За всё хорошее

Дружба с привилегиями — замечательная вещь. И она замечательна тем, что у её участников подписан невидимый договор: «Мы занимаемся сексом и тому подобным, но никакой влюбленности». И всегда будто это было так, будто каждый, кто соглашался на такое, был согласен и с этим договором. Ты можешь дружить, но целовать. Можешь трахаться с другими, но потом все же идешь к другу. Можешь заводить отношения, но друг останется другом. Или не можешь? Саше было отлично в такой дружбе с Лёшей. Вроде, в общей компании вы просто лучшие друзья, но в квартире шатен все равно отсосет тебе перед сном, на это даже и уламывать не приходится. Хочется нежности? Подойти к Деревяшкину и поцелуй его. Хочется поскандалить? Легко! Выводи друга на ревность. И Алексею в таких недо-отношениях было максимально комфортно, за исключением того, что иногда это переходило все границы. Парни могли целыми днями лежать в кровати и обниматься-целоваться, хотя, как бы, обоим уже за двадцать и пора бы найти нормальные отношения. Порой шатен думал, что они с Парадеевым не просто лучшие друзья, а что-то более. Что-то такое, чем ты не можешь поделиться со всеми. Такое, которое ты не можешь привести родителям и сказать: «Вот, это мой выбор, внуков не ждите». Лёша просто не мог дать себе ответов, ведь Саша их тоже просто не давал. Зато давал в привычном смысле этих слов. В последний месяц Александр заметил — между ними протянулась какая-то невидимая нить. Деревяшкин не мог просто целыми днями валяться в постели с ним, ведь он вставал рано утром, уходил на учебу, а возвращался только под вечер. На все вопросы отвечал краткими «Не важно» и «Забей». Саше это явно не нравилось, ведь он даже не мог просто поцеловать. Шатен просто не давался, пытался уйти от всего. — Лёнь, фильм сегодня глянем? — Саша вышел в коридор, чтобы встретить друга, который только что пришел с пар. — Не, — хмыкнул Деревяшкин, скидывая рюкзак с плеч, — я уйду сегодня. — Куда? — опять все то же самое. Опять та же тихая обида, которая сидит в сердце блондина. — Да не важно, Сань, — Алексей мотнул головой, все еще даже не подняв взгляд на Парадеева. Шатен проскользнул в свою спальню, чуть пихнув друга плечом. Сейчас для Саши он казался каким-то необычно странным, будто именно сейчас между ними что-то щелкнуло. Та самая невидимая нить стала не нитью, а целой бетонной стеной. Блондин сел на кухне. Сел подумать, переосмыслить это всё. Сейчас ему хотелось выть волком на луну, хотелось просто заплакать от того, что все как-то непонятно. Все так, как не было раньше. Они ведь познакомились лет пять назад, когда учились еще в школе, и с тех пор и стали закадычными друзьями. Договор с дьяволом подписали год назад, когда случайно поцеловались на какой-то тусовке. И тогда обоим стало ясно — это навсегда. Но, как понял Саша, ничего не может быть вечно. Прошел еще час бездумного втыкания в стену. Чай в кружке уже давным-давно остыл, а блондин так и продолжал думать. Думать обо всем здесь. Думать о том, что все может быть по-другому. Стоит просто сделать шаг в пропасть. — Сань, — в кухне появился Лёша. Парадеев как раз собирался к нему идти. — М? — парень обернулся, сталкиваясь с грустным взглядом темных глаз. — Поговорить надо, — и он сел напротив Саши, сложив руки в замок на столе. — Серьезно поговорить. — Давай, я тебя слушаю, — блондин был в полной заинтересованности, будто он чувствовал, что они оба думают об одном и том же. — В общем, — Деревяшкин выдохнул, будто окончательно собираясь со своими мыслями. — Разъезд, короче, Сань. — Не понял, — нахмурился он. — Я от тебя съезжаю, — шатен поерзал на стуле, как будто ему было здесь совсем некомфортно. — У меня появилась девушка. Александр замер. «У меня появилась девушка». Такие простые слова, но в них так много боли и разочарования, что пиздец. Пиздец. Пиздец. Пиздец. Вроде как он должен порадоваться за лучшего друга, ведь они так близки, но Саша просто не может. Он понимал, что все