I like it. I mean you.

$$$

      В клубе толпа. Множество людей занимают танцпол, обжимаясь друг с другом, не стесняясь своей пошлости и откровенных касаний. Каждый из них давно находится под градусом и не только.       Это одно из самых популярных мест ночной жизни Нью-Йорка. Люди ходят сюда для того, чтобы расслабиться после тяжёлого дня, отметить какое-то жизненное событие, найти любовь или короткую интрижку.       Оправдания.       Здесь собирается огромная толпа ради эмоций и ощущений.       Одно из — музыка. Певцы, группы, реперы, различные баттлы.       Второе, нелегальное, — вещества. Наркотики и травка самых разных видов продавалась на каждом углу здания. Их можно было получить даже от бармена, если знать специальные слова, «коды», с помощью которых и покупался один из самых качественных товаров. Но почти никогда не знали нужный «пароль», ведь он менялся каждый час спустя первой покупки.       Проституция и многое другое тоже занимает место в этом заведении, но на ней не заостряют особого внимания, хоть и это дело пользуется хорошим спросом. Особенно если в работающих людях присутствуют парни. Милые и послушные мальчики, которые всегда были по вкусу одного из постояльцев.       В клубе могли быть даже смерти. Передоз, драка, нападение, умышленное убийство. Здесь происходило всё, что запрещено законом. Но заведение всё также крепко стоит на своём фундаменте, будучи под защитой владельца и всех остальных важных людей, которые получают отсюда доход.       Парень стоит за стойкой и смешивает очередной коктейль. «Негрони» готовится довольно быстро и отдаётся заказчику, который сразу растворяется в толпе. Люди заняты танцами и кайфом, поэтому сейчас можно отдохнуть. Он берёт полотенце и натирает чистые бокалы, краем глаза замечая подошедшего помощника и друга.       — Ты опоздал, — спокойно говорит, рассматривая чужой вид.       — Пришлось задержаться с Мён, в последнее время она плохо спит одна, — вздохнув, поднимает глаза на пришедшего человека, принимая заказ. Очередная «Маргарита» в его жизни совсем скоро исполнена.       — Я не понимаю, почему ты никак не найдёшь себе кого-то? Ну или в крайнем случае найми няньку, — он облокачивается рукой на стойку, постукивая по ней пальцами.       — Чонин, ты же знаешь, что Мён не подпускает кого-то к себе, не считая меня и моих близких людей. Ах да, из близких остался ты и Хван, который переехал в Италию. Не хочешь тогда ты стать нянькой? — язвит и вздыхает, прикрывая на секунду глаза, всё ещё не привыкнув к шумной музыке.       — Я, хоть и люблю Мён, готов с ней проводить время на выходных, но не смогу жить у тебя постоянно, ты же знаешь.       — Знаю, поэтому и не предлагал.       — Ну а что насчёт любимого человека? Она бы заменила ей маму, — видя строгий взгляд на себе, ойкает. — Точнее, он бы заменил ей папу. Да ты понял, не смотри на меня так!       — В графике моей работы нет окошка для свиданий и романтических встреч. Хватило мне отношений, когда меня бросали из-за нехватки внимания, так ещё и из-за «груза», под названием Мён, — Минхо прислоняется к полкам позади себя, проскальзывая взглядом по шумной толпе, которая начинала постепенно собираться в круг.       — Точно, прости, — Чонин кладёт руку на плечо друга, бросая взгляд в ту же сторону. — Ну нет, неужели опять драка?       Минхо вздыхает и закрывает глаза. Он так ненавидит всё связанное с клубом, хоть и работает здесь всего неделю. Ненавидит и не хочет появляться в этом месте, но другого выбора нет. Ему нужны деньги, много, очень много денег, без которых он и Мён не выживут.       Ведь если он задержится, их попросту убьют. Или же расправятся с ним и подождут, когда девочка вырастет в детском доме, чтобы потом выплачивала все суммы она.       Минхо уже так невероятно устал, но приходится быть здесь и наблюдать за тем, как пьяный в стельку парень лезет на стол.       — Ну и где же ваш этот репер?! Да он будет рыдать от одного моего панча! — мужчина перекрикивает музыку и поднимает стопку в руке вверх, выпивая водку залпом.       Из-за таких неугомонных людей и начинались все споры и баттлы. А потом приходил он и заканчивал всё за несколько минут, доводя оппонента либо до слёз, либо до верха агрессии и нападения. Но если на него и пытались как-то напасть, этим уже занимались другие мужчины, всегда сопровождавшие. Ведь сам он не хотел пачкать руки.       — Да он ведь обычный слабак! — не останавливается мужчина, получая восторженные крики, которые через секунду меняются на более звонкий визг.       — Бросаешь мне вызов? — спокойный, но громкий голос радует толпу людей, знающих этого человека.       — А что если да? — вскрикивает парень, что всё также стоял на столе.       — Тогда бери микрофон и докажи, что твои слова — это правда, — он усмехается, рассматривая пристальным взглядом своего противника, бросая короткий взгляд в сторону барной стойки.       Минхо вздыхает, переводя внимание на друга.       — Этот балаган долго ещё будет продолжаться? — усталый голос почти не слышен сквозь музыку, но разобрать слова получается.       — Либо через пару минут, либо чуть дольше, пока они будут баттлиться, — Ян пожимает плечами, а после концентрируется на девушке, занимаясь её напитком.       Минхо закатывает глаза. Мало того, что в этом месте очень громкая музыка и шум, так ещё крики людей удвоились при появлении этого парня.       Голова гудит и раскалывается. Хочется скорее уйти домой и поспать хотя бы три часа. Может пять, если получится закрыть смену в баре чуть раньше.       — Взять прямо со сцены? — произносит менее активно, бросая короткий взгляд на выступающую группу.       Толпа вмиг озаряется смехом. Видимо, этот парень совсем не знает того, как именно происходит процесс баттла. Тем более если он был не запланированным.       Джисон, усмехаясь, направляется в сторону барной стойки и облокачивается на её край локтями, подставляя кулаки под свою голову, пока люди за его спиной начинают выкрикивать повторяющееся: «Хан Джисон, Хан Джисон».       Минхо скользит взглядом по подошедшему. На нём чёрная майка, открывающая вид на множество татуировок. На одном из плеч находится паук, другое забито скорпионом. Остаток конечностей украшают чернильные молнии и острые узоры. Шея также покрыта ярким извивающимся рисунком, а на кадыке находится месяц. Если смотреть ниже, то можно понять сразу, что под тканью вещи есть ещё множество набитых творений. Хочется посмотреть, но исключительно из интереса.       Вздох, и Ли поднимает глаза выше, сталкиваясь с пристальным взглядом напротив и всё той же ухмылкой на губах.       — Детка, принесёшь микрофоны? — он подмигивает и проводит языком по своим губам, захватывая нижнюю зубами.       — Это ты мне? — Минхо изгибает бровь и хмурится.       — А кому ещё? Или тебе больше нравится киса? — усмешка не скрывается на лице. Его так забавляет реакция этого парня.       — Засунь свои блядские прозвища себе…       — Давайте я принесу микрофоны, — Ян влезает в нарастающую перепалку и миленько улыбается, дабы скорее её прервать.       — Оу, нет, спасибо. Мне нужно, чтобы принёс именно он, — Джисон в ответ тепло улыбается Чонину, а после вновь концентрируется на хмуром взгляде Ли, что складывает руки на груди.       — А ты сам не в состоянии? Или ты инвал…       — Дайте пару секунд, — Чонин хватает Минхо и прижимает к другому углу за стойкой, говоря на ухо. — Ты что творишь?!       — А в чём проблема? Пусть за языком следит, — Ли вздыхает, смотря на друга.       — Он тут важная шишка, понимаешь?       — Потому что в рифму пиздеть любит? — несдержанно усмехается, вздохнув.       — Потому что он поставляет товар, и если ему что-то не понравится, это может отразиться на нас. Ты потом хочешь сам искать качественную наркоту и выкупать её? Или получить ещё один долг за проёб нашего дилера?       — Блять.       — Поэтому ноги в руки и лизать задницу любимым клиентам, — шипит Чонин и отходит, вновь строя улыбочку, в то время как Минхо закатывает глаза и повинуется, но не в буквальном смысле, конечно.       — Сейчас принесу микрофоны, — он выходит из-за стойки и направляется в сторону склада с музыкальным оборудованием, стараясь игнорировать своё особое недовольство из-за того, что неприятный ему человек следует за ним.       Бармен заходит внутрь первым и включает тусклый свет одной лампы, осматривая помещение. Внутри стоят колонки, чехлы от гитар и барабанной установки, которая находится на сцене вместе с остальными вещами, обычно забивающими эту подсобку полностью. Микрофонов нигде не было видно.       — Они там, — голос сзади заставляет немного вздрогнуть и обернуться.       Хан стоит, оперевшись плечом на дверной проём. Его руки сложены в районе груди, в связи с чем подкаченные конечности и грудная клетка видны ещё больше.       Самовлюблённый ублюдок.       Минхо всегда ненавидел всех, кто лезет к нему без его личного разрешения. Тем более так, как это сделал Джисон. Теперь этот парень находится в списке неприятных ему людей. Даже если он настолько красив.       — Там, это где? — задаётся вопросом, стараясь контролировать себя.       Минхо замечает, как чужие глаза указывают в сторону и переводит взгляд туда же, смотря на комбоусилитель для электрогитары, за котором виден угол кейса для микрофонов.       — Так раз знал, почему сам не пошёл и не взял? — бормочет, слыша за своей спиной усмешку.       Он подходит к нужному углу и наклоняется, раскрывая кейс и уже собираясь достать два микрофона, но в моменте чувствует шлепок, а следом сжатие на своих бёдрах, которое приводит к тому, что его вовсе прижимают к телу. Ощутимо очевидно, к паху.       — А ты мягенький, — томно проговаривает и вновь усмехается, ладонями проскальзывая вверх под футболку на чужом теле.       Минхо замирает, кладя ладони на пустую часть подставки внутри кейса.       Его шлёпнули сейчас?       — Убрал руки, — сразу говорит, сжимая ладони в кулаки. Чтобы с ним обращались как с какой-то игрушкой? Да никогда в жизни.       — Ну, киса, я просто хочу погладить тебя, — он прикусывает губу и уже задирает вещь на пояснице, но не успевает продолжить.       Резкий разворот со стороны парня напротив и кулак в скулу заставляют пошатнуться и прошипеть, а белый шум заполнить слух, ослабив зрение на короткие секунды. Это было слишком неожиданно, вдобавок, удар сильный и поставленный, что точно может свалить с ног. Джисону ещё повезло.       Парень хватается за пострадавшую щёку, промычав.       — Ты…       Минхо уже нет в помещении. После удара он сразу покинул это место, уходя обратно за стойку, принимая заказ у первого попавшегося человека, замешивая «Стингер» и подавая клиенту, погружаясь в работу с головой.       — Ты отдал микрофоны? — Чонин аккуратно спрашивает, видя состояние друга рядом.       Ли не обращал ни на что внимание, только брал заказы и смешивал алкогольные напитки по памяти, редко заглядывая на доску с рецептами.       В голове крутилось то, что его облапал и чуть ли не изнасиловал очень горячий парень, постоялец этого клуба, поставщик разных порошков и дряни. Ли мысленно подсчитывал, сколько миллионов прибавится к его долгу за то, что он посмел ударить такое важное звено этого заведения.       Яну приходится немного похлопать по плечу, дабы привлечь внимание напарника.       — Минхо, что случилось?       — Чонин, ты мне друг? — неожиданно спрашивает Ли, склонив голову немного в бок.       — Ну вообще да… Что ты натворил? — он складывает руки на груди и изгибает бровь.       — Я ударил этого Джисона.       Чонин замолкает, нервно сглатывая и тяжело вздыхая.       — А он?       — Я ушёл, пока он там на месте шатался. И вообще, не важно, что он там, главное, что он меня облапал и хотел трахнуть, — Минхо кидает короткий взгляд в сторону Яна, потирая костяшки.       — Иди домой, я закрою эту смену один, — младший бармен берёт парня напротив за плечи и разворачивает, подталкивая к выходу из-за стойки.       — Но, Чонин, подожди, у меня же ещё несколько часов!       — Забей, я разберусь, иди уже. Мён будет рада, если проснётся не одна!       Минхо вздыхает и выходит, бросая короткий взгляд на друга, уже собираясь спросить.       — Точно, иди уже, — Ян словно читает мысли и провожает парня взглядом, возвращаясь к работе.       Ли выходит из клуба, немного ёжась от ночной прохлады. На улицах горят фонари, но становится уже светлее на самом небе. Он направляется в сторону дома пешком, ведь тратить деньги на такси не хочется.       Пачка сигарет оказывается в ладони, следом одна из них, зажатая между губ, поджигается с помощью зажигалки.       Горьковатый привкус заполняет рот, а дым — лёгкие. Он обещал бросить, но всё никак не получается. Любая ситуация, выходящая за рамки его типичного дня, выводила и давила на нервы и психику, после чего очередная сигарета скуривалась до фильтра.       Знакомые улицы приводят к нужному дому спустя двадцать минут. Квартира встречает теплом и запахом лаванды. Мён любит цветы и их успокаивающий аромат. Мелисса, хвоя и много других растений бывали в их доме с помощью ароматических диффузоров.       Минхо не очень любит яркие запахи, от некоторых ему становится плохо. Например, после покупки ароматных палочек с сандалом у него кружилась голова и тошнило, пока запах наконец не выветрили полностью.       Но вот диффузоры с хлопком или лавандой — его любимые, один из которых часто находится в спальне их однокомнатной квартирки с двумя кроватями, но несмотря на это, Ли всё равно спит на кухне, дабы не разбудить девочку поздними приходами с работы.       Парень аккуратно разувается и проходит внутрь, моет руки, следом заглядывает в спальню. Мён спит в обнимку с плюшевым медведем, которого подарил ей Минхо в её раннем детстве. Сейчас ей десять и девочка понимает, в какой они ситуации, поэтому не выпрашивает новые вещи для игр. Но если вдруг она будет нуждаться в чём-то, Минхо сразу купит это по первой просьбе.       Губы Ли трогаются в улыбке. Он аккуратно заходит и укрывает девочку одеялом, дабы она не замёрзла. Время три часа ночи, а значит, он может поспать ещё примерно шесть часов. В десять утра начнётся смена в магазине.       Парень уходит на кухню и плюхается на свой небольшой диван, который заменяет кровать и всегда расстелен.       Раздеваться невероятно лень. Глаза слипаются, а мозг отказывается думать, уже желая отрубиться на долгие часы. Его сознание давно не создаёт сны, поэтому просто пропасть из внешнего мира — очень заманчиво. Тем более когда недолгое время назад сновидения были вовсе не радостными.       Всё-таки он находит в себе силы и направляется в ванную, принимает быстрый душ и переодевается в вещи для сна. Пару шагов, тело падает на мягкую поверхность дивана, глаза закрываются. Хватает несколько глубоких вздохов до того, как он крепко засыпает.       — Ты представляешь, она взяла, взяла и просто бросила меня! — молодой парень выпивает остаток напитка и шмыгает носом, ставя стакан со стуком на место. — Повтори.       Ян делает вид, что слушает душераздирающую историю очередного клиента и подливает в бокал «Виски». С ухода Минхо прошло меньше часа, а всё происходящее уже очень сильно давит.       — Где твой дружок? — голос сразу же отвлекает от раздумий о том, как сильно хочется домой.       Чонин поднимает глаза на подошедшего и давится воздухом, смотря на Джисона перед собой, который пропал с момент ухода за микрофонами.       — Простите, о чём вы? — нервно усмехается, надеясь уберечь друга от очередных проблем. Внимание привлекает красное пятно, уже переходящее в синяк, на лице парня.       А Минхо действительно постарался.       — Ты же всё понимаешь. Ответь, либо потом придётся говорить по-другому, — Джисон облокачивается одной рукой на стойку, а второй хватает стакан парня рядом, выпивая горький напиток залпом.       — Эй! — возмущается парнишка, но один взгляд со стороны человека в тату заставляет вмиг замолчать и отвернуться в сторону.       — Что вам от него нужно? — Чонин недовольно складывает руки на груди, смеряя взглядом парня напротив.       — Просто скажи его имя, — Хан смотрит на младшего, нервно постукивая пальцами по деревянной поверхности.       — Я не буду ничего говорить без разрешения Минхо! — Ян фыркает и закатывает глаза, а следом замирает, покосившись в сторону, замечает на чужом лице удовлетворённую ухмылку.       — Минхо значит… Спасибо, детка, — он подмигивает и уходит от барной стойки, пропадая в толпе.       — Блять, Минхо, прости меня! — Чонин хватается за голову, думая, как спасать друга от мести со стороны этого мужчины.       Джисон поднимается на второй этаж, проходя дальше по коридору рядом с вип комнатами. В самом конце прохода он сворачивает налево и без стука входит в кабинет владельца клуба.       Внутри пусто. Мужчина как всегда не на месте, поэтому Хан спокойно садится за его рабочий стол и вводит пароль на компьютере. Его собственная дата рождения вызывает усмешку. Владелец клуба всегда тепло отзывался о своём сыне, не отказывал ему ни в чём и всю жизнь постепенно вводил в бизнес.       — Эх, папа, папа, думал я буду разбираться с твоими машинами, а в итоге торгую порошком… Что ж, твоя вина в том, что ты владелец этого клуба.       Джисон находит в базе данных список всех работников. Пролистывает анкеты, иногда останавливаясь на парнях, которых можно было заказать в комнату, запоминая их имена. Совсем скоро он видит нужного человека и ухмыляется.       — Так, Ли Минхо, двадцать четыре года, не женат, детей нет, номер, адрес… Прекрасно, — копируя всю информацию и перекидывая на свою почту, Джисон ещё раз пробегается глазами по тексту и изгибает бровь. — Работает каждую ночь без выходных? Видимо, днём отсыпается. Что-ж, встретимся завтра вечером, мягенький.

