Он

Она накинула плащ, его плащ, долго висевший в гардеробе, в ожидании своего часа. Бросив взгляд на часы, она шустро вылетела из квартиры, цокая каблуками, выбегая из подъезда на улицу. Тускло. На улице темно и холодно. Ноябрьский вечер. Холод, ветер, пробирает до костей. Но ей все равно. Она бежит до перекрёстка, то и дело спотыкаясь о каждый камень, цепляя туфлями подол одежды. И всё же, добегая, садится в первое попавшееся такси до театра. Доехав до нужного места, она также бегло понеслась вниз по улице, бормоча под нос свои мысли. Было рано. Оставалось еще около часа до назначенного кавалером времени. Поэтому она присела на ближайшую к ней лавочку, рассматривая людей и здания рядом с ней. Вокруг театра клубилась толпа людей. Женщины в вечерних платьях, обвешанные дорогущими бриллиантами, накрашенные ярко красной помадой и темными тенями, держащие в руках маленькие сумочки, до верху набитые хламом. Мужчины в не менее дорогих костюмах, лакированных туфлях, держат дам под руку и курящие толстые сигары, деловито разговаривающие с себе подобными. Но среди них, одинаковых, шаблонных, был он. Одетый не с иголочки, с растрепанными волосами и в мятой рубашке, стоящий один, как изгой, в толпе деловых мужчин и их модных спутниц. Ее сердце екнуло, забилось чаще. Глаза забегали, высматривая знакомый силуэт. Тело само поплелось в сторону толпы, судорожно выискивая его. Расталкивая всех, дам в платьях, мужчин в костюмах, она пробиралась сквозь толпу. Он все отдалялся, уходил, медленно исчезал. К глазам подступали слезы, сердце стучало все быстрее, шаг перешел в отчаянный бег. Но все тщетно. Она осталась в толпе, в самом сердце. А он исчез, пропал, оставил ее одну. Опять. Глаза намокли, по щекам потекли слезы. Слезы безнадежности, слабости, жалости к самой себе. В то время как на небесах сгустились облака, появились тучи. Будто сами небеса потешались над ней. А может и проявили сочувствие... Прошел тот час. Полил сильный дождь. Модницы со своими кавалерами сбежались под крыши театра, громко вздыхая и цокая каблучками, спасая дорогие одежды от ливня. Скоро спектакль. Подошел и ее кавалер. Такой же, шаблонный, прилежный, одетый в дорогой костюм и в лакированных туфлях. Ничем не выделяющийся. И он так-же будет держать ее под руку, курить толстую сигару и деловито беседовать с остальными мужчинами в костюмах. Ведь он не был тем, кого она так любила. Желала. Он укрыл ее под зонтом, прижал к себе, попытался успокоить. Но нет, он, идеальный, в дорогом костюме и в лакированных туфлях, был не в силах успокоить бушующее девичье сердце. Не он, не сейчас. Ведь в ее глазах остался лишь его силуэт. Не того, кто прямо сейчас стоит рядом с ней, нет, лишь его. Того, кто ее любил. Кого любила она.