закончится именно вот так, но не прямо же сейчас, не прямо в этот вечер. Он понимал, нет, он просто понял. Понял, что влюблен. — Сань, все нормально? — Лёша пару раз щелкнул пальцами перед глазами друга. Тот опомнился, пытаясь принять свое повседневное выражение лица. — Да, — кивнул блондин, натягивая улыбку. — Я рад за тебя, правда. — Спасибо, Сань, — Деревяшкин аж засиял, услышав поддержку. — Я вообще думал, что ты очень расстроишься, и мы перестанем общаться. — Нет, все отлично, я правда рад, — и вновь эта кривая улыбка, больше похожая на нервный тик. — Тогда я сегодня к Анечке поеду, а завтра уже вещи соберу. Анечка. Ебучая Анечка, которая вскружила голову Деревяшкину. А Саша ведь думал, что друг будет назвать так только его. Санечка. Не будет уже ничего, как прежде. Нет уже тех Сани и Лёхи, которые жили так долго вместе; которые проводили долгие часы на кухне за разговорами, а потом лениво целовались в кровати весь вечер. Нет уже их. Такси подъехало уже через минут пятнадцать, и Алексей счастливо ускакал вниз, перед этим предупредив друга, что вернётся завтра уже ближе к вечеру. Парадеев погрузился в свои раздумья, ложась на кровать, на их кровать. Хотя в квартире и было три комнаты, то есть у каждого была своя спальня и еще целый зал с диваном, но парни всегда спали только у Саши, ведь там был кондиционер, который каждую ночь делал температуру в комнате на несколько градусов выше. Ну, это они придумывали себе такие отмазки, чтобы ночью просто вжиматься друг в друга. Так теплее, наверное. Но последние две недели Лёша спал один, ссылаясь на то, что ему вечно жарко. Да как жарко может быть Лёше, который мерзнет даже в тридцати-градусную жару? И блондин искал изъян в себе, искал хоть какую-то зацепку, почему друг отдалился. Почему друг нашел себе девушку, почему выбрал не его? Все было просто доне́льзя — они были просто друзьями. Обычными друзьями, которым просто не хотелось быть в одиночестве, просто хотелось тепла и заботы. И Лёша нашел все это в другом человеке, не в Саше. А Саша так и остался ждать любимого тепла от не менее любимого Деревяшкина. Утро настало неожиданно и как-то поздно. Если раньше Парадеев вставал в выходные не позже девяти, то сейчас на часах был уже полдень. Дальше, все как по стандарту: душ, завтрак, проверка социальный сетей, игра в компьютере, опять мысли. А мысли о лучшем друге совсем не хотели покидать голову, будто Лешка прописался там надолго. Всплывали совместные вечера, посиделки на крыше их панельки, «случайные» касания, которые потом перерастали во что-то более интимное. Блондин просто не мог заставить себя думать о чем-то другом. Пока мозг медленно сжирал себя сам, Саша понял — нельзя зацикливаться. Нельзя останавливаться и медленно убивать себя этим. Уже через полчаса была создана анкета в Тиндере, куда парень ни разу не заходил в своей жизни. Пришлось даже откопать где-то фотку, где он получился более менее сносно. Да и пусть кадр поймал Лёша, когда на светлом лице с веснушками играло весеннее солнце, а Саша жмурился и просто улыбался. Нельзя было оставлять это фото просто так. В анкете подписал: «Просто хочется тепла». Банально, сопливо, по-девчачьи, но блондину было плевать, он так чувствовал. Прошел еще час за листанием анкет. Спустя десятки свайпов влево, по душе Александру пришлась анкета одной девушки — Каи. Двадцать два года, милое личико, красивые фотографии. Смахнув пальцем вправо, блондин стал ждать. Он сам не понимал чего ждёт, но знал — она тоже должна обратить на него внимание. За окном вечерело. Медленно, неприятно, тягостно, но вечерело. На плите уже успела появиться кастрюля с макаронами, жареная курица в сковороде, Парадеев даже решил сделать что-то типа пирога, но не стал — не хватит ему кулинарных способностей. Он сам не понял, с чего в нем проснулся юный повар, но готовить для самого себя было приятно. Или не только для самого себя? — Саныч, знакомься, моя девушка Анна, — не прошло и часа, как