Приятных снов, смелая незнакомка.

Лето стремительно подходит к концу. Это был первый день за сезон, когда стоит аномальная жара. Тень, отбрасываемая деревьями, не спасает. Ветер выбирает сторону врага и несет исключительно теплый воздух. Девушка, в легком черном платье и темно-коричневых кроссовках, ругает себя за такой выбор. Факт остаеться фактом: черный - любимый цвет солнца. Как бы странно это не было, но этот оттенок всегда притягивал большое внимание как людей, так и пылающей звезды. Девушка поправила лямку сумки и посмотрела на экран телефона. Связи нет, да и кому она понадобиться на кладбище? Не будут же мертвые звонить своим близким и задавать вопросы или просто шептать что-то в трубку. Она здесь не просто так. Семья выбралась в небольшое путешестиве по значимым местам родительского детства. Современных детей таким не удивить, но ей все равно. Ей нравится смотреть на счастивых родителей, увлеченно рассказывающих как они дрались за район, ходили на дискотеки и воровали кирпичи со стройки. В этом есть свой шарм. Иногда покидать каменные джунгли и вдыхать запах свободы, истории и воспоминаний. Сейчас же она ждет, стоит в тени и наблюдет за компанией знакомых ее семьи. Те достают бутылки с водой и сумки. Они приехали помянуть родственника, или друга, она так не поняла, кого-то со стороны отца. Она его не знает, но это было важно для родных, поэтому отказаться не может. Высокие деревья закрывают солнечный свет. Кажется, вот она, спасительная прохлада, но к сожалению они сворачивают раньше и направляются прямо к открытой местности. Кроме испепеляющих лучей, бесит и наличие мошкары. Стоять ровно было невозможно. Летающие божьи твари так и норовят попасть в рот или в глаз, или залететь под подол платья. Превозмогая желание вернуться в машину, девушка кладет искуственный цветок, читает короткую молитву, с выданного ее бабушкой листа, пьет чай и сьедает приторно-сладкую конфету. Так поминается душа умершего. Взрослые о чем то переговариваются, изредко смеясь. Не вникая в разговор, она оглядывается. Вокруг возвышаются каменные и мароморные памятники. Взгляд идет дальше и остановливается на светлой голове девчушки, что сидя на корточках, ковыряет палкой песок. Считается ли такое поведение неуважительным? Хотя она ребенок с ангельским личиком, такую точно ругать не станут. “Хорошо хоть не вандалит, мама бы точно злилась на нее”- думает девушка и отводит взгляд от сестры. Стоять под прямыми лучами сложно. Голову напекло, платье неприятно липнет к спине и ногам. Кинув что-то из разряда “я сейчас” или “ пойду пройдусь” она идет в сторону леса. Ряд за рядом, она уходит в глубь, изредка останавливаясь, рассматривая и рассчитывая сколько лет прожил тот или иной человек. В начале кладбища распологаются ухоженные могилы. У каждой установлен красивый памятник, лежат цветы и разные сладости. Видно что о них заботятся, часто приходят, проверяют. Чем дальше она идет, тем запущеннее становятся участки. Постепенно тропинка сужается, приобретает неровности, ямы и вскоре узкая полоса щебня покрывается мхом, а высокая трава, неухоженными сосульками, лезет под ноги и в лицо. Солнце, едва проскальзывающее сквозь кроны деревьев, вовсе исчезает. Ветер теперь совершенно бесцеремонно обдавае холодом. Сама атмосфера этого места изменяется. Из самого безобидного кладбища как в литературных романах оно превращается в то самое, пугающее - из ужасов. Складывается ощущение, что кто-то следует за тобой. Проносится по деревьям и прячется за кустами или особо широкими плитами. Что то внутри явно просит отступить, вернуться туда где жарко, где светло и где этому "существу" не возможно спрятаться в тени деревьев. Нащупав телефон в сумке, девушка достает его и подносит к лицу. Время близилось к 11 часам. Если они приехали к 10:30 и планировали оставаться на час-полтора, значит стоит вернуться. Иначе ее начнут искать. Где-то на задворках сознания, она искренне надеется, что ее будут искать, ведь здешняя атмосфера начинает напрягать. Девушка никогда не верила в шестое чувство, но именно сейчас она полностью доверилась ему. Сжимая гаджет в руке, она идет в обратную сторону. Прочь от этого места. Здесь давно никто не ходит. Заборы участков вот-вот рухнут. Краска на них начала слезать. Железные могилы заржавели, а искусственные цветы покрылись пылю и ничем не отличаются от серого неба. Сухие листья хрустят под ногами. Взгляд продолжает цепляется за разруху, паутины и остальных насекомых. Она идет на выход, подальше от старых крестов и надгробий, но создается впечатление, что ее путь лежит в глубину кладбища. Низ платья цепляется за ветку, а нога приземляется прямо на муравейник. "Ну и прекрасно."