Короткий миг

Несмотря на поздний час, в гостиной общежития приглушённо шёл телевизор, заставляя парня, сидящего на диване, чуть щурить уставшие глаза. Он с каким-то раздражением тыкал на кнопки пульта, пытаясь найти что-то стоящее в такое время, при этом иногда кидая взгляд на электронные часы, которые будто смеясь, показывали второй час ночи. Чонин правда пытался заснуть. Крутился на кровати, принимая самые разные позы, менял положение подушки, один раз вообще сбросил ее на пол. Под одеялом было жарко, без него - холодно. Золотую середину так и не удалось найти, а мысли в голове жужжали так, что парень резко сел, тряся головой, лишь бы они заткнулись. В итоге, Ян с раздражением скинул с себя одеяло, надел футболку и вышел в гостиную, устраиваясь на диване и по привычке тихо включая телевизор, чтобы не потревожить соседа. Хотя, тревожить было некого. Чан до сих пор не вернулся, и мысли об этом кружили в голове младшего, не давая покоя. Так ведь всегда: кого-то из членов семьи нет дома, и ты, даже не хотя этого, начинаешь раскручивать в голове такие драмы, что можно книгу написать. Может, его по пути домой сбила машина, или его ограбили, или ещё что-то. Но Чонин прекрасно понимал, что старший просто снова заработался в студии, ведь сообщение, которое Ян отправил больше двух часов назад, было встреченно сухим ответом, явно дающим понять, что Бан занят. От Йени: "Хён, я собираюсь заказывать еду, ты скоро будешь дома?" От Чани-хён: "Не бери мне ничего, малец. Буду поздно." Ян лишь поджал губы, но все же заказал курочку на двоих, надеясь на то, что старший не придет под утро. Больше он ему не писал - не видел смысла. Чонин правда хотел бы, чтобы лидер зависал в студии не так часто и не так долго. Потому что, во-первых, это вредит его же здоровью. Мемберы не преувеличивали, когда говорили, что с утра Крис похож на зомби. Волосы торчат в разные стороны, сам он немного помятый и опухший, к тому же ещё и голый, расхаживает по кухне с кружкой разбавленного молоком кофе, и бурчит что-то себе под нос. А как только на кухне появляется младший, то тут же улыбается чуть рассеянно, но всегда тепло, и лезет с объятиями, от которых Ян, уже по привычке, отталкивается. И так каждое утро, если Бан ночует дома, а не засыпает в студии за рабочим столом или на диване. Чонин сам спал там пару раз. И он жутко не удобный. А во-вторых, Крис даже не подозревает, что его долгое торчание в студии - причина бессонницы у младшего. Чонин часто не может уснуть, просто лёжа в кровати и прожигая взглядом потолок, пока не услышит щелчок замка входной двери. И тогда его просто вырубает. Сразу же. Чан дома, все хорошо, можно спать. Либо Ян слоняется по квартире, забредая в каждый угол, а когда Бан приходит, старается незаметно прошмыгнуть в свою комнату, чтобы лидер не ругался. Поздно ведь. Почему-то только для Чонина. Когда перед глазами уже начинает неприятно рябить, а фразы героев какого-то романтического фильма смешиваются в белый шум на фоне, Чонин наконец слышит заветный щелчок. Он вздрагивает, выключает телевизор и подрывается с места, но вместо того, чтобы прошмыгнуть в свою комнату, идёт в коридор, где слышится тихий голос и шуршание одежды. Чан старается быть тихим, чтобы не тревожить младшего, но от неожиданности или от усталости вздрагивает, когда слышит чужие шаги, и роняет ключи, которые с неприятным звоном падают на пол. Ян опирается на угол стены, нащупывает выключатель и нажимает на кнопку, заставляя и себя и Чана зажмуриться от яркого света. Младший рассматривает старшего, который поднимает упавший предмет с тяжёлым вздохом, переводя взгляд на парня. - Привет, малец - голос старшего чуть хриплый и тусклый - ты чего