на пороге появился Лёша со своей спутницей. Брюнетка оказалась красивой, обаятельной и, парень бы сказал, какой-то слишком уж одурманивающей своими чарами. Только вот Парадеева смущало одно — чересчур как-то влюбленно друг смотрит на нее, а в ответ получает холодный взгляд темных глаз. Аня хитрая, по ней видно. — Приятно, — блондин протянул руку первый, на что её кратко сжали. — Кушать будете? Там у меня курица и макароны. — Не, Сань, мы в рестике поели уже, — прокричал откуда-то со своей спальни Деревяшкин, гремя вещами. — Ладно, — блондин пожал плечами, уходя обратно в кухню. Как-то грустно аж стало с этого, будто ты мать-одиночка, у которой сын совсем вырос и съезжается с девушкой, а тебя бросают одну. — Я не все вещи пока что заберу, хорошо? А то у Анечки багажник в тачке не очень вместительный, — Лёша появился на кухне с большой коробкой в руках. — Без проблем, — кивок. — Саныч, да не грусти ты, тоже найдешь себе девчонку, притащишь её сюда, будете там шуры-муры, — засмеялся Деревяшкин в своем тоне. В ответ он получил лишь слабую улыбку и еще один кивок. — Ладно, я ключи на полку убрал, закрой двери за нами. Дверь хлопнула, щелкнул замок, опять тишина. Она давила и угнетала, но, вроде бы, была будто расслабляющей. Но Саша не мог расслабиться просто так — ему нужен был Лёша для этого. Все было стандартно каждый день: утро, учеба, вечер, секс, сон. А сейчас так сделать уже не получится, так больше никогда сделать не получится. Утро началось с громкого уведомления телефона. Саша аж подпрыгнул на кровати, явно не ожидая такого прямо вот так сразу. Потерев глаза, тот уставился в экран. Кая написала в чат Тиндера лаконичное «Привет». Время было около восьми, блондин так рано явно вставать сегодня не хотел, но ради приличия ответил. Только отложил телефон и хотел продолжить сон дальше, как комнату, закрытую от дневного света темными шторами, озарила вспышка телефона — сообщение. Девушка спросила про то, как прошел прошлый день, какие планы на этот и еще несколько банальных вопросов. Саше это явно не понравилось, поэтому, поставив режим «Не беспокоить», продолжил спать. Это же утро началось с обычного стука в дверь. На часах одиннадцать, за окном воскресенье, и кому-то приспичило прямо сейчас посетить эту квартиру. Саша был до невозможности зол. — Сан Саныч, здравствуйте, — заулыбался Данила, как только открылась входная дверь. В руках он держал большой арбуз и пакет черешни. В сонных мозгах блондина был только один вопрос: где он взял арбуз в конце сентября? — Хули тебя сюда занесло в такую рань, — Парадеев тер глаза и вообще плохо понимал происходящее, но друга в квартиру пустил. — Я уже успел сгонять до шараги, потом до магазина, — стал перечислять Фурцев, когда друг на словах про университет нахмурился, — да тетрадку твою эту ебаную принес. А, ну и еще и Дяди Лёни захватил. Кстати, а где он? — Съехал, — буркнул Александр и скрылся в спальне. — Поссорились, что ли? — Данила пошел за другом, оглядывая квартиру, будто был в ней первый раз. — Нет, просто нашел себе девушку. — Я думал он гей, — как-то невзначай выдал парень, усевшись на компьютер стул, как у Саши аж глаза округлились. — Я тоже так думал, — чуть позже сказал он. Следующие пол дня прошли за поеданием ягод, болтовней Данилы о последнем курсе, перепиской с новой знакомой и мыслями о Лёше. Кая была чуть навязчива, но в целом Парадееву было приятно с ней пообщаться. Договорились встретиться завтра вечером в кафе, хотя блондин сначала и сомневался насчёт такого близкого знакомства в реальной жизни, но девушка убедила его, что убивать его на первой встрече точно не станет. — Саныч, ты заебал со своим телефоном. Я тут перед ним распинаюсь во всю матушку, а он дрочится с кем-то, — Данила выхватит телефон друга у него из рук. Саша даже не успел нажать на кнопку выключения. — Ого, это ты тут с кем? Кая, двадцать два года, завтра встретитесь в кафешке. — Дань, отдай, — смущённо улыбнулся блондин, пытаясь