В очередной вселенной.

Краткие связи на шаткой основе, успех, слава, популярность, деньги – всем этим бесстыдно пользовался один и тот же человек, жадно пожирая каждую каплю собственного эго, что падала на стену, построенную из таких же маленьких, но крепких единиц идеальной самоуверенности личности. Этой личностью являлся известнейший музыкальный исполнитель – Даня Кашин. И ни в деньгах, ни в чужих влюблённых глазах для него не было счастья. Единственное, что волновало его сейчас – собственная шкура. Даня жил одним днём, говоря другим образом, как будто завтрашнего дня никогда не случится. В этой жизни он не испытывал никакой симпатии ни в какой её форме и ни в каком роде, ни в каком её проявлении. Владелец рыжих волос в каком-то смысле мог проронить слова благодарности, однако, ничто большее: тот никогда не врал, был стойким, дерзким, прямолинейным, местами холодным, как сталь: слишком уж толст слой собственной самоуверенности. Казалось со стороны, что такой человек, чья голова кишит лишь сплошным потоком гнева, чистосердечного презрения и ненависти, не доверял никому, даже соседской кошке, которая часто лежала на ступенях входа в подъезд его дома, не спеша никуда и грея подставленные к солнечным лучам бока, та, которая ласково тёрлась не только о мужскую руку, но и о хрупейшее сердце, что являлось таковым, хотя мало кто догадывался, казалось бы, о такой незаметной вещи. На самом деле парень доверял и кошке и кругу достопочтенных своих друзей. Он не считал их ближе соседской кошки, но подпускал к себе ближе, чем собственное бессилие. Дане совсем немного нравилось внимание приятелей, их звонкий странно не давящий на виски смех. Каждая подобная этим ситуация в каком-то роде топила осколок льда на пути к душе того, но когда эта пугающая неизвестность в один день доберётся до сердца непременно заставит утонуть в пучине любви и пробудит невиданный человеческими глазами огонь. Кашин сам боится однажды обжечься, вследствие чего всеми возможными способами избегает это чувство. Но он привык, ведь ему так навязали родители, лица которых Данила уже наверняка не вспомнит. Прошлое связанное с его детством в Татарстане давало знать о себе благодаря трещинам, не спеша заполняющим разум владельца прекрасных глаз воспоминаниями. Может быть, в самую кромешную тьму души того заберётся единственный, чьё имя уже было знакомо, но так неистово чужо. Всё это так приторно, но это не останавливает парня желать чего-то, отчего странное и родное чувство будет заполнять голову — дежавю. Для Дани, к счастью или к сожалению дежавю было частым. Прикосновения чужие к не ярко выраженным веснушкам на бледном лице вызывало странное чувство, что ему казалось, что кто-то давным-давно уже сильно любил их. В день, что стал началом конца Кашин молча сел на заднее сиденье такси, плотно закрыл за собой дверь автомобиля и облегченно опрокинул голову назад: сил не было даже распахнуть веки, поднять светлые ресницы. Боль в висках постепенно, но в отличном прогрессе усиливалась из-за очередного перенапряжения из-за очередного концерта в очередном клубе с Лидой – достаточно давним другом, который тоже в своё удовольствие занимается музыкой, но уже выступает в гораздо больших помещениях, и конечно же, на стадионах. Тягучая боль, как будто по закону подлости, переходила на мышцы, растянувшись в сорванных конечностях. Обладатель голубых глаз, тихо прошипев ввиду сильной боли в теле, решил избежать её с помощью сна, учитывая, что ехать до дома примерно полчаса, но длинные пробки в Санкт-Петербурге могли затянуть данное до грубого часа. Если бы тот только знал что так устанет после всего этого, то не стал бы выступать даже несмотря на отчаянные мольбы Коли вместе исполнить один из совместных фитов. Через час с копейками такси прибыло к месту назначения. Кашин, неохотно заплатив за проезд раздражающесу лицу выбрался на свежий воздух и захлопнул дверь дорогущего автомобиля из бизнес-класса, что обошёлся в смешное четырехзначное число. Чувство невыносимой усталости накатило новой волной, не давая и секунды забыть о собственном существовании. Даня не спеша направился к своему подъезду, шатаясь из одной стороны в другую. Тот поднял взгляд – перед ним предстали здания с дорогими квартирами, которые долго собирали по частям как конструктор. Район правда был не из дешёвых, но не отменял факта буйных соседей, слушавших грязную дрянь посреди любимой ночи. Парень благодаря нескончаемому потоку мыслей в голове даже и не заметил как наткнулся на незнакомца, который, похоже, был его сверстником, что и являлось причиной того, почему же Кашин и не собирался просить прощения за доставленные неудобства, вместо этого остановившись и слегка неуклюже кинув резкий взгляд на "незнакомца". В висках прошлась новая волна боли, которая переходила в гораздо большее раздражение и было достаточно заметно. Ужасный день и ужасный парень, чьё примерное лицо обладатель голубых глаз обязательно запомнит, чтобы потом в случае уже привычных для него приступов бессонницы винить во всем нового врага поколения 21 века. – Эй, слышь, тебе настолько сложно подвинуться? – Диалог начал Данила. Повышенная