$$$

      Утро встречает очередным будильником. За окном пасмурно, но это не расстраивает. Точнее, Минхо попросту всё равно на то, что происходит на небе.       Парень встаёт с дивана и направляется в ванную. Быстро умывается, готовит омлет на двоих и подходит к спальне. Костяшка указательного пальца постукивает пару раз по деревянной дверце, прежде чем она откроется.       Девочка, что разлепляет глаза и видит парня напротив, радостно визжит и встаёт с кровати, прибегая к нему в объятия. Ли кружит маленькую принцессу в своих руках и тепло улыбается, наслаждаясь её заливистым смехом.       — Минхо! Я думала, ты уже на работе, — она сразу начинает радостно прыгать, как только её ставят на ноги.       — Вчера отпустили пораньше. Идём завтракать, и я провожу тебя в школу?       — Да, идём! — счастливый ребёнок убегает в ванную, чтобы сделать все нужные водные процедуры.       Минхо усмехается и возвращается на кухню, тяжело вздыхая. Он так хочет, чтобы она была всегда счастлива, не взрослела так рано и была сейчас конкретным ребёнком, за которым приглядывают и заботятся родители.       Но в итоге она каждый день одна дома, готовит себе или разогревает еду, которую успевал приготовить Минхо. Сама ходит в школу, делает уроки и справляется с трудностями, если они и были.       А вся проблема в долгах, которые полностью сжирали жизнь семейства Ли.       Они вместе завтракают. Минхо слушает то, как проходят её уроки, хвалит за отличные оценки и разрешает пригласить лучшую подругу на ночёвку сегодня, ведь ночью он будет на работе, как обычно придёт под утро и уйдёт немного позже.       Девочка соглашается, собирает рюкзак и выходит за руку с Ли из дома. Они расходятся, ведь работа и школа находятся в разных сторонах города.       Они коротко улыбаются, желают удачи и дальше идут в одиночестве. Точнее, Мён по дороге встречается с одноклассницами, а Минхо с пачкой сигарет.       Фильтр от табачного изделия падает в мусорку, а сам парень входит в магазин, открывая его своим ключом.       Он подготавливает всё к открытию и вскоре садится на место за кассой, отвлекаясь на свой телефон. Дел никаких нет, как и клиентов.       Таким образом проходит уже несколько часов. Минхо играл в разные игры, перепроверял товары на полках, прибирался, лишь бы не уснуть. К счастью, несколько людей приходило, правда, пару из них только за одними сигаретами.       Выручка за день будет небольшой, но даже такой расклад событий не мог не радовать.       В один момент в помещение забегает знакомый парень, который сразу подходит к кассе.       — Минхо! — он вскрикивает и пугает кассира, забирая всё его внимание себе. — Прости меня!       — Чонин? — Ли растерянно моргает, рассматривая своего друга. — Что случилось?       — Я связался с Хёнджином, он не против, если вы с Мён переедете к нему, он поможет тебе устроиться на работу, после этой смены собирай вещи.       — Да что, чёрт возьми, происходит? — парень изгибает бровь. — Можешь нормально объяснить?       — Вчера… После того, как ты ушёл, ко мне подошёл Джисон и попросил сказать твоё имя, — Ян опускает глаза в пол, сжимая руками край кассы, чувствуя себя невероятно виноватым.       — И?       — И я нечаянно проговорился и сказал ему…       Минхо моргает пару раз подряд, а после со вздохом прикрывает глаза.       Чонин иногда такой придурок.       — А дальше что?       — Он просто поблагодарил и ушёл.       — Значит меня сегодня либо убьют либо изнасилуют, — усмехается, поднимая взгляд на вошедшего покупателя.       — Минхо, тебе нужно срочно уехать к Хвану! Навсегда! — Ян вновь кричит, из-за чего мужчина косится на них и уходит из магазина без всего. Минхо тяжело вздыхает.       — Чонин, успокойся. Мне нужно работать, и я не собираюсь никуда уезжать. Ничего не случилось, чтобы бегать и прятаться, поджав хвост. Тем более с Мён. Прекрати сейчас же! — шипит Ли и щурится, заставляя младшего поджать губы.       — Но, Минхо…       — Если со мной что-то и случится, то точно не по твоей вине, но если ты так переживаешь, сделаешь кое-что для меня?       — Да, конечно, — Чонин вздыхает и смотрит на парня напротив, не скрывая своего переживания.       — Приходи через два часа ко мне, у тебя же остались ключи? — кивок заставляет продолжить. — Я приведу Мён и уйду в клуб. Ты останешься с ней, и если со мной что-то случится, позаботься о ней, пожалуйста.       Минхо серьёзно проговаривает и отводит взгляд на часы, подсчитывая время до конца смены в магазине.       — Ты что такое говоришь? Почему вы не можете уехать к Хёнджину?       — Простите, вы либо покупаете что-то, либо уходите, — он подмигивает и усмехается, видя чужое выражение лица. — Увидимся в обед.       — До встречи, — расстроенно произносит Ян и уходит из магазина, всё ещё думая о том, как спасти друга.       Минхо садится на свой стул и вздыхает, прикрывая лицо ладонями. Ещё одна проблема навалилась на него.       Даже если его и убьют, он не расстроится. Главное, чтобы Мён была в порядке.       Минхо направляется в сторону дома сразу после конца смены. В голове каша. Он пытается думать о чём-то одном, но мозг продолжает концентрироваться на парне в клубе. Джисон точно не из тех, кто прощает подобное обращение. Он наверняка захочет мести. Самой жестокой и грубой. Ведь этот человек любит получать всё в свои руки сразу же, а тут появляется Минхо. Он точно мог задеть чужое эго.       Ли медленно идёт по тропинке и со вздохом осматривается. Рядом с ним выстроилась улочка самых разных магазинчиков. Где-то лавочка со сладким, после цветочный, а в самом конце магазин игрушек.       Минхо привычно проходит мимо. Тратить деньги на подобные вещи он не может. По крайней мере сейчас.       Он делает несколько шагов вперёд, а взгляд сам падает на витрину с плюшевыми существами. Зайчонок с морковкой в руках приковывает внимание так, что парень останавливается и начинает играть с игрушкой в гляделки.       В голове всплывает мысль о том, как сильно Мён любит всех ушастых зверюшек. Мозг дополняет всё воспоминаниями, когда девочка часто называла самого Минхо кроликом и смеялась, всегда принося ему морковку, которую только-только почистила мама. Кажется, малышке на тот момент было три года.       Ли невольно улыбается и вздыхает. Его приятное чувство ностальгии перебивает всё тот же ненавистный человек, который, возможно, вовсе его убьёт сегодня. Или же доведёт настолько сильно, что бармен поднимется на крышу клуба и сбросится, забывая обо всех долгах и его проблемах.       Минхо соврёт, если скажет, что совсем не думал о смерти и до этого Хан Джисона. Но он не может повторить судьбу отца, когда дома ждёт маленькая Мён, а сегодня ещё один такой же мелкий Чонин. И неважно, что они с ним одногодки.       Звоночек над дверью оповещает продавца о новом посетителе. Ли целенаправленно подходит к витрине и берёт зайца, крутя его в руках. Мягкий и без каких-либо изъянов. Идеальный, чтобы стать памятью о Минхо.       На этикетке красуется число, написанное маркером: «$23.9». За такую цену Минхо часто покупал еду на дня три минимум. Он вздыхает и подходит к кассе. Оплачивает игрушку и выходит из магазина, получая уведомления о снятии денег. На карте остаётся пятьсот семьдесят три доллара.       Календарь вовсе не радует своими цифрами. Завтра уже пройдёт ежемесячная выплата в банке за кредит крупного размера. Вечером приедут мужчины в строгих костюмах и потребуют деньги. Минхо уже чувствует лицом их будущие удары. В этом месяце он не уложился в нужный срок и отдаст намного меньше, чем должен.       Придётся пожертвовать своим телом, нежели жильём, за которое тоже нужно платить.       Становится тошно от осознания того, что вся его жизнь крутится вокруг денег. Он считает каждый цент и вздыхает, ведь им вновь не хватает на что-то. Хотелось просто жить для себя, заботиться о Мён и дарить ей улыбку. Хотелось простых человеческих любви и счастья, а не выжимать радость при маленькой девочке. Становилось всё тяжелее строить из себя клоуна, лишь бы другие не переживали.       Минхо боится прожить эту жизнь с долгами и выплатами. Ему страшно от осознания того, что за ним следят и выжидают из кустов, находя подходящий момент, чтобы напомнить о долгах своими кулаками. Но ещё страшнее из-за того, что это всё может обрушиться на Мён.       Он ненавидит эту жизнь, ненавидит деньги, которых всегда критически не хватает. Ненавидит долги, которые никогда не приносил сам.       Ли Минхо продолжает выживать и выплачивать за другого. Это слишком сильно разрушает его изнутри.       С этими каждодневными мыслями он переступает порог квартиры и прячет кролика за свою спину, слыша радостные крики.       — Минхо! — девочка подбегает и набрасывается на парня, обнимая его торс и тычась щекой в живот. — У тебя сегодня выходной? Мы с Чонином приготовили ужин, пойдём скорее!       Минхо натянуто улыбается и садится на корточки, кладя ладонь на плечо ребёнка. Второй рукой он вытаскивает игрушку и протягивает ей.       — Нет, Мён, мне нужно на работу сейчас, но я приду утром, хорошо? Это тебе подарок. Правда милый?       Она смотрит на мягкого зайца и в моменте хватает его в свои ладошки, прыгая на одном месте.       — Минхо, он так похож на тебя! Спасибо, спасибо, спасибо! — Мён была громкой и эмоциональной. Это умиляло и не мешало, даже когда голова болела от переутомления. Она навсегда останется его маленьким спасением.       Минхо кивает и с улыбкой встаёт с колен, потягиваясь.       — Мне уже пора, следи за дядей Чонином, а то вдруг он будет плохо себя вести.       — Эй, я всё слышу! — Ян сразу выходит с кухни. В его руках полотенце и мытая тарелка, которую он продолжает старательно протирать от воды. Внимание привлекает фартук в цветочек на парне. Усмешка срывается с губ Минхо.       — А тебе идёт.       — Нашёл время поиздеваться, — он закатывает глаза, но и сам не сдерживает улыбки. — Останешься на ужин?       — Нет, мне пора идти. Уже задерживаюсь здесь, — Ли осматривается и хватает с крючка свою жилетку, накидывая на плечи. Ночи становятся холоднее.       — Ты хоть ел за день что-то? — беспокоится, ведь знает, что Минхо сейчас не думает ни о чём, кроме заработка.       — Завтракал. Всё, я ушёл, не забудь о нашем уговоре.       Они сталкиваются взглядами. Минхо своими серьёзными и уставшими, а Чонин — полными переживания глазами. Кивок от второго парня, значит, можно окончательно уходить.       — О чём вы? — девочка выходит из комнаты с медведем и зайцем в руках.       — О том, что нам с тобой нужно обязательно успеть посмотреть «Зверополис» перед сном, тем более твой новый друг его наверняка не смотрел. Ему должна понравиться Джуди! — Ян быстро отвлекает девочку от напряжённой обстановки между старшими.       — Точно, пойдём скорее, Ни-ни!       Минхо наблюдает за убегающей в комнату девочкой и со вздохом выходит, снова встречаясь с вечерней прохладой.