забрать у друга устройство. — Опа, — парень потер ладони друг об друга, как бы намекая на что-то кроме свидания. — Дура, — засмеялся блондин. Фурцев ушел, за окном был вечер, а Александр продолжил залипать в диалог с новой знакомой, отвлекаясь только на поход до уборной. Они уже обменялись номерами и перешли в Телеграм, чтобы переписываться было еще удобнее. Кая рассказывала о своей работе, родителях, много шутила. Саша смеялся прямо в голосовые сообщения, жаловался на друга Лёху, который предал крепкую мужскую дружбу, травил совсем не смешные анекдоты, но девушке вроде нравилось. С ней было комфортно, как со старой подругой, с которой вы не общались лет десять, но сейчас вдруг встретились. За телефоном парень не заметил, как на город опустилась ночь. Завтра в университет, поэтому, распрощавшись с Каей, он лег спать. Мысли о Деревяшкине опять давили и жутко ебали голову, но Саша, съев мармеладного мишку снотворного, провалился в сон. Утро. Плохое настроение. Маршрутка. Сентябрьское тепло. Саша шел по тротуару, втягивая в себя сигаретный дым. Он не пробовал курить всю свою жизнь, но Лёша, чертов Лёша, подсадил лучшего друга на эту вонючую дрянь. Около университета уже толпились студенты, расходясь по своим компаниям, и блондин поспешил сделать то же самое, кинув бычок в урну. Данила и Илья о чем-то спорили, взмахивая руками, но успокоились, когда блондин оказался рядом. — Здоро́во, — Саша поздоровался с каждым, пожав руки. — Сань, выглядишь не очень, — улыбнулся Илья. — Утро хуёвое. На первой паре Алексей так и не появился, хотя блондин ждал его больше всех. Оставалось только надеяться, что парень все-таки решит посетить учебное заведение. Преподаватель рассказывал слишком тихо и медленно, поэтому Парадеев просто заснул. Оставшиеся две пары проходили в нудном ожидании сегодняшней встречи с Каей. Лёша так в университете и не появился, хотя Парадеев звонил ему несколько раз, но телефон был просто выключен. У Александра осталось ровно два часа до встречи с девушкой, поэтому дома он суетливо бегал в поисках нормальной одежды. Не то, чтобы ему хотелось выглядеть как-то необычно, но и плохое впечатление о себе оставлять не хотелось. Было решено надеть темные джинсы и белую рубашку с коротким рукавом. Лёша бы сейчас пошутил, что друг пошел на свидание с какой-то учительницей, на что блондин просто бы посмеялся и ударил того в плечо. Саша сильно переживал, ведь последний раз на нормальное знакомство ходил лет в семнадцать и то, успехом оно не увенчалось. Парадеев уже сидел в кафе, ждал девушку, волновался. Официант, сразу заприметив нового гостя, поспешил спросить про заказ, но Саша трясущимся голосом попросил стакан воды. Дверь в заведении скрипнула, и Кая тут же появилась у столика. — Привет, — улыбнулась девушка. — Привет, рад видеть, — блондин аж подскочил с кресла, чтобы нормально поздороваться. Обнялись как-то неловко, с явным напряжением. Оба сели за стол, все еще как-то неловко глядя друг на друга. Саше было в сто раз проще общаться и шутить в интернете, а не здесь, где нужно смотреть прямо глаза в глаза. — Что-то будешь? — наконец, они пересеклись взглядами, но сразу же вновь начали гипнотизировать меню. — Кофе, — Кая улыбнулась, пока блондин у себя в голове облегчено выдохнул. Косарь пришлось занять у Данилы, еще пятьсот скинула мама, а рублей сто просто валялись на банковской карте. Саша давно понял, что пора бы уже найти нормальную работу со стабильным заработком, а не бегать по недельным подработкам. Встреча с Каей прошла даже лучше, чем Саша планировал. Они так же смеялись и шутили, как в переписке, девушка рассказывала про работу. После кафе пара пошла гулять, но начался холодный осенний дождь, из-за которого пришлось спрятаться на остановке, но блондин в силу своего немного безбашенного характера, выходил прямо под ливень, пытаясь поймать капли ртом. Девушка, тоже подхватывая его настрой, вылезала из-под крыши, прыгая в самую лужу. Расходиться