Got me Bound

Ким Кибом прекрасен. Для Джено это не новость, он знает это, все знают это. И все же он каждый раз удивляется, когда он смотрит на своего хёна снизу вверх и осознает, насколько тот потрясающе выглядит, какую мощь он излучает. Может Кибом и не отличается огромной физической силой, но одна из многих вещей, которые восхищают Джено в нем, — это то, что Кибому и не нужна эта сила, чтобы иметь авторитет. Даже сейчас он одновременно грациозен и властен. На нем серая пижама, его волосы распущены и на них нет средств для укладки, он сидит в своем кресле и, закинув ногу на ногу и выпрямив спину, листает что-то в телефоне. Джено тем временем стоит на коленях перед креслом, положив голову на колени Кибома. Он полностью раздет, а его рот слегка приоткрыт из-за кляпа. Кибом тщательно закрепил кожаные ремешки на затылке Джено маленькой стальной пряжкой, следя за тем, чтобы ни один волос не застрял в ней. Силиконовая часть кляпа напоминает Джено кость, и он уверен, что именно поэтому Кибом выбрал этот кляп. Это гораздо удобнее, чем кляпы с мячиками, но менее унизительно, чем намордник. Намордник подходит для наказания. Ошейник на шее Джено затянут не сильно, но все же он достаточно туго, чтобы напоминать о своем присутствии, а удобные кожаные наручники сцепляют его запястья спереди, не сковывая спину. Это значит, что Джено хороший мальчик. У Кибома и Джено изнурительные и напряженные графики. Встречи - такие, как эта - не так просто устроить, и Джено часто слишком стесняется, чтобы первым написать Кибому. Несмотря на (порой тревожащую) способность Кибома читать его как открытую книгу, несмотря на секс, несмотря на интимную близость, Джено не думает, что они друзья. Вряд ли. Однако Кибом питает к нему симпатию, он ему нравится, и Джено наслаждается этим, расцветает от внимания и гордится тем, что получает эту привязанность. Кибом не отрывается от телефона, но его пальцы перебирают волосы Джено, нежно касаясь кожи головы. Кажется, будто он видит Джено насквозь, он всегда точно знает, что именно тому нужно. Джено прижимается ближе, и Кибом достаточно великодушен, чтобы раздвинуть ноги, позволяя Джено устроиться между ними, уткнувшись лицом в стройное бедро Кибома. Шелк пижамы мягко касается кожи Джено. Он трется о него щекой, стараясь не оставить на нем следов слюны. Джено действительно хочет почувствовать эту ткань своей промежностью, он хочет, чтобы она прижималась к его возбужденному члену, хочет тереться о ногу, хочет трахнуть Кибома и быть лучше всех, с кем он когда-либо спал до этого. Но это не ему решать. Кибом направляет, а Джено подчиняется. Кибом впервые почувствовал его уязвимость тогда, когда они встретились в студии, чтобы обсудить участие Джено в записи его альбома. Потребовался только один день тесной совместной работы, чтобы поставить Джено на колени. Джено не далеко не первый, кого Кибом поставил на колени, но этот факт всё еще заставляет его чувствовать себя особенным. Они говорили о тексте и концепции для песни Villain. Кибом смеялся и шутил об играх, грехе и коррупции, в какой-то момент разговор от песни перетек в немного другое русло. Это была настоящая игра, и Джено боялся совершить ошибку. Все, что он знал, это то, что ему нужно было проиграть. Кибом нежно коснулся его щеки пальцем и улыбнулся, как хотелось бы думать Джено, с любовью. Джено сильно ошибался насчет Кибома. Кибом никогда не боится ошибиться, он не холоден и не зол. Он удивительно добрый, и то, что они делают, по большей части из-за Джено. Для Джено. Потому что он такой хороший хён. Джено очень повезло с ним. — Никто и никогда не подчинялся мне настолько быстро. Никто и никогда не был достаточно хорошим и нужным. Ты же ничего не можешь с собой поделать, милый? — говорит Кибом, заставив Джено покрыться