Принципы бусидо среди шинигами

      Бусидо — дословно переводится как «путь воина». Это кодекс чести самурая, который предписывал воинам определенные правила поведения и в конце концов даже сформировал нынешний японский менталитет — насколько последнее правда, судить не берусь, так как все люди разные, а я никогда не жила в японском обществе. Но бусидо, определенно, повлияло на персонажей некоторых манг-аниме. В частности, на Блич.       Можно очень многое понять о них, если попробовать изучить бусидо или хотя бы заглянуть в него, ибо учение это — а это можно назвать учением — крайне обширно. Кроме того, кодекс чести самураев на протяжении столетий не был задокументирован, но некоторые все же пытались записать эти принципы. Например, Юдзан Дайдодзи, который жил в XVII веке и происходил из знатной самурайской семьи, ведущей род от известного клана Тайра. Рассматривать я буду именно те принципы, которые огласил он, хотя о бусидо писали и другие.       1. Смерть — это святое. Самое главное правило самурая: он всегда должен помнить о смерти и быть готовым умереть в любой момент. Но не просто так умереть, а с честью и во благо сюзерена, поэтому самураи, всегда готовясь к смерти, в то же время должны были ценить жизнь, и, например, не вступали в схватку, которой могли избежать, если смерть в такой схватке не приносила никакой пользы.       Что ж, в этом случае все шинигами живут по бусидо — они не только помнят о смерти, они буквально мертвые. Но даже будучи мертвыми, они смертны, и часто не только в Бличе, но и во многих аниме в жанре боевика, звучит фраза «я не могу сейчас умереть». Не «не хочу умирать», а «не могу». То есть, он не выполнил свой долг и его смерть для него и для других — бесполезна.       2. Меч — это святое. Самурай никогда не расстается со своим мечом. Даже купаться Юдзан призывает с тупым или деревянным мечом.       Мечи шинигами всегда при них. Мечи — это и есть они. Занпакто рождаются вместе с шинигами, живут и умирают вместе с ними, это буквально часть их души, и, думаю, такая идея очень хорошо отражает принцип бусидо и уважения меча вплоть до возведения его в культ.       3. Родители — это святое. Еще одно самое важное — сыновний долг и почитание родителей. До определенного момента сюзереном для сына является отец. Родителей самурай должен уважать, беречь и содержать в старости, неважно, как при этом сами родители относятся к сыну. Даже если плохо, это не имеет значения.       С родителями у шинигами есть некоторые сложности, ибо у многих таких родителей попросту нет, но у некоторых они есть. Кто из нас не осуждал Кучики Бьякую или хотя бы не удивлялся тому, как он может добиваться казни сестры, пусть даже приемной? Да и когда Бьякуя в конце концов спас Рукию, узнав, что не нарушит при этом закон, все равно лично у меня вопросы к Бьякуе оставались, а его тяга к непременному соблюдению законов в фандоме стала чуть ли не мемом.       Но законы при этом для Бьякуи, возможно, не так и важны. Он не просто решил жить исключительно по правилам — он дал клятву на могиле родителей. Так как он шинигами и к смерти у них отношение может быть примерно как к переезду в другую страну, можно считать, что он поклялся реально существующим для него родителям. Если бы он нарушил эту клятву, он нарушил бы в первую очередь сыновний долг. Сестра же, особенно приемная, никоим образом к его родителям не относится, и перед ней у Бьякуи таких обязательств не было.       