fifty first day of autumn

      You got the lights on in the afternoon       And the nights are drawn out long       And you're kissin' to cut through the gloom       With a cough drop coloured tongue тембр вокалиста отдавался эхом в барабанных перепонках. пальцы настукивали бит на плеере, обклеенного стикерами. парень, сидящий на качеле напротив озера из-за больших кругов под глазами и бледной кожи с покусанными до крови губами выглядел так, словно подхватил болячку. на нем был темно-зеленый вязаный свитер, у которого от прожитых лет, то там, то тут появились небольшие дырки. на ногах были теплые черные штаны, чуть пониже - массивные берцы, полностью испачкавшиеся в грязи и слякоти. руки грели перчатки с узором костей на тыльной стороне ладони. небрежно стриженные каштановые волосы доходили до плеч, щекоча его шею каждый раз, когда дул ветер. о чем-то думая, он двигал ногой по опавшим желто-оранжевым листьям на сырой почве, от дождей уже больше походящей болото. рядом не было никого в радиусе сорока миль, потому тот слушал песню без наушников. на озере не было ни души — все выглядело так, будто озера раньше и вовсе не было, словно оно появилось по щелчку пальца. даже животные спрятались по своим норам, желая спрятаться от этого апатичного места. лес, окружающий водоем, выглядел мрачно-грустным, будто сама Мать Природа обидела высокие, хвойные деревья. везде валялись кучи листьев, на деревьях ближе к озеру не осталось и листочка. озеро было темно-бирюзовым, глядя на это бездонное количество воды складывалось ощущение, что вот-вот и из воды вынырнет сирена, завлекая за собой. день был так себе. с раннего утра юношу разбудила его собака по кличке Алан, запрыгнув на его кровать, начав скулить и облизывать лицо хозяина. вчера он рано уснул, вовсе позабыв о несчастном животном и не выгуляв его перед сном. пришлось выгуливать пса в 7:42 утра. а после их прихода тот и вовсе заметил следы когтей на нижней части двери. мальчишка после прогулки сидел на этой же самой качеле, думая о том, что пора бы и в школу сходить, а то отчисление уже не за горизонтом. проживающий хуевый период своей жизни, он и вовсе позабыл о школе. слишком многое произошло за последние несколько месяцев, что подбило психическое состояние парня, что бы он еще и об учебном заведении думал. — Knee socks? — раздался чужой голос сбоку от скучающего подростка. тот аж дернулся, не предствляя, что живая душа помимо него и вовсе есть рядом. это был не сильно высокий парень, примерно его возраста. черные волосы, шрам на щеке и светло-зеленые глаза, по-кошачьи уставившиеся на него с неподдельным любопытством, разглядывали сначала самого парнишку, а после и плеер школьника, из которого исходила та самая песня. незнакомец спросил лишь из желания полностью удостовериться в своей правоте. заметив смущение сидящего, стоящий рядом улыбнулся и кивнул на плеер. — Я узнал песню. Я прогуливался неподалёку и услышал знакомую мелодию, вот и пошел к источнику звука. Тоже любишь Arctic Monkeys? — усаживаясь на качелю рядом, спрашивал подросток. — Да, я фанат еще с 2015 года, — неловко кивнул отвечающий, почесав затылок. — Я тебя здесь раньше не видел. Ты новенький? — Да, я приехал недавно, — чуть помолчав, он оперся рукой об подбородок и с загадочной улыбкой глянул на сидящего сбоку. — Я Элайджа. — А я Никлаус. — Впервые слышу такое имя. Ты немец? — выгнув бровь, спрашивал парень. — Разве что наполовину. — тот улыбнулся ему и они оба заулыбались, словно уличные коты, которых покормили , или псы, которых назвали хорошими мальчиками. — А я чистокровный грек. — Сказал зеленоглазый, от чего Никлаус повернулся к нему практически полностью, удивленно поднимая брови. — Че? Серьёзно? — Ага. Удивляешься тому, что грека занесло в такую глушь? — Не то слово. Коим образом вообще ты тут оказался? — с недоверием спросил Ник, прищурившись. — Я хотел переехать в маленький город, спрашивал у многих, где такой поблизости есть и два моих приятелей посоветовали Моркс. (выдуманный город) — О как. А ты раньше здесь бывал? — на свой вопрос он получил отрицательный ответ, собеседник покачал головой. — Просто