$$$

      Уши закладывает от громкой музыки, а от запаха алкоголя чешется нос. Приходится привыкать к этой обстановке как можно скорее, ведь в ближайшие несколько часов ему нужно быть здесь, продолжать свою работу и зарабатывать деньги.       Зарплата только через неделю, и это совсем не радует. Наверное, придётся снова занимать у Чонина на продукты. Оставалось надеяться, что он не пойдёт с утра за едой и не выкинет чек, лишь бы Минхо не возвращал ему деньги.       Так уже было, но Ли просто не мог жить с мыслью о том, что он кому-то должен или кто-то заплатил за него. В его понимании, всегда нужно отдавать. Даже за подарки, от которых он и подавно отказывался.       С Минхо было тяжело, но Чонин продолжал терпеть точно также, как и Хван, но второй уже переехал в другую страну.       За барной стойкой он забирает смену у другого парня, который собирается домой и совсем скоро ляжет спать. Мысли о мягкой кровати и снах забивают голову так, что глаза чуть ли сами не начинают закрываться, но очередной посетитель отвлекает от желания уснуть.       Он смешивает привычный «Манхэттен» и отдаёт парню, который покидает место у стойки сразу же. Ещё пару заказов окончательно перенаправляют мозг в сторону рецептов коктейлей, а всё остальное вокруг становится белым шумом.       До одного знакомого голоса.       — А я уже думал, что не увижу тебя, мягенький.       Минхо поднимает глаза со стойки на чужое лицо, медленно изучая его вид и татуировку на шее. В этот раз разрисованные руки скрыты кожанкой, хоть и под ней была та же чёрная майка.       — Что желаете выпить сегодня? — безразлично задаёт изученный вопрос и отводит глаза в список коктейлей.       — В приоритете испить тебя полностью, — он не сводит взгляда с бармена, хмыкает, облокачиваясь руками на стойку и склоняясь ближе, заглядывает за поверхность дерева.       За стойкой разложены листы с рецептами, ведь на доске решили написать типичную фразу: «Лучшие напитки от лучших барменов только за этой стойкой!». Глупо, особенно когда все привыкли к рецептам на ней, а не на неудобных листах с мелким шрифтом. Радовало только то, что они заламинированны и не пострадают от первой попавшей капли.       Джисон видит, как Минхо полностью игнорирует его слова, поэтому закатывает глаза, проговаривая.       — Сделай то, что нравится тебе.       — А у тебя нет своего вкуса? — не выдерживает и задумывается, мысленно решая между тем, чтобы сделать действительно то, что нравится ему самому, или намешать что-то невероятно горькое и едкое.       Джисон усмехается и только пожимает плечами.       — Может быть.       Такой ответ заставляет растеряться. Ли не ожидал того, что с его словами так легко согласятся. Что ж, приходится начать делать коктейль.       Минхо думает о том, что именно выбрать из любимых напитков. В голове всплывает утренний разговор с Чонином, а с ним и сам Хёнджин. Выбор падает на «Беллини».       Вскоре высокий бокал с долькой персика на краю оказывается перед Джисоном. Хан рассматривает напиток и подвигает к себе, помешивая трубочкой.       — Наверняка подсыпал мне что-то, и я умру? — он усмехается, склонив голову вбок.       — Я могу забрать его и выпить сам, — Минхо складывает руки на груди. Он, всё-таки, выбрал сделать адекватный коктейль и очень даже старался. Как и для всех своих клиентов.       — Отбираешь напитки у посетителей? — Джисон продолжает улыбаться. Его так веселит реакция парня напротив, в то время как сам Хо сжимал зубы, контролируя свою злость и язык.       — Вовсе нет, просто на особо придирчивых не хочется тратить ингредиенты. Ты пить будешь?       — Возможно, — Джисон только отпускает трубочку и убирает руку от бокала. — А возможно и нет.       — Достал, — не выдерживает и хватает стеклянную тару в ладонь, желая уже отставить куда-нибудь за стойку и выпить потом самому, когда этот надоедливый не будет смотреть.       Мысли о грядущей смерти давно испарились.       — Тихо, — Джисон хватает бокал поверх чужой руки и останавливает движение Ли, сжимая его ладонь под своей. — Я выпью, не будь таким колючим, ты же мягенький.       Минхо замирает на пару секунд и не сводит глаз со скреплённых рук. Он моргает пару раз, видимо перезагружаясь и заново воспринимая чужие слова. В моменте тело начинает принимать решение само, а мозг выходит куда-то, не ручаясь за действия.       Ли приподнимается на носочках, сгибается над стойкой и вбирает трубочку в рот, делая большой глоток.       Сладкая мякоть персика приятно оседает на языке, а лёгкая горечь «Просекко» дополняет напиток, создавая тот самый вкус, который так понравился парню, когда он впервые приготовил этот коктейль на вечеринке у Хёнджина.       Джисон замолкает и пристально наблюдает за чужой выходкой. Он не испытывает никакого недовольства, а вот интерес заполняет мысли слишком легко. Особенно когда перед глазами чужие губы, наверняка такие же мягкие, как и сам их хозяин, «обнимают» трубочку.       Хану кажется, что это уже является чем-то сумасшедшим. Наверняка Ли впервые проворачивает что-то такое. Но когда он отстраняется, оставляя бокал наполовину полным (или пустым), и проводит языком по концу трубочки, собирая с неё персиковую каплю, специально оставляя ещё больше своего ДНК, земля уходит из-под ног.       — Ну так пей, а не клювом щёлкай, — спокойно говорит и ставит бокал на стойку, убирая руку из-под чужой хватки и вставая ровно, принимается за только подошедшую девушку, смешивая «Мохито».       Джисон молчит какое-то время, а после выжидает момента, когда Минхо посмотрит на него снова. Во время зрительного контакта он сам проводит языком по всё той же трубочке и берёт ту в рот, допивая напиток за пару глотков.       Ли не думает ни о чём. Его брови автоматически приподнимаются, а после он хмурится, дабы не вызывать каких-то подозрений. Он хочет просто отвернуться и больше не смотреть, но словно не может отвезти взгляд от чужих глаз.       Вроде ничего такого не происходит, тем более многие пьют из одних и тех же предметов, но сейчас то, что делают они, было чем-то большим, нежели «общий напиток».       Возможно, бармен действительно надеялся на то, что этот невыносимый парень побрезгует и уйдёт, но в итоге его автоматическое дыхание сбивается на короткую секунду, из-за чего приходится учиться заново дышать.       — Сладко, — задумчиво произносит, поглядывая на осадок из мякоти. — Потому что персик такой или потому что ты тоже его пил?       Минхо вмиг выравнивает спину, что-то коротко мычит, непонятное даже для себя, и отворачивается, уходя к пустым бокалам. Он хватает полотенце и начинает натирать один из них, хоть те и не нуждались в этом.       — Минхо, сделаешь ещё? Просто кое-кто выпил половину, — он усмехается, теперь смотря на парня, что пытался дальше игнорировать.       — Тогда сделаю ровно столько, сколько я отпил, а потом ты уйдёшь, — строго проговаривает, не поднимая глаз.       — Ну нет, сделай столько же и вновь попробуй. Я уверен, если не выпьешь ты, мне не понравится, — он двигает бровями со своей яркой улыбкой.       Ли тяжело вздыхает и отставляет стакан в сторону, кладя на тот полотенце.       — Что ты хочешь? Ты же не просто так лезешь ко мне. Мстить планируешь?       — Нет, о чём ты? — Джисон строит недопонимающий вид и моргает пару раз подряд, всё-таки дотрагиваясь двумя пальцами до пострадавшей щеки, которая в итоге прошла достаточно быстро. Помнит ведь всё, но издевается. — Я просто хотел познакомиться с тобой поближе. Ты ведь не в отношениях, детей у тебя нет, уже шесть лет как совершеннолетний.       Джисон достаёт из кармана кожанки листок, сложенный пополам, и кладёт на стойку, придвигая ближе.       Минхо изгибает бровь и аккуратно берёт бумажку в руки, разворачивая. Он глазами проходится по кривому почерку и узнаёт адрес, написанный на стикере. Ли тяжело вздыхает, разрывает бумажку на несколько частей и выкидывает в мусорку, поднимая глаза на парня напротив.       Хан уже знает точный адрес его местожительства. Значит точно не отстанет.       — Хорошо. Говори сразу, хочешь избить меня? В пять утра у меня конец смены, пройдём за угол и разберёшься со мной. Хочешь секса? Время то же, уйдём в комнату или туалет, а потом ты отстанешь от меня.       — Ох, но мне ничего из этого не нужно, — Джисон улыбается ярче, словно видит перед собой что-то смешное.       Минхо старается держаться, чтобы не ударить его вновь, лишь бы стереть эту улыбку с лица. Красивую улыбку, чёрт бы его побрал.       — Но когда это ты стал мальчиком, которого можно снять в ВИП комнате?       — Джисон, — его голос становится ниже от злости. Хотелось кричать.       — Ладно, возможно, я действительно хочу переспать с тобой.       — Отлично, тогда в пять утра подходи к…       — Нет, мы не будем делать это сегодня, — он хмыкает и задумывается, — Налей мне виски со льдом.       Ли тяжело вздыхает, наливает алкоголь в стакан с кубиками льда и подаёт парню.       — Ну? Договаривай сразу, ты отвлекаешь меня от работы.       Джисон оборачивается и видит лишь любопытные взгляды всех, кто его знают. Никто толком не осмеливается подойти и сделать заказ, тем более после момента с первым коктейлем.       — А мне кажется, я тебе предоставил минуты отдыха, — он глядит в глаза Минхо и замечает уже не злость, а долгую усталость. Даже синяки стали более заметны. — Ладно. Я хочу переспать с тобой, но тогда, когда ты сам этого захочешь.       — Пха! — не сдерживается Ли и немного щурится, вновь звонко усмехаясь. — Тогда удачи тебе. Поверь, этого никогда не произойдёт.       — Посмотрим, — подмигивает, забирает свой стакан с крепким алкоголем и уходит в глубь клуба, теряясь из виду.       Минхо провожает глазами Джисона до того момента, как к нему не подходят сразу несколько людей и становятся в очередь. Он больше не думает о произошедшем. Слишком много работы появляется за раз и до самого утра.       Джисон приезжает домой спустя полчаса пребывания в клубе.       Он раздевается, стягивая с себя всю верхнюю одежду ещё в коридоре, а штаны и бельё снимаются уже в ванной.       Тёплые капли душа покрывают его тело, скатываясь вниз. Он закрывает глаза и первым делом, что возникает в голове, это губы. Губы персикового цвета вокруг пластиковой трубочки, а следом лёгкое касание языка к её стороне.       Развитая фантазия не всегда бывает полезной. Например, как сейчас, она может заставить увидеть вместо трубочки его головку члена, на что тело в реальности сразу бурно реагирует. Хочется скулить.       Минхо, всё такой же «колючий», недовольный и вредный, мог бы этими губами взять самый кончик, а языком проводить сверху, входя немного внутрь, сопровождая всё своим тихим мычанием.       Джисон делает глубокий вдох и рукой хватается за свой орган, начиная медленно проводить ладонью вверх и вниз, не открывая глаз.       Мозг создаёт новые картинки того, что Ли мог бы и дальше взять, а через пару движений уткнуться носом в лобок, языком обводя каждую венку.       Ладонь ускоряет свои движения, дыхание сбивается сильнее, а тёплая вода и пар от неё добавляют ещё больше ощущений к воображению.       Рот Хо был бы горячим и немного узким, особенно когда бы он нетерпеливо сглатывал в связи с затруднённым дыханием. Он мог бы немного отстраниться и взять бы вновь до конца, чувствуя головку у самого горла.       Джисон с лёгкостью позволял бы ему отстраняться тогда, когда нужно самому Минхо, чтобы тот отдыхал и вдыхал нужное количество кислорода. Но Хан бы не выдержал и вплёл пальцы в мягкие волосы на самой макушке, нетерпеливо сжимая в своей хватке.       Ли бы продолжал старательно сосать и доводил бы до самой крайней точки. И тогда бы Джисон не стал сдерживаться. Он бы начал двигаться далеко в рот, подмахивая своими бёдрами. Он бы заставил хваткой в волосах замереть на месте и наслаждался бы своей властью над чужой позицией.       В таком раскладе событий Минхо смог бы и дальше строить из себя грубого и холодного?       В голове появляется лишь его милое лицо со слезами в уголках глаз, красные щёки и кончик носа. Ярко-розовые и очень даже припухшие губы вокруг члена самого Хана.       В ушах отдаётся выдуманный скулёж со стороны придуманной версии парня, а после бёдра сводит, глаза сжимаются до звёздочек под веками.       Джисон убирает руку и кладёт ладонь ко второй, упираясь обеими в стенку душа.       Он наблюдает за тем, как сперма стекает в слив вместе с остальными каплями воды. Грудь вздымается, а ноги всё ещё находятся в небольшом напряжении, которое совсем скоро сходит, оставляя после себя приятную усталость.       — Чёрт… Молодец, Джисон, возбудился из-за того, что он просто пил, а дальше что? Будешь в трусы кончать от его взгляда? — фантазия быстро срабатывает и подключает картинку того, как тот самый бармен мог бы лежать под ним на спине и поддерживать зрительный контакт своими милыми глазами с космосом в зрачках, которые всё пытались закатиться от удовольствия. — Блять.       Он выходит из душа и направляется в постель, желая скорее провалиться в сон и больше не думать ни о чём. Получается это сделать только после второго оргазма из-за воображаемого Минхо и его обычно строгих, но очень милых глаз.