А еще вспоминается Тоширо и его нежелание становиться шинигами. Казалось бы, почему нет? Он ничего бы не потерял, наоборот, в Академии Духовных Искусств уже училась дорогая для него Хинамори, а еще там кормили, что для шинигами важно, ибо духовная сила пробуждает в них голод — но Тоширо решил поступить в Академию только когда понял, что его реяцу, бесконтрольно источаемая во сне, вредит его бабушке и даже может ее убить. Бабушка была для него не родной, но практика усыновления/удочерения среди самураев была частой, и, соответственно, правила почтения и долга распространялись на приемных родителей тоже. Особенно если приемный ребенок был сиротой и родных отца и мать не знал. Оставить бабушку — значило некоторым образом нарушить долг перед ней, и в конце концов Тоширо в земном поклоне (выражении высшего почтения и преклонения) попросил разрешения пойти учиться, получил разрешение и только тогда ушел. Хинамори при этом упорхнула из дома проще — либо нам просто не показали ее метания перед принятием такого решения, но, скорее всего, ее не мучили такие же обязательства, ибо женщина все равно рано или поздно должна была уйти из родительского дома в дом мужа, где почтительность ее переключалась на собственно мужа и его родителей.       Точно так же почтительность не особенно проявляет Нанао, которая может даже отчитывать своего капитана и по совместительству дядю; других старших родственников у нее нет, а Кьёраку — брат ее отца, но Нанао другой случай, отдельный.       И да, конечно же, Ичиго и особенно Урью — у обоих сыновней почтительностью в семье и не пахнет, Урью относится к отцу в рамках бусидо непозволительно грубо, но ни тот, ни другой не шинигами, и живут оба не в Сейретее, где время словно застыло в эпохе Эдо или около того.       4. Сюзерен — это святое. Первый и главный долг самурая — служить сюзерену. Именно ради сюзерена либо по его приказу следует умереть. Если умирает сюзерен, вассал тоже может добровольно принять смерть. К сюзерену относились крайне трепетно и почтительно: в его сторону нельзя было направлять оружие, даже если он этого не видел, но самурай знал, что в той стороне находится его господин. Спать ногами в сторону сюзерена тоже было нельзя. Если самурай лежал в постели и слышал, что говорят о его сюзерене, он должен был встать и одеться… и так далее.       То есть, сюзерен (грубо говоря, даймё) был фигурой максимально почитаемой. Чем-то это уважение можно сравнить со служением прекрасной даме в Европе, которое также доходило до смешного.       Сюзерен был в первую очередь военным командиром. В реалиях мира Блич это капитан. Я даже отдельно рассмотрю каждый отряд.       Капитан Первого отряда, Ямамото Генрюсай Шигекуни, может в каком-то смысле считаться сёгуном. В преданности его вассалов мы все убедились наглядно: как Сасакибе, так и Комамура были готовы умереть за него, и Комамура действительно «умер» — но не потому, что погиб сам Ямамото, а в первую очередь, чтобы отомстить за него. Месть за гибель сюзерена была одним из очень важных правил бусидо.       Капитан Второго отряда, Сой Фонг, сама испытывает вассальное почтение к сюзерену, которым для нее является предыдущий капитан — Шихоуин Йоруичи. Во всяком случае, Сой Фонг такое почтение испытывала лет сто назад. После она атаковала свою бывшую госпожу, что для вассалов непозволительно, но госпожа была именно что «бывшей». К самой Сой Фонг с почтением относится Омаэда, который хоть и не следует пути бусидо по всем правилам (ибо самураям запрещалось стремление к роскоши). И хотя Омаэда говорит, что он трус, а в битве с BG-9 сказал, что если бы знал местонахождение Сой — выдал бы ее, я думаю, он лукавил. Он бы ее не выдал. Также почтение проявляется в том, что Омаэда буквально позволяет Сой его ударить. Доходит до смешного, но правило вставать и одеваться, услышав имя сюзерена, тоже кажется нелепым.       Капитан Третьего отряда, Ичимару Гин, сюзерена, как такового, не имел, но человек, ради которого он сражался, у него был — Мацумото, конечно же. Кира Изуру, в свою очередь, был предан Гину, хотя я бы не сказала, что так сильно, как некоторые.       Капитан Четвертого отряда, Унохана Рецу. Она же Унохана Ячиру, Первая Кенпачи. Женщины-воительницы встречались в истории Японии достаточно часто, и их восхваляли за храбрость, а вовсе не порицали за нежелание сидеть дома и служить мужу. Собственно, сюзерена у Ячиру нет. Она подчиняется Ямамото, но не испытывает к нему особого трепета. А вот Котецу Исане предана Унохане и идеализирует ее.       