- истерично стряхивая муравья с обуви, она теряет равновесие и падает спиной в кусты. Руки приземляются прямо на ветки и резкая боль пронзает ладони. “Черт!"- И лишь спустя пару секунд она вскакивает и принимается отряхиваться. Лишняя предосторожность, ничего более. Взгляд мечется с юбки на руки и снова на ткань. Все хорошо, но правую ладонь теперь украшает небольшой порез на ребре. Не слишком глубокий, но капели крови все же есть. Ее взгляд остановился на несвойственной этому месту вещи. Среди еле проходимых зарослей и сплетений оград, среди берёз и, покрытых мхом сосен виднеется нечто пугающее. Черный металлический крест. Пугающе-чарующее зрелище. В конкретном случае идти к кресту совершенно не хотечется. Расстояние между ней и кованым элементом приличное, но все равно стало не по себе. она почувствовала Проходит пара минут пока она не решается отвести взгляд. Девушка разблокировала гаджет. Сети все еще нет. Она открыла контакты. На быстром наборе стоит номер матери. “Пожалуйста. Пожалуйста!!" - как молитву повторяет она, закусывая губу, пока идут гудки. Но к ее ужасу, телефон выдает только стандартную фразу: "Телефон вне зоне действия сети. Повторите попытку или перезвоните позже. The number..." - дальше она не слушала. На повторе крутится только одно - "НАДО ВЫБИРАТЬСЯ" Она помнит как. Где свернуть, как пройти. Шаг ускоряется, голова гудит. Здесь повернуть. Дойти до зелёного забора, потом снова повернуть. Обойти это поваленное дерево. Пройти прямо пару могил и выйти прямо к доро.. кресту. Что? Перед глазами возникает черный орнамент с цветами. Он манит своей красотой. Теперь она действительно боится. Везде преграды: приросшие друг к другу заборы, кусты с шипами, овраги и обрывы, скрытые за высокой травой. Должен же быть конец у этого леса. Лишь бы подальше от этого ужаса. Кровавый рубин перед глазами. Смотрит и предвещает смерть. Он не дает уйти. Возвращает ее сюда снова и снова. Все в шаговой доступности. Только руку протяни и обожжешся. Вспоминается библейская история про Адама и Еву. Такую рассказывали каждому ребенку. И сейчас она как дева искусительница. Мол, протяни руку, сорви это яблоко, вкуси и будь что будет. Страх мешает, голова отказываеться сотрудницать. Она попросту топчется на месте, у этого страного креста. Может все не так просто? Здесь должен быть какой-то смысл. Движения сковываются. Думается, сделай она шаг, так то самое "нечто", существо, что мнимо следует за ней, оторвёт голову, съест сердце и обладает косточки. Она принимает решение сиюминутно. Если лес хочет, чтоб она добралась до проклятого креста, то так тому и быть. Оценивая ситуацию, она приходит к выводу, что это сложнее реализовать. Обойти никак. Мешает поваленный забор и сросшиеся деревья. Лезть через ограду? Она, что, сумасшедшая? Но снова пытаться сбежать - нельзя, иначе она опять вернётся в начальную точку. Убирая телефон в сумку и забывая про открытую молнию, она подбирает платье. Кое как, одной ногой, она наступает на упавший крест, а другую перекидывает через балку. Отпуская подол платья, она помогает себе руками и перекидывает вторую ногу. “Одна есть” - с некой надеждой говорит девушка и двигается дальше. Осталась ещё одна. Пробраясь сквозь заросли участка и переступая песочную горку на могиле, она мысленно извиняется перед ее обладателем. Калитка с неким нажимом поддается и открывает прямой проход к черному кресту. Узенькая тропинка петляет вблизь заброшенных, скинутых на попечение природе, рядов памятников. Руку саднит. Похоже, перелезая через балку, она задела порез и теперь тот кровоточит, разнося боль по всей ладони и запястью. Темнеет быстро. Беготня отнимает много сил. Но сейчас это все уходит на второй план. Взору является объект ее переживаний. Это не стоит в сравнении ни с одним участком на кладбище. Можно ли вообще