Здесь и сейчас.

— Фэн Синь, твою мать, пожалуйста! Они переступают порог квартиры. Точнее Фэн Синь, а Му Цин плетется за ним хвостиком. Он шел за ним всю дорогу. Наньян, сдерживая непреклонное раздражение, вешает свой черный пиджак на вешалку, снимает обувь и проходит дальше, упорно игнорируя персону сзади. На кухне стоит чашка утреннего остывшего кофе, которую Фэн Синь, не колеблясь, прижимает к губам и опрокидывает содержимое до дна. Му Цин терпеливо ждет. — Ну чего ты хочешь от меня? — Ты знаешь!, - он складывает руки на груди - Не беси. Тебя это тоже, кстати, касается. Случится что-то с моими людьми, то и твоим не миновать. Будет лучше временно пребывать в одном месте, а не скитаться по всему городу. — Да с чего бы мне помогать твоей мафии?, - Фэн Синь разворачивается к нему лицом и опирается поясницей на стол - Где же ты проебал свою гордость, Сюаньчжэнь? Я тебя не узнаю. Не дожидаясь ответа, Наньян направляется в спальню. Он ведет себя так, будто находится в квартире совершенно один. Его ни капли не волнует, что соперник, дон чужой мафии — с которым у него, по сути, лишь дело на примете, — находится в его обители. Их люди были прекрасно осведомлены о враждебных отношениях двух донцов, которым лишь бы яйцами померяться, и всякий раз удивлялись, ожидая погрома, когда видели их направляющимися в одну квартиру. Но всегда предпочитали прикусить язык и молчать. — Забыл про кодекс чести? Что ж, позволь мне, блять, напомнить. Первое - члены мафии взаимно помогают друг другу, каков бы ни был характер этой помощи. Второе - любое посягательство на одного из членов мафии в какой-либо форме является посягательством на всех, за него следует отомстить любой ценой. А еще это крайняя ситуация. — Кодекс действует на мафиози из одной семьи, а мы стоим по разным частям города, - пожал плечами светловолосый, лениво потягиваясь и зевая. — Вот поэтому я и пришел. Я не прошу многого, мне всего лишь нужно, чтоб ты- Му Цин прерывается на половине. Фэн Синь, скидывая рабочие вещи, переодевается, оставляя на себе одни серые спортивные штаны. Он проскальзывает мимо, садясь на застеленную черной простыней кровать. У Му Цина аж лицо перекосилось и порывистый румянец заполнил его щеки. Он не знал, как реагировать на внезапный напор эмоций, который захлестнул его. Бесцеремонное поведение Фэн Синя поразило его, ведет себя так, ничего не стесняясь . Вокруг повисла неловкая тишина, похоже, не сильно заботящая последнего. Обсидиановые глаза забегали, пытаясь отвлечься глядя в окно, где вечерняя тьма окутывала улицу. Все, лишь бы взгляд не уцепился за пресс и накачанные мышцы. — Ты что, совсем забыл об уважении?, - вырвалось у Му Цина, его голос дрожал от смущения, но он яро пытался это скрыть, прокашлявшись. — Кто бы говорил. Я дома, а не на официальной встрече. Так чтоб я что сделал, говоришь? — Чтоб.., - Сюаньчжэнь вздыхает, собираясь силами, подходит в притык к кровати и усаживается между чужими коленями, потеряв всю гордость окончательно, - Просто заключи контракт. Со мной. Контракт на временное сотрудничество, пока моя мафия не встанет на ноги. Дальше я тебя не потревожу. — Коска? — Именно. — Хм.., - Наньян явно насмехается, - Получается сейчас твоя "гордость", плюс "деньги", плюс "репутация" находятся у меня в руках? Как мило. Слышится чирканье и на секунду слабый свет освещает комнату. Кареглазый зажег сигарету. Дым в два счета ударил в нос. Запах показался Му Цину уж слишком знакомым, неужели он... Да, он все так же любил те сигареты, которые они с Цином курили напополам в юношести. Винстон с ментолом. В перерывах между парами они вместе бегали на улицу, не важно: в дождь, в ветер, даже когда были в ссоре. Это была их общая привычка, обязательно проходившая в компании друг друга. Вид Фэн Синя с сигаретой во рту был прекрасен. Сейчас это зрелище вызвало у Му Цина бурю эмоций и пробуждающуюся ностальгию. Брови слегка нахмурены, а глаза сосредоточены на зажигалке и руке, которая по привычке прикрывает пламя. Он откладывает зажигалку и заглядывает в глаза сопернику, делая глубокую затяжку, как будто пытаясь уловить суть момента. — Не думай, что я соглашусь за просто так, - произносит с лукавой уверенностью. — И не расчитывал. Говори, что требуешь взамен. — Отсоси. На секунду лицо Му Цина приняло ошарашенный вид, а потом сменилось злостью. Он стиснул зубы, но в его сердце уже зарождался вопрос: как далеко это может зайти? Он понимал, что Фэн Синь специально провоцирует его, зная, что ситуация безумно волнует достоинство мафиози. Внутренний голос подсказывал, что, возможно, нужно уступить, но гордость не позволяла. Руки сами больно вцепились в чужие бедра, с