$$$

      Минхо закончил работу в пять утра. Время, когда мир постепенно начинает просыпаться, а первая линия рассвета появляется на горизонте. Но ему самому невероятно сильно хочется спать.       Дорога заставляет отвлечься от тревожных мыслей и переживаний. Он старается не думать о том, насколько сильно ему тяжело продолжать существовать в этом мире.       Ли глубоко вдыхает прохладный воздух, уже подходя к дому. Пару метров и угол нужного здания будет наравне с ним, но со спины слышится звук мотора, который резко прекращается.       Машина остановилась позади. Щелчок дверей и громкие хлопки заставляют окончательно остановить свои шаги.       Минхо прикрывает глаза и вытаскивает руки из карманов жилетки. Он знает, что произойдёт сейчас. Знает и молчит, позволяя всему происходящему случиться в очередной раз. Он не виноват в этом. Не виноват, что у него не хватает денег, чтобы заплатить всю сумму сразу.       Но он провинился, раз не успел заработать чуть больше, чем получилось сейчас.       Он должен был устроиться на ещё одну подработку, дабы успеть добавить парочку долларов к нужной сумме. Но его график с двумя основами просто не подходил для того, чтобы устроиться в третье место.       Конечно, можно было бы исключить сон на несколько дней и работать без отдыха, но Ли просто осмелился пожалеть себя и оставить всё так, как было у него сейчас.       А теперь он отплатит не только своими мелкими центами, но и телом.       — Ну что, Ли Минхо? Мы пришли за деньгами, — в голосе мужчины позади слышна отчётливая улыбка. Он усмехается над чужой немощностью, которая проявлялась сейчас во всех смыслах.       — Прости, что заявились так рано, но не всегда хочется ждать выплату долгов несколько лет, — второй человек оказывается сбоку. Он не смеётся, но улыбается. Чувствует своё превосходство.       — Вы должны были приехать завтра, — бесчувственно произносит Минхо и делает новый глубокий вздох. Пока есть возможность дышать полной грудью, он воспользуется этими секундами.       — Что ж, получается, мы отдали свой долг раньше. Что насчёт тебя?       — У меня не хватает тридцати семи долларов.       Ли слышит смешки позади и сбоку. Они не несут в себе что-то хорошее или доброе. Это, скорее, предупреждение.       — И что же нам сделать? Взломать твой банковский счёт и собирать нужную сумму самостоятельно с дополнительными процентами?       — Вы же знаете, что это незаконно? — он наконец-то смотрит не в пустоту перед собой, а на людей, которые его окружили. Пять человек, как и всегда.       — Думаешь, твой отец поступил законно, когда обратился к нам? А все остальные его действия следовали законам?       — Делайте что хотите, но у меня нет полной суммы. Вы должны были приехать завтра, а не устраивать этот цирк, — грубо отвечает и сжимает ладони в кулаки. Ему не защититься против пятерых подготовленных мужчин, но он точно не настроен разговаривать с ними дальше. Особенно после упоминания его отца.       Первый удар долго ждать не пришлось. Жжение заполняет правое ребро и живот с такой силой, что дыхание выходит из лёгких, а сам Минхо хватается за поражённый участок, склоняясь пополам. Удар точно в печень сразу заставляет потеряться в пространстве.       Следующей целью оказывается плечо, за ним живот, который встречается с острым коленом.       Ли падает, чувствуя под своим боком холодный асфальт. Плечо ноет и зудит, а рукав кофты над ним становится немного мокрым. Кровь из повреждённой кожи касается ткани, окрашивая ту в более тёмное пятно. На руке мужчины был кастет.       Минхо обнимает свои колени и прижимает к животу. Новые удары в область торса он не выдержит и наверняка окончательно попрощается с жизнью, поэтому подставленные ноги получают новые повреждения массивной подошвой ботинок.       — Мразь, имеешь право нам ещё и перечить? Твой отец никогда и не разговаривал с нами громче полушёпота!       Голос мужчины отдаётся в ушах. Он садится на корточки рядом и хватает за волосы, ударяя кулаком по лицу. Острые края кастета сдирают кожу с щеки, а резко отпущенные локоны заставляют носом столкнуться с асфальтом. Кровавая дорожка из ноздри покрывают землю у лица.       Минхо больше не слышит их. Среди белого шума отдаются голоса. Они точно пытаются научить его правильно разговаривать. Но Минхо никогда бы не стал подлизываться к этим тварям.       Глаза закрываются. Более отчётливым звуком является щелчок зажигалки. Удары прекращаются, но тело болит настолько сильно, словно его продолжают бить чем-то тяжелым. Ему всегда было больнее после того, как всё прекращалось.       Завтра будет ещё хуже. Особенно от осознания того, что он вновь испытал это на себе.       Хотелось больше не дышать, когда его вздохи были какой-то жалкой третью от привычного дыхания. Сердце билось настолько быстро, что совсем скоро могло остановиться. Ли действительно не знает, боится ли он этого или был бы не против такого финала.       Хоть умереть от рук этих людей хотелось в последнюю очередь.       Запах сигарет смешивается с железом слишком сильно, когда кто-то из мужчин шагает к нему и становится прямо возле лица.       Этот человек наклоняется и в моменте прислоняет горящий кончик сигареты прямо к поражённой части щеки.       Минхо жмурится и мычит, перебивая свой голос сильным шипением. Ладони сжимают колени от боли, а первая слеза катится из глаза на переносицу и ниже в асфальт.       — Завтра переведи всю сумму на счёт. Не подведи.       Он усмехается и встаёт. Все сразу уходят к машине и спустя секунды хлопающих дверей транспорт уезжает.       Минхо остаётся лежать на асфальте. Холод, появившийся из неоткуда, пробирает до костей. У него нет сил встать. Живот и ребро всё также ноют, но ещё больше болят ноги и руки. Щека онемела из-за того, что с ней сделали.       Ли чувствует внутри лёгкую тревожность от того, что Мён останется одна. Без защиты и без него самого. Он остался единственной помощью для неё, а если пропадёт, значит и самой девочке будет не лучше.       Но он отчётливо чувствует то, что больше не выдержит.       Минхо всю свою жизнь бегал по подработкам. С одиннадцати лет отец водил его в самые разные места для того, чтобы Ли начинал зарабатывать и приносить деньги в семью.       После смерти матери Минхо продолжал работать сам, пытаясь отговорить отца от азартных игр и различного сомнительного заработка. Тогда его впервые избили.       Потом умер и сам отец в его совершеннолетие, оставляя свои долги на Минхо. Три миллиона долларов суммарно. Бонусом ещё пятьдесят тысяч из банка.       Ли всё ещё выплачивает, разгребая всё вместо виноватого отца.       А теперь он умрёт, будучи всё таким же бедным должником, оставив всё на маленькую Мён.       Дышать становилось тяжелее.       — Блять, Минхо!       Знакомый крик получается разобрать с трудом, но всё же голос остаётся родным.       Чонин. Он до сих пор продолжает спасать его.       — Так и знал, что нужно было встретить тебя! — он подбегает и аккуратно хватает за плечи, вызывая громкий скулёж. — Извини, болит?       Минхо слабо кивает и медленно поднимается, опираясь на свою ладонь.       — Как давно они уехали? Тебе не хватило денег? Почему ты не попросил меня? — засыпает вопросами, пока Ли пытается опереться на его плечи и медленно шагает, придерживая свободной рукой бок живота.       Он молчит и не отвечает. Только плетётся рядом, пытаясь как можно больше вдохнуть воздуха в лёгкие.       Чонин продолжает причитать о том, что он должен был сказать и попросить помощи. Ян бы помог и всего этого могло бы не произойти. Но Ли не слушает.       Проваливается в свои мысли и смотрит в одну точку, нервно сглатывая слюну с привкусом крови.       Голова невероятно сильно болит и немного кружится. Хочется лечь и больше никогда не вставать.       Они заходят в квартиру и Чонин ведёт парня в ванную, сажая на её край. Он аккуратно раздевает парня до белья и осматривает его тело, поджимая губы. Ему невероятно жалко Ли. Он его лучший друг и продолжает так страдать из-за того, что его отец не смог нормально зарабатывать.       Ещё больнее от того, что он никогда не позволял его действительно жалеть. Никогда не разрешал помогать ему. С Минхо всегда было сложно, но Чонин продолжал терпеть, лишь бы Ли не оставался один и в скором времени был в порядке.       Ян берёт аптечку и аккуратно обрабатывает пострадавшую щеку, не забывая дуть на раны, чтобы боль не была такой сильной. Особенно когда пострадавший парень шипит и жмурится.       Некий врач переходит на плечо, обрабатывает, а после заклеивает оба повреждённых места пластырями. В его руках оказывается мазь, которая проходится по синякам на теле. Иногда приходится вновь возвращаться к перекиси и пластырям из-за ссадин и царапин от кастета. Колено на левой ноге вовсе забинтовали.       После всех лечебных процедур Чонин провожает Минхо на диван и помогает лечь, укрывая одеялом. Минхо не успевает коснуться мягкой подушки, как чувствует запах свежего постельного белья. Наверняка Ян поменял, а ещё сто процентная вероятность в том, что он убрал всю квартиру вместе с Мён.       Минхо обязательно его поблагодарит за всё, как и происходило всегда. А ещё с первой же просьбы поможет, если Чонину что-то понадобится. Даже не пожалеет денег, которых всегда самому не хватало.       Чонин всё это прекрасно знает и продолжает заботиться. Он выключает всевозможные будильники в их доме, а после звонит обоим начальникам Ли, вызываясь на роль замены.       Минхо действительно пора отдохнуть.

$$$

      Минхо просыпается от шума в спальне. По телевизору идут мультики, которые так сильно любит Мён.       Парень аккуратно приподнимается и мычит от боли, которая пронизывает ноги и живот. Щека ощутимо зудит.       — М-Мён? — голос хрипит, из-за чего приходится откашляться.       Девочка выбегает из комнаты вприпрыжку с зайцем в руках. Она сразу наливает стакан воды и протягивает Минхо, а со стойки берёт блистер таблеток, вытаскивая одну и тоже всучивая в руки парня.       — Ни-ни сказал дать тебе лекарство, когда ты проснёшься, а ещё попросил тебя не вставать без надобности, — она улыбается, а после смотрит на щёку Минхо и опускает глаза. — Плохие люди вновь сделали тебе больно?       Минхо вздыхает, но не говорит ничего в сторону решения Яна. Знает, что нет смысла, а иногда надо сдаться, получая доброту в свою сторону как-то, что ему действительно необходимо.       Он выпивает обезболивающие и аккуратно отставляет стакан, погладив девочку по голове.       — Не беспокойся, я уже решил всё с плохими дядями.       — Но потом они снова придут, и ты можешь не вернуться…       Её голос, привычно громкий, становится намного тише. Она всегда меняется, когда переживает.       Сердце Минхо делает болезненный удар. Это хуже, чем валяться на асфальте в полусознательном состоянии. Он не хочет видеть Мён такой.       — Прости, — единственное, что получается выдавить из себя.       Девочка аккуратно кивает и прижимает плюшевого зайца к себе.       Дверь открывается, и в коридоре слышно шуршание. Мён вмиг убегает туда.       — Ни-ни!       — Я забежал на секунду покормить вас, — парень входит на кухню с пакетом в руках и расставляет готовую еду из ресторанчика на столе, подвигая одну из порций поближе к Минхо, а рядом и карамельный пудинг. Хо его очень любил, но не позволял тратиться на сладкое для себя.       — Чонин, — он аккуратно говорит, поднимая глаза на друга.       — Даже не начинай. Ты не будешь платить за это, — Ян не смотрит на Ли, помогая девочке разобраться с ужином.       — Нет, я… — он вздыхает и аккуратно берёт вилку. — Спасибо.       Чонин замолкает и всё же обращает внимание на Хо, а после улыбается, кивнув.       — Всё в порядке. Отдыхай, у тебя твои три дня на сон, больше мне не дали.       Девочка молча кушает и кормит кролика на своих коленях, развлекая себя самостоятельно, а Чонин быстро прощается и убегает в клуб.       Минхо смотрит на Мён с улыбкой. В моменте они начинают разговаривать обо всём, что только мог придумать детский мозг. Ли с удовольствием отвечает на все вопросы малышки и задаёт свои.       Да, он действительно благодарен Чонину.       — Где Минхо? — грубый голос сразу же привлекает внимание, на что Ян только хмурит брови.       — Тебе-то какая разница? Перестань лезть к моему другу. Один раз я уже провинился перед ним, больше я его не сдам тебе.       — Он должен работать каждый день, — Джисон изгибает бровь и складывает руки на груди.       — Ага, конечно. А отдыхать ему не надо, или он робот? И так на двух работах батрачить, а из-за таких, как ты, и отдохнуть нельзя, — парень замешивает коктейль и отдаёт девушке. Следом наливает виски и протягивает мужчине.       — На двух работах? Когда он успевает? — Джисон задумывается. В информации о Ли не было указано, что работа не одна, значит Ли решил это скрыть, чтобы ему позволили работать в таком графике.       Чонин до боли прикусывает свою нижнюю губу, а после упирается ладонями в барную стойку.       — Блять, я тебе ещё раз повторяю, отвали от него уже!       Джисон усмехается и поджимает губы, кивая.       — Хорошо, тогда я найду о нём всю информацию более незаконным способом… А дальше могу и шантажировать, вместо того, чтобы узнать только о его второй работе у тебя… Ладно, тогда, я пошёл, — он машет рукой и с улыбкой разворачивается, делая шаг.       Ян жмурится и тяжело вздыхает, сжимая руки в кулаки.       — Какой же ты придурок, Ян Чонин, ты просто идиот, — шёпот под нос, а следом голос резко повышается. — Стой! Ладно, я скажу тебе.       Джисон сразу же удовлетворённо улыбается и разворачивается на пятках, возвращаясь на своё прежнее место.       — Я весь во внимании, — он подпирает свои щёки ладонями, не сводя с младшего бармена глаз.       — Он работает на двух работах. Одна здесь в баре, а вторая в продуктовом. Там он начинает смену с десяти или одиннадцати и до девяти вечера, потом сразу сюда.       Джисон немного хмурится, раздумывая над словами парня.       — А выходные?       — Нет у него выходных, — Чонин закатывает глаза. Ему так не нравится компания этого Хана.       — То есть, единственное время, когда он отдыхает, это четыре часа между работой?       — Именно.       — И давно он так? — Джисон берёт свой телефон и протягивает бармену, показывая ему открытые заметки. — Напиши адрес его второй работы.       Чонин смотрит на телефон перед собой и тяжело вздыхает. Берёт его руки и печатает нужный адрес, отдавая обратно. Он уже не спорит, ведь всё равно его заставят рассказать.       — Пару лет. Зачем тебе вообще это?       — Неважно. Но он же здесь совсем недавно, — Джисон задумывается, пытаясь вспомнить, насколько давно видел Минхо впервые.       — Здесь — да, а до этого были другие работы и ночные смены, но там платили слишком мало для его случая.       — Долг, значит?       — Возможно. А теперь не мешай мне, я работаю.       — Ага, спасибо за сотрудничество, — Хан убирает телефон в карман и подмигивает, уходя от стойки.       — Джисон! — голос заставляет остановиться и обернуться. — Он выйдет только через три дня.       Кивок головы. Больше за этот вечер они не виделись. Как и следующие две ночи.