назвать это могилой? Это же целый мемориал. “Чем я заслужила такое? Я просто хочу сейчас проснуться дома, в кровати и не думать ни оч чем” - собственный голос кажется ей чуждым. Он дрожит и срывается под конец собственных слов. Она сжимает губы и делает шаг к калитке. Оттворив ее, ступает на белый резной кирпич. Подошва кросовок нериятно шаркнула, нарушая гробовую тишину. Ровная, резная изгородь, еле доходящаяя ей до бедра, совсем не потеряла свой цвет. Краска не слезала. Словно ее недавно нанесли. Чистый, не тронутый коррозией, каменный настил, ни сорняка, ни едва видного мха. Идеальный, словно на витрине магазина. Посередине двухступенчатое надгробие. Прямоугольная мраморная кладка с полостью внутри обрамляет лаковую крышку черного гроба. На ее верху прикреплен красный бант из парчи. На поверхности нет ни единой пылинки или развода, словно существует какое-то невидимое силовое поле, не позволяющее природным стихиям навредит этому мемориалу. В голове надгробия возвышвется тот самый дьявольски крест. На нем нет ни табличек, ни имен, ни временных рамок жизни. На территории безымянной могилы нет ни цветов, ни свечек, ни каких либо угощений. Первая ступень настила заметно больше. Там красуется вырезанная, в горной породе, эмблема. В такой темноте ее толком не разглядеть. Рука лезет в сумку в поисках телефона, но ничего там не находит. Пусто. Он исчез. “Неужели выпал пока я перелезала через забор”- мысль проноститья так быстро, как и закрываеться на ключ в темнице подсознания. Думать о таком старшно. Она осталась без единтсвенной возможности выбраться. Сумку, она, скинула с плеча и оставила рядом с первой ступенью. Тяжесть собстенности только отвлекала ее. Волноваться о потерянном телефоне или пытаться найти ключ к выходу из лабиринта? Рука, несмотря на небольшую боль и разводы засохшей крови, косается холодной горной породы. Проводит по краю ступени, а затем двигается к эмблеме. Мастер, сделавший эту работу, на вес золота. Характерный материал, кропотливая работа, сложный эскиз. Заказчик был при деньгах. Разрезы заскользили под подушечками пальцев. Орнаменты очень уж похожи на те, что использовали для жертвоприношения. Лабиринт узоров шел из нутри и уводил пальци к подножию второй ступени. Все выглядело слишком странно. Зачем такой орнамент решили оставить на могиле? Зачем вообще “такая” могила на “таком” кладбище? которе впринципе кладбищем не назовешь. Мысли захватывают девушку и она не замечает опускающуюся, на местность, легкую дымку. Боль в руке отрезвляет ее. Она фокусирует взгляд на поврежденной конечности. Порез кровоточит больше положенного. Не так уж и сильно она задела руку. Температура понизилась.Клубы пара улетают изо рта. Туман сгущается. Дальше пары метров не видать земли. Алые розы засверкали еще ярче. Теперь уж точно чувствуется запах приблежающейся кончины. Девушка поднимается с колен, придерживает порез второй рукой, и делает шаг назад. Сердце колотится с бешенной скоростью. Оно готовиться выпрыгнуть, да убежать в бог знает какую сторону. Еще один шаг назад и тело пробирает дрожь. Металлический мужской голос произносит слова прямо наухо, вызывая неприятный холод. “Вот так сюрприз” - с легкой усмешкой произносит незнакомец. Он поднимает руку, намереваясь схватить ее то ли за плечо, то ли за волосы. Девушка уварачивается и отскакивает в сторону. Глаза по пять копеек и смотрит она со вселенским страхом. Мужчина перед ней исчезает в тумане, а следом появляется на расстоянии вытянутой руки. Его голос звучит эхом. “Таких красоток сюда давно не заносило. Как тебя зовут незванная гостья? Я часто спрашиваю имена тех, кого собираюсь убить” - губы растягиваются в небольшой ухмылке. Теперь, когда он так близко, она может полностью его рассмотреть. До ужаса бледная кожа. Черные, слегка вьющиеся, средней длинны, волосы. Челка, небольшим вихрем ложиться по обе стороны лба. В одном ухе мелькает небольшая серьга. Совершенно непреметная на фоне смоляных волос. Высокий. Тело спрятанно под строгим костюмом цвета ночи. Похожий носили в конце 19го начале 20го веков. Только шляпы не хватает. Она думает, что могла бы считать его совершенным красавцем, если бы встретилась с ним при естественных обстоятельствах. Парень такой внешности заваюет сердца всех девченок. Те всегда были безума от богоподобных юношей. Хоть он и выглядит как человек, но источает чудовищное желание разорвать на лоскуты незванную гостью. “Ты не собираешься мне отвечать?”