Красная шапочка и Серый

      Крис вошёл в комнату и, не переодеваясь, упал на кровать. Завернувшись в покрывало и свернувшись клубочком, он отвернулся к стене. Нужно было принять душ, смыть с себя пот и следы чужой похоти, но сил на это не было. Ни физических, ни моральных. Хотелось исчезнуть. Уснуть и больше никогда не просыпаться. В ушах всё ещё звенел противный голос аукциониста…       — Взгляните на его гениталии! — громко вещал аукционист в белой полумаске, раздвигая ноги безвольной жертвы. — На девственный анус!.. Тот, кто даст достойную цену, сможет воспользоваться им здесь и сейчас!       Криса передёрнуло от этих слов. Он на своём горьком опыте знал, что предлагаемые участникам «девственные» анусы таковыми совсем не являются. Девственности их лишают на второй-третий день пребывания новичка в этом месте. Лишают грубо, но со всеми предосторожностями, чтобы не попортить «товар». И пока один бугай фиксирует твой торс и руки на столе или спинке дивана, второй, вцепившись в твои бёдра, смачно трахает тебя, а ты глотаешь слёзы от собственного бессилия, гнева и унижения, Мамочка вполне доходчиво объясняет тебе, чем ты будешь заниматься, пока не отработаешь долг.       — И запомни, мальчик, чем дороже ты сумеешь продать свою милую попку на аукционе, тем целее она будет.       А потом приходил «добрый» доктор с «волшебной» таблеточкой, от которой тело расслаблялось, а сознание уплывало в страну покоя и умиротворения. Такими таблеточками доктор угощал новичков ещё несколько дней, так что на аукционе те вели себя смирно. Крис помнил это ощущение полной беспомощности, когда хотелось орать, драться, кусаться, всеми силами сопротивляться уготовленной роли покорной секс-игрушки, но тело абсолютно не слушалось. Помнил, как чьи-то руки уложили его на широкий диванчик в комнате с алыми стенами, как заботливо подложили под поясницу какой-то валик, как удерживали разведёнными в стороны ноги, пока выкупивший его «девственный анус» клиент вставлял в этот самый анус свой эрегированный член, а затем ожесточённо долбился во всё тот же «девственный анус». Как же он в этот момент ненавидел обладателей этих услужливых рук.       На втором аукционе Крису повезло меньше. Его выкупил какой-то вуайерист. И опять чьи-то руки услужливо уложили Криса в это раз не то на стол, не то на кушетку, так же заботливо подложили валик под поясницу и надёжно зафиксировали разведённые в стороны руки и ноги широкими ремнями. В это раз в его почти «девственный анус» с наслаждением попеременно засовывали три члена и один вибратор, отчего тело Криса билось в конвульсиях, а в душе разливалась жгучая ненависть и к сумасшедшему клиенту, и к невидимым обладателям таких услужливых рук.       И вот теперь он сам стал одним из тех невидимок. На этот аукцион его и часть других «малышей», которые в этот раз не годились на продажу, нарядили в белые шёлковые набедренные повязки, больше похожие на длинный, узкий передник, на головы надели белые тюрбаны, а лица скрыли под непрозрачными белыми же вуалями, словно у восточных красавиц. И вот уже Крис укладывал почти ничего не соображающего новичка на диванчик или кушетку в отдельной комнате, подсовывал ему под поясницу валик и держал ноги, пока очередной похотливый извращенец окучивал новую задницу.              Крис подготавливал клиента, надрачивая или отсасывая ему, чтобы его член стал достаточно твёрдым. Крис помогал насаживать худенького парнишку с полупрозрачной бледной кожей и текущими по щекам слезами на толстый член жирного самодовольного ублюдка. Крис трахал смуглого паренька с испуганными глазами, выступая живой прокладкой между клиентом и его «покупкой». Крис помогал смазывать лубрикантом задницы прикованных в колено-локтевой позе «коней» на «карусели», прилюдно мастурбировал и занимался сексом с таким же как он, чтобы привести клиента в «рабочую форму». Несколько раз его самого клиенты трахали поодиночке и вдвоём…       К утру Крис валился с ног от усталости. Поясница ныла, на внешней части бёдер проступили свежие синяки от чужих пальцев, а на внутренней высыхала чужая сперма. Во рту стоял мерзкий привкус, в желудке плескался «супербелковый коктейль» вперемешку с несколькими стаканами воды. Но всё это казалось мелочью по сравнению с тем, что творилось у Криса на душе. Он ненавидел себя за эту ночь. Понимал, что ничего не смог бы изменить, но всё равно ненавидел. Хотелось исчезнуть из этого мира, но вместо этого Крис заставил себя подняться и плёлся в душ. Там он сначала долго и ожесточённо тёр себя мочалкой, стараясь хоть как-то смыть следы прошедшей ночи, а потом стоял под холодными струями и тихо плакал, проклиная себя и свою судьбу. Только когда у него застучали зубы от холода, Крис вышел, быстро вытерся, переоделся в пижаму и вернулся в комнату. Нырнув под одеяло, он сжался в комок и вскоре забылся тяжёлым сном.