решили довольно поздно, поэтому Парадеев, как истинный джентльмен, вызывал такси и убедился, чтобы Кая доехала до дома, а потом уже укатил в квартиру сам. Впечатления о прогулке были самыми наилучшими — дома хотелось пищать от радости и прыгнуть до потолка. Так шли дни, потом и недели. Саша с Каей гуляли почти каждый день, он встречал её после работы, дарил дешевые цветы, мягкие игрушки. Она, вроде как, была рада, даже дарила ответные презенты — рисовала небольшие скетчи, на которых был блондин. Работая бариста, девушка приносила Парадееву самый вкусный кофе, на что он только блаженно прикрывал глаза и целовал Каю в макушку. Из-за приличной разницы в росте это стало их некой фишкой. Но, как бы Саша не пытался, посмотреть на подругу, как на вторую половинку, он не мог. Кая была красивой, умной, веселой, но блондин никак не мог влюбиться. Старался смотреть под другим углом, пытался выкинуть фигуру бывшего лучшего друга из головы, но не мог. С Лёшей они перестали общаться почти сразу же, как тот почти перестал появляться в университете. Парень ссылался на дела, на поездку к родителям, но в учебное заведение заходил лишь раз в неделю и то, лишь на одну пару. Поначалу переписывались, даже созванивались пару раз, но потом Саша понял, что другу это просто уже не надо. Односложные холодные ответы, потом шатен и вовсе стал игнорировать Парадеева. Блондин понял — все, нет больше родных Саши и Леши, есть только знакомые Парадеев и Деревяшкин из седьмой группы. Александр обижался, грустил из-за этого, жаловался подруге, но четко решил: отпустит. Как бы не было тяжело, но Лёша сделал все сам. Сам оборвал все мосты, полностью сам. Еще один день проходил, как обычно — утро, универ, друзья, встреча подруги после работы. Маршрутка тряслась и гремела, но Саша все равно терпел громкие звуки, уже предвкушая вкус любимого латте. Кая должна была освободиться через минут пять, но блондин чувствовал — сегодня что-то не так. Девушка отвечала на сообщения как-то отстраненно, звонки игнорировала, но ссылалась на большую занятость в кофейне. Парадеев думал, что при встрече все выяснит. На улице вновь моросил дождь, поэтому приходилось активно перепрыгивать через лужи, чтобы не запачкать кроссовки. Только кофейня показалась в сотне метров, как в наушниках заиграла та самая демка, которую Лёша скидывал пару месяцев назад. Он записал её где-то на квартире знакомого и отправил другу, чтобы тот оценил. Шатен пел про то, что глаза никогда не врут, и Саша все понимал. Деревяшкин — лучший врун и лжец, которого только знал блондин. Он мог обхитрить любого человека, если не смотрел на него лоб в лоб. Саша знал, что Лешины глаза точно никогда не соврут. В душе от мелодии стало как-то тепло и грустно, блондину даже захотелось всплакнуть, но перед глазами уже возникла фигура Каи, которая вертела ключ в замке. — Привет, — наушники сразу же оказались в кармане, а Парадеев подошел со спины, чмокнул в макушку. — Напугал, — девушка улыбнулась, кидая ключи в сумку. — И тебе привет, — в её глазах была какая-то грусть. — Что-то случилось у тебя? Весь день какая-то не такая. — Пошли, — девушка кивнула в сторону соседней кафешки. Сели за стол, даже не разговаривая, хотя Саша и пытался выпытать у подруги причину её плохого настроя. Кая держалась, как стена, то кивая, то мотая головой. Блондину совсем не было понятно её поведение. — Саш, — они уже оказались за столом, как девушка первая подала голос. — Что? — Саша аж напрягся весь, сглотнул, поерзал на диванчике. — Ты что-то чувствуешь ко мне? — вопрос прилетел, как пуля в лоб. У блондина было такое ощущение, что его сердце на несколько секунд перестало биться. В кафе тоже будто все разом замолчали. — Что конкретно? — в голове Саша сам же себя ударил по лицу. Ну кто задает такие глупые вопросы? — Ну, типа, любовь, наверное? — Кая сама сжалась на этом ебучем диване, глаза не поднимала, ковыряла ногтем свой же рукав кофты. — Кая, я пиздец люблю тебя, но