Faux pas

Что в Вашем понимании сыграть последний аккорд? Или же играть до последнего аккорда? Вероятно, вы подумаете про какую-то музыкальную композицию, то, что человек днями и ночами разучивал, оттачивая каждую ноту, чтобы в конечном итоге из музыкального инструмента лилась прекрасная мелодия, которую называют музыкой. Играть на музыкальном инструменте – большая работа, которая не по нраву каждому. Это огромнейший труд, который развивает терпение у простого человека, но и не каждому это дано. Также все зависит от инструмента, на котором вы играете. Не всем ведь нравится то, что он берет в руки, чувствуя себя явно не в своей тарелке, а мечты остаются лишь мечтами, думая о другом. А на каком инструменте хотели бы играть именно Вы? Суровая зима, совсем не такая, какая в Вашем понимании. Середина января – самое жестокое время поры года, где каждый пожинает плоды того, что сделал летом. Именно сейчас ты начинаешь жалеть о том, что не успел буквально полгода назад, когда у тебя было практически всё, а сейчас ничего, лишь непонятное белое месиво за окном, и за которым абсолютно ничего не видно. Тянет мороз из щелей окон и дверей, единственное место тепла – печь, которая не может обогреть все комнаты, в особенности – дальние. Вот и настало очередное холодное, суровое и недоброжелательное утро для юноши, который буквально недавно грелся под тёплым одеялом, накрывшись с головой так, что лишь его маленький нос торчал из-под огромной и слегка бесформенной кучи одеяла. Сейчас же он стоит весь белоснежный, как тот снег за окном, разодетый в дорогие вещи, что были подвластны лишь знатным людям в имениях, кем он и являлся. Шестнадцатилетний парнишка, который в своей жизни повидал столько роскоши, как никто другой, при этом ни разу не сталкиваясь с бытием реального мира, ведь его одинственный родитель, отец, был богатым помещиком в округе, делая для юноши абсолютно всё, что тот пожелает, стараясь сделать его самым счастливым человеком на свете. К слову, юношу эта чрезмерная забота никак не испортила. Он вырос очень доброжелательным и милым парнем, готовым помочь тем, кто ниже по статусу, зная, что не каждому суждено купаться в роскоши, и как сурово может наказать мир простых смертных. Молодой юноша быстро позабыл о своих мечтаниях и фантазиях в голове, когда на горизонте появился отец, хорошо ощущая, что ничем хорошим это не закончится. Как приличный парень с манерами, он сразу встал, приклонив голову перед барином, тихо поблагодарив того за крышу над головой этой ночью и пожелав доброго утра – такие уж обычаи и установки существовали в этой усадьбе, где царил полный хаос бескорысти и тщеславия со стороны жильцов, ничего не знающих о солидарности и помощи другим. – Довольно, – грозно ответил отец, слегка прихрамывая на одну из ног, опираясь рукой на трость, сделанную из слоновой кости, что досталось ему от его же отца. – Хватит сидеть и бездельничать. Завтра придёт господин и продолжит тебе, бестолковому, преподавать уроки игры на фортепиано. – Как? – полупив свои глаза, ответил Тэхен, не ожидая услышать от отца такие новости, ведь уже как месяц его учитель болел туберкулёзом, отменив занятия. – Господин Чон уже поправился? – Тэхён, что ты несёшь, мать твою?! Нет с нами больше Господина Чон Хёнсока, пусть земля ему будет пухом! – мужчина тяжело выдохнул, не спеша перекрестившись и злобно глянув на юношу. – Его сын согласился дать тебе пару уроков, пока не найдётся кто-то более опытный, чтобы ты, дорогой мой сын, не сидел без дела. Мужчина подошёл к юноше, совсем слегка хлопнув того по лбу, как бы намекая, насколько тот балбес. Парень в мгновение опешил, щенячьими глазами глядя на отца, набираясь смелости и еле слышно выдаваливая из себя слова: – Может это знак, что мне не стоит заниматься этим, отец? Я готов пойти в армию, лишь бы не садиться вновь за это чёртово