не спишь? Поздно уже. - Я ждал тебя - просто отвечает Чонин, проходясь взглядом по лицу напротив. Губы старшего чуть покусаны, под глазами синяки, кожа выглядит неестественно бледной. Он чуть улыбается, но эта улыбка настолько слабая и пропитанная усталостью, что Чонин на момент хочет прикрыть глаза, лишь бы не видеть ее. - Не стоило, я же сказал, что буду поздно - отвечает Крис, сбрасывая с плеча рюкзак - иди ложись. - А ты? - И я. - Голоден? - Нет, все в порядке. Короткий разговор и Чан огибает парня, плетясь в свою комнату. Ян стоит несколько секунд будто в ступоре, сверля взглядом стену. На сколько должен был устать Крис, чтобы даже не обнять его? Не потрепать по волосам, как делает обычно, ни чмокнуть в лоб, даже по носу ни щёлкнуть. Чонин оборачивается и в каждом шаге, в каждом движении и вздохе старшего видна усталость и напряжённость. Он больше ничего не говорит, просто молча скрывается за дверью своей комнаты, оставляя младшего стоять в коридоре. Чонин поджимает губы, глубоко вздыхает и выключает свет, на всякий случай проверяя закрыта ли дверь. Парень хочет пойти в свою комнату и лечь спать, но на полпути меняет маршрут, заворачивая на кухню. Ян стоит у кухонного стола неподвижно несколько секунд, а потом находит большую тарелку, стараясь сильно не звенеть посудой, и открывает коробку с курочкой из доставки. Выкладывает на тарелку все, что осталось, добавляет немного овощей, которые нашел в холодильнике, делает травяной чай, берет палочки и идёт в комнату старшего, стараясь при этом ничего не разлить и не врезаться в какой-нибудь угол. Когда на стук в дверь старшего отзывается лишь тишина, Ян несколько секунд думает, а потом все же заходит, наплевав на этикет. В комнате темно, но Чан не до конца закрыл окно, поэтому в щель между штор пробивается свет фонаря. Младший ногой закрывает за собой дверь, руки ведь заняты, и ставит все принесенное на тумбу возле кровати старшего. - Чан-хён... - тихо зовёт младший, рассматривая силуэт парня, спрятавшийся под одеялом. Крис лежит у самой стены, накрывший одеялом с головой. На зов младшего он не реагирует, даже не шевелится и Чонин думает, что, возможно, тот так устал, что уже вырубился. Парень не решается трогать старшего, прекрасно зная, как тот не любит, когда его тревожат во сне. Младший просто смотрит на кокон, лежащий на кровати, будто ожидая хоть какой-то реакции на свои слова. - Я принес тебе поесть... - продолжает Ян, говоря почти шёпотом - ты ведь наверняка ничего кроме кофе сегодня в себя не закидывал. В ответ снова тишина. Чонин покусывает губу, почему-то чувствуя себя неловко, и потоптавшись около чужой кровати ещё немного, собирается уходить. - Ладно... - больше для себя говорит парень - поешь как проснешься. Ян тихо идёт к двери, собирясь покинуть чужую комнату и наконец лечь спать, но вдруг слышит рваный, совсем тихий вздох, чем-то напоминающий всхлип. Парень замирает, прислушивается, а потом разворачивается, вновь смотря на кокон из одеяла. - Хён?... - неуверенно произносит Ян, не решаясь двигаться. - Иди спать, Йена - доносится до младшего, и голос Чана звучит настолько сломленно, что ноги сами несут Чонина к его кровати - спасибо за еду. Младший даже не думает слушать. Он садится на край чужой кровати, некоторое время не решается что-либо делать, но потом все же кладет свою руку на кокон, туда, где предполагаемо находится плечо старшего. Парень чуть сжимает чужое плечо через одеяло, чувствуя, как Бан вздрагивает и резко выдыхает. - Чан-а... - Уйди, Чонин - раздается в ответ хрипло и тоном, не терпящем возражений. Младший некоторое время молчит, но с места не двигается. Бан тоже больше ничего не говорит, молча ожидая, пока Ян уйдет