хриплость в голосе отдавалась чувством опасности в собственном разуме, но незнакомцу напротив, кажется, было плевать. Тот, презрительно и одновременно глупо глядя на всю эту картину перед собой заметил в сухих губах парня сигарету со вкусом вишни. Очередное чувство дежавю предательски подкралось сзади и вцепились в горло, создавая мерзкий ком и чувство неизвестной тошноты. Резкие черты его лица без проблем запечатались в память Дани. На видных для человеческих глаз частях тела красовались татуировки, которые каким-то образом были больно сильно знакомы душе. Может быть видел такие же эскизы у своего мастера пару лет назад? Не уверен. – Да. Не собираюсь с такими ебланами, как ты, водиться – Чужие карие глаза посмотрели на него будто бездонная банка, бездна. В голове вспомнилась фраза: «Глаза – это зеркало души», но эти глаза были пусты, совсем как склянка. Казалось бы, что внутри нет души вовсе. Выдумка? Если будешь долго вглядываться в бездну, бездна будет взгоядываться в тебя. В этой пустоте что-то всё-таки завлекало: что-то родное эхом пришлось по животу, давно отчего-то знакомое для владельца рыжих волос чувство заставило неизведанный румянец мгновенно выступить на бледных щеках, чего он не заметил из-за всё той же сильной боли в теле. Может быть, тот и вдарил бы ему по челюсти, но в какой-нибудь другой день, он вправду слишком устал. Парень, решив оставить плевки ядом в стороне, удалился, не слыша из-за головного шума абсолютно все последующие фразы. – Ещё увидимся, пидрила. – Тихо проговорила сплошная проблема, взглядом провожая рыжего, заходившего в собственный подъезд. Обладатель голубых глаз, не заметив то, как оказался в своей почему-то уже незнакомой квартире снял поношенные конверсы и проскользнул на кухню. По привычке схватив лежащую на столешнице баночку отравы в самом чистом ее виде, открыл её и закинул таблетки название которых моментально забылось в глубине знакомого горького привкуса во рту. Кашин через силу проглотив их, заварил чай и дрожащими руками взял кружку с кипятком, что моментально падает вниз и разбивается об пол. Он дёрнулся и почувствовал жгучую боль на ногах, зашипел, прижавшись к стойке. Никакого удивления, никакого разочарования. В какой-то из вселенных он бы счастливо попил чай, но точно не здесь. Данил, на данный момент забив на всё, зашёл в свою спальню, завалившись на кровать прямо в одежде, что совсем было не похоже на него. Усталость делает с людьми чудеса. Кашин стоял на балконе, в губах держа последнюю в пачке сигарету со вкусом шоколада, что так полюбилась за совместные года. Все казалось слишком реальным для сна. Рядом с тем стоял парень с которым он по "случайности" столкнулся сегодня. Руслан. Голубоглазый не зная, откуда ему известно это имя, втянул глубоко очередную дозу никотина, так сладко губящую его легкие и отдающую сладким вкусом горечи. – Да-а-аня, дай-ка закурить. – До боли чужой, но до окоченения тёплых пальцев знакомый голос протянул имя того, моля поделиться ещё не дошедшей до фильтра сигаретой. Взгляд был тот же, но гораздо мягче и точно достойнее доверия. Рыжий не мог сопротивляться и без колебаний протянул в тёплые ладони никотиновую палочку и чувствуя сильное желание приластиться к тем же неприлично притягивающим рукам. Кашин на секунду задержал на нём свой взгляд, замечая отсутствие некоторых из татуировок, после чего перевёл взор на пустую улицу, думая, точно ли это сон? В метре от парней лил тёплый ливень, однако температура его не сравнится с пожаром в груди, сжигающем все вокруг. Спустя считанные секунды ливень прекратился, тяжёлые тёмные тучи расступились, а на небе красовалось лучшее в его жизни полнолуние — полнолуние с любимым человеком, что освещало улицы города, благодаря чему можно было в очередной раз разглядеть очертание чужого лица. – Рус? – Вдруг раздался нежный, но всё такой же хриплый голос владельца рыжих волос. – А? – Тушенцов перевёл задуманный взгляд на того, зажимая между пальцами гиблое дело. – Я люблю тебя. – Эти громкие по назначению слова звучали так нежно. Ощущение, будто он исполнил что-то, о чем желал несколько жизней. После чего парень, не задумавшись, потянулся к сухим губам возлюбленного, решив сделать то, чего хотел прямо сейчас. Сердце бешено стучалось в груди, и казалось бы, сейчас выпрыгнет. Руки дрожали благодаря нервному тику ввиду передозировки чувств. На глаза выступили невольные слёзы чистого счастья и тревоги, возникнувшей из-за боязни отказа, которого голубоглазый точно бы не пережил. Не в этой вселенной. Руслан, по-скотски глядя на лицо Кашина смирно стоял на месте, улыбался, показывая острые клыки, но совсем не сопротивлялся и не шел навстречу — лишь мягко оставил горячую ладонь на еще более разгоряченной щеке. любое прикосновение вызывало ужасно сильный ток по всему телу, а шум внутри ушных перепонок из-за такого объема чувств, для которых сердце подготовленно не было, лишь усиливался. Взгляды пересеклись – внутри живота резко становится щекотно, словно тысячи бабочек, которые вот-вот превратятся в раскалённые лезвия и начнут терзать все внутри, поместились туда, нежно лаская стенки вокруг.