- его голова склоняеться на бок, а глаза, лишь на мгновение, опасно загораються ало-красным оттенком. Она открывает и закрывает рот, словно рыба. Слова никак не приходят ей на помощь. Кто перед ней, вернее “Что” Словно читая ее мысли, мужчина делает еще один шаг вперед, оказываясь практически впритык. Наклонись он чуть ниже, непременно бы дышал совей жертве в лицо. “А так и не понятно? Неужели людишки растеряли все свои мозги? Ты прекрасно знаешь, кто перед тобой”- глаза пылают кровью, на губах появляеться зверины оскал. Он полностью раскрывает острые боковые резцы. Он прав, она знает. По крайней мере догадывается. Человек перед ней вовсе не человек, а самый настоящий представитель бессмерьных убийц. Тех кто не брезгует пить чужую кровь. Туман преобретает светло красный оттенок. Он скапливаеться, наслаивается и багровеет. Вампир проводит языком по клыкам и клацает ими, снова улыбаясь. “Давно я не трапезницал молодыми девицами”- от намерения убийцы девушку прошибает током. Она срываеться с места и бежит к калитке. Пару резких движений, но та не поддается. Шаги с зади приближаються. Да ладно вам, жертвы никогда не сдаються без боя за собственную жизнь. Она дергает решетку изо всех сил. Вампир играет с ней. Он в состоянии убить ее одним взглядом, но вместо этого, словно ленивец, идет попятам. Калитка со скрипом распахивается, девушка выскакивает наружу, и бежит. Сворачивает направо и несется сквозь узкие проходы меж оград. Сквозь кусты и сосны. По чьим-то могилам. Плевать. Они уже мертвы. А если она не поторопится, то присоеденится к ним. Боль в руке нарастает. “Собираешься убегать?” - едкий смех разносится по лесу, ударяясь об стволы деревьев и врезаясь в уши. - “Хорошо. Посмотрим, как долго ты сможешь скрываться!”- в след ей летят обрывки фраз. Девушка бежит, несмотря ни на что. Ни на порванное платье и порезы на ногах. Ни на забытую сумку, потерянный телефон и заканчивающийся, в легких, воздух. Сейчас лишь бы выбраться. В таком тумане ничего не видно и высок риск упасть. Тогда ее светлая, совсем юная, по меркам человеческой жизни, головушка на веки вечные останеться висеть на одном из острых шпилей старой облезшей ограды. На очередной развилке она сворачивает на лево и, споткнувшись об старую ветку, катиться вниз по небольшому обрыву. Все тело заныло. Наверняка пару переломов имеется. Перекатившись со спины на живот, она пытается подняться на ноги, но откидывает эту идею. На правую руку невозможно опереться. Легкие болят. Дышать сложно. Хруст веток отбирает последние шансы на спасение. Это “нечто” идет за ней, и с явным примуществом. Лесную тишину разрезает холодный голос. “Ты закончила?” - совсем рядом проносется, прям вот здесь, над головой, ее смерть с косой. Девушка из последних сил ползла в сторону дерева. “Вы, люди, такие станные, вроде бы на пороге смерти, а все равно барахтаетесь, цепляетесь за все, что только можно.” - силы заканчивются. Оперевшись спиной о ствол, она смело заглядывает в глаза своему жнецу. Тот останавливается в метре от нее. Глаза не отводит. Смотрит с наслождением. Он выиграл. “Добегалась?”- это скорее не вопрос а утверждение. “Жертва” лишь прикрывает глаза. Минута молчания длится вечность. Вампир подходит ближе и присаживается на корточи, так, чтоб быть на одном уровне. Он снимает перчатку и холодной рукой убирает взмокшую челку ей за ухо. Мысли уплывают. Его глаза все такие же - красные. Они будут приследовать ее бесчисленное количество раз. Почему ее не ищут? Не пытаються дозвониться? Ее бросили? Она ведь ушла так давно. “Ты не сказала мне своего имени. Я собираюсь просить тебя об услуге, но не могу даже обратиться подобающим образом. Ты так и не назовёш?” - рука опускаеться на щеку, а следом на подбородок. Девушка в бессознательном состоянии хватается за нее и шепчет, словно молитву:- ”Пожалуйста. Умоляю, не убивай меня. Пожалуйста” Тело колотит. Все болит. “Чтож, ты смелее чем я предпологал.” - он выдерживает небольшую паузу и продолжает: - “Приятных снов, смелая незнакомка.” - обрывками она слишит какое - то