и борясь с желанием лично вытолкать его за дверь. Потому что сейчас не тот момент, когда нужна компания. Но Чонин лишь слушает рваные вздохи, иногда более напоминающие всхлипы, и совсем осторожно водит ладонью по плечу, явно не спеша уходить. - Чонин... Пожалуйста... - Нет, хён. Крис чуть дёргается, но молчит. Ян выдыхает и быстро, чтобы не успеть передумать, ложится позади старшего, перемещая ладонь так, чтобы обнять поперек живота, все ещё поверх одеяла. Чувствует, как Чан вздрагивает, но не отстраняется, потому что не куда - он и так лежит у самой стены. - Крис, поговори со мной - тихо просит Ян, боясь лишний раз пошевелиться - вдруг оттолкнет - пожалуйста. Бан молчит. Не двигается. Кажется, даже не дышит. Но Чонину кажется, что он слышит, как в голове старшего работают шестерёнки. Крутятся, крутятся и в какой-то момент замирают, потому что младший чуть сильнее прижимается к спине и гладит поверх одеяла, будто заземляя. - Ты же помнишь, что со мной можешь не прятаться? И Чан помнит. Знает это. Поэтому начинает шевелиться, высовывывает голову наружу и переворачивается так, чтобы лбом уткнуться в ключицу Чонина. Одну руку прижимает к своей груди, сжимая в кулак, вторую устраивает на лопатке парня, комкая в кулаке футболку. Прижимается сильно, будто хочет слиться с чужим телом, и задушенно всхлипывает, стараясь заглушить это в футболке младшего. - Вот так... - лишь шепчет Ян, размещая подбородок на макушке парня, а руками пробираясь под одеяло и поглаживая по голой спине - просто отпусти это, хён. Что бы там ни было... И Чан отпускает. Плачет тихо, словно стыдясь этого, но чувствуя, как чужие прохладные ладони продолжают водить по спине, иногда зарываясь в волосы. Старший давит в себе всхлипы, хотя самому хочется кричать, и лишь иногда позволяет рвано вздохнуть, почувствовав, как его прижимают ближе. Чонин тоже молчит. Потому что и так все знает. Спрашивать причину слез слишком глупо. Они всё же одна команда. Одна семья. В последнее время правда тяжеловато: фестивали, постоянные перелеты, камбэк, недосып, репетиции, шоу, победы и проигрыши. Феликс с частыми болями в спине, переезд, бесконечные интервью и выходы в свет. Работа. Много работы. А впереди тур. Но Ян точно знает, что они справятся. Всегда справлялись. Да, падали, но потом все равно поднимались. И Чан это тоже знает. Просто, как лидер, много на себя берет. Рано или поздно каждый может сорваться. У всех есть край. И сейчас сорвался именно Бан. Старший плачет долго, все так же тихо, но иногда все же подавая признаки жизни громкими всхлипами. Его трясет, тело горячее из-за одеяла, и Чонин стягивает его ниже, почти до бедер, при этом одной рукой не прекращая гладить по волосам. Он не успокаивает тихим шепотом о том, что все будет хорошо. Потому что Крис и так это знает. Просто сейчас ему нужна короткая передышка. Короткий миг на то, чтобы все отпустить и обо всем забыть. Миг на то, чтобы получить чужую заботу. Когда эмоции перестают затмивать разум, а от истерики остаются только редкие всхлипы и болящие глаза, Крис хочет отстраниться от младшего, но Ян не даёт. Лишь продолжает гладить по спине, зарываясь носом в чужие волосы и вдыхая запах лака и хвои. - Прости... - слышится совсем тихий и хриплый шепот - я не хотел, чтобы ты это видел... - А я ничего и не видел, хён - отвечает Чонин, выводя кончиками пальцев узоры на чужой коже - совсем ничего. Чан покрывается мурашками, потому что прикосновения щекотны. Ему очень неловко за то, что он так сорвался. Ещё и на глазах у самого младшего. Он должен быть сильным, должен быть примером и хорошим лидером. Хорошим хёном. А он так долго рыдал в чужую футболку, что голова начала болеть, а все тело