мурашками, а его член напрягся в джинсах. Джено только кивнул, глядя на него с неприкрытым отчаянием в глазах. — Посмотрим, насколько ты хорош. — Я хорош. Я буду хорошим. — О, милый, уверен, что ты постараешься. Однажды за завтраком, еще до начала продвижения альбома Gasoline, Кибом пошутил о том, насколько Джено покорен и послушен, подслушав его телефонный разговор с Джемином. Джено покраснел и попытался занять себя едой. Кибом просто наблюдал за ним, улыбаясь и потягивая свой кофе. Естественно, Кибом понимал, что он не единственный для Джено. С Джено так легко и просто. Есть Доён и Ренджун, оба до невозможного властные, но если Ренджун груб и резок, то Доён нежный и строгий. Есть Джэмин, который трахается слишком хорошо, и Ян Ян, и Донхёк, чьи рты говорили самые грязные слова. И Донхэ. Донхэ просто пользуется его телом. И было бы глупо, если бы Джено стал отрицать, что его это не заводит. Однако иногда Джено нужно нечто большее, нужно что-то совершенно другое, и он нашел то, в чем так нуждался, впустив в свою жизнь Кибома. Джено наблюдал за Кибомом со стороны, как и большинство начинающих айдолов, стажеров и новичков в то время. Он всегда равнялся на SHINEe и на него. Конечно, не так, как сейчас. Это, чем бы оно ни было, произошло не так давно, и все еще ощущается чем-то новым и порой пугающим. Во время продвижения у Кибома не было достаточно времени на Джено. Джено отнесся к этому с пониманием, он знает, каково это, и что мир на этом не кончается. Кроме того, Кибом ему ничего не должен. А Джено достаточно занят для того, чтобы отвлечь себя, и он не какой-то озабоченный демон, как Джэхён или Ян Ян, например. У Джено всё в порядке. Но он не смог скрыть восторга, когда Кибом написал, что будет свободен в пятницу и почти всю субботу. Джено был воодушевлен всю неделю, предвкушая их встречу и то, как его мозг снова станет подобием слизи. Джено вытирает рот тыльной стороной ладони. Он чувствует, что слюна так и грозится вытечь из его рта. Ему неловко от того, что он пускает слюни и обнажает свои зубы. Наверное, по этой причине Донхёк и Кибом любят звать его щенком. Джено это нравится, по крайней мере, большую часть времени. Джено сглатывает и подсознательно начинает грызть силиконовую насадку во рту. От её присутствия во рту ему становится жарко, и ему безумно хочется прикоснуться к себе. Он сжимает ладони в кулаки и бодает Кибома в колено. Поднимает умоляющие глаза. — В чем дело, дорогой? — Кибом смотрит на нетронутый покрасневший член Джено и смеется, потянув его за волосы, заставляя откинуть голову и обнажить шею. — Уже больно? Джено снова сглатывает, но больше не может сдерживать слюну, которая стекает из уголка рта по подбородку. Он качает головой. — Нет? Тогда почему ты уже так завелся? Джено хнычет сквозь кляп, и, возможно, теперь он действительно звучит как щенок. — Ты так скучал по мне, да? Джено быстро кивает и вжимается в промежность Кибома. К черту шелк и слюну! — Хорошо, ты ждал довольно долго, — говорит Кибом, его глаза сверкают от удовольствия. Он отталкивает Джено ногой, заставляя того потерять равновесие, и он чуть ли не падает. Кибом смеется, и Джено чувствует, что его щеки вспыхивают от смущения. Он не осмеливается поднять взгляд. Кибом кладет свой телефон на кофейный столик и снова устраивается в кресле, скрещивая ноги. — Хорошо. Ты можешь притронуться к себе, раз уж ты был достаточно терпелив. Ты помнишь правила? Правила просты. Джено не может кончить до тех пор, пока основательно не удовлетворит Кибома. У Джено часто возникают трудности с этим, и он даже просил надеть ему кольцо для члена, чтобы не кончать раньше Кибома. Кибом отказал ему в этом. Ему нравится смотреть на то, как Джено пытается ему подчиниться, словно он прелестный питомец, который старается