$$$

      Минхо стоит за кассой и пробивает товар. В магазине шумно в связи с тем, что сегодня выходной, а на часах восемнадцать тридцать. Поток посетителей радовал, ведь прибыль будет хорошая. А ещё благодаря Чонину потраченные дни будут также выплачены.       Ли действительно отдохнул. Да, он не смог восстановить недостаток сна за все эти годы, но действительно поспал намного больше, чем было до его «отпуска». Минус оставался в том, что спать хотелось сильнее.       Несмотря на это, чувствует он себя лучше, тем более после множества разговоров, просмотра мультиков и настольных игр с Мён.       Минхо заканчивает обслуживать молодую девушку и не замечает того, как основная масса посетителей закончилась.       На кассовой ленте оказывается единственная пачка презервативов. Он особо никак не реагирует, молча пробивает, дабы не смущать клиента.       — А почему пакет не предлагаете?       Ли удивлённо поднимает глаза, сначала замечая россыпь чёрных молний на руках в футболке, а после видит и чужое лицо.       — Ты что тут забыл?       — Как что? Пришёл сделать очень важную покупку. А мне нельзя?       — Так, ясно. Бери свои презервативы и вали отсюда.       Минхо протягивает тому коробочку и ждёт, когда её возьмут из его руки.       Вместо того, чтобы просто забрать предмет, Джисон аккуратно кладёт ладонь поверх чужих пальцев и слабо сжимает. Точно также, как это было с бокалом Беллини.       — Лучше скажи, что с твоей щекой? — он аккуратно спрашивает и поглаживает указательным пальцем тыльную стороны ладони парня напротив.       Минхо замолкает и смотрит на Хана, тяжело выдыхая. На его щеке сейчас три яркие ссадины, которые могут остаться шрамами, но его самого это особо не волнует. Пугает больше то, с какими глазами на него смотрел Джисон.       Он что, переживает?       А сам Хан молчит и ждёт ответа. Он только смотрит и нежно трогает его руку, не давая убрать ту.       — Это… — Минхо вздыхает и отводит взгляд, думая о том, лишь бы его щёки не покраснели. — Неважно. Тебе пора идти.       — Если я здесь, значит это важно, Минхо. Ты же знаешь, что я не просто так пришёл сюда.       — С чего бы мне знать это? — он фырчит и сжимает в ладони упаковку контрацептивов, ощущая, как рука начинает потеть от лёгкого волнения.       — Мягенький, пожалуйста, ответь на вопрос.       Джисон ведёт себя слишком спокойно. Он вовсе не выглядит тем самодовольным и напыщенным парнем, каким был в клубе. Наоборот, он словно очень волнуется и переживает.       Он словно хочет защитить. Как будто сможет спасти.       Минхо вновь замолкает и теряется. Он думает о том, можно ли сказать ему и вылить душу. Ли словно чувствует, что можно доверять, а усталость от сдерживания всей боли снова слишком сильно на него давит.       — Если кратко, то…       — Кхм-кхм!       Наигранный кашель заставляет вздрогнуть и выронить презервативы, переводя взгляд на пожилую женщину у кассы, которая глазами проследила за падающей коробкой, щурясь.       Минхо резко убирает руку от Джисона, замечая и небольшую очередь дальше. Стыд накатывает с головой, поэтому он сразу начинает пробивать товары, чувствуя жжение в щеках, которые вмиг покраснели вместе с кончиками ушей.       — Пакет тоже дай, — недовольная дама шагает вперёд, наблюдая за тем, как Минхо аккуратно протягивает нужную вещь.       Джисон усмехается, наблюдая за всем этим, а когда замечает чужое смущение, не сдерживает улыбки. Минхо действительно милый, когда красный и ведёт себя так. Грустно только из-за того, что выслушать не получилось, но такой вид кассира стоил этого. Надо же хоть когда-то видеть его милое лицо.       — Давайте я помогу, — Хан забирает пакет у парня, специально соприкасаясь пальцами, а после быстро складывает продукты внутрь, поглядывая на кассира, тот не замечает, как коробочка оказывается вместе со всем остальным.       Спустя время людей совсем не остаётся.       Минхо садится на стул, а Джисон стоит рядом с кассой, оперевшись на ту бедром. когда он перестаёт слышать пищание от сканирования штрихкодов, поднимает глаза от телефона, смотря на Ли.       — Ты не голоден? Твоя смена должна была закончиться сейчас.       — Да, мне уже пора в клуб, — Минхо вздыхает и приподнимается обратно, чувствуя то, как ноги устали. — Нет, не голоден.       — Слушай, может ещё отдохнёшь? Да и поесть пора бы, поехали поедим, — Хан наблюдает за тем, как парень снимает форму и вешает на крючок.       — Я сказал, что не хочу. Мне нужно работать, — Минхо закатывает глаза и поправляет свои вещи, бросая короткий взгляд на Джисона. — Бери свои презики и иди, куда хотел.       — Опять злюку включил, — он дует губы, словно обижен, а после осматривается. — А где они?       Минхо, что печатал сообщение Чонину со словами: «Ты ему разболтал о работе?», поднимает глаза на парня, хмурясь.       — Что опять?       — Я походу презики той женщине отдал…       Ли замолкает, а после тяжело вздыхает, прикрывая глаза на пару секунд.       — Идиот… Пошли уже.       Они вместе выходят из магазина и Минхо закрывает здание, направляясь дальше.       — Я могу тебя подвезти? — голос немного позади вновь отвлекает от мыслей.       — Не можешь. Я не сяду к тебе в машину.       — Но Минхо, — Хан следует за ним, не подходя близко.       — Нет, — Ли закатывает глаза, ускоряя шаг.       — Почему нет? Боишься, что трахну на заднем сиденье? Не бойся, можешь сесть впереди рядом со мной, — он ухмыляется, также ускорившись, но не перегоняя.       — Хочешь сказать, что на переднем трахнуть не сможешь? Я разочарован, — проговаривает с издёвкой, складывая руки в карманы.       — Ошибаешься, исключительно тебя могу взять и на капоте, — Джисон наконец-то обгоняет парня и встаёт перед ним, двигая бровями.       Ли останавливается напротив и со вздохом смотрит на глаза.       — Если ты от меня не отстанешь, ты вновь получишь по лицу.       Джисон вздыхает и молча отходит в сторону, хмыкнув.       — Я просто даю тебе отдохнуть, не думай слишком много!       — И не собирался, — Минхо усмехается и заходит в здание, не сдерживая улыбки.       Всё таки, Джисон не сильно бесит. Может быть, его приставучесть иногда приятна.       — Придурок, о чём ты думаешь? — с этими словами он проходит за стойку и принимается за работу, смешивая желаемые напитки.       Проходит несколько часов. Минхо чувствует себя хуже.       Новая порция усталости валится на тело. Ноги снова ноют, из-за чего он часто опирается на стол ладонями. Руки вскоре тоже начинают слабеть.       Он снова хочет лежать и просто спать.       В голове всплывают очередные моменты ударов. Не только недавние, но и прошлые его избиения и травмы от этих мужчин.       Становится тошно от осознания того, что он мог умереть совсем недавно. Оставить всё и при этом уйти ни с чем.       Мён бы сломалась, Чонин бы не простил.       Клиентов, как на зло, всё не было, а новые мысли заполняли голову. Лёгкая паника закрадывалась в грудь, распространяясь по всему телу. Желание убежать росло и росло.       В один момент Ли бросает короткий взгляд на небольшой сейф в углу под столешницей. Он знает пароль и сегодняшнее слово. Давно никто не подходил и не говорил нужные коды, чтобы получить желаемое.       Мимолётная мысль заставляет нахмурится. Нельзя. Нельзя опускаться до такого, как бы плохо не было.       Музыка била по ушам, а дыхание становилось всё более частым. Минхо тяжело вдыхает и выдыхает воздух, а после не выдерживает и садится на корточки перед сейфом. Вводит цифры пароля и открывает тот, рассматривая содержимое.       Различные пакетики и шайбы с веществами заполняли внутренности сейфа. Минхо осматривается и берёт в руки порошок, сжимая в ладони. Он закрывает сейф и приподнимается, высыпая содержимое на рабочую поверхность.       Пальцами парень выравнивает своеобразную дорожку, наклоняется к ней ближе и зажимает одну ноздрю, вдыхая порошок через нос.       Внутри начинает неприятно щипать и покалывать. Нос чешется, хочется чихнуть, но Ли только сжимает ноздри и откидывает голову назад, вдыхая воздух через рот.       Спустя несколько секунд парень выравнивается и отряхивает руки, вытирая свой нос рукавом рубашки. Остаток порошка стряхивается в мусор, а Хо вдыхает намного сильнее, пытаясь убрать неприятные ощущения в слизистой.       Всего лишь пару минут и все переживания уходят на нет. Он словно перезагружает свои эмоции от нуля до ста и совсем скоро не чувствует ничего. Ничего кроме расслабления и… Счастья?       Минхо никогда не было настолько хорошо.       У него немного кружится голова, а глаза видят всё через лёгкую пелену. Но никакие побочки не отвлекают его от того, как сильно он расслабился после препарата.       Хочется быть таким всегда. Непринуждённо счастливым.       Он невольно улыбается и пальцами обеих рук проникает в свои волосы на затылке, немного сжимает их в своей хватке, вовсе закрывая глаза.       Улыбка становится всё больше, а лёгкий смех невольно вырывается из его груди. Он тихо смеётся, наслаждаясь своей бесчувственностью и одновременным передозом счастья.       Умереть прямо сейчас кажется самой лучшей идеей. Тем более, когда мысли о друзьях и самой Мён словно испарились.       Он не думает ни о чём, кроме счастья, которого ему так не хватало всю жизнь.       Может, употреблять это не так плохо?       — Ну привет. Почему такой довольный? Мы ведь только недавно разошлись, — Джисон с улыбкой смотрит на парня и склоняет голову вбок.       Минхо открывает глаза и пытается сфокусироваться на подошедшем, но в итоге просто смотрит в пустоту, усмехаясь.       — Приве-е-ет, — он вытягивает слово и убирает руки от своей головы, облокачиваясь на стойку. — Джисон? Да, похоже на тебя…       Хан вмиг хмурится и скользит взглядом по чужому лицу.       В глаза бросается чужой пустой взгляд и расширенные зрачки. Покрасневшие щёки и кончик носа, очевидно, не от смущения. Его глаза тоже немного красные, а непрекращающаяся улыбка сразу же ставит всё на свои места.       Джисон хватает парня за воротник и притягивает к стойке вплотную, наклоняясь к нему.       — Ты употреблял? — тихо говорит на ухо, чтобы его услышал бармен сквозь музыку.       Минхо мычит и хватается ладонями за край стойки, пытаясь отодвинуться, но вместо свободы его резко встряхивают.       — Ли Минхо, сейчас же ответь мне, — он хмурится и пытается поймать глазами его взгляд, но парень напротив только жмурится и хнычет.       — Я просто хотел быть счастливым! Ты не хочешь этого, да? Вы все хотите, чтобы я страдал? — получается слишком плаксиво, а с каждой секундой голова начинает болеть от всего шума вокруг.       — Блять, — Джисон тяжело вздыхает, сжимая ткань в руке только сильнее. — Я хочу, чтобы ты был счастлив. Но не таким, блять, способом!       Ли замолкает и отворачивается. Вместо счастья прежние эмоции начинают вставать на места. А вместе с ними и обида, которая западает в самое сердце.       Почему именно он не может быть просто счастлив?       — Минхо, пойдём, — он собирается отпустить парня и зайти за стойку, но вместо этого его самого хватают за плечи.       Ли притягивает его всем телом к стойке, а сам вжимается в ту животом, в моменте касаясь своими губами чужих.       Он целует медленно и вяло, но жмётся сильнее, носом прижимаясь к щеке Хана.       