мне кажется, что я тебя раньше видел. У тебя знакомое лицо. Элайджа почесал щеку, хмурясь, но все так же покачал головой. — Скорее всего, ты видел кого-то похожего на меня. Я раньше тут никогда не бывал. — Возможно. Ник ушел в свои мысли, размышляя, где же он мог видеть этого чудака раньше. в голову не лезли никакие предположения, от чего он запутался еще сильнее. — Часто тут бываешь? — прервал тишину Элайджа, прежде разбавляемая прежде лишь стрекотанием стрекоз и журчанием воды. — Каждый день. Тут обычно никого не бывает, я прихожу сюда то с собакой, то один, включаю Arctic Monkeys, заметая их песнями следы своей апатии и других отклонений своего мозга. — Никлаус посмотрел на своего собеседника. его губы тронула легкая улыбка, одаривающая уютом даже в таком неуютном месте. — До тех пор, пока ты не появился тут магическим образом десять минут назад. Элайджа стыдливо почесал голову, виновато улыбаясь и искоса поднимая свои кошачьи глаза на Никлауса. — Я же не помешал твоему одиночеству? — его как будто молния ударила, словно он что-то вспомнил. судя по его заискрившимся изумрудным глазам что-то, что ему очень понравилось. — У тебя есть собака??? — Ага. Овчарка, повидавшая дни, — Ник выгнул бровь и хмыкнул. — А ты походу сильно любишь псов. — Ты не представляешь насколько сильно! — он аж подпрыгнул со своего пригретого места, качеля мерзко лязгнула, ржавый, чуть ли не столетний кусок металла давал о себе знать. — А покажешь мне его? Никлаус помолчал минуту, размышляя, стоит ли его приглашать в дом. а Элайджа смотрел на него чуть ли не с мольбой, у того даже сложилось ощущение, что он сейчас упадет на колени перед ним и взмолется. цокнув языком, он тоже встал с качели и потянулся, а затем махнул рукой, подзывая странного типа за собой. — Идем. Мой дом недалеко, — указательный палец показывал на небольшой и дряхлый с виду домик, находящийся выше по склону. — Ура-а-а! — прыгая рядом от радости и чуть отставая от парня, кричал зеленоглазый, а затем быстро нагнал кареглазого, уже оторвавшегося от него. оказавшись бок о бок друг к другу, Никлаус заметил, что его новый знакомый выше него, хоть и не внушал большого роста. от него веяло самыми разными фруктовыми чаями, центовыми жвачками и непонятным, загадочным притяжением. у него были достаточно широкие и густые брови, в то время как у Ника они были тонкие и аккуратные, словно выщипанные. на нем была черная толстовка и темно-синие штаны на размер больше, впрочем, как и толстовка тоже. его очень заинтересовал шрам на щеке Элайджи, начинающийся от уголка губ и доходящий чуть ли не до самого уха, но тот пока не решался спросить про него. через некогда маковое поле они шли в молчании, но в ней не было неловкости. как будто так и должно быть. в отличии от Никлауса, от которого веяло ощущением сбежавшего из морга утопленника, Элайджа был более энергичным. он даже нашел их с Аланом сходства. у него и родинка была на ухе, словно пятно на ухе его питомца. Алан ему точно понравится. уже стоя на пороге, хозяин дома шарил по карманам в поиске ключей. Элайджа грел руки в кармане толстовки, с интересом разглядывая домик. слегка потрепанный, с одним забитым наполовину досками окном, небольшим количеством деревьев напротив и с запахом собачьего корма, доходившего аж до крыльца вперемешку с запахом порошка. последнее больше исходило от Никлауса. наконец отворив дверь и приглашая внутрь прозябшего Элайджу, Ник снимает обувь и по пути стягивает с себя свитер, оставаясь в одной красной футболке. в доме на удивление было очень тепло, что не скажешь по его внешнему виду. новый приятель привел его на кухню, которая выглядела очень уютно. усаживаясь на стул, Элайджа принялся изучать комнату: на плите был небольшой чайник, который шатен поставил греться, везде были разбросаны пустые кофейные пакетики, кружки и... это что, бабочки? на отдельной тумбе стоял террариум с тремя бабочками. они были достаточно большие и бля живые. причем это не обычные бабочки, водящиеся на каждом втором поле, это были тропические бабочки, не обитавшие в такой глуши. пока Ник возился с чаем, гость вскочил со своего места и метнулся