выполнить любой трюк для него. Эти мысли заставляют член Джено подрагивает, и он издает приглушенное «спасибо, хён». — Пожалуйста, щеночек. Взгляни на меня. Джено глубоко вздыхает, собираясь с силами. Он медленно поднимает голову, его щеки пылают. — Не стесняйся, продолжай, — улыбается Кибом. С руками, закованными в наручники, Джено не может подрочить себе так, как обычно привык. Ему приходится обхватить свой член обеими руками, не имея другого выбора, кроме как переплести пальцы на стволе. Стоя на коленях с руками, сложенными таким образом, он выглядит так, будто молится. Сердце замирает от этих мыслей, а в груди разливается стыд. Кибом все еще улыбается, от чего Джено начинает ерзать под его взглядом. Руки Джено начинают двигаться вверх-вниз по всей длине члена, и хоть ему невероятно приятно наконец притронуться к себе, он не может не представить то, как глупо он сейчас смотрится: руки неловко двигаются по члену, слюна течет с его раскрасневшегося лица, уши горят. По крайней мере, он знает, что Кибом наслаждается видом его бицепсов и видом его мышц бедер в этой позе. На губах Кибома появляется довольная ухмылка, и Джено хочется его поцеловать. Он кусает кляп, а когда желание не угасает, то начинает отчаянно лизать и толкаться языком в силикон, надеясь, что Кибом поймет его намеки. И конечно он понимает. Его взгляд останавливается на рту Джено, и он смеется. — Как грязно, — укоризненно говорит он. Джено снова хнычет, но он не настолько глуп, чтобы остановить свои движения, продолжая ласкать себя обеими руками. Кибом просто постукивает указательным пальцем по подлокотнику так, словно смотрит неинтересную программу по телевизору. В конце концов, именно этим и является для него Джено. Развлечение для расслабления. Джено решает сменить стратегию. Он просто хочет похвалы от хёна, возможно это будет выглядеть довольно нелепо. Вместо того, чтобы продолжать ласкать себя руками, он оставляет их неподвижными, начиная двигать бедрами и трахая собственный кулак. Смесь спермы и слюны, стекающая на колени, позволяет ему легко скользить. Он изо всех сил старается поддерживать зрительный контакт с Кибомом, пока насаживается на собственный кулак, представляя на его месте смазливый ротик Кибома. — О чем задумался, щеночек? Джено невнятно отвечает, но Кибом понимает его. — Обо мне? Джено хнычет и желает ускорить темп, но ему приходится контролировать себя, иначе он кончится раньше положенного. Ян Ян любит отсасывать ему и заставлять его кончать снова и снова до тех пор, пока от Джено не останется содрогающееся, едва приходящее в сознание месиво. Разный вид пыток. Порой это связано с потерей контроля, но с Кибомом все заключается в дисциплине. И когда Джено удается контролировать себя под суровым и пристальным взглядом Кибома, он чувствует себя завершенным и гордым, как хороший щенок, которым он так стремится быть. — Ты так сильно меня хочешь? Джено кивает, а на глаза уже наворачиваются слезы. Он безумно хочет. — Что ты хочешь? Покажи мне. Джено не собирается упускать такую возможность. Он отпускает свой член и подвигается ближе на коленях, расположив руки на кресле, прося разрешения. — Все в порядке, малыш, покажи мне. Джено вжимается лицом в бедро Кибома, пальцы тянут ткань. Кибом усмехается, поднимает бедра и медленно стягивает с себя штаны вместе с нижним бельем. Джено полностью стягивает их, обнажая бледные, гладкие ноги Кибома. Джено так сильно любит его ноги, его идеальный член, его упругую задницу. Джено отчаянно пытается провести языком по полутвердому члену Кибома. Естественно, у него ничего не получается, и Джено боится, что разрыдается прямо сейчас. Руками Джено толкается в правое бедро Кибома, который уже сжалился над Джено и приподнял ногу для него. Джено толкается в другое бедро, раздвигая