Лето и осень

*** В самом начале сентября идёт первый осенний дождь, ласковый и тихий. Он задерживается надолго, бесшумно и по-светлому печально моросит целый день, и ночь напролет. Он успокаивает Билли, унимает маету. Нет смысла роптать на неизбежность. Дождь мягко напоминает ему, что лету пора отойти от дел, отдохнуть. Грусть спокойна, она уговаривает Билли смириться с тем, что вот-вот произойдет. Дождь шепчет ему еле слышным перестуком капель по кронам деревьев неизменную истину – невозможно изменить то, как устроена природа, и времена года сменяют друг друга, как и заведено мирозданием. Билли знает это и не противится. Он только не хочет отпускать Стива. После сентябрьского дождя воздух тоже благоухает, как и после звонких летних дождей, но по-иному. Запахи сырые и землистые, леса пахнут увядающей листвой, густыми коврами мха, опавшей сосновой и еловой хвоей, замшелыми пнями и робко выглядывающими своими блестящими шляпками грибами. Билли любит эти запахи, они делают его умиротворенным и принимающим. Лето уходит незаметно, рассеиваясь дымчатыми предутренними туманами, растворяясь в хрустале прозрачно-голубого поднебесья, теряясь в невесомом кружеве оранжево-желтых всполохов, ещё хранящими уют теплой печки, Отступая затихающими звуками леса. Лето целует осень нежными прикосновениями лепестков последних луговых цветов, А Стив целует его в ответ вихрем листопадов, кружа Билли в пленительном танце. Куда бы лето ни направилось — Осень следует за ним, легко касаясь руки, перебирая сотканные из золота, лучистые пряди его волос. Билли не уходит слишком далеко, пока нет — До того дня, когда ему, наконец, приходится это сделать. .. Он ждёт Стива в сумерках, стоящий босиком на холодном песке, на берегу маленькой речки, где они проводили так много времени вместе в уже истёкших августе и сентябре. Стив опаздывает, И на душе у лета неспокойно, его переполняет грусть, горечь, смятение. Оно должно уйти, оно больше не имеет права голоса. Когда Билли ступает в спокойные холодные воды, на его плечо ложится рука, и лето тает в знакомом прикосновении "Неужели ты правда думал, что я не приду попрощаться с тобой?" Улыбка проскальзывает на прекрасном лице Билли, и сам воздух начинает петь, серебрясь переливами, О, какую удивительную песню он поёт. "Я знаю, что у тебя много дел, Стив." "Да, у меня много суетных дел." Вторит ему осень, и рука крепче сжимает тёплое, загорелое плечо "Не хватит всех капель дождя, чтобы излить мою печаль от того, как сильно я буду скучать по тебе." Билли оборачивается, их взгляды встречаются и "Я тоже .. буду скучать. Помни, обо мне." Звучит как шепот, как вздох. Рука касается руки, и лето отступает, начинает идти вниз по течению реки, в мягком плеске студеной воды — Осень наблюдает за ним, смотрит, как Билли уходит вдаль, исчезает за изломом, Течение неизбежно уносит его. Как и всё в этом мире — Забирает течение времени. *** В ту одинокую ночь Стив не спит, несмотря на убаюкивающие звуки монотонно капающего дождя, он грезит, что Вдвоём, они с Билли сидят на берегу тихого озера посреди леса и любуются волшебно мерцающими звездами, отражающимися в чёрной глубине воды. Без остатка, зачарованно потерянные В любви. *** В октябре становится печальнее. Начинают завывать тоскливые промозглые ветры, и осень скорбит, потому что лето больше совсем нигде не видно, оно окончательно ушло и забрало с собой и палящий, порой изнуряющий зной и последнее зыбкое тепло. Стив впадает в безутешную скорбь и плачет все более и более горько, дождь становится ледяным, пока его слезы и вовсе не начинают замерзать, И утренняя роса не превращается в иней. Ноябрь приносит первые снежинки, бесшумно падающие на скованную холодом землю. Снегопад убаюкивает Стива и пытается утешить и его невместимую тоску. Снег медленно набирается сугробами, И осень засыпает глубоким и крепким сном. Одеяло тяжелое, грузное. Оно греет, и позабыта напраслина. Сейчас они – лето и осень – спят порознь, но самим бытием им уготовано встретиться вновь. И повторится всё снова – и выплескивающее из краев счастье встречи, и рвущая боль расставания. Видят ли они друг друга в своих блаженных, наполненных радостью снах? ***