к ним, разглядывая и постукивая пальцем по стеклу. — Чувак, ты бабочек что ли разводишь? — он удивленно обернулся, глядя на хозяина дома. — Нет, они все разного вида. — подходя к Элайдже, он указал на каждую из них. — Смотри. Вот эта, голубая, это бабочка Морфо. Зеленая это Палинур, а желто-черная — Тройдес. Я купил их на рынке за 20 долларов у воняющего деда, который ни черта не шарил в них. Теперь они живут у меня. — Это же охуеть как круто. Они такие красивые! — с восхищением ребёнка протароторил Лайд. постояв около них ещё пару минут и глядя на то, как завораживающе они порхают, тот вернулся на своё место, закидывая ногу на ногу. перед ним стоял свежий чай, аромат которого заполонил всю кухню, приятно вскруживая голову. на столе оказались пряники, вафли и конфеты с разными вкусами. присев напротив гостя, Ник оперся подбородком на руку, глядя на чудного парня. — А расскажи о себе. — медленно потягивая горячий напиток, попросил кареглазый, склонив голову на бок, точно заинтересованная собачка. — Ну-у.. Рассказывать то особо нечего, — Отпив немного, пробубнил брюнет. — Мне семнадцать лет, я один, из родителей у меня только мать-наркоманка. приехал сюда один пару дней назад, кстати в школу подал заявку, меня приняли. Кажется, это единственная школа тут? получив кивок от Никлауса, тот продолжил. — Вот... Я читать люблю, не прям книжный червь, но когда скучно занимаю себя интересной книгой о рассказах про сумасшедших пациентов от лица психотерапевтов. Еще и я играю на электрогитаре. Вот выучиваю Knee Socks, представь, как я прихуел, когда услышал у тебя эту песню. вместе поржав с этого, Ник все таки осмелел и решил спросить у Элайджи про его шрам, который не давал ему покоя. — Элайджа, а что это за шрам у тебя на щеке? — доедая вафельку, спросил завароженный паренек. — А, это. Я один раз гулял с друзьями по заброшенной больнице, и там пол обломался в одной из комнат. Я глянул вниз, у меня соскользнула нога и я упал лицом на гвоздь, который проткнул мне щеку насквозь, — они оба поморщились. — Я думал, я захлебнусь в собственной крови. Я бля еще и отполз назад, вместо того, что бы встать и гвоздь прошёлся дальше, порвав мне щеку к хуям. — Фу, пиздец. — представляя всю эту ситуацию, буркнул слушатель. — А ты что о себе расскажешь, Клаус? — допив свой чай, теперь задавал вопросы Элайджа. Клаус? интересно. его раньше так никто не называл, обладатель этого имени сам даже не задумывался, что его можно так называть. пока они болтали, они и не заметили, как большая и пушистая собака стояла у дверного прохода, глядя на нового гостя с недоверием. уши слегка подрагивали, когда кто-то из них начинал смеяться. — Мне шестнадцать, я тоже один, но родителей у меня нет. Иногда подрабатываю в библиотеке неподалеку, кстати я тоже читаю, но больше предпочитаю историю. Я имею в виду, вообще любую. Греческую, римскую, русскую, итальянскую, немецкую, да и не только историю, но и мифы. Вот ты например знал, что Зевс позволил своему родному брату спиздить у него дочь и сделать ее своей женой? у Аида свои причуды были, да и все там на Олимпе друг с другом перетрахались. — Нихуя себе. — заинтересованно слушал Элайджа. — Ага. А ещё, вот этот пес. Алан, иди сюда, — подзывая питомца к себе, Клаус улыбнулся, когда тот медленными шагами подходил к хозяину. Элайджа обернулся, что бы увидеть то, для чего вообще пришел в этот дом и тоже улыбнулся, увидев медленного и вялого пса, плетущегося к младшему. Рука легла на мягкую шерть, гладя его по макушке, а потом и по всему телу. Собака заинтересованно обернулась, глядя на гостя и присела рядом с шатеном, нюхая руку брюнета. — Какой он спокойный. Я думал, он начнет на меня рычать, или еще чего получше, наброситься. — с удивлением проговорил тот. — Он просто старый, ему восемь лет. Да и он всегда отличался отстраненностью. — Впрочем, как и его хозяин. они оба заулыбались, сползая со стульев на мягкий ковер. оба принялись играть с животным, расчесывать его и болтать обо всем и одновременно ни о чем. через двадцать минут животное уже спало на коленях у Элайджи, а парни тихо хихикали, довольствуясь новым знакомством.