ноги Кибома, чтобы было удобнее провести носом от яичек Кибома ниже, прижимаясь ртом и кляпом к маленькой дырочке. Кибом искренне смеется. — Попробуешь меня вылизать? Джено понимает, что это невозможно, но все равно пытается. Он просто толкается в сторону задницы Кибома, пытаясь коснуться губами входного отверстия. Кибом продолжает смеяться, и когда ему надоедает издеваться над Джено, он оттаскивает его за волосы. — Иди ко мне. Используй пальцы и почувствуй это сам. Джено не понимает, что это значит, но все равно выпрямляется и забирается на кресло, наконец оказываясь лицом к лицу с Кибомом. Джено проводит носом по его шее, влажно бормоча «пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста» как мантру, едва сдерживая себя. Кибом не поддается на его мольбы, если они не совпадут с его желаниями. Он игнорирует попытки Джено поцеловать и пометить его. Он расстегивает свою шелковую рубашку, позволяя ей распахнуться. Больше кожи, которую Джено не может поцеловать. Кибом стряхивает её с себя и сминает рубашку. Джено немного смущен, но потом счастливо вздыхает, когда Кибом стирает с его лица слюну своей рубашкой. — Грязнуля, — повторяет Кибом, проводя большим пальцем по уголкам губ Джено. Когда он заканчивает, то отбрасывает рубашку куда-то на пол и раздвигает свои ноги шире. Джено помнит о словах Кибома использовать свои пальцы, поэтому делает так, как было сказано. Он находит вход Кибома и осторожно поглаживает его. Его глаза расширяются, когда он нащупывает твердый предмет между ягодицами Кибома. Джено стонет только от одной мысли, что Кибома что-то растягивает, и не может себя контролировать. Он пытается протолкнуться одним пальцем рядом с пробкой. Не дальше одной фаланги. Кибом резко вздыхает, и Джено понимает, что сейчас его ждет наказание. Он лепечет извинение за извинением, сползая с кресла и склоняясь у ног Кибома, касаясь лбом чистого пола. Он звучит как идиот. Джено любит, когда его затыкают, но также и ненавидит это. — Извинения приняты. Это ведь не твоя вина, что ты просто глупый щенок, не так ли? Это моя вина, что я не дрессировал тебя лучше. Кибом обожает, когда Джено ошибается и терпит неудачи. Он находит это забавным и очаровательным. Джено пытается что-то сказать, ему хочется сказать, что это не вина Кибома. Это Джено нужно стать лучше! Кибом элегантно встает, возвышаясь над Джено. Он хватает его за ошейник, заставляя снова сесть. — Ты очарователен, — воркует Кибом. — В целом, ты ведешь себя очень хорошо сегодня вечером. Иди в спальню, я скоро присоединюсь к тебе. Кибом ласкает щеку Джено, и тот наслаждается его нежностью. Одной рукой он касается горла Джено, а другой расстегивает пряжку на кожаных ремнях вокруг головы Джено. — Держи его во рту, пока я не вытащу его сам, — приказывает Кибом. Джено вцепляет в кляп зубами, чтобы тот не выпал. — Хороший мальчик. Раздается щелчок, и Джено испуганно смотрит на себя. Кибом цепляет к кольцу на ошейнике поводок. Джено не понимает, откуда взялся поводок. Возможно, он был оставлен позади Кибома в кресле. Кибом изучающе тянет за поводок. Джено почти задыхается, от чего кляп почти выпадает у него изо рта. Джено быстро поднимает руки и засовывает его обратно. Кибом бросает на него осуждающий взгляд, из-за чего Джено спешно поднимается и убегает в спальню. Он ложится на кровать на спину и ждет. Когда Кибом говорит, что он хорошо себя вел, то ему хочется, чтобы так оно и было, а когда Кибом говорит о том, что он вел себя плохо, то ему нужно стоять на коленях и локтях с поднятой вверх задницей. Джено рад, что он вел себя хорошо! Джено сбился со счета, сколько прошло времени. Он старается занять себя тем, что грызет кляп, который все еще держит в зубах. К счастью, Кибом не заставляет себя долго ждать. Он возвращается с бокалом