Его хватка на татуированных плечах только увеличивается, словно Джисон был его единственным спасательным кругом.       Хан теряет самообладание. Он аккуратно начинает отвечать на все действия, сливаясь в таком же нежном поцелуе. Берёт Минхо за волосы и осторожно сжимает те.       Ли улыбается в поцелуй и хочет уже углубить тот, но тошнота поступает к горлу.       Он резко отстраняется и склоняется за стойкой к полу, вырывая всё содержимое из живота. Лёгкий завтрак оказывается на полу. Хорошо, что он продолжал есть немного, ведь избавляться от пустой желчи было бы более неприятно.       Джисон вздыхает и прикрывает глаза.       — Впервые после поцелуев со мной кто-то блюёт, а не бежит в постель…       — Чего? — подаёт тихий голос Ли и трёт рукавом губы. Он всё ещё не соображает.       — Ничего, поехали домой, — Джисон аккуратно обходит лужу на полу и хватает парня на руки, вынося из-за стойки.       Хан находит уборщицу и сообщает ей о новой работе, окончательно покидая клуб.       Лёгкий ветерок заставляет Минхо поёжиться, но вскоре его сажают в машину, пристёгивая и закрывая дверь.       Джисон уходит за руль, оставляя пассажира позади.       — Заблюёшь мне машину — поплатишься своим телом, — он усмехается, не сдерживая своих шуток, смотрит в зеркало заднего вида на Минхо, замечая, что его взгляд прикован к полу.       — Прости, — только это выдаёт и отворачивается к окну.       Улыбка на лице Хана сразу же пропадает. Действительно, сейчас не подходящее время для шуток. Остаток дороги они едут в тишине.       Минхо в квартиру поднимается сам, ведь отказался, чтобы его несли.       Джисон не смог сопротивляться, поэтому всегда следил за парнем, дабы сразу поймать, если вдруг что.       Они поднимаются на нужный этаж и один из них звонит в дверь. Сложно достать ключи.       Чонин сразу же открывает ту и складывает руки на груди.       — Что он тут забыл? — глазами смотрит на Джисона, но говорит с Минхо.       — Лучше спроси у него, почему он решил занюхать всякую дрянь, — Хан усмехается и склоняет голову в бок.       Ян сразу же растерянно моргает и переводит всё внимание на друга. Руки опускаются, а в груди появляется огромный ком переживания.       — Минхо? Зачем?       Ли лишь вздыхает и проходит в квартиру, разувается, уходя на кухню.       — Пустишь? — всё-таки спрашивает у Чонина, приподнимая одну бровь.       — Входи уже, — Ян отходит от двери, после вовсе покидая коридор.       Джисон аккуратно снимает обувь и входит на кухню, видя на диване Ли.       Он сидит и смотрит в одну точку. Это немного пугает, но Хан прекрасно понимает, что парень сейчас чувствует. Сам пробовал когда-то, благо, перестал, но решил заняться продажей.       Хоть он и убивает своими веществами множество людей, это не его вина, раз они захотели обрезать свою жизнь так. Не считая Минхо.       Его хотелось огородить от всего этого.       — Дай воды, пожалуйста, — тихо проговаривает и аккуратно поднимает глаза на Джисона. Появляется жажда, а значит он приходит в себя.       Хан спокойно кивает, наливает в стакан воду и даёт Ли, не убирая бутылку далеко. Она точно ещё понадобится.       — Как ты себя чувствуешь? — аккуратно спрашивает и кладёт ладонь на колено Минхо, поглаживая большим пальцем.       Ли жадно пьёт воду и отставляет стакан тяжело выдыхая.       — Никак.       — Лучше скажи, зачем ты это сделал?       Хан не сводит с него своих глаз и изучающе смотрит, пока парень напротив заинтересованно наблюдает за рукой на своём колене.       — Просто… — задумывается и вздыхает, не зная что и ответить. — Устал?       — Минхо! — детский голос заставляет вздрогнуть обоих. Девочка вбегает на кухню и наваливается на парня, обнимая сбоку.       Ли натянуто улыбается и приобнимает ту одной рукой.       — Как ты тут?       — Всё хорошо! А это что за дядя? — она смотрит на парня рядом с Хо и машет тому ручкой. — Привет, меня зовут Мён.       Джисон растерянно моргает и бросает короткий взгляд на Минхо, следом тоже немного улыбается.       — Я Джисон, рад знакомству, — он машет в ответ, всё ещё косясь на парня рядом.       — Мён, уже пора ложиться! — слышится голос Чонин и девочка отбегает от Ли.       — Пока, Джисон, доброй ночи, Минхо, — она уходит в комнату, прижимая к себе зайчика.       Хан выдыхает и придвигается ближе к Ли, хмыкая.       — Это твоя дочь?       — А что, если да? — он смотрит прямо на Джисона рядом и чувствует, как его колено немного сжимают в руке.       — Почему не указал в резюме наличие детей?       — Тогда бы мне не одобрили такую работу каждый день, — Минхо вздыхает и садится спиной к спинке дивана, облокачиваясь на ту.       — Как она появилась? — аккуратно задаёт вопрос, ведь боится спугнуть парня рядом.       — Из вагины, как и ты, — он усмехается, наблюдая за чужим лицом.       Джисон закатывает глаза и хмурится, поднимая руку выше к бедру, он сжимает то сильнее. Просто хочет немного припугнуть, а, возможно, не может перестать трогать. Хочет быть всё ближе. Даже когда в голове нет ни единой пошлости.       — Я имею в виду, кто её мама, почему тогда ты один?       — Потому что это моя сестра. Наши родители достаточно давно умерли, а я стал для неё опекуном, — Минхо вздыхает и скатывается на плечо Джисона, закрывая глаза.       — Почему так много работаешь? Ты ведь доводишь себя, — Хан наблюдает за всеми его действиями и немного улыбается, прижимаясь ближе.       — А ты волнуешься за меня? — Минхо поднимает глаза на парня рядом, с интересом разглядывая его. Странно видеть Джисона таким спокойным и немного переживающим.       — Волнуюсь, — не думая отвечает Хан и опускает глаза в ответ, заглядывая в чужие и немного зависая. Он никогда ни о ком так не переживал. Это пугало и притягивало одновременно.       Ему нравится переживать за Минхо. Нравится. Хочется дальше крутиться вокруг него, лишь бы смотреть в эти глаза, полные надежды, и защищать от всего, чего он может бояться.       Ли молчит какое-то время и только тихо дышит, рассматривая чужое лицо в ответ. Ему так сложно отвести глаза, особенно когда на него продолжают пялиться с таким трепетом и теплом.       Сердце делает более учащённые удары.       — Я должен много денег. Очень много, — он отвечает намного тише и прикусывает губу, почти что переходя на шёпот. Не хочется говорить громко, когда они находятся в своём собственном мирке. Тихом и невероятно спокойном.       — Я могу помочь, — также шепчет и склоняется немного ближе. Его взгляд аккуратно опускается на губы напротив. А ведь они действительно мягкие и сладкие. Он уже успел попробовать.       Минхо замечает чужое движение глаз и невольно смотрит ниже, горячо выдыхая.       — Нет, ты не можешь, — он нервно сглатывает, когда его руки невольно обнимают Хана за шею.       — Почему же? — ладонь с бедра поднимается к талии и поглаживает горячую кожу сквозь ткань.       — Я не разрешу тебе, — спокойно отвечает и проводит языком по своим губам, поддаваясь немного вперёд.       Джисон усмехается и прижимается намного ближе. Между их губами остаются какие-то жалкие миллиметры, а дыхание каждого опаляет кожу. Это сравнимо с каким-то сумасшествием.       Но им так нравится сходить с ума вместе.       — А это сделать разрешишь? — он спрашивает и аккуратно склоняется немного вправо, намекая лишь одним движением тела.       Минхо сам жмётся и наконец-то целует. Аккуратно касается его губ и наслаждается чужим движением тела ближе.       Джисон обнимает его за талию обеими руками, а после кладёт ладони на поясницу, окольцовывая своими объятиями. Им так хочется быть ближе друг к другу. Стать одним целым и никогда не отлипать.       Ли аккуратно касается языком нижней губы, желая получить большего. Ему так чертовски мало самого Джисона.       — Вы… Блять, что ты сделал с моим другом?! — Чонин врывается в кухню и хватает Хана за шкирку, резко отдёргивая. — Решил совратить его, мол, ты его спаситель, пусть платит?!       — Что? Чонин, ты совсем придурок? — Джисон хмурится, убирая его хватку с одежды и вставая с дивана. — Это тебя не должно касаться!       Ли чувствует резкий холод, окутавший каждый сантиметр кожи.       — Вали отсюда и больше не появляйся рядом с Минхо! — Ян кричит, мысленно надеясь, что Мён не проснётся от шума. Но оставлять всё так он точно не собирается.       — Это разве твоя квартира? Пусть Минхо решает, могу ли я остаться или уйти, — Хан переводит глаза на Ли, смотря на того с некой надеждой. Он хотел бы остаться. Остаться и продолжить, но не переходить черту.       Джисон впервые так нуждается в чужих губах и объятиях. Ему будет достаточно этого, лишь бы его не отпускали.       — Минхо, скажи, он может остаться?       Ли замолкает и опускает глаза. Губы всё ещё чувствуют фантомные касания, а тело чужое тепло. Он так хочет продолжение, но множество сомнений накрывают с головой.       Он впервые чувствует столько всего к одному человеку. Впервые путается и боится. Боится, что это не то, что всё это не должно происходить так.       Ему страшно любить, ведь от него вновь могут отказаться.       Он опускает глаза и не говорит ни слова.       Джисону кажется, что что-то внутри ломается на кусочки.       — Вот видишь, он не хочет, чтобы ты был здесь. Больше никогда не приближайся к нему! — Ян выталкивает Хана с кухни, ставя руки на свои бока.       — И не подумаю! — Джисон выходит и хлопает дверью, исчезая из квартиры Минхо. А возможно, из всей его жизни в целом.       Чонин облегчённо выдыхает и расслабляется. Он спас друга и чувствует себя намного лучше.       Но только до того момента, как слышит с кухни скулёж, превращающийся в громкое рыдание.       — Минхо? — он вбегает обратно и садится рядом, сразу крепко обнимая. — Что случилось?!       Ли дрожит и тяжело дышит. Глаза щиплет от слёз, а дыханию мешает ком в горле. Он шмыгает носом и отворачивается от Яна.       — Чонин, ты идиот! — выпаливает и жмурится, закрывая лицо рукавом от кофты.       — Я что-то сделал не так?.. Он же пытался вновь тебя трогать без твоего согласия, — парень нервно прикусывает губу и продолжает гладить Ли по спине.       — С чего ты взял, что я был не согласен сейчас?!       Минхо поднимает на него глаза, полные слёз, судорожно выдыхая. Чонин замолкает, а после тихо бормочет.       — Но почему ты тогда не попросил его остаться…       — Потому что мне страшно… Я боюсь, что потом он снова уйдёт, — он жмурится и хнычет, обнимая Яна и прижимаясь к его плечу. — Но в итоге он ушёл уже сейчас! Зачем ты это сделал… Я не просил тебя помогать мне сейчас!       Ли отстраняется и встаёт с дивана, вытирая свои слёзы. Ему так неприятно плакать. Нужно срочно прекратить это.       — Минхо, прости меня, — Чонин аккуратно говорит и опускает глаза в пол. Стыд накатывает с головой.       — Прощаю. Я всегда прощал тебя, ведь ты мой друг и слишком много сделал для меня. Но я не всегда нуждаюсь в помощи. Я не такой жалкий, чтобы не уметь постоять за себя всю жизнь.       Он уходит и закрывается в ванной, аккуратно садясь у двери на пол. Ли тычется носом в свои колени и тихо плачет. Голова начинает болеть от переутомления, вещества и всего того, что он пережил.       Но ещё больнее от того, что он слишком поздно понял, как сильно нуждается в Джисоне.