тихое шипние, последний раз смотрит в алые глаза напротив, чувствует как ее голову поворачивают, открывая вид на шею. Клыки впиваются в изгибы. Губы девушки искревляються в немом стоне, а глаза закрываються навечно, пока… …Пока ветер не раздует ее волосы, а ковылющая бабушка не заденет ее плечом. Из холода бросает в жар. Темнота сменяется светом, таким ярким, что она жмуриться. Открывает глаза. Снова оказывается в лесу. Но этот другой. Теплый. Солнце все так же воюет с кроной, пытаясь прорвать ее оборону. Птицы щебечут и вдалеке слышен шум проезжающих машин. Она с надеждой оглядываеться. Жива. Она жива. Судорожный выдох вырываеться из легких. Вот та дорога, по которой она шла в лес, а вон там, вдалеке, стоят родители. Как? Она опускает взгляд и осматривет себя. Ноги и платье целые, кроссовки чистые, а тело не болит. Рука моментально касаеться шеи и пытаеться отыскать место укуса. Но там ничего. Ровная, бархотная кожа и пару обьемных родинок. Будто все, что было пару секунд назад - это сон. Те глаза, что жаждут крови - просто сон. Ее бросает в холод от воспоминания. На плече чувствуется тяжесть. Сумка. Закрытая сумка со всем наполнением. Она оставила ее у могилы. На ней определенно чего-то не хватает, но чего, думать не хотелось. И телефон в руках. Он выпал пока она лезла через балку. Неверятно. Целый, не разбитый. Все ровно так, как и было с самого начала. На телефоне высвечиваеться 10:34. Несчастных 4 минуты. “Это сон” - успокаевает она себя и бежит в сторону родственников. Быстрее к безопасному месту, к свету. Женщина в юбке и белой футболке оборачиваеться на звук быстро приближающихся шагов. “Адэль! Иди сюда.” - женщина берет стакан с чаем и протягивет, подходящей к ней, девушке: - ”Держи. здесь остался чай. Мы собираемся уходить, его надо допить.” - Адэль забирает чашку у матери и выпивает остывший чай залпом. Родственники, закончившие сбор вещей, двинулись к выходу с кладбища. “А ты чего такая бледная и вспотевшая?” - спрашивает старый друг дедушки, на что девушка лишь кивает и вымученно улыбаеться. То, что она прережила надо вырвать ис памяти, забыть, сжечь. Адель просто хотелось поскорее смыть с себя воспоминания о случившемся. Пока она ждет сестру, которая залезает в салон автомобиля, ветер снова напомнил о себе. Он принес холод и страх. Ровно такие же, как тогда. А вместе с ним и тихие, едва слышимые слова. “Чтож, приятно познакомиться, Адель.” - тихий смех уноситься вслед за ее сознанием. Она резко оборачиваеться, едва не столкнувшись с матерью. Голова вертиться из стороны в сторну, в поисках чего-то, что она находить совершенно не хотела. Все это было реальностью. Мама трогает девушку за плечо и что-то спрашивает, но та не обращает внимания. Неужели никто кроме нее не слышит этого. Не смотря на просьбу родителей сесть в машину, Адэль разворачивается лицом ко входу на кладбище. Если это все правда и он не убил ее тогда, значит ли это, что он придет за ней снова? Говорить ей не хотелось. Она просто думает о том, что сказала бы этому странному господину. “Кто вы и зачем пытались меня убить? Ради чего привели меня к кресту, не давали уйти, а потом заставили бегать?” - Адель стряхивает вновь всплывшие отрывки и садиться в машину. Та трогается с места и увозит ее из этого кошмара. Навсегда.

***

Солнце светило ярко и пекло голову. Ему это не мешало.

Люди оборачивались и смотрели в след. Ему плевать на это.

Костюм привлекал много внимания. Ему это нравилось.

Шаг за шагом он шел по улице. Он наслаждался.

Она сбежала от него. Он позволил ей это сделать.

Он поднял серые глаза в небо и те блеснули цветом опасности.

Он свободен.

Руки, укрытые в кожаные перчатки, сжали металлический значок.

Он запомнит.

Свою названную гостью, он, запомнит навсегда.

***

Лес выиграл эту битву. Солнце отступило, возвращая первенство тьме. Мрак опустился на землю. Лес погрузился в черную дыру. Ограда и мраморная кладка стекли и растворились в земле. Кирпич рассыпался на мельчайшие частицы.

Розы осыпались. Крест развеялся словно дым.

Все исчезло.

Нет ни единого упоминания о случившемся.

Кроме ее воспоминаний, оставшихся

НАВСЕГДА

***

Глаза цвета смерти смотрят с высоты на мирно спящий город.

Он свободен.

И он вернётся за своей смелой гостьей