вина в руке. Он делает глоток и ставит бокал на стол. — Кажется, ты хотел меня вылизать? Я позволю тебе это сделать. Можешь считать это моим подарком для тебя. Кибом садится на кровать. Он наклоняется над Джено и осторожно вынимает кляп из его рта. Джено только сейчас понимает, как сильно болит его рот, но эта боль приятна. Кибом кладет кляп на тумбочку и наконец, после того как Джено показалось, что прошла целая вечность, целует его. Джено практически лепечет и целует Кибома со всей жадностью в ответ, изголодавшись и с языком. Кибом не принадлежит Джено, но ему нравится думать, что может хоть немного претендовать на него. Кибом отстраняется. — Тебе стоит использовать свой рот лучше, малыш. Кибом с ухмылкой ложится на живот рядом с Джено. Джено моргает и на мгновение застывает на месте. Джено смотрит на задницу Кибома, а затем с трудом пробирается к Кибому и оказывается между его ног. Джено раздвигает ягодицы Кибома, обнажая стеклянную пробку внутри него. Он наклоняется и неуверенно лижет ее. Кибом хмыкает и приглашающе шевелит задницей. На этот раз Джено без колебаний лижет отверстие Кибома, нащупывая и посасывая вход. Время от времени он проводит кончиком языка рядом с пробкой. Между ягодицами Кибома так влажно. Джено не боится умереть, ведь он уже обрел свой рай. В конце концов Джено зацепляет зубами за основание пробки и медленно вытаскивает ее. Еще до того, как пробка полностью вышла, он вводит в нее указательный и средний пальцы. Он выплевывает пробку на матрас рядом с ними. Это не одна из тех больших пробок, которые Кибом любит использовать. Возможно, Джено даже не нужно вводить в него палец, но он хочет этого. Он еще раз облизывает дырочку Кибома, прежде чем полностью погрузить в нее язык. Он снова вытаскивает его, загибает пальцы и целует поясницу Кибома. Он целует его все ниже и ниже, пока снова не просовывает язык в его блестящую дырочку. Он проталкивается внутрь так глубоко, как только может. В тихой комнате раздаются непристойные звуки: Кибом тихо стонет, а Джено пыхтит и жадно пытается проникнуть в мужчину под ним. Поскольку его запястья все равно связаны вместе, он может использовать и другую руку. Он вводит еще один палец другой руки и отводит лицо, чтобы посмотреть, как его пальцы раздвигают дырочку Кибома, растягивая ее. Если бы было чуть больше света, Джено смог бы заглянуть внутрь. — Хён, — умоляет Джено. — Я хочу быть внутри тебя… — Ты ведь уже внутри меня, не так ли? — Мой ч-член… Пожалуйста, можно я введу его внутрь, хён, пожалуйста… — Ты должен должен заслужить свое удовольствие, щеночек. — Да! Прости, прости, хён. Кибом получает огромное удовольствие от того, что его вылизывают. Конечно, вылизывать его в течение пяти минут недостаточно хорошо, ругает себя Джено. Джено откидывается назад. Он держит Кибома пальцами, продолжая жадно его вылизывать, размазывая повсюду слюну. Его челюсть все еще болит от кляпа, но Джено не обращает внимания на боль. Он должен сделать так, чтобы Кибому было хорошо, он должен! Теперь он как следует трахает его языком. Джено теряет себя в наслаждении. Заставить Кибома чувствовать себя хорошо — это так много значит для Джено, он просто хочет быть полезным. Он стонет на заднице Кибома, как вдруг Кибом сжимается, отталкивая его лицо и руки. Джено скулит, цепляясь руками за ноги Кибома. — Плохой пес, - говорит Кибом, и Джено просит прощения, даже не успев понять, что он сделал не так. — О, малыш, - вздыхает Кибом, и на этот раз его голос звучит гораздо мягче. — Посмотри, что ты делаешь, глупышка. Он переворачивается на спину, опирается на локти и смотрит на Джено. Джено следит за его взглядом, потому что Кибом смотрит не в глаза Джено, а вниз по его торсу, на его член. Его член твердый, раскрасневшийся и с выпирающими венами. Джено был