Капитан Пятого отряда, Айзен Соуске… ох, это просто отдельная песня. Хинамори и ее отношение к Айзену всегда было для меня чуть ли не научным психологическим триллером, а если подвести это под идеалы бусидо, все становится еще понятнее. Идеализация сюзерена, месть за гибель сюзерена, все сразу; к тому же, самурай, теряющий господина, считался виновным в его смерти — потому что не уберег. И должен был отомстить, естественно. А еще самурай всегда должен был помнить о смерти и потому ему не полагалось излишне сильно привязываться даже к своей жене и детям, не говоря уж о друзьях — эти привязанности помешали бы ему достойно умереть. Ситуация усугубляется еще и тем, что Момо — женщина, и если допустить, что к Айзену у нее действительно были романтические чувства, все становится еще понятнее, ибо муж для женщины сословия самураев был еще и сюзереном. Получается, Айзен для Хинамори — два в одном. Конечно, она справилась с потрясением, но потрясение от его «смерти» и предательства пережила сильное; а вот с Хирако у нее отношения в плоскость «вассал/сюзерен» не переросли. Она пыталась защищать его, когда они сражались с Бамбиэттой, но вряд ли это было тем идеалом самурая, который погибает, закрывая господина своим телом.       Капитан Шестого отряда, Кучики Бьякуя — это пример идеального самурая. Он немногословный, не вступает в бесполезный бой, не проявляет никаких чувств, ни теплоты, ни злости, он склонный к созерцанию эстет, он высоко почитает долг и т.д. Все по бусидо. Ренджи же, наоборот, каноны самурайского учения безбожно нарушает, когда не то что направляет оружие на своего господина, но и сражается с ним. Но если переложить этот мир на историческую реальность — Ренджи происходит из сословия крестьян, от которых не требовалось такого неукоснительного следования пути воина.       Капитан Седьмого отряда, Комамура Саджин — еще один пример идеального самурая. Как уже говорилось выше, его желание отомстить за смерть Ямамото целиком по канону бусидо, как и то, что ради этого он практически убивает себя — раз уж в некоторых случаях самураям после смерти сюзерена предписывали суицид. Иба Тецузаемон, в свою очередь, следует и сыновней преданности, но по отношению не к отцу, а к матери.       Капитан Восьмого отряда, Кьёраку Шунсуй… не самый идеальный пример самурая — на первый взгляд. У него есть привязанности, он часто пьет саке и флиртует с женщинами, что для самурая было непозволительно, но — и саке, и флирт Кьёраку всегда умеренны, до состояния сильного опьянения (да и вообще какого-либо опьянения) он не допивался (возможно, шинигами в принципе не могут опьянеть слишком сильно либо же могут вылечить свой организм самостоятельно) — и с женщинами как бы ни флиртовал, а не нажил себе с ними никаких проблем. Свой сыновний долг он также исполняет: заботится о дочери старшего брата — ибо понятие сыновнего долга в какой-то мере распространялось на старших братьев и их детей. Когда же Кьёраку действительно загнали в угол и другого выхода не было, он применил банкай, который мог его убить — то есть, к смерти был готов. Что до Нанао; она не ведет себя почтительно (например, если сравнить отношение Рукии к Бьякуе и Нанао к Кьёраку) — но Нанао не только женщина, как упоминалось выше. Она, фактически, не принадлежит к сословию самураев (если переносить на реальность, конечно, ибо все шинигами — не самураи). Нанао — жрица, причем жрица скорее синто, а не буддизма, который тоже очень распространен в Японии. У нее даже нет «своего» меча, с которым она родилась.       Капитан Девятого отряда, Тоусен Канаме… фигура он противоречивая, но и его образ отсылался к бусидо. Не тем, что он желал мести, и уж точно не его путем справедливости. Тоусен сказал Хисаги, что тот, кто не боится своего меча, вообще не имеет права владеть мечом, и это немного похоже на учение, как самурай должен относиться к смерти. Бояться смерти им, конечно, не полагалось, но не полагалось также посвящать размышлениям о смерти слишком много времени. Хисаги же — еще один идеал преданности, хотя по сути меняет господ, но он изначально восхищался Мугурумой, да и в реальности самураи могли переходить на службу от одного сюзерена к другому.       