фортепиано! – Юноша тут же покрылся румянцем, осознавая, что только что услышал отец из его уст, уже жалея о том, что набрался столько смелости. – Что ты там вякнул? Ты забыл ценности нашего дома?! Да как ты смеешь осквернять то, до чего стремился весь наш знатный род! – Мужчина настолько разозлился, что, казалось бы, вся красная краска со всего имения окрасила его лицо, настолько красным оно было. – Вон в свою комнату! Немедленно!!! Помещик своей тростью толкнул куда-то в поясницу парня, чтобы тот скорее убрался в свою комнату и не мозолил глаза родного отца. Быстро убежав в свою комнату, юноша лицом уткнулся в несчастную подушку, вытирая об неё всю влажность со своего лица, довольно сильно расстраиваясь из-за его недопонимания с отцом. Что же поделать.. Парню было чуждо играть на старом, никому не нужном, фортепиано, которое стояло без дела долгое время, пока не вырос юноша и его не начал заставлять отец. Все проблемы были только из-за этого – из-за чёртовой музыки! Да ладно музыка! Фортепиано! Тэхен никогда не хотел играть на нем. Его привлекал лишь один музыкальный инструмент в этом доме – скрипка, которую родной отец сломал об стену, заметив некое влечения парня до игры на ней. Род Кимов был известен тем, что каждый из членов семью умел играть на одном-единственном музыкальном инструменте – скрипке. До прихода отца Тэхёна в этот род. Он терпеть не мог звучание этого инструмента до такой степени, что от одного тихого звука прикосновения смычком к струнам у него тут же сводило зубы. Отвратительное чувство, но никому не объяснишь, хотя в детстве Кима старшего насильно заставлял его же отец играть на этом чудовищном инструменте, воплощая в их род новые поводы для ссор. Интересно же получается – стал тем, кого презирал. Сколько же Тэхену приходится терпеть из-за того, что его же отец не смог воплотить свои мечты в реальность. А столько всего ещё предстоит пройти, чтобы хотя бы избавиться от этих занятий. Несмотря на многочисленные ссоры и вздоры, юноше всё же нравился бывший учитель. Это был тот ещё добряк с большим сердцем, который любил Тэхена, как родного сына, заменяя родного, хоть и живого, отца. Он старался не напрягать юношу в плане обучения, позволял ему отдыхать, прикрывая перед помещиком. Парнишке нравилось проводить время со слегка пожилым мужчиной, который, в свою очередь, был очень образованным и грамотным человеком. Он часто рассказывал истории своего детства парню, а тот, в свое время, делился с тем самыми сокровенными секретами. Хёнсок помогал с уроками, так сказать, был лучиком солнца среди кромечной тьмы. Но, как и всех добрых, вечно проносящих радость людей, мужчины не стало. Что теперь делать? Вдруг придёт такой безжалостный человек, что заставит через слезы учить эти чёртовы гаммы! Эти мысли засели надолго в голове у юноши, заставляя только сильнее волноваться, охватывая сердце таким ужасно сжимающим чувством переживания, от чего становится только тошно на душе, а голова идёт кругом, наполняя глаза слезами, которые не в силах остановить ещё ближайший час, ожидая конечного чувства изнутри – опустошения. Пролежав так примерно час-другой, Тэхен собрался с силами и встал с кровати. Подойдя к роскошной тумбе со всякими неинтересными книгами, юноша тихо отодвинул её в сторону, пальцем подцепив доску в стене, что была незаметно прислонена к другим, быстро доставая небольшую тетрадь, которая было уже наполовину исписана. Это был личный дневник парнишки, где он мог сбросить весь накопившиеся негатив на старые, слегка выжженные от солнца листы бумаги. Охотно найдя карандаш, Тэхен принялся в подробностях описывать прошедший день, делясь тем, как ужасно поступает отец, что дорогого ему человека нет в живых из-за плохо развитой медицы, и что завтра наши стены дома встретят нового, никому незнакомого человека, который может как изменить, так и стереть всю жизнь