как подругу, — выдохнул блондин, — я не ищу сейчас отношений, извини. — Ты мне очень нравишься, — буквально в тот же момент выдала девушка, подняв свой взгляд и столкнувшись им с серо-зелеными глазами. — Кая, я, — в своем же дыхании начал задыхаться Парадеев, округляя глаза. Он не ожидал вот так, не ожидал такое признание прямо сейчас, — я не могу ответить тебе взаимностью. — Я все понимаю, Саш, прости, — прозрачная капля появилась на щеке девушки, но она была быстро убрана её же пальцем. — Блять, я, — слова в голове не складывались в предложения. Распрощались с Каей уже через полчаса, когда обоим просто надоело сидеть и молчать в кафе. Коротко обнявшись, девушка уехала домой на вызванном такси, а Саша решил идти пешком. До дома минут сорок неспешным шагом, на улице дождь, поздний вечер, но парню просто хотелось пройтись и подумать. Каю было жалко, по-человечески жалко. Она никак не виновата в том, что Саша её не любит — просто так распорядилась судьба. Парадеев понимал, что просто так общаться они больше не смогут или, возможно, перестанут контактировать вовсе. Было грустно от этого, что люди вот так просто уходят из круга общения из-за любви. Лёша, потом Кая — и всё из-за того, что оба влюбились. В Сашу или нет — без разницы. И обидно из-за этого было просто до боли в голове, до ватных ног, до слез из глаз. Парень думал, что отталкивает людей сам, что он — причина всех своих проблем с отношениями. Но он был не прав, ведь все сами решают за себя: кого любить, а кого динамить. Спустя почти пачку скуренных сигарет Парадеев дошел до дома. Квартира встретила своей уже привычной тишиной, холодом и грустью. Было уже около одиннадцати, когда белые кроссовки оказались в прихожей, а мокрая ветровка висеть на крючке. Из кухонного шкафчика Саша достал старую бутылку вина, которую как-то покупал, чтобы позвать подругу посмотреть фильм домой, но так и не позвал — испугался последствий. И вот именно сегодня все эти последствия настигли его сами. Спустя половину бутылки блондин понял, что пора ложиться спать, иначе завтра он к первой паре точно не встанет. Настроение стало еще паршивее, а мысли в голове уже не просто сжирали — они накрывали своей темной пеленой полностью. Кровать уже не казалась такой мягкой, подушка прохладной, а одеяло вовсе не грело. Затуманенный алкоголем разум не давал уснуть, а снова и снова прокручивал все моменты с друзьями. Саша просто не мог спокойно выдохнуть и погрузиться в сон. Только мысли разбежались куда-то, а тело полностью расслабилось, чтобы уснуть, как по всей квартире раздался громкий звук дверного звонка. Блондин, потерев глаза, поплелся открывать непрошеному гостю. — Санечка, это я, привет, — в квартиру ввалился Деревяшкин, который был не в самом трезвом состоянии. — Анька бросила, она сказала, что я мудак. Говорит, трахал её кто-то другой, пока я к мамке ездил. Я мудак, а она тогда кто? Шлюха? — Лёх, я спал, — приход старого друга сейчас казался каким-то ебаным сном, который Саша видит наяву. — Прости, Санечка, я не хотел так поздно, — Леша плакал, скатываясь по стене в прихожей. — Горе луковое, блять, — пробурчал Парадеев, снимая с шатена мокрые кроссовки. Пришлось приложить немало сил, чтобы помочь Алексею дойти до дивана — он еле стоял на ногах. Оба оказались на диване в гостиной. Блондин сидел молча, пока Лёша себе под нос что-то шептал, наверное, думая, что друг его слышит. Как бы хозяин квартиры не пытался уговорить шатена пойти и лечь спать — все было бестолку, Деревяшкин отпирался и молил посидеть с ним еще несколько минут. — Лёх, зачем ты вообще пришел сюда? Мы не общаемся уже давно. — Санька, я ж люблю тебя, пиздец люблю, — такие слова бывшего друга ранили Сашу. Он все это время пытался забыть его, не мучать себя одами о любви, но Лёша завалился тут среди ночи. Получается, все попытки были бесполезными. — Давай без этого, — попросил блондин, растирая глаза пальцами. Сейчас хотелось либо спать, либо пить