Bath

Ранбу открывает дверь из тёмного дуба и просовывает голову в просторную комнату. — Вы звали меня, мой принц. На полу в самом центре плиточного узора стоит ванна. Белая, золотые краны украшены завитушками, воды с душистой пеной налито до краёв. Из ванны на него смотрит Туббо. Его плечи и волосы всё ещё сухие — он только-только начал водные процедуры. Из приоткрытого окна на него дует лёгкий ветерок, колыша полупрозрачные узорные занавески и заставляя принца ёжиться от прохлады. — Да, проходи. Больше в комнате нет ни души. Ранбу проходит, закрывает дверь, и с расписного потолка на него смотрят ангелы. У них в руках арфы, цветы и корона, которую они все передают вереницей друг другу, пока один из них, спустившись на стену, не надевает её на человека, подозрительно похожего на наследника. Ранбу снова смотрит на Туббо — тот улыбается и по-детски топит свою белую уточку Бенсона, которая тут же всплывает. — Подойди ближе. Голос Туббо отдаётся эхом то ли от стен, то ли у Ранбу в голове, и он подходит вплотную к ванне. Принц берёт с белоснежной полочки пушистую мочалку и окунает её в мыльную воду. Потом протягивает Ранбу: — Пожалуйста. Ранбу берёт её без слов. Намыливает душистым мылом всё с той же полочки и набирает воды в ладошку, выливая её на чужое плечо, чтобы смочить. Вода тёплая, и Туббо вздрагивает, прикрывая глаза. Ранбу прикасается к нему мочалкой и круговыми движениями переходит на спину и шею сзади. Волосы тоже мокнут, и в конце концов ладошка выливает воду прямо на макушку. Туббо хихикает, когда струйки воды стекают у него по лицу — у Ранбу чуть не останавливается сердце. Иногда ему кажется, что все эти водные процедуры с принцем — всего лишь выдумка воспалённого мозга, потому что ему всё ещё тяжело поверить, что сам наследник подпустил его, обычного мальчишку с улицы, настолько близко к себе. Но Туббо сам мочит свою голову и берёт то, что называется шампунь. Стоит ли говорить, что если бы Ранбу не попал во дворец, он бы и с мылом вряд ли познакомился? Ранбу подставляет руки, и Туббо переворачивает бутылочку. Вязкая жидкость немного желтоватая и пахнет чем-то цветочным — так же всегда пахнет сам принц. Ранбу на мгновение опускает руки в воду в ванной и тут же пропускает их через немного вьющиеся волосы Туббо. Под пальцами появляются пузырьки пены, а наследник поворачивается в ванной так, чтобы полностью сидеть к нему спиной. Ранбу знает — это его любимая часть. Ладони проходят по всему черепу, массируя и несильно надавливая. Он старается быть очень аккуратным, потому что один раз уже задел принца ногтем — стыдно было до сих пор, хоть над ним тогда просто посмеялись. Плечи Туббо потихоньку совсем расправляются, видно, как он расслабляется от чужих прикосновений и наверняка закрывает глаза. Из-за туч выходит солнце, и лучик попадает прямо на влажные плечи. Принц жмурится, а Ранбу не замечает, как начинает улыбаться. Ему правда нравится этот небольшой ритуал: ванная одна из самых приятных комнат дворца, вода тут всегда тёплая и мыло пахнет совсем не так, как то, которым дают мыться им, слугам. Он немного наклоняется в бок и поднимает взгляд на довольное лицо Туббо. Ему правда нравится Туббо. Ранбу продолжает свой массаж, переходя на шею и спину, а сам рассматривает наследника. Туббо похож на прекрасную мраморную статую: рядом с плечом небольшой шрам прямиком из детства, под пальцами чувствуются рёбра, а на бледной коже россыпь родинок. Он водит подушечкой от одной к другой, чертя «созвездия» как из книг про космос, которые принц читал ему совсем недавно, и улыбается-улыбается-улыбается… Вдруг Туббо дёргается. Ранбу даже успевает испугаться, что совершил какую-то ошибку, но наследник просто… Встаёт в полный рост. — Что-то не так? Ранбу мотает головой и тоже поднимается на ноги. Кажется, у него на колене осталось мокрое пятно, но это последнее, что его сейчас волнует. Туббо никогда не