казалось слишком тяжёлым. Но эти мысли, почему-то, быстро растворяются в чужих мягких прикосновениях и щекотном дыхании в макушку. - Йена... - Не нужно, Крис, правда. Все хорошо. Младший слышит, как Бан тяжело сглатывает, но его напряжённое тело начинает потихоньку расслабляться и Ян крепче прижимает к себе, оставляя невесомый поцелуй на макушке. Чан от этого вздрагивает, но ничего не говорит. - Может, все же поешь? - спрашивает младший, не меняя положения - наверняка голодный. Я заказал курочку. - Я же не просил... - Знаю. Но так же я правда хорошо знаю тебя. - Завтра я буду опухшим... - Расписание начинается ближе к вечеру. Все уже успеет пройти. Чан не отвечает, но Чонин чувствует, как тот слабо улыбается. Младший чуть отстраняется и хочет подняться с кровати, только чтобы подать старшему тарелку, но Бан цепляется за него мертвой хваткой, заставляя остаться на месте. - Пожалуйста, не уходи... - как-то испуганно шепчет старший и Чонин видит в уголках его глаз остатки слез - я не хочу быть один... Пожалуйста... Младший лишь еле заметно кивает и возвращается в прежнее положение. Крис цепляется за него всеми конечностями, обнимает, сплетает свои ноги с его и утыкается носом в грудь прерывисто выдыхая. Ян не противится, ни отталкивает, просто обнимает в ответ, зарываясь носом в чужие волосы и прикрывая глаза. Они оба молчат, потому что слова правда не нужны. Бан чувствует чужое сердцебиение, слышит размеренное дыхание и чуть вздрагивает, когда младший снова невесомо целует в волосы. Чонин лишь прижимает парня ближе, гладит по спине и ничего не говорит, когда старший ладонями забирается под футболку, касаясь кожи. Потому что это приятно. Странно, возможно неправильно, но их отношения именно такие. Немного не понятные, временами с холодком, но все равно очень теплые и комфортные. И Чонин знает, что завтра их лидер вновь будет как новенький. Что утром он будет сонно бродить по квартире с растрёпанными кудряшками и кусочком курочки в руке и снова поймает младшего в объятия, как только тот выйдет из душа. Что посмотрит чуть смущённо, но благодарно, получая в ответ уже привычный недовольный бубнеж и невесомый поцелуй в лоб. Что на съёмке он снова выйдет вперёд, начиная отсчёт, чтобы представить группу. Что выложится на все сто, а в перерыве незаметно сожмёт руку макнэ и осторожно заправит за ухо прядь выбившийся волос, будто в знак поддержки. Что пообещает не задерживаться в студии, но снова придет домой слишком поздно, потому что мелодия песни пришла сама собой и надо ее записать, иначе забудется. Он будет вести себя так, будто не было этого короткого приступа слабости, при котором эмоции взяли верх. Потому что это Бан Кристофер Чан. А Ян лишь для вида будет вырываться из чужих объятий, позволяя чужим теплым рукам смахнуть с кожи капельки воды, не собранные полотенцем. Он позволит старшему зарыться носом в свои волосы, ведь они так вкусно пахнут шампунем. Он быстро чмокнет перед выходом, поправляя пальцем смазанный бальзам на губах, а вечером снова закажет курицу, даже если Чан откажется. Потому что знает, что тот просто не хочет, чтобы младший на него тратился. Он снова дождется его прихода на диване в гостиной, потому что не сможет уснуть. А когда за Баном закроется входна дверь, Чонин не побежит в свою комнату. Он тихо подойдёт к уставшему парню, который, возможно, снова что-нибудь уронит, заглянет в глаза и молча обнимет, потому что ему это нужно. Им это нужно. А ещё Чонин навсегда сохранит в секрете все моменты слабости его лидера. Все тихие всхлипы, долгие слезы, высказанные мысли и немые просьбы, которые для младшего не нуждаются в озвучке. Потому что Ян вовсе не болтливый. А ещё потому что любит.