Капитан Десятого отряда, Хицугая Тоширо, в преданности сюзерену также не замечен; как и Гин, и Ренджи, превыше всего он ставит девушку. У Мацумото также не было болезненной преданности; ее привязанность к Гину не была верностью вассала. Шиба Ишшин, прежний капитан Десятого отряда, тоже не был образцом преданного самурая или того сюзерена, которому служит воин, но когда выбрал остаться с Масаки, хотя это значило отказаться от своей прежней жизни, поступил по закону чести.       Капитан Одиннадцатого отряда, Зараки Кенпачи… может показаться, что у него нет сюзерена, но лично мне хотелось бы думать, что таким идеалом для него является Унохана. Впрочем, что Зараки, что Унохана, происходят из сословия условных крестьян, что относится также к Иккаку и Юмичике, да и ко всем в Одиннадцатом, похоже. Возможно, этот отряд является отсылкой к асигару; в старинной Японии так называли вооруженных крестьян, которых в армии иногда было даже больше, чем собственно самураев.       Капитан Двенадцатого отряда, Куроцучи Маюри, под каноны бусидо не подходит, зато подходит Куроцучи Нему, которая предана сразу сюзерену и отцу — Маюри для нее и тот, и другой одновременно, и в конце она даже умирает, защищая его. Прежняя же лейтенант, Саругаки Хиори, была очевидно сильно привязана к прежнему капитану Хикифуне Кирио, которая и была ее сюзереном. Урахара Киске тоже имеет своего вассала — Цукабиши Тессай именует его уважительно, хотя по сути они равные, как в Готее-13, так и в мире живых.       Капитан Тринадцатого отряда, Укитаке Джууширо, тоже истинный самурай, хотя и не такой холодный, как Бьякуя. Он добрый, у него есть привязанности, но он всегда готов умереть, а когда все-таки умирает, то эта смерть буквально ради всего Общества Душ, и говорит Укитаке при этом, что был рад служить Готею-13 и умереть ради Готея-13 тоже рад. У Укитаке есть и вассалы: Коцубаки и Кийоне пытаются всячески ему услужить, что тоже доходит до смешного. Рукия больше, как мне кажется, была привязана к Кайену, а после его смерти ее идеалом стал Бьякуя, сама же она преданного вассала не имеет — с этой ролью справляется ее друг, а впоследствии муж.       И, конечно же, квинси, которые все были готовы умереть за своего императора, и некоторые арранкары — Зоммари боготворил Айзена, а фракция Баррагана — Баррагана.       Кроме того, философия бусидо учила воинов быть равнодушными к деньгам, но не скупыми, учила их быть милосердными и не убивать слабых, учила упорству в достижении цели, гордости и чувству собственного достоинства.       И еще несколько отсылок.       Хакама, те самые широкие штаны, которые носят все шинигами без исключения, как рядовые, так и капитаны, некогда были обязательным элементом одежды для самурая. Более того, только самураям и разрешалось носить их. То же касается и хаори — но хаори в Бличе носят исключительно капитаны.       Кэсэгаке — так называли смертельный удар мечом, который разрубал тело наискось от плеча до пояса и был самым распространенным из смертоносных ударов. Как часто в Бличе рубили противника по плечам?       Виды мечей. Катана, вакидзаси, нодати, все это мечи, которыми пользовались самураи — и ими же пользуются шинигами. Ядомару Лиза сражается с помощью нагинаты, что также было оружием самураев, точнее — женщин этого сословия.       Обожествление оружейников. Так как мечи были чем-то святым, то и те, кто их делал, пользовались огромным почетом. Клан Шихоуин называют Великим домом божественных оружейников и Хранителями ниспосланных доспехов.              Возможно, было что-то еще, так как фандом Блича в целом полон множества разнообразных отсылок и символики, но это — самое основное и бросающееся в глаза.