потерянным отпрыском богатого аристократа с семейной реликвией на руках. «Он не может быть простым пахарем: его пальцы тонки и длины словно травинки, а тело сложенно уж слишком изящно.»       Хайди поглядывал то на кольцо, то на собеседника.       «Вдруг это кольцо обручальное? Душенька как раз в подходящем возрасте, чтобы жениться.» Хайди представил одинокую девушку, сиротливо поглядывающая в окно поздней ночью.       — Разбойники отняли у меня зацепку к прошлому. Я просто обязан был её вернуть, — прошептал Душенька. — Я сожалею, что ты стал свидетелем случившегося. Мне стоило было пойти одному.       «Учитывая то, как легко он расправился с теми головорезами, он вполне мог бы сойти за гвардейца какого-нибудь лорда.»       — Не стоит извиняться. Благодаря тебе я вернул деньги и еще долго не буду голодать.       Вдруг в голове Хайди проскочила шальная мысль.       — Как насчет того, чтобы отправиться в путь вместе со мной? По дороге мы будем расспрашивать местных, и быть может, нам посчастливиться оказаться в твоих родных краях. — Если Душенька пойдет за ним, то Хайди больше не будет бояться встречи с разбойниками. Возможно, даже Тени будут его товарищу по зубам.       Собеседник выдержал паузу, обдумывая предложение.       — Мне просто хочется вернуться домой. Я согласен.       Медленно догорал огонь. Было слышно лишь равномерное дыхание Душеньки и постукивание капель дождя. Должно быть, дорогу уже размыло, и в ближайшее время им тяжело будет покинуть эту деревушку.       Сколько бы Хайди не ворочался, он все никак не мог уснуть — уж слишком богатый на события выдался день. Помимо кошмарных сцен его мучили и более приземленные мысли. Хайди предполагал, что заработанных в монастыре средств ему вряд ли хватит добраться до севера. Теперь с ним Душенька, и финансовый вопрос встал особенно остро. Им необходимо что-нибудь придумать.       Попытки абстрагироваться ни к чему не приводили. Мысли о сестре возвратили Хайди в реальность. Почему она исчезла, толком не поговорив с ним? Он много раз подходил с этим вопросом к настоятелю, но тот категорически отказывался отвечать. Как можно было оставить его одного на растерзание жестоких взрослых? Неужели он был настолько отвратительным братом?       Обида неприятно отдавала комом в горле.       Тем не менее, если бы Хайди и впрямь возненавидел ее, то вряд ли бы пустился в столь длинное и опасное путешествие. Тоска и волнение за ее благополучие побуждало его двигаться вперед.       «Когда я найду ее, то несомненно устрою такой скандал!»       Хайди был точно уверен — его сестра жива, ибо когда он оставался один в тишине, то мог почувствовать неторопливый стук ее сердца где-то вдали.       И прямо сейчас Хайди слышал его.       «Как ты там, Ники?»