так близок к оргазму, что даже не заметил этого. На подушке под ним большое мокрое пятно. — Я… — начинает было Джено, но не знает, что сказать в свое оправдание. — Я разочарован, — говорит Кибом. Это ломает Джено, и он начинает плакать. Он сталкивает подушку с кровати, как будто это может скрыть тот факт, что он подсознательно бился об нее. Как собака. Стыд распространяется по телу Джено, и он плачет еще сильнее. — Хён, я не хотел! — Что ты сделал не так? — Я... я... — Скажи это. Ты сделал это, теперь ты должен признаться в этом. — Я... я потерся о подушку, а хён не разрешил. Кибом снова раздвигает ноги и позволяет Джено заползти на место между ними. — Правильно. — Ты учил меня быть лучше. Мне так жаль, я не знаю, почему я это сделал. Я правда не хотел. Я глупый. — Хм, и? — Я глупый, непослушный щенок. Кибом ласково улыбается. — Попроси у меня прощения еще раз, и я обо всем забуду. — Да, хён! Спасибо, хён! Прости меня! Я так плохо себя вел, я был таким глупым, глупым псом. Прости меня. Пожалуйста, простите меня. Пожалуйста, пожалуйста. — Громче, дорогой. — Пожалуйста!!! Пожалуйста, простите меня! — Этого недостаточно. Если ты хочешь трахнуть меня, тебе следует приложить чуть больше усилий. — Хён, пожалуйста, прости меня! ПОЖАЛУЙСТА! Кибом ухмыляется, берет поводок и подтягивает Джено ближе. — Еще немного, щеночек. Для меня. Джено так смущен. Он думает, что никогда в жизни так не смущался, даже в другие дни с Кибомом. Но Кибом знает, как будет для него лучше. — ПОЖАЛУЙСТА! ПРОСТИ МЕНЯ! — Еще? — ПОЖАЛУЙСТА, МОЖНО Я ТЕБЯ ТРАХНУ, ХЁН? ПОЖАЛУЙСТА, УМОЛЯЮ, ХЁН! Улыбка Кибома расширяется, и он сильнее натягивает поводок. Джено падает вперед и едва успевает поймать себя, упираясь руками в грудь Кибома. — Ты такой милый, дорогой, - мурлычет Кибом. Кибом раздвигает ноги и закидывает их на бедра Джено. Пяткой он подталкивает Джено ближе к себе. — Это правда было так мило. Ты заслужил свою награду. Облегчение нахлынуло волной на Джено. Его простили, Кибом улыбается, а он все еще может трахнуть своего прекрасного хёна. Джено выпрямляется, вгоняя головку члена в Кибома. Не зная, куда деть руки, он хватается за изголовье кровати для опоры. Успокоившись, он продолжает двигаться вперед, позволяя жару Кибома поглотить его. Джено стонет и прикусывает нижнюю губу, пытаясь сосредоточиться. Когда они начинают, на лице Кибома редко можно увидеть удовольствие, поэтому отсутствие реакции Кибома не отпугивает Джено, по крайней мере, сейчас. Однако ему все равно хочется проявить себя. Он может заставить Кибома кончить от его члена, он удовлетворит его и заставит гордиться им. Костяшки пальцев Джено побелели от того, как сильно он вцепился в изголовье кровати. Он вошел в мужчину на всю длину. Инстинкт подсказывает Джено, что он должен бездумно вдалбливаться в Кибома, но он знает, что может лучше. Кибом проводит кончиками пальцев по груди и прессу Джено, поводок свободно болтается в его руках. Он ценит то, что Джено занимается в спортзале. — Хён, — всхлипывает Джено, — можно мне продолжить двигаться? Он чувствует, как его сердце бьется так громко, что Кибом боится, что он его не услышит. Он проводит рукой по линии челюсти Джено, а затем убирает руки от его лица. — Конечно. Ты же знаешь, как мне нравится. — Да, хён. Джено выходит и снова входит, но сильнее. Он начинает не слишком быстрый ритм. Кибом любит, когда толчки сильные и глубокие, темп ровный, а не безудержный и быстрый. Ему нравится буйное рвение Джено, когда он ублажает Кибома орально, но не когда они трахаются вот так. Кибом всегда чувствует себя таким тугим и хорошим, таким идеальным рядом с ним. Когда Кибому хочется побаловать Джено, он позволяет ему трахать себя сзади в стиле догги, и Джено всегда заворожен тем, как его член исчезает в дырочке