дальше. — Правда люблю, — и Лёша полез с поцелуями. Мокрым и развязными, но это же был Лёша, родной Лёша, он по-другому просто не мог. — Лёх, не надо, — отнекивался блондин, но уже через десяток секунд сдался, кусая чужие губы. Деревяшкин навалился всем весом, придавливая друга к дивану. Целовались так, будто не виделись месяц. А, и правда, не виделись около месяца. Шатен в своем репертуаре сразу лез языком в рот, забирался пальцами под футболку, гладил живот. Саша, как будто отвыкший от этого, дергался от каждого движения на своем теле. В штанах обоих почти одновременно стало до неприличия тесно, но вот Деревяшкин ухмыльнулся — почувствовал под собой чужой стояк. Парадеев всегда удивлялся, что друг мог целоваться или заниматься сексом в любом состоянии — от затяжной грусти до сильного алкогольного опьянения. — Чувствую, что скучал, — опять этот пошлый шепот шатена. Он пьяный, пахнет сигаретами, но такой родной и приятный, что аж пальцы на ногах поджимаются сами по себе. — Скучал, — так же тихо сказал Саша и сразу заскулил, как только друг сильно сжал его член через ткань шорт. Лёша знал, куда нужно надавить, чтобы его любимый Сашенька просил большего и тихо стонал. За их путь дружбы он понял, что Парадеев любит. Понял, где его эрогенные зоны. Прошелся языком по шее, потом до ключиц. Белая футболка быстрым рывком полетела в сторону окна, а грудь блондина тут же оказалась вся в мокрых следах. Лёша не стеснялся и целовал там, где хотел. Тем временем Саша тихо стонал и блаженно прикрывал глаза, понимая, что соскучился настолько, что готов порвать этого чертова Деревяшкина прямо на этом диване. И он подался вперед, чтобы ухватить чужие губы и поменять их местами, но Лёша не дал. Блондин сильным толчком был отправлен обратно к спинке дивана, пока друг уже пытался расправиться с его шортами. — Санечка, какой же ты неугомонный. — Я хотел сам, — только и успел выдать Парадеев, как буквально захлебнулся в собственном стоне. Горячая головка мигом оказалась в мокром рту Леши, пока блондин, напрягаясь всем телом, пытался нащупать его голову, чтобы ухватиться за волосы. Шатен старался взять всю длину, втягивал щеки, чтобы слышать более громкие стоны. Пока они были в разлуке, Парадеев так и не занимался ни с кем сексом, лишь почти каждый день стирал правую руку чуть ли не в кровь, вспоминая друга под ним. И этот самый друг знал, что Сашка, любимый Сашка, все это время «хранил верность» для него. Задыхаясь от ощущений, блондин даже ничего толком не понимал, а лишь чувствовал горячее дыхание где-то внизу. Стоило ему только привыкнуть к старым ощущениям, как вся комната будто залилась яркими огнями. Все внутри сжалось до состояния молекулы, но ощущение быстро стихли — Лёша остановился. — Сань, все хорошо? Вместо ответа он получил лишь давление на голову большой ладони. Блондин, войдя во вкус, просто начал долбить рот друга своим членом, поднимая бедра под такт руки. Деревяшкин давился слюнями, не мог вдохнуть, но Саше было плевать. Сейчас он хотел выместить свою злость именно в этом, вкладывая в свои резкие движения все накипевшее. Вспышки перед глазами становились особенно яркими, когда шатен, видимо, специально, гладил живот рукой, надавливал на соски и выдавал что-то типа стонов, если рот более менее освобождался. Когда движения стали еще более резкими и грубыми, Лёша полностью расслабил горло и давал входить полностью, хотя слюни изо рта текли невозможным потоком. Сделав еще пару сильных толчков, Саша задержал рот друга на себе, и с громким выкриком кончил тому в горло. Такого крышесносного отсоса у него еще никогда не было. — Санечка, ты пиздец, — отдышавшись, выдал шатен, — но мне ебануто понравилось! — Это были твои извинения, — перед глазами все еще были вспышки и блики, поэтому Саша прикрыл глаза, откидываясь головой на спинку дивана. — За что? — За все хорошее, — прошло около минуты, прежде чем Парадеев сказал это, но Лёша тут же был втянут в еще один мокрый поцелуй.