Обсидиан

-Господин, там на втором этаже в доме свет горит, - обратился к эписатату один их охотников, патрулировавших Фивы. -Вижу, - Амен напряжённо разглядывал мерцающий огонёк, приходя к выводу, что это дело рук шезму, - Это они. Больше некому, - решительно произнёс он, кивая остальным. Отряд быстро и бесшумно двинулся к храму, чтобы не спугнуть черномагов. Их движения были безупречно отточенными, не допускающими оплошностей и не позволяющими сбежать. Они ступали мягко, как кошки, в каждом движении скользила животная грация, хищнеческий азарт. Амена как никогда переполняло волнующее чувство предвкушения лёгкой наживы. В этот раз он был настроен поймать шезму очень решительно, и каждый, кто осмелился бы встать у него на пути, поплатился бы жизнью. Уже спустя пару мгновений эпистат ворвался в тёмное помещение, неприятно пахнувшее трупом, какими-то медицинскими снадобьями и смутно знакомыми духами. Дикие ягоды и мята. Тысячи мыслей пронеслись в голове Амена буквально за долю секунды. "Это не может быть она... Нет, просто совпадение. Мне показалось. Нет, боги, смилуйтесь, пусть это будет не Эва", - молился он, хотя на задворках сознания всегда знал, что не сможет этого избежать. Лунный свет озарил стоявщих вокруг тела людей. Амен быстрым взглядом окинул их: нагловатого вида красноволосый мужчина восседал на перилах балкона и хищно улыбался. Двое шезму в масках и развевающихся чёрных балахонах. Мужчина и женщина. Девушка. Темно-каштановые волосы выбивались из-под капюшона, накидка колыхалась, оголяя смуглую ногу с золотым украшением. Амен, как зачарованный, пару секунд смотрел на её, понимая, что ошибки быть не может. В нос снова, как назло, ударил навязчивый ягодный аромат. Последняя надежда улетучилась так же быстро, как и запах её духов. Эва. Это была она. Бесспорно, совершенно очевидно. Но эпистату почему-то было невыносимо сложно принять наконец эту мысль. Его взгляд невольно скользил по ноге Эвтиды, поднимаясь выше, на талию, пробежал по груди и снова поднялся, задерживаясь на чёрной маске. Амен вдруг представил взгляд её проницательных карих глаз, скрывавшихся за узорчатым обсидианом, и мурашки пробежали по его спине. Мгновения тянулись для Амена минутами, часами. Но медлить было нельзя, как бы эпистату этого не хотелось. Нужно было поймать шезму и казнить их. Его и Эву. "Нужно что-то делать, я не могу позволить другим поймать её", - мысли проносились в голове Амена со скоростью света, но центром каждой из них неизменно была Эвтида. -Куда-то торопитесь? - С хищной ухмылкой вдруг промурлыкал красноволосый. Сразу после его слов воздух резко стал плотнее, задрожжал, а склянки, покоившиеся на полках ибу, опасно затряслись, словно в агонии. Спустя мгновение все они с оглушительным грохотом стали падать на охотников, разбиваясь и разливая на пол пахучие жидкости. Амен почувствовал внезапную боль, когда один из осколков резанул его по груди, но не издал ни звука, продолжая действовать согласно своему плану. Боковым зрением он видел, как другие охотники приближались к мужчине черномагу. Внезапно красноволосый выверенным чётким движением, достав откуда-то кинжал, метнул его так, что Амен едва успел уклониться, среагировав в последний момент. За спиной эпистата послышался вскрик боли и грузный шум падения тела охотника наземь. Но у Амена не было времени на сочувствие. Ни сейчас, ни когда бы то ни было ещё. На ходу он достал из накидки мешочек со специальным порошком и распылил его так, что за пределами этой дымовой завесы разглядеть что-либо не представлялось возможным. Амен подкрался к Эве со спины и зажал рот рукой и, пока она не начала сопротивляться, наклонился и шепнул: -Тише. Не сопротивляйся, хуже будет. Делаешь то, что я скажу. Уяснила? - вкрадчивые слова касались шеи Эвтиды, заставляя её, вольно или невольно, покрываться мурашками. Отсутствие сопротивления Амен в данной ситуации расценил как молчаливое согласие, - Вижу, ты не дура. В южном крыле есть безопасный чёрный ход из здания, идём туда. На улице никого не будет, не волнуйся. Эвтида резко повернула голову так, что её лицо оказалось в нескольких сантиметрах от лица эпистата, и в недоумении посмотрела на него. В этом взгляде не было испуга, скорее непонимание, любопытство и вызов. О да, Эва была не дурой. Она быстро поняла, что Амен не намерен раскрывать её и наказывать, иначе для чего эта прелюдия с чёрным ходом. Может, весь этот отход и был лишь способом самостоятельно поквитаться с Эватидой, но она подсознательно чувствовала, что за этим стоит нечто иное, и не ощущала опасности. Глаза Амена, полные непонятной тревоги, порывистые движения, напряжённый, но грубый голос - всё указывало на импульсивность и противоречивость решения. Эва быстро смекнула, что к чему, и кивнула, задержав взгляд на его голубых глазах. В следующую секунду она, больше не теряя времени и крепко схватив Амена за руку, бежала в южное крыло, тяжело дыша и не предполагая, что ждёт её дальше.