Кибома, как кожа вокруг него растягивается, и краснеет, и опухает, чем дольше они занимаются этим. Ему нравится вытаскивать член, чтобы увидеть, как мокнет и блестит идеальная дырочка Кибома, и как она сжимается вокруг ничего. Подгоняемый этими мыслями, Джено наклоняет бедра так, что почти при каждом толчке задевает простату Кибома. Джено нужно быть потрясающим прямо сейчас. Может быть, если Кибом будет очень доволен им, он позволит ему завтра трахаться по-собачьи (в идеале, чтобы Кибом не смеялся над ним за это). Кибом тихо стонет, раскачиваясь на матрасе, ноги сжимаются вокруг Джено, подстегивая его. — Давай, — говорит Кибом, натягивая поводок, отчего Джено на несколько секунд задыхается и сбивается с ритма. — Я знаю, что ты можешь лучше. — Хён… — Сделай лучше. Джено застонал, сильнее впиваясь в Кибома, стараясь сделать что-то более быстрое, но не слишком грязное и торопливое, удовлетворяя вкусы Кибома. Кибом стонет в знак одобрения, спина слегка выгибается. — Блять, детка, как же ты хорош, - хвалит Кибом, наконец-то немного запыхавшись. — Твой член такой большой. Тебе повезло, щеночек, это единственная полезная вещь в тебе. Джено ворчит, его потная челка прилипла ко лбу, и он трахает Кибома так, будто от этого зависит его жизнь, его бедра ни разу не дрогнули. Он уже несколько часов чувствует себя на грани, он не может оплошать. Проблема в том, что Джено уже чувствует приближение кульминации, это знакомое напряжение. Ему хочется побыстрее трахнуть Кибома, чтобы наконец дойти до кульминации, ведь это займет всего несколько минут. Кибом, видя то, как его потряхивает, так сильно сжимается и рвется вперед, встречая каждое из сбитых движений Джено, что Джено не может удержаться от того, чтобы не расплакаться. Ошеломленный и потрясенный, он отпускает изголовье и падает вперед, упираясь локтями по обе стороны от головы Кибома. Он продолжает биться бедрами о задницу Кибома, насколько его хватает в этой позе, слишком боясь остановиться и снова разочаровать его. — Возможно, я ошибался, - дразнит Кибом, - ты даже не можешь сделать это правильно. Такой невероятный член, а ты не знаешь, как им пользоваться. — Прости, прости, я... — Ты уже много раз говорил это сегодня. — Хён, прости меня. Я не могу! Я сейчас кончу! Так приятно ощущать тебя. Кибом ухмыляется. — Бедный щенок. Засунул свой член в дырку и совсем не понимает, как себя вести дальше. Джено качает головой, изо всех сил стараясь вбиваться в Кибома так, как ему это нравится. Кибом награждает его тихим стоном и обнимает за шею. — Просто, хён. Я... ах, я не могу... — Только я ощущаюсь так хорошо? — Да, хён. Пожалуйста, я не знаю, что... — У тебя есть два варианта, щеночек. Либо я оседлаю тебя, после чего мне придется преподать тебе урок, который тебе не понравится, либо ты сосредоточишься и дашь мне то, что я хочу. Джено делает глубокий вдох и выпрямляется. — Я могу это сделать! — Я так и думал, детка. Джено кладет руки рядом с красивым лицом Кибома и переставляет колени, пока не чувствует себя намного устойчивее, чем раньше, а затем снова начинает трахать Кибома как следует. Теперь он настроен решительно, он вдалбливается в задницу Кибома так сильно, что кожа становится розовой, а шлепки их тел разносятся по комнате вместе со стонами Кибома и громким пыхтением Джено. Его член восхитительно проходится по горячим внутренним стенкам Кибома, почти все время прижимаясь к его простате. Сильные толчки Джено стали беспощадными, и Кибом теперь извивается под ним. Джено хочет похлопать себя по плечу. — Я уже близко, не останавливайся. Ты так хорош, дорогой. Кибом закрывает глаза, и это сигнал Джено, что сейчас самое время кончить так сильно и быстро, как он только может, потому что когда Кибом вот-вот кончит, это то, чего он хочет, а все, чего