$$$

      Неделя. Чёртова неделя давит на Минхо с особой силой.       Он всегда думал, что его расписание не может стать хуже, чем есть изначально, но сейчас всё было намного ужаснее.       Ему было тяжело просыпаться, часто болела голова, он чувствовал себя ходячим месивом, а ко всему прочему добавилась огромная тоска.       Минхо впервые так сильно скучал по кому-то, кроме своих друзей и Мён.       А его нигде не было. Словно он никогда и не существовал.       Основная часть его ужасного состояния — побочный эффект от наркотика.       Но и боль от потери, как оказалось, такого важного звена, тоже невероятно давила.       Сначала Ли пытался отрицать то, насколько сильно нуждался и хотел почувствовать его рядом. Потом он объяснял всё это воздействием веществ, а на самом деле ничего не чувствовал к этому человеку.       Но каждый раз всматривался в толпу и пытался найти нужный силуэт в тёмных татуировках.       Он так и не появлялся.       Минхо начал чаще замешивать себе коктейль. «Беллини» оказывался на его работе минимум два раза. Он выпивал его чуть ли не залпом, а потом сдерживал желание вновь разрыдаться из-за воспоминаний о том, как хочется снова разделить напиток с ним.       Чонин, когда у них были общие смены, пытался подбадривать друга шутками и рассказами о противных клиентах, но ничего не помогало. Хоть Яна давно простили и никакого зла не держали, ситуация не менялась.       Минхо успел так быстро привыкнуть к эмоциям, которые испытывал от этого человека. И совсем не успел осознать, что его действительно больше нет в его жизни.       Ли никогда не заслуживал любви. Видимо это тот же раз, когда он останется один и больше никогда не почувствует что-то, что было в сто раз лучше любого наркотика.       Любить намного приятнее, чем принимать. Но побочки от этого могли быть намного хуже. Разбитое сердце вылечить тяжелее, чем зависимость.        Если, конечно, ты зависим от порошка, а не от человека и его тёмных глаз.       Минхо стоял в углу за стойкой и натирал бокалы полотенцем, отдавая Чонину нужные. Он настолько сильно был в своих мыслях, что стал замешивать ингредиенты не так, как нужно. Словно впервые был в роли бармена. Поэтому Ян готовил, а Ли прибирался в своём тоскливом уголке.       В моменте он поднимает глаза на скопившуюся толпу, которая радостно кричала.       В зале вновь произошёл конфликт, видимо, очередной смельчак решил покричать на оппонента.       Ли опускает глаза обратно в бокал и думает о том, как они впервые встретились с Ханом. Тогда он его знатно бесил. Но вот его голос ему слишком сильно понравился.       Жалко, что он может только пытаться вспомнить нужный тембр и фразу с их встречи.       — Детка, принесёшь микрофоны?       — Да, именно так он и сказал, — аккуратно проговаривает Минхо и вздыхает, отставляя бокал.       — Ладно, детка тебе не идёт. Мягенький будет намного лучше, — в голосе слышна улыбка, а воспоминание является таким живым.       Но в тот вечер этого не было.       Ли резко поднимает глаза и смотрит на Джисона, растерянно моргая. Он улыбается и склоняет голову вбок.       — Ну? Так что насчёт микрофонов? — он не сводит своих глаз с Минхо и рассматривает его вид, бросая короткий взгляд на недовольного Чонина.       Ян молчит и лишь фыркает, отворачиваясь к Минхо. Они сталкиваются глазами и младший бармен только кивает, больше не собираясь им мешать.       Минхо откладывает всё из рук и направляется в подсобку, заходя внутрь, он дожидается, когда войдёт Джисон, а следом резко толкает его так, что парень опирается на басовый кабинет и чуть ли не садится на тот.       — Эй! — недовольный выпрямляется и подходит к Ли, вжимая его в стену спиной. — Что за хуйня?       — Это у тебя нужно спросить, — огрызается и складывает руки на груди, смотря прямо в глаза. — Где ты был всё это время?       — А тебе разве не всё равно? Вроде бы кое-кто не хотел, чтобы я оставался, — он упирается ладонями в стенку по двум сторонам от парня и хмурится, прижимаясь ближе.       — Я в тот момент ничего утвердительного на слова Чонина не сказал, да и потом ты мог подойти и поговорить со мной, но ты просто испарился! — Минхо произносит с особой обидой, а после отворачивается.       Джисон наблюдает за парнем перед собой, рассматривает весь его вид, а после вздыхает, тычась носом в открытую шею.       — Я скучал, — тихо проговаривает и теперь льнёт ближе, немного потираясь о нежную кожу.       Минхо чувствует, как лёгкая дрожь пробегает по всему телу, а после выдыхает, аккуратно поворачиваясь к парню напротив.       — Я, вообще-то, тоже соскучился, — он кладёт ладони на чужие плечи и немного сжимает те, самостоятельно вжимая в себя. — Я не хотел, чтобы ты уходил.       — А я не хотел уходить, — с лёгкой усмешкой произносит, поднимая хитрый взгляд на Ли.       — Но ты всё равно ушёл, — закатывает глаза и всё же немного склоняется ближе к Джисону.       — Если бы не твой дружок…       — Не надо на него наговаривать. Он беспокоится и не хочет, чтобы вокруг меня вертелись всякие гондоны.       Минхо замолкает и смотрит на Хана. Видя его недовольный взгляд, ойкает, не сдерживая усмешки.       — Но ты исключение, раз он меня отпустил.       Джисон усмехается и выпрямляется, становясь ровно напротив. Его руки вновь находят талию и прижимают к себе вплотную.       — Тогда я вновь могу продолжить то, что мы не закончили в тот день? — его губы растягиваются в яркой улыбке. Он и вправду так сильно скучал.       Минхо облизывает свои губы и рассматривает Джисона. Он видит его улыбку и сам невольно улыбается, расслабляясь.       Все проблемы и переживания словно улетучились после его появления. Так приятно находиться рядом с ним и ни о чём не думать.       — Хочешь целоваться прямо в подсобке? Но тебя же ждут, — Ли усмехается и обнимает за шею. Одна его ладонь погружается в волосы парня напротив и поглаживает кожу головы.       Джисон снова начинает теряться в чужих глазах и прикосновениях.       Он впервые видит такого сильного человека, в котором содержится так много мягкости и нежности.       — Ничего страшного. Меня уже долго ждал кое-кто важнее, — он не выдерживает и наконец-то касается чужих губ мягким поцелуем.       Быстро и трепетно. Но не менее приятно.       Минхо прикрывает на секунду глаза, а после тяжело выдыхает, вновь концентрируясь на человеке напротив.       — Давай уйдём в комнату? — выпаливает и немного отстраняется, смотря прямо в глаза.       — Что? — Джисон растерянно моргает, забывая обо всех существующих комнатах. — Ты хочешь домой?       Минхо смотрит на парня напротив и усмехается, доставая из кармана карточку от ВИП помещения.       — Не помню, чтобы я жил в таком месте.       Джисон смотрит на чужую вещь в руках, а после и на самого её обладателя. Он усмехается, наконец-то додумавшись о том, что к чему.       — Не рано ли заниматься таким? Я думал, ты любитель поцелуев и не подпускаешь ближе.       Минхо вздыхает и отстраняется от парня, аккуратно взяв его за руку и сплетая пальцы, он произносит.       — Я слишком долго ждал тебя, когда понял, что ты можешь не вернуться… Не хочу тратить время, пока ты не пропал и всё ещё рядом со мной.       Джисон замолкает и наблюдает за каждым действием со стороны парня. Он тяжело вздыхает, а после сжимает его ладонь в своей, направляясь на выход. Так приятно держать его за руку и никуда не выпускать.       — Поверь, я больше не пропаду, — он улыбается и выходит из подсобки, быстро направляясь на второй этаж вместе с Ли.       Они благополучно обходят занятого Чонина и пробегают через толпу. Последняя комната открывается картой. Оба парня проникают внутрь и дверь со щелчком закрывается. Они сразу оставляют обувь у двери, проходя вглубь.       Джисон включает тусклый свет и проходит к кровати, не выпуская руки Минхо.       Он останавливается и поворачивается к тому, несдержанно целуя, ведь им наконец-то никто не будет мешать.       Губы сплетаются воедино. Минхо отвечает на поцелуй и рукой находит вторую ладонь Джисона, сжимая её в своей.       Они держатся за руки и целуются, с каждым шагом прижимаясь ближе.       Хочется продолжить быстрее. Взять намного грубее и прижимать к кровати. Но каждое касание губ со стороны Минхо, его нежные движения и поцелуи замедляют, заставляя стать терпеливым и податливым.       Джисон нехотя отстраняется, вбирая воздух в рот, и уже тянется за новой порцией губ, но вместо этого его толкают на кровать, заставляя сесть с краю.       Минхо опускается на его колени, кладёт ладони на плечи и вновь целует. Немного ускоряется, наслаждается губами и позволяет себе немного укусить. Он вытаскивает язык и касается чужого, сплетая их между собой.       Поцелуй становится настойчивее и глубже. Языки касаются друг друга, а следом вновь отстраняются, позволяя губам вжиматься плотнее.       Их дыхание становится тяжелее и словно в унисон. Они оба медленно вдыхают и выдыхают воздух, часто коротко целуя, лишь бы не долго отсутствовать на губах друг друга.       Минхо аккуратно отстраняется и целует когда-то пострадавшую скулу от его руки. Его мягкие губы продолжают покрывать чужое тело, касаясь татуированной шеи. кончиком языка он проводит по нарисованным линиям и прикрывает глаза, аккуратно вбирая кожу в рот для своего первого следа. Лёгкого, но видного даже сквозь тату.       Джисон немного откидывает голову назад и мычит, наслаждаясь горячим дыханием на своей шее и мокрыми прикосновениями.       Его руки гладят бёдра и поднимаются выше, пальцами заползая под футболку, поднимая ткань. Прохладные ладони касаются горячей поясницы и вызывают лёгкое мычание со стороны Ли.       Джисон волнуется. Впервые продумывает каждый свой шаг и старается быть самым заботливым для Минхо. Особенно когда замечает, как трепещут его ресницы на закрытых глазах, пока он аккуратно обводит губами плечо.       Хан больше не хочет торопиться. Он хочет растянуть этот момент на долгие минуты и часы, лишь бы видеть такого парня побольше.       Руки поднимаются выше и открывают спину. Они задирают вещь и намекают на будущее снятие, поэтому Ли спокойно поднимает руки и отстраняется на короткую секунду, когда ткань покидает его тело.       Минхо сразу же возвращается и также избавляет Джисона от майки, ведь хочет, чтобы у них всё было одинаково и ровно. Словно они действительно что-то одно.       Он осматривает чужое тело и замечает чёрные узоры, которые по груди спускаются ниже и заканчиваются на начале пресса. Джисон действительно накачен, а ещё невероятно красив со всеми этими татуировками. Хотелось провести по каждой языком.       Джисон тоже изучает парня напротив. Рассматривает его светлую кожу и концентрируется на розоватых сосках. Одна из его ладоней касается спины между лопаток и прижимает ближе. Вторая обнимает поясницу и заставляет прогнуться.       Он склоняется над чужой грудной клеткой и проводит языком по одной из бусин, аккуратно вбирая ту в рот и посасывая между губами.       Минхо тяжело дышит и выгибается. Его шумное дыхание заполняет комнату, а лёгкий скулёж отдаётся в ушах обоих. Но это не смущает. Наоборот, будоражит сильнее.       Джисон выцеловывает его грудь, часто языком лаская соски. Он надавливал кончиком на самую середину чувствительной плоти, а после отстранялся, оставляя короткий поцелуй.       Минхо растворялся и плавился под каждым касанием. Хватался пальцами за чужие волосы и немного сжимал, прижимаясь вплотную.       Приятное желание окутывало всё тело. Хотелось ещё. Много и сразу. Но они оба сдерживались и контролировали своих чертей, лишь бы только не начать поедать друг друга за раз.       — Ты весь такой сладкий, — сквозь поцелуи проговаривает в светлую кожу, оставляя последний чмок на животе и выпрямляясь. — Так бы и съел.       Минхо горячо выдыхает и прижимается ближе, немного приподнимаясь на коленях.       — Я не запрещал тебе попробовать меня, — он говорит тихо и не сдерживает приятной улыбки. Ему действительно так хорошо сейчас.       Джисон усмехается и опускает взгляд ниже, пальцами проникая под резинку его штанов и белья, немного сжимая мягкую кожу под подушечками.       Низ с лёгкостью покидает тело Минхо и откладывается в сторону, а после Ли одними глазами указывает на Джисона, прося и его раздеться.       Хан аккуратно убирает Минхо со своих коленей, а после снимает с себя остаток одежды, протягивая руки к парню снова.       Ли рассматривает чужое тело, прикусив свою губу. Он аккуратно поднимается обратно и садится на своё прежнее место, обнимая ногами бёдра парня.       Джисон кладёт ладони на мягкие ягодицы и сжимает, наслаждаясь прямыми касаниями без одежды. Минхо ощущается там и мягким, и одновременно фарфоровым. Было страшно перестать держать его, а то вдруг разобьётся.       Ли аккуратно протягивает руку вправо и открывает комод, доставая оттуда пакетик с одноразовой смазкой и презерватив, кладя сбоку от них.       — Ты такой предусмотрительный, — Джисон усмехается, не переставая гладить чужое тело. Он касается его ягодиц, поднимается выше, проходится ладонями по спине и спускается обратно, немного сжимая в руках.       Минхо так и хотелось трогать всего.       — А ты нетерпеливый, — Ли проходится новым поцелуем по другой щеке, пока его руки оглаживают плечи и грудь. Он ловит эстетическое удовольствие из-за чужого тела и татуировок на нём. Особенно когда руки в чернильных молниях касаются его самого.       Ему всегда нравились татуировки. Он хотел бы сделать парочку на себе, но финансы не позволяли. Возможно, в далёком будущем он тоже украсит своё тело рисунками. Ну или в следующей жизни.       — С чего бы я нетерпеливый? — тихо и заинтересованно спрашивает Джисон, аккуратно взяв пакетик со смазкой, выливая на свои пальцы и растирая на них.       Минхо только медленно опускает свой взгляд на пах и улыбается, прикусывая губу снова.       — Даже не знаю.       Хан хмыкает и целует парня в нос, заводя руку с лубрикантом за его спину.       — Сам ведь такой же, — они оба тихо смеются, одаривая друг друга задержанным касанием губ.       — А я это не скрываю.       Джисон изучает взглядом парня на своих коленях, а после касается между ягодиц, склоняясь к его уху.       — Расслабься, — шёпот и поцелуй на мочке заставляет Ли выдохнуть и прикрыть глаза.       Первая фаланга одного пальца погружается внутрь, задерживаясь на долю секунды, а следом и весь палец оказывается в чужом теле.       Минхо тяжело дышит и немного хмурится. Ощущения не совсем приятные, но Джисон старательно пытается отвлечь.       Целует его лицо, щёки, спускается к шее и плечам, успевает коснуться губами груди.       У верхнего наконец-то получается расслабиться, поэтому он чувствует движение внутри себя немного увереннее. Вскоре второй палец тоже заполняет его.       Джисон медленный и осторожный. Не хочет навредить и сделать больно, поэтому сдержанно растягивает, лишь бы не добавить каких-либо неудобств.       Пальцы немного раздвигаются в манере ножниц, а вскоре третий помогает расширить мягкие стенки.       В один момент Минхо чувствует лёгкий разряд тока по своему телу. Вздрагивает и выгибается, приоткрывая рот в немом стоне. Его тело покрывают мурашки, а Джисон облизывает свои губы, целуя его кадык.       Ли невероятно красивый, когда ему хорошо.       Хан продолжает двигаться в том же изученном направлении и следит за каждым вздохом и морщинкой на лице, если парень начинает жмуриться.       Он привык слышать своих партнёров, наслаждался их громкими стонами и криками, но сейчас… Замечая каждый вдох и выдох, концентрируясь на чужом лёгком стуке сердца, становилось куда лучше. Невероятно сильно хотелось остаться в этом моменте навсегда.       Видеть такого крохотного Минхо всю жизнь.       — Я готов, — шёпот заставляет остановиться и убрать руку от чужого тела.       Минхо продолжает иногда вздрагивать в его руках, а от этого становится только приятнее.       Джисон надевает презерватив и помогает Минхо приподняться, придерживая за бёдра.       Ли аккуратно выравнивается, подставляя самый кончик в себя, а после он опускается ниже, ощущая всем телом то, как его заполняет Хан.       Джисон немного мычит и оставляет ладони на бёдрах парня, слабо сжимая. Он не торопит его. Наоборот, терпеливо ждёт, наслаждаясь чужой узостью.       Минхо привыкает и вскоре упирается ладонями в плечи, начиная свои медленные движения.       Он двигается осторожно, но от этого нет какого-то дискомфорта. Им обоим нравится просто медленно утопать друг в друге.       Джисон придерживает под бёдрами, иногда сжимая и поглаживая. Он помогает ему двигаться и сам приподнимается, входя глубже, касаясь самых чувствительных точек.       Ли прикусывает свою губу и немного ускоряется. Его бёдра начинают вздрагивать чаще, как и всё тело.       Одна из горячих ладоней поднимается выше и опускается на щёку Джисона, поглаживая её большим пальцем.       Хан поднимает растерянные глаза на парня напротив и немного жмётся щекой ближе.       Он никогда не получал столько нежности и тепла в такие моменты. Никогда не думал, что может ощущать себя нужным полностью, а не только своим телом.       Минхо действительно особенный, словно нереальный, и один такой.       Его хочется защищать и больше никогда не отпускать в его сломанный мир.       Ли совсем немного сжимает чужую щёку и смотрит прямо в глаза, облизывая свои губы.       — Джисон, — шёпот слышится идеально, поэтому с лёгкостью привлекает внимание второго парня. — Пожалуйста, больше никогда не пропадай.       Хан смотрит в глаза Минхо, разглядывает всё его лицо, а после также тихо отвечает.       — Думаешь, я оставлю тебя после всего произошедшего, мягенький? — с улыбкой проговаривает и обнимает Минхо за торс, прижимая к себе вплотную.       Он тычется носом в его шею и вдыхает уже родной запах, закрывая глаза.       Спустя пару движений, они оба немного вздрагивают и жмутся друг в друга, избавляясь от любого расстояния между ними.       Приятнейшая нега окутывает соединённые тела, а через короткие секунды слышны новые тихие поцелуи.       Слова о любви не произносятся, но их действия и тела сами кричат об этом высшем чувстве.       Джисон отвозит Минхо домой к Мён, отпрашиваясь у Чонина.       Тот недовольно осмотрел их двоих, примечая смущённого Ли, но всё же отпустил.       Хан заставил парня поужинать и лечь отдыхать, самостоятельно укладывая девочку. Хоть ему и достаточно сложно найти общий язык с детьми, с Мён они достаточно быстро подружились.       Им пришлось уехать из-за того, что после секса Минхо очень сильно разнежился, вдобавок, они ещё лежали в объятиях друг друга не меньше часа, часто целуя уставшие губы.       Ли был слишком «жидким», чтобы стоять ещё несколько часов на рабочем месте.       Хан не остаётся в квартире и выходит, садясь в свою машину и закуривая сигарету в открытое окно.       Он думает обо всём происходящем и о словах Минхо. Тогда он был готов всегда быть рядом, но сейчас новые мысли заполняют голову.       Джисон не помнит, чтобы хоть раз чувствовал столько к одному парню. Не помнит, чтобы хотел ещё одной встречи или даже отношений.       Он привык быть в одиночку и жить каждый раз с кем-то новым, а Минхо был другим.       Появился новый страх сломать его в будущем, навредить или обидеть, чего Джисон точно не хотел.       Он хотел его защищать и оберегать, но он не уверен даже в самом себе.       Может, тогда стоит уйти раньше?       Они ещё не так близки, как могли бы быть, вступив в отношения, поэтому он может просто уйти. Снова пропасть и больше не появляться, не морочить голову Минхо и не сделать больно в будущем, подарив надежду на счастье.       Хан откидывается на сиденье и выкидывает бычок в окно, прикрывая глаз. Он думает несколько минут, а после уезжает, остаток ночи проводя всё в тех же мыслях.

$$$

      Обманул.       Снова исчез, пропал и больше не появлялся.       Минхо первые дни рыдал каждую свободную минуту, а потом прошёл месяц.       Он невероятно сильно винит себя за то, что доверился. Злится, что позволил перейти свою невидимую грань, уходя настолько далеко.       Но он всё также скучает. Помнит каждую линию всех татуировок и пытается нарисовать что-то похожее, просто выводя узоры на листках.       Он предлагает Мён порисовать, слушает её рассказы о цветных зверюшках и с улыбкой кивает, пока сам вырисовывает чёрной ручкой молнии, которые были на чужих руках.       Они так хорошо его обнимали.       Ли утопает в тех татуировках и продолжает погружаться на дно, даже когда человек уже исчез.       К нему так хочется вновь прикоснуться. Хочется целовать и снова обнимать часами, тихо смеясь вместе.       Минхо никогда не чувствовал такую зависимость к какому-то человеку из его жизни.       Но Джисон был хуже любого героина, а Минхо попросту подсел, больше не имея никакого способа вылечиться.       Чонин пытался его вывести от этого, отвлечь, предлагал даже сходить на свидания, но теперь у Минхо не было времени на то, чтобы знакомиться.       Сейчас он работал до изнеможения и спал каждый свободный час.       В его жизни снова осталась одна работа и Мён. Организм всё чаще сдавался.       Спустя ещё время Минхо начинает засыпать уже на ходу. Остался только один вариант, который может спасти его на пару дней, добавить немного сна и скрыть от коллекторов.       Гудки в телефоне совсем скоро меняются на чужой голос и вместо какого-либо привета на него сразу вываливают слова.       — Я купил вам с Мён билеты, выслал электронный вариант на почту. Чонин мне всё рассказал, собирайся и не волнуйся о деньгах.       — Хёнджин, но… — Минхо тяжело вздыхает, садясь на свой диван.       — Никаких «но», поблагодаришь потом. Сейчас я работаю. До вечера.       Снова короткие гудки.       Минхо убирает телефон и тяжело вздыхает.       — Мён, мы едем к дяде Хёнджину, собирайся!