вставал, ограничивая всё помывкой спины и массажем головы. Что поменялось сейчас? Принц наконец поворачивается к нему лицом, и их глаза оказываются всего лишь на одном уровне несмотря на то, что ножки у ванны достаточно высокие. Ранбу сглатывает. — Ты продолжишь? Он не отвечает. Берёт с тумбочки ещё мыла и осторожно поднимает чужую руку, чтобы протереть её мочалкой. Подушечки проходятся по зелёно-голубым венам и касаются пальцев. Тонких и изящных, как сам наследник, и у Ранбу захватывает дух. Туббо был невероятно красивым, особенно теперь, когда стоял перед ним полностью обнажённым. Он боится опустить взгляд, и принц сам смущённо улыбается и снова поворачивается спиной. — Если тебе некомфортно, ты можешь уйти. Но Ранбу лишь отрицательно качает головой. Ему было страшно, потому что такое случалось впервые; он боялся, что после такого откровения Туббо сочтёт его недостойным. Некомфортно быть не могло. Он снова коснулся спины, чувствуя, как чужие плечи расправляются вновь, и провёл ладонями от шеи до лопаток. Мочалка всё ещё пенилась, на теле Ранбу видел капельки воды и остатки пены из ванны, и механически коснулся чужого бедра, чтобы их стереть. Туббо охнул и опустил взгляд, следя за его пальцами. Руки погладили ногу, вернулись к талии и медленно еле касаясь спустились аж до колен. Ранбу зачем-то присел и выжал мочалку, выдавливая мыло, потом приложил её к телу и очертил пару-тройку кругов. Другая ладонь легла принцу под коленку и двинулась наверх, пока не сжала ягодицу. Туббо что-то промычал и прикусил губу, но остался на месте, позволяя ещё больше движений. Ранбу не был уверен, что ему нравится, что это не просто эксперимент принца над собой. Ранбу не был уверен даже в собственном имени, когда мыло полностью покрыло кожу наследника, и выронил мочалку в ванную. Она упала с громким хлюпом, тут же впитывая воду и падая на дно, а Туббо обернулся. Они встретились взглядами снова. Зелёные глаза смотрели прямо в душу, и Ранбу не выдержал первым: повернул голову и сделал шаг назад, чуть не падая на пол. — П-простите… — Всё в порядке, ты всегда можешь просто уйти. Но Ранбу не ушёл. Глубоко вздохнул, подошёл обратно и наклонился обратно за мочалкой, почти касаясь своей щекой бедра Туббо. Его запах опьянял, хотелось замереть и сделать столько вдохов, сколько он будет способен, и он, повинуясь желанию, замер. Влажная ладонь принца опустилась ему в волосы и несильно потянула вверх. — Пойдём, нужно всё смыть. Обычно этим Туббо занимался сам. У него была специальная стеклянная коробка, куда он заходил и поливал себя чистой водой, чтобы смыть мыло, но когда он вылез из ванны и, осторожно взяв Ранбу за руку, повёл за собой, мир замер. Они остались вдвоём против всех. Тонкое запястье принца казалось слишком маленьким по сравнению с огромной ладонью Ранбу, и он впервые посмотрел на наследника как на парня. Да, он не вытянулся ростом, но за те годы, пока они были знакомы, набрал мышечную массу, и подростковые черты тела почти совсем пропали. Ранбу остановился рядом с кабиной и взял в руки черпак. Туббо наклонил голову вниз, чтобы шампунь не попал в глаза. Они провели всё время в тишине, не сказав больше ни слова, но взгляды и язык тела сказали всё за них. Не было больше стеснения, недосказанности, неуверенности; было лишь понимание и доверие, как будто они были единым целым всю жизнь. Туббо снял с крючка пушистый жёлтый халат и надел тапочки, выходя из ванной обратно в свою комнату. Ранбу последовал за ним, как за путеводной звездой. Принц улыбался, вслед за ним улыбался Ранбу. Они присели на диван, и Туббо протянул ему расчёску, поворачиваясь спиной. Ранбу начал с концов, чтобы не было так больно, и перешёл на всю длину волос не сразу. Сам не заметил, как наклонился к принцу близко-близко, и резко отпрыгнул назад, когда Туббо резко развернулся лицом. Ладонь закрыла ему рот, и чужие губы прикоснулись к его собственным через неё.