вызовом смотря в глаза перед собой он сквозь зубы прошипел: — Пошел ты нахуй, Наньян. — Не строй из себя пушистого, — произнес светловолосый. — Просто игра, не больше. — Игра? — Му Цин усиленно сжал бедра Наньяна, не собираясь отпускать его. — Для тебя это игра, а для меня — вопрос чести. И ты хорошо понимаешь, что у меня есть дикое желание заехать тебе по лицу. — Ну-ну, - Фэн Синь нежно обхватывает его подбородок и легонько проводит большим пальцем по нижней губе, ухмыляясь, - Не злись, киса. Ты придаешь этому слишком большое значение. Я же знаю, на что ты способен, - и вновь затягивается сигаретой. В животе у Му Цина что-то упало и скрутилось в комок, отчего он непроизвольно свел ноги. С его стороны послышался тихий всхлип. — Давай, - шепчет прямо на ушко, его рука медленно сползает с щеки и направляется на затылок, с легкостью пропуская пару прядей мягких волос через пальцы - Даю тебе пять минут. Помни, от качества зависит скорость подписания контракта, так что попридержи зубки. Личико Му Цина надо было видеть. Безысходность, неуверенность так и плещется внутри него. — Мало. — Чего?, - Фэн Синь, заметив пепел сигареты, что почернел от времени, с легким щелчком скидывает тлеющие остатки в пепельницу, расположившуюся на прикроватной тумбочке. — Времени мало. Мне понадобится, как минимум, минута, чтобы поднять его. На это Фэн Синь лишь пожал плечами, мол «не мои проблемы» и делая последнюю затяжку, выкинул окурок в открытое окно. — Время пошло. Му Цин поколебавшись несколько секунд, прикусил губу и подвинулся ближе. Изящная рука с короткими ноготками обхватила плоть сквозь штаны, начав медленно поглаживать. Было отчетливо слышно, как сверху Фэн Синь резко втянул воздух. Темноволосый, собирает остатки своей гордости по полу и даже находясь в таком положении, разрешает себе немного подразниться: легонько ведет губами, целует и трется щекой о член, моментально получая отдачу. — С огнем играешь. — Боюсь, - недовольно хмыкает темноволосый и... Закатывает глаза. О, как же это бесило Наньяна. Он уверен, что эта сучка закатывает глаза чаще, чем моргает вообще. Му Цин поддел резинку штанов, спуская сразу с нижним бельем. Легонько хлопает Фэн Синя по бедру, чтобы тот приподнялся. Его слушаются. Взору предстает орган довольно приличных размеров. Он сжимает руку у основания, медленно водя вверх-вниз, размазывая эякулят по длине, чтобы добиться полной эрекции. Член сразу отзывается на ласку, не требуя много времени. Через несколько мгновений Фэн Синь чувствует жаркое дыхание, а после и влажный язык на головке. Му Цин посасывает ее, обводя по кругу языком, постепенно опускается все ниже, помогая рукой. Ох, он знал, как будет болеть его челюсть. Мудак Наньян оправдал свою школьную кличку. Черт бы его побрал. В школе ежегодно дарят валентинки на четырнадцатое февраля. Валентинки разносили ученики разных классов по всем кабинетам. В один из таких дней какая-то девчонка подкинула Фэн Синю и свою сопливую, как прозвал ее Цин, бумажку. Принимая открытку от хихикающего пацана, Фэн Синь не сразу обратил внимание на обложку. Девица перепутала один иероглиф в его имени, отчего вышло «Большой Член». Гогот Му Цина, кажется, был слышан по всей школе, пока у рядом сидящего чуть пар из ушей не шел. Всю школьную эпоху его преследовала эта кличка, не только от друга, но и от разных классов. Та девка знатно опорочила его имя, как считал Синь. А темноволосому было лишь потехой наблюдать за этим и стебаться самому. Тяжесть члена на языке ощущалась прекрасно, заставляла сжимать ноги в поисках трения, но размер едва ли позволял сглотнуть, а то и дышать вовсе. Собственная плоть давно упиралась в рабочие брюки, которые до поры, до времени были идеально выглажены. Му Цин находился все еще в рабочей одежде. И стоял на коленях перед Фэн Синем. Последнему казалось, что он может кончить от одного вида этой язвы с его членом во рту, но так просто сдаваться он не хотел. Пусть постарается. Сюаньчжэнь полностью заглатывает плоть и утыкается носом в горячее тело под ним. Зависает на несколько секунд, стараясь расслабить горло и привыкнуть, продолжает махинации головой. Двигается размеренно, не упуская из под языка ни одну венку, мокро скользя по каждой. Му Цин невольно поднимает взгляд вверх и ожидает увидеть насмешку, бесстыжие глаза напротив. Сейчас ему, как никогда, показалось, что им пользуются. Ощущает себя игрушкой на ниточках, которой управляют. Но он видит совсем иное: карие глаза в ответ томно смотрят, нежно, с особым желанием, одним своим видом создавая покой.       — Не думай, - пару ласковых поглаживаний проходятся по голове. Цин втягивает щеки, создавая вакуум. Фэн Синь с хриплым стоном откидывает голову назад, а руку кладет на макушку Му Цина. Длинными пальцами нащупывает серебряную заколку, которая держала его шикарный, длинный хвост. Он медленно стягивает ее, освобождая волосы, чтобы любезно придержать их самому. Приятная боль проходится по голове от тугого удержания волос на одном месте продолжительное время. Наньян наматывает их на кулак, оттягивая, и толкается во влажный рот снова. Головка твердо упирается в горло, чужая рука по-собственнически руководит его головой, до приятного сжимая густые волосы. Фэн Синя становится так много, много, много, что на глазах поступают слезки, Му Цин всхлипывает и, с гортанным стоном, позорно изливается в штаны. От вибрации по члену Фэн Синю сносит крышу и он кончает вслед за Му Цином, резко отрывая его от себя, все же немного пачкая. Губы у темноволосого приобрели алый оттенок и были приоткрыты, захватывая как можно больше воздуха. Фэн Синь не удержался, чтоб не провести членом по нижней губе, собирая семя. Их взгляды вновь встретились, но подавать голос никто не собирался. Тогда Наньян слегка нагнулся вниз, приподнимая Му Цина за подбородок и через мгновение их губы соприкоснулись, нежно сминая друг друга. Пока Фэн Синь не начал кусаться. К темноволосому резко пришло осознание, чем он только что занимался и то, как его целуют после этого. Резко отстраняясь он выпалил: — Фу, блять, мерзость, - и отпихивает рукой в щеку напротив сидящего. А сам краснеет все гуще, укладываясь подбородком на ногу рядом. В ответ он получает лишь тихое хихиканье. — Ну, считай, что успел. О, нет. Фэн Синь даже и не думал следить за временем. Не тогда, когда столь очаровательная мордашка находится меж его ног. Следующие пару минут проходят в абсолютной тишине. — Это был последний раз, - уже более менее приведя дыхание в норму после оргазма отозвался Му Цин. — Ты говоришь так каждый раз, золотце. Наньян, усаживая темноволосого на колени, прижимается носом к его шее, вдыхая уже родной парфюм, попутно расстегнув несколько пуговиц на белоснежной рубашке. Поцелуи приходятся куда попало: на плечо, на ключицу, подбородок и даже под ухом. Му Цин считает, что это минутная нежность, позволяет тихому вздоху сойти с губ, пока не чуствует зубы на коже. Фэн Синь кусается, засасывает, а затем зализывает чуть кровоточащую ранку, словно провинившийся пес. — Что ты сейчас сделал?, - ответом ему служит довольная лыба, которая явно гордится своей шалостью. Ярко-красный засос красуется на шее Цина.

***

Фэн Синь расположился в своем офисе, погруженный в атмосферу раннего утра. Прохладный ветер с окна бьет по шторам, проходя внутрь помещения. По левое плечо от него лежит приличная стопка бумаг. Работа. Но она обязательно останется на потом. Наньян, вместо того чтобы погружаться в заботы, предпочитал попивать свой «Айс Латте», попутно смотря подборку смешных котиков на ноутбуке. Ну а что? Даже самым серьезным руководителям необходимы моменты отдыха от бесконечной рутины. Только о его предпочтении никто не знал. Он втихую по утрам филонил у себя в кабинете. Сегодняшнее утро он надеялся провести в одиночестве, мечтая о том, что никто не потревожит его душевный покой. Едва первые лучики солнца нежно пробрались на стол, как в дверь громко постучали, без намёка на вежливость. Фэн Синь чуть ли не подпрыгнул на стуле от неожиданности. Утром к нему никто не наведывается, поэтому раньше ему не приходилось бояться быть застуканным. Он только успел захлопнуть крышку ноутбука, как дверь открыли.       Это был Му Цин. Ну конечно. — Доброе утро, - потягивая кофе и краем глаза замечая, как высоко у того натянут воротник рубашки, поприветствовал гостя кареглазый, - Как ты ко мне прошел? В любом случае меня должны были уведомить о твоем визите. Люди сидят на камерах не за бесплатно. — Доброе, - прозвучало хмурое в ответ и темноволосый закрыл дверь, проходя ближе к столу, - Да так, свои методы. Сказал, что мы теперь лучшие друзья и ты любезно пригласил меня выпить кофе. — Что?! Они поверили? — Нет, еблан. Я просто прошел и все, - закатив глаза, Му Цин кинул ему на стол документ, - Подписывай. Желание еще немного подструнить Сюаньчжэня взяло верх: — Не понимаю о чем ты, - Фэн Синь сделав максимально невинное выражение лица, заглянул прям в глаза напротив, наслаждаясь реакцией. Му Цин моментально вспыхивает, то ли от злости, то ли от воспоминаний. — Я сейчас тебе морду начищу. — Шучу, - и протягивается к органайзеру за ручкой, - но если я окажусь в дерьме из-за твоих людей, знай, это свяжет нас навсегда, до самого конца. — Тц. Фэн Синь, не поднимая головы, кажется услышал, как закатываются глаза собеседника.