$$$

      — Лучше скажи мне, зачем ты всё это устроил? Ты не понял какой Минхо ранимый в плане любви? — Хван делает глоток своего кофе и изучает парня напротив взглядом. — Ты полный кретин, раз ведешь себя так не в первый раз.       — Я знаю, знаю, — он вздыхает и отводит взгляд к окну. — Я не понимаю почему повёл себя так и чего вообще испугался, а потом понял, что он не простит меня, если я вновь так появлюсь… Я пошёл на крайние меры.       — Я согласился на это, только потому что ты решил помочь ему освободиться от всего этого дерьма, Хан Джисон.       — Не возмущайся. Ты знаешь меня со школы и понимаешь, что я не просто так здесь.       — У тебя всё всегда не просто так.       Хван закатывает глаза и бросает короткий взгляд в свой телефон, читая уведомление.       — Водитель едет с ними обратно, — допивает кофе и встаёт с дивана. — Если ты ещё раз его обидишь, с тобой будут разбираться уже мои люди.       — Как только в Италию переехал, так важной шишкой стал.       — Ты забыл, с кем разговариваешь? — Хёнджин изгибает бровь, смиряя того взглядом.       — Молчу, хренов мафиози, — Джисон встаёт с места и идёт на первый этаж, желая дождаться Минхо и Мён внизу.       Ли сидит в машине и смотрит в окно, пока девочка спит на его плече. Перелетели они прекрасно. Он даже немного выспался, а Мён смотрела свои любимые мультики.       Минхо старался не думать ни о чём, но все мысли приходили только в одну точку.       Джисон.       Он совсем не знает где он, как он и что с ним. Может, что-то случилось, и он в опасности? Или кто-то узнал о его товаре, и его посадили? Убили?       Страх накатывает с головой, а разные мысли только кружатся ещё больше внутри. Лёгкая паника появляется в груди, а это действительно мешает быть спокойным. Тем более, учитывая то, что они сейчас буквально сидят на шее у Хвана.       Минхо смотрит на особняк из окна остановившейся машины и аккуратно будит девочку, выходя с ней. Их водитель достаёт чемодан и сам относит его внутрь.       Ли ещё ни разу не был именно в этом доме Хвана, поэтому держит сестру за руку и проходит внутрь.       На удивление их встречает дворецкий, а внутри дом кажется ещё более огромным. Особенно учитывая то, что живут они в небольшой однушке.       Минхо проходит дальше, здороваясь с некоторым персоналом, Мён крутится рядом и охает, говоря о том, как все красиво.       Ли улыбается девочке и соглашается с ней.       — Простите, а где Хёнджин? — аккуратно спрашивает у одной женщины, но слышит ответ сбоку, когда та не успела и рта открыть.       — Господин Хван занят работой, а вот я в полном распоряжении.       Минхо кажется, что он наконец-то слетел с катушек.       — Джисон! — Мён убегает в сторону чужого голоса и набрасывается на парня с объятиями. — А как ты тут оказался? Почему ты больше не приходил к нам в гости?       Нет, это точно правда.       Ли аккуратно смотрит на парня сбоку и судорожно выдыхает, отворачиваясь. Он целенаправленно уходит по лестнице на второй этаж.       — Минхо, ну подожди! — голос парня отдаётся в ушах, но Минхо только начинает бежать.       — Малышка, прости, но мне нужно поговорить с Минхо, хорошо? — Хан смотрит на то, как девочка кивает, выпускает её и бежит по лестнице за Ли, забегая следом в комнату.       — Не трогай меня! — крик сразу же оглушает в спальне, а следом подушка прилетает прямо в лицо.       — Минхо, дай мне объясниться! — Джисон аккуратно берёт подушку, откидывая на пол, пытается подойти к парню в кровати.       — Я сказал не подходи! — Ли хватает вторую подушку и кидает снова, промахиваясь, ведь Хан отклонился.       — Я обещаю, что больше никогда с тобой так не поступлю, убери свои колючки, ну мягкий, пожалуйста, — он вздыхает и останавливается. — Я клянусь тебе.       — А тогда ты что мне говорил? Что никогда не уйдешь? Я тебе больше не верю! — Минхо хватает декоративную подушку и кидает её к остальным, попадая в чужой живот.       — Минхо, прекрати и дай поговорить!       — Так и знал, что тебе нельзя доверять! — Ли только хмурится и вместо подушки, ведь те оказались все на полу, хватается за светильник.       — Я отдал все твои долги в три миллиона, — выпаливает Джисон и вытягивает руки перед собой, жмурясь. Пытался приготовиться к удару лампой.       Минхо замирает и медленно опускает предмет ниже, ставя на место.       — Ты что сделал?.. — его голос сразу стал тише, а в глазах появились слёзы. — Ты что… Ты…       Джисон, аккуратно открыв один глаз, а после расслабившись, выпрямился, понимая, что опасность больше не грозит. Но чужие слёзы заставляют напрячься.       — Минхо, — он аккуратно приближается к кровати. — Я не хотел, чтобы ты и дальше страдал, поэтому я отдал всю сумму. Тебя больше не тронут, ты в безопасности и сможешь работать с нормальным графиком.       Ли шмыгает носом, а после стирает слёзы, отворачиваясь.       — Ты серьёзно решил купить меня таким образом? Меня и моё прощение? О чём ты думал?       Джисон растерянно моргает, изогнув бровь. Он же просто помог, а не хотел покупать парня таким способом. Хан вообще не планировал никого покупать.       Минхо тяжело выдыхает и в моменте выбегает из спальни.       — Мён, собирайся, мы уезжаем! — Ли быстренько спускается по лестнице, но вместо этого его снова хватают и закидывают на плечо. — Отпусти меня, я никуда с тобой не пойду!       — Нет уж, сначала мы всё обсудим, а потом уже я тебя, может быть, отпущу, — Джисон утаскивает его в спальню и хлопает дверью, закрывая ту на замок, роняет парня в постель.       Хёнджин и Мён, что стояли и наблюдали за этим, переглянулись.       — Как думаешь, Минхо простит его? — девочка аккуратно спрашивает и берёт чашечку чая из рук парня.       — Простит, а если нет, то Джисон его может съесть, — усмехается Хван, рассматривая зайца в своих руках, которого отдала ему младшая Ли.       — Мне кажется, мой брат съест его быстрее, — она смеётся, делая глоток малинового напитка.       — Ну тут ты права.       — Я сказал тебе, что не хочу тебя видеть! — парень в кровати хмурится и складывает руки на груди, чувствуя, как Джисон сверху выцеловывает его шею.       — А мне кажется, ты соскучился. Чонину тоже так казалось.       — Блять, я отрежу ему язык, — чуть ли не рычит и закрывает глаза, судорожно выдыхая после очередного касания губ к ключице. — Прекрати сейчас же.       — А ты выслушаешь меня? — с улыбкой произносит Джисон, поднимая свои хитрые глаза на парня под собой.       — И не подумаю, — хмурится, отвернувшись.       — Что ж, тогда мне придётся прийти к крайним мерам, — Хан наклоняется и в моменте кусает Ли за сосок сквозь ткань, удовлетворённо промычав.       Минхо вздрагивает и коротко стонет, ударяя парня ладонью в лоб.       — Хорошо! Хорошо, слезь с меня, и мы поговорим.       — Честно?       — Я не Ты, чтобы врать, — Ли недовольничает и приподнимается на локтях, следом садясь ровнее напротив Джисона, который также сел в кровать без подушек.       — Прости меня, — первое, что проговаривает Хан и дует губы.       — Это не так работает, — Минхо вздыхает и комкает одеяло перед собой, сжимая в руках.       — Понимаешь, после того раза я испугался и думал, что не смогу быть хорошим парнем для такого человека, как ты, — Джисон виновато поднимает глаза и смотрит на Минхо, замечая его вопросительный взгляд. — Просто, ты мне показался очень хрупким, а все, кто окружал меня до этого, были совсем другими и я был уверен, что могу тебя обидеть.       — Ты и так меня обидел, — бурчит под нос, отводя глаза.       — Я знаю. Поэтому понимал, что ты не простишь меня, если я вновь объявлюсь, как сделал это раньше. В итоге я связался с Хёнджином, приехал к нему, а он выяснил кому именно должен ты, точнее, твой отец.       Ли всё-таки переводит короткий взгляд на Хана и щурится.       — И как много ты теперь про меня знаешь?       — Ну, почти всё, Хван действительно нарыл много информации.       — И это заняло у вас месяц?       — Немного меньше, но в принципе да. Ты отлично скрываешься, — Джисон немного усмехается, вздыхая. — Я больше времени Хёнджина уговаривал помочь. Повезло, что он тоже уже хотел сделать это.       — Мы бы перестали общаться, точнее, я бы чувствовал вину, — аккуратно говорит Ли и прикусывает губу.       — Поэтому я и захотел решить всё это сам, правда, с небольшой помощью.       Минхо кивает и опускает глаза в одеяло. Он думает о том, что делать ему сейчас, а после вспоминает о ситуации с Чонином. Он поджимает губы и смотрит на парня, вздохнув.       Он помог ему, извинился, сделал всё, чтобы Минхо остался в безопасности. Да и сам Ли невероятно сильно скучал. Это всё может быть действительным поводом для того, чтобы получить прощение.       — Это первый и последний раз, когда я снова подпускаю тебя к себе, — он следит за чужой реакцией, видит яркую улыбку и глаза полные надежды, из-за чего отворачивается сразу, ведь наверняка сдастся и начнёт улыбаться в ответ.       — Но если ты ещё раз обидишь меня, я расскажу Мён, что ты ненавидишь «Зверополис». Поверь, она тебя в нашу семью и за километр не подпустит, — усмехается, вспоминая то, как сильно девочка любит этот мультфильм.       — Хорошо, обещаю любить кроликов и лисов всю свою жизнь, — с серьёзным видом говорит, смотря прямо на заинтересованного парня напротив. — И тебя буду любить, всем сердцем.       Джисон тепло улыбается, замечая на лице Минхо удивление и красные щёки.       — Вот, снова мягкий! — Хан радостно валится на Ли всем телом и вытягивает губы, немного надувая свои щёки.       — Джисон, быстро слезь!       — Ну дай поцелую!

$$$

      — Вы серьёзно сейчас? — строгий парень изгибает бровь, складывая руки на груди, сканирует двоих людей напротив.       — Конечно, Ни-ни, — девочка проходит мимо с тремя новыми игрушками в руках.       Все они были персонажами из её любимого мультика. Крольчиха Джуди, лис Ник и пантера. Хоть самой Мён последний не очень нравился, когда Джисон сказал, при просмотре мультфильма, что он с этой пантерой похожи, то сразу согласилась взять игрушку себе.       — Они ещё постоянно ели друг друга! — радостно произносит и убегает в свою собственную комнату играть.       — Вы что, прямо при Мён…       — Это ей Хёнджин наговорил! — оба сразу отнекиваются и прижимаются ближе друг к другу.       Хоть Чонин выглядел иногда слишком глупо или беззаботно, к Мён он относился с большим вниманием и трепетом, оберегая малышку от всего.       — Чонин, мы правда всё обсудили, и Джисон больше не обидит меня. Он ведь помог мне.       — Ты так говоришь, потому что он заплатил? — всё не может успокоиться.        Джисон подозрительно косится в сторону Ли.       — Да нет же! Я так говорю, потому что… — он вздыхает и отводит взгляд, ведь его начинает смущать весь этот разговор. — Потому что люблю его.       — Вот видишь, тебе не о чем беспокоиться, — проговаривает Джисон, но сразу замолкает после строгого взгляда.       — То есть ты действительно исправился, закрыл все долги Минхо, перевёз их в свой дом и нашёл Минхо работу?       — Ага, — он спокойно кивает и отводит взгляд, немного щурясь. Хочется уже уйти в спальню вместе с Ли и отдохнуть после недавнего перелёта, но Ян их не отпускает уже час.       — И всё потому что ты любишь его?       — Ну да, я же говорил что…       — Да не верю я тебе! — вскидывает руки Чонин, а после показывает пальцем на Хана. — Ты слишком подозрительный, чтобы делать всё просто так!       — Чонин, прекрати уже, — складывает руки на груди и закатывает глаза. — Отстань от моего парня и займись своим!       — У меня же нет парня, Хо… — растерянно моргает и дуется на грубость со стороны друга.       — А как же я? — голос позади заставляет отвлечься, поэтому Ян разворачивается и смотрит на парня, убегая к тому в объятия.       — Хёнджин! Что ты здесь забыл? — растерянно спрашивает Чонин и жмётся ближе.       — Приехал навестить тебя. Я тоже соскучился и жду, когда ты согласишься переехать ко мне. Тем более долгов у Минхо больше нет, а о нём есть кому позаботиться, — спокойно проговаривает и прижимает младшего к себе, уводя в гостевую комнату дома Джисона.       Они с Яном временно расстались в связи с переездом Хвана в другую страну, ведь Чонин отказался, потому что хотел следить за Минхо и его состоянием. А сейчас всё уже закончилось, значит снова можно вернуть их тёплые отношения.       — А Хёнджин тоже съест моего Ни-ни? — аккуратно спрашивает девочка, взявшаяся из ниоткуда.       Двое парней переглядываются, а после с улыбкой смотрят на младшую.       — Не переживай, Хёнджин не кровожадный, в отличие от меня, — Джисон вскакивает и рычит, начиная бегать за маленькой девочкой, пока та со смехом бежит в другую комнату.       Минхо наблюдает за всем этим и тихо смеётся. Ему впервые так хорошо и спокойно.       Правда…       — А ты чего сидишь? — Хан подходит к парню и хватает на руки, направляясь с тем в спальню. — Ты — мой единственный ужин, а я очень голодный, — игриво скалится и тихо посмеивается, смотря на растерянного Ли в своих руках.       — А как же Мён? Ты же играл с ней! — возмущённо проговаривает, смотря за спину Хана, надеясь, что девочка не видит.       — Я благополучно отдал её в руки няне. Уверен, она справится с ней и отвлечёт, не зря же я плачу ей, — он не сдерживает улыбки, нетерпеливо целуя в губы.       Минхо охает и кусает за щёку, прижимаясь ближе к чужому телу.       — Ну всё, теперь я точно съем тебя, — со смехом входит в спальню и закрывает за собой дверь, наваливаясь на парня сверху, начинает покусывать его шею.       — Джисон, пощади! — смеётся Ли и обнимает своего парня всем телом, прижимая к себе ближе.       Теперь он действительно счастлив.