юноши окончательно. После такой таинственной и холодной ночи, снова настало ещё одно мучительное утро. Оно неохотно заставляет встать юношу из такой тёплой и уютной кровати, после чего придётся встретиться с совершенно незнакомым человеком, который, вероятнее всего, уже был здесь, в доме. Тэхен быстро справился с утренними заботами, снова шикарно принарядившись и, набравшись сил, вышел в главную комнату усадьбы, здороваясь с отцом, который представил нового учителя по музыке. – Что-ж, сын, знакомься. Это Чон Чонгук, твой новый преподаватель и сын покойного Господина Чон Хёнсока, – не торопясь сказал отец, представляя высокого, черноволосого юношу, что выглядил слишком уж серьёзно для своих лет. – Думаю, вы хорошо поладите и через неделю я смогу услышать новую пьеску от тебя. Сказал как-то скверно старик, броским взглядом оценивая нового человека в своей усадьбе, после чего мигом удалился из комнаты, оставляя своего сына с незнакомцем. Мысли Тэхен сразу заполнились новым парнем. Сам Чонгук казался полной противоположность своего отца: суровый взгляд, полная серьёзность и сосредоточеность на его лице, явно показывая всем своим видом, что от него никаких поблажек ждать не стоит. Изначальной Тэхен обрадовался, что парень такой молодой и что они смогут найти общий язык в совместном деле, но с каждой, такой мучильной и долгой, минутой, юноша стал убеждать себя в том, что хорошего здесь явно будет мало. Сильно разволновавшись, что заметно было на самом лице парня, юноша сделал пару шагов назад от Чонгука, достаточно сильно чувствуя его серьёзную натуру. – Ты чего встал, как окаянный? Мы и так уже время теряем, – вдруг разбавил тишину старший, внимательно глядя на поникшего парня. – Мы сегодня должны начать разучивать новую пьесу. Смирившись, Тэхен молча достал свои ноты, садясь за инструмент и стал внимательно дожидаться указаний того, чувствуя сильную тревожность, что буквально пожирала парня изнутри. Он самостоятельно пытался успокоиться, убеждая себя в том, что тот парень ещё ничего не сделал и не сказал плохого, это только он накручивает в голове всякую ересь, до конца не понимая для чего. – Начнём с упражнений. Сыграй-ка гамму Ми-минор. – Чонгук не стал давать ноты юноше, желая проверить его знания, ведь был уверен в своём отце, что он обязан был заставить учить Тэхена эти гаммы наизусть, как делал это с ним. Юноша начал переживать, ведь он не особо любил всякого рода упражнения и бывший учитель делал ему поблажки, так и не дойдя до всех гамм. Зная, что они между собой похожи, он стал играть простую гамму До мажор, основу основ, только начиная с ноты Ми. – Фа-диез! –Громко воскликнул парень, видя, что юноша не знает элементарного, резко ткнув на чёрную клавишу фортепиано. – Чем вы тут занимались, раз ты такого простого не знаешь? Тэхен слегка подскочил от такого громкого и басистого голоса Чонгука, что довольно резко раздался по всей комнате, несчастно тыкая пальцем злополученную клавишу, куда указал старший. – Играли.. – тихо проговорил юноша, слегка сжимаясь в теле и стараясь быть как можно дальше от тела грозного парня. – Оно и заметно. – Чон резко швырнул ноты юноше, показывая тому эти несчастные ноты. – Ничего-ничего, я быстро тебя научу всему. Долго мучаясь с этими упражнениями, играя сквозь слезы и постоянные унижения со стороны Чонгука, Тэхен сильно устал. Набравшись сил и подавляя ком в горое, что застрял там из-за подступивших слез, парень все же сказал об этом старшему, что стоит уже передохнуть. Услышав просьбу, старший всё-таки подумал о том, что перегнул, давая мелкому немного отдохнуть, пока самостоятельно садясь за инструмент, чтобы определить, какую пьесу дать юноше для разучивания. Тэхен уселся недалеко от парня, погружаясь полностью в свои мысли и фантазии. Внимательно наблюдая за изысканной игрой пальцами Чонгука, что так бегло перебирали