хочет Джено, — это сделать Кибома счастливым и поклоняться ему так, как заслуживает такой мужчина, как он. — Да, детка! Вот так! Джено слушает и делает все возможное, чтобы повторять движения, которые нравились Кибому, снова и снова, попадая в ту самую точку. Рот Кибома открывается, глаза все еще закрыты, он выгибается дугой, и на его живот падают белые брызги. Боже, Кибом выглядит так захватывающе, словно божество, возможно, сама Афродита или инкуб, созданный с единственной целью - соблазнить Джено. Кибом моргает, открывая глаза, его губы слегка приоткрыты, грудь вздымается, сперма медленно стекает по бокам живота, его красивый член обмяк. — Пожалуйста, можно я кончу внутрь, умоляю, хён, пожалуйста, пожалуйста. Кибом всегда быстро приходит в себя. Он жестом просит Джено протянуть ему руки, и тот делает это. Он быстро расстегивает кожаные наручники, освобождая запястья Джено. Они немного покраснели и болят, но кожа не содрана. Джено смотрит на него с недоумением, и Кибом мягко улыбается. — Давай, щеночек. Джено не собирается отказываться от даров Кибома. Он берет ноги Кибома и перекидывает их через руки. Этот угол гораздо проще. Джено не теряет времени и начинает грубо вводить и выводить член из тугой дырочки Кибома. Джено задыхается каждый раз, когда опускается на дно. Он не замечает, что его язык практически высунулся изо рта. Возможно, иногда он и похож на животное, но, по крайней мере, он трахает Кибома как дикое животное. Теперь, когда он его удовлетворил, ему можно. Кибом умеет быть вежливым. — Я собираюсь... я... ах, хён, ах, ах, нхх. Еще несколько толчков, и Джено переходит грань, его член пульсирует, кончая глубоко внутрь его хёна. Он знает, что так не бывает, но в сознании Джено он заполняет живот Кибома до отказа. Когда Джено пытается оправиться от наслаждения, он осторожно опускает ноги Кибома и проводит рукой по его грязному животу. Покрытый спермой и полный спермы. Джено глотает. Он все еще хочет. — Сегодня мы немного ненасытны, не так ли? — весело говорит Кибом. — Тогда вылизывай. — Спасибо, хён. Кибом успокаивающе проводит рукой по волосам Джено, а Джено осторожно выходит, позволяя сперме вытечь из розовой дырочки Кибома. Джено жадно облизывает губы, а Кибом только смеется. Джено опускает голову вниз, высовывает язык и слизывает сперму на животе Кибома. Он проводит языком вверх, чтобы поймать все шальные капли, а затем наклоняет голову, чтобы собрать и то, что стекало по бокам. Опустившись ниже, Кибом переворачивается на бок, чтобы дать Джено лучший доступ. Парень впивается руками в бедро Кибома, надеясь оставить какой-нибудь след. Джено вылизывает грязь между бедрами Кибома и на его заднице. Он снова погружает язык во вход Кибома, практически вылизывая, высасывая все, что можно. Как только больше ничего не остается, Джено ложится позади Кибома и обнимает его. — Привет, сладкий, — пробормотал Кибом. Джено целует шею Кибома, который издает довольный стон, а его руки накрывают руки Джено. — Хочешь, я сниму ошейник? Джено решительно кивает головой. — Хорошо. Все, что тебе нужно, дорогой. Джено прижимается ближе, поглаживая плечо Кибома. — Пока не настроен на разговоры, да? Ничего страшного. Иди сюда. Кибом поворачивается в объятиях Джено и обхватывает его за шею, притягивая к себе как можно ближе. — Минхо кое-что сказал мне на днях, — задумчиво говорит Кибом. — Сказал, что я стал мягче. Возможно, он прав. — Ты идеален, хён, — пробормотал Джено. — Ты был прекрасен. Ты всегда даешь мне именно то, что мне нужно. Кибом целует Джено в лоб. — Я рад. Джено сонно улыбается. Внезапно он чувствует себя таким измученным, а тело кажется потяжелевшим. — Ты можешь вздремнуть, — советует Кибум. — Я разбужу тебя позже, чтобы ты принял душ. — Хорошо. Спасибо, хён. — Пожалуйста, щеночек.