клавишу за клавишой, касаясь их совершенно нежно. Эти касания казались такими мимолетными, создавая лишь прекрасную окраску такой надоедливой и невыносимой тишины. Перебегая глазами на лицо своего учителя, юноша стал рассматривать тонкие черты лица старшего, замечая хорошо выделенные скулы, что изредка двигались, когда у того что-то не получалось. Карие глаза нового знакомого казались такими пустыми настолько, что несмотря на приятный их цвет, чувствовался полный холод, безразличие и полное отсутствие сострадание внутри парня. Не глядя на всю суровость старшего, оставалось что-то человечное в этом неимоверно холодном выражении лица. То, что буквально завораживало и цепляло взгляд Тэхена. Было и то, что привлекло юношу в Чоне – руки. Сразу кидалось в глаза их могучие и величие. Руки, на которых красиво располагались выпуклые вены, что извивались так хаотично, также придавая окрас. А пальцы.. Юноше совершенно не хотелось отводить взгляд от таких длинных, тонких и безумно красивых пальцев парня, в своих фантазиях представляя, как они со всей той нежностью начинают перебирать шолковистые волосы Тэхена, заставляя их хаотично располагаться на голове юноши, стараясь перебрать каждый белоснежный волосок. С каждым разом краснея от своих мыслей, юноша нервно проглотил слюну, стараясь избавиться от таких фантазий, которые то и дело, что заставляли парня возбудиться. – Так! Отдохнул? Пора и поработать, – резко разбавил фантазии Тэхена голос юноши, что уже подобрал композицию для разучивания. – Сегодня возьмём «Chasing Kou». Думаю, что тебе понравится. Быстро оставив в покое фортепиано, старший отошёл и расставил аппликатуру, чтобы тому было намного легче играть. Вернув ноты на место, юноша стал карандашом следить за нотами в скрипичном ключе, чтобы младший не сбивался, пока разучивая с тем лишь ноты одной рукой. – Ты можешь открыть глаза и посмотреть, бестолочь! Что у тебя стоит при ключе? – воскликнул Чон, спустя долгое время, за которое не было никаких продвижений. – Си-бемоль.. – еле слышно ответил юноша, подавляя подступивший комок в горле, стараясь сдержать слезы. – Ты не можешь запомнить это уже в десятый, мать Вашу, раз! – Громко крикнул на парня Чон, замахиваясь своей рукой и ударяя по пальцам юноши, со всей силы вжимая хрупкие пальцы того в клавиши фортепиано, после чего те слегка заели. – Чтобы к завтрашнему дню ты мог играть полностью правой рукой без единой остановки. Ах, да.. Гаммы не забудь! Наизусть каждую проверю. Видя, что юноша убрал руки от инструмента, старший резко закрыл крышку, забирая свой потрепанный ранец и быстрым шагом удалился из комнаты, оставляя Тэхена одного со своими мыслями. Как только простыл след старшего, юноша тут же почувствовал, как рекой по его щекам скатываются слезы, а пальцы, по которым ударил тот, стали только сильнее пульсировать от боли. Проклиная в мыслях старшего, Тэхен все никак не мог успокоиться, не понимая, как его мог одновременно зацепить и так ужасно с ним поступить такой тиран как Чон Чонгук. Юноша не мог понять, почему ему вообще нужно играть на этом проклятом фортепиано? Почему новый учитель так к нему относится, ведь это было первое занятие после знакомства и парню ещё нужно время, чтобы привыкнуть к нему! Эти мысли заполнили голову Тэхена, заставляя возненавидеть жизнь сильнее, ведь почему нельзя просто жить спокойно и не трогать друг друга? Ким смог прийти в себя спустя час, сумев вымыть лицо, обдумывая над всей ситуацией. Доставая свой дневник, юноша стал на эмоциях рассказывать весь ужасный день, описывая в нем две стороны нового знакомого: с одной стороны красивого и изысканного, а с другой – тирана и садиста. Садиться сегодня за фортепиано у Тэхёна не было никакого желания, понимая, что если это произойдёт вновь, то он расскажет об всём этом отцу, до конца надеясь, что тот услышит и, хотя бы, поменяет учителя.