Приказ о помиловании

"Приказ о помиловании"

      Сейчас должны казнить пятерых восставших. И никто из них не волновался. Ну, практически никто. Павел Пестель о чём-то тихо шептался с Кондратием Рылеевым, Пётр Каховский просто думал о чём-то своём, а Сергей Муравьёв-Апостол успокаивал Михаила Бестужева-Рюмина.       Император смотрел только на последних двоих. Во время допросов каждый из них выгораживал другого, беря всю вину на себя. И Николай догадался, что они любили друг друга. Вот только они не признавались в этом.       "Пора...." — заметив лицо императора, понял Сергей. Он передал эту мысль Михаилу, но поняли и другие.       — Я могу помиловать одного из вас. — начал говорить Николай, когда каждый встал перед петлёй. — Вместо него казнят другого.       Каждый из восставших посмотрел друг на друга. Каждый хотел бы, чтобы помиловали его. Но все из них заслуживали помилования.       — Сергей Петрович Трубецкой будет казнён вместо Михаила Павловича Бестужева-Рюмина. — докончил император.       На помост вошёл Трубецкой, который криво усмехнулся Бестужеву-Рюмину. Тот смотрел то на императора, то на Муравьёва-Апостола, не веря в происходящее.       — Ваши последние слова. — обратился Николай к восставшим.       — Михаил, пожалуйста, проживи эту жизнь так, как прожили бы мы пятеро. Проживи эту жизнь лучше, чем мы. Воспользуйся шансом на вторую жизнь. Пожалуйста, будь лучше, чем мы. — Пестель тепло улыбнулся Михаилу, который кивнул ему.       — Михаил, спасибо, что ты был моим другом. — это всё, что произнёс Каховский.       — Михаил, я был рад нашему знакомству. Мне нравились наши долгие разговоры и совместное написание стихотворений. Я был рад быть твоим другом. — Рылеев хотел обнять Бестужева-Рюмина, но не мог.       — Михаил, я хотел бы сказать тебе много чего, но буду краток: пожалуйста, проживи за нас всех эту жизнь так, чтобы такой ситуации больше не было. — Трубецкой улыбался и не переживал за то, что тот совершит такую же ошибку.       — Мишель, я люблю тебя.... Я не мог сказать об этом раньше, но скажу сейчас.... Я всегда любил тебя.... — Муравьёву-Апостолу трудно было это произнести.       Бестужев-Рюмин выглядел так, словно был готов впасть в истерику. И все это понимали. Но тут неожиданно Михаил обнял каждого и тихо сказал, что был рад быть их другом. А дойдя до Сергея, он его поцеловал.       — Серёж, я тоже тебя люблю.... И прости меня за то, что я буду жить....       — Я буду ждать тебя.... Столько, сколько потребуется.... Но, пожалуйста, живи ради меня....       Императору было тяжело это слышать, но он знает, что поступил правильно. Он посмотрел на Михаила и тот посмотрел на него. Кивнув, он отошёл от друзей и подошёл к государю.       — Спасибо, что дали мне второй шанс.... Я вас не подведу.... — Михаил поклонился ему.       На голову каждого накинули мешок и затянули петлю, после чего убрали скамейку. Все пятеро были казнены, но Михаил смотрел только на Муравьёва-Апостола, ведь он потерял того, кого любил. Николай, видя страдания Михаила, неожиданно обнял его и тот не смог сдержать слёз.       — Зачем?.... Зачем вы дали мне второй шанс?....       — Потому что так было правильно....       — Нет, неправильно.... Я тоже был виноват и тоже должен был умереть....       — Нет, правильно, ведь каждый заслуживает второго шанса....       — Тогда почему не Серёжа?....       — Потому что он отказался от него ради тебя.... Как и другие....       — Но зачем?....       — Потому что ты был важен им всем и они хотели для тебя лучшей жизни....       Никто не слышал того, о чём разговаривали император и помилованный преступник. Но каждый видел то, что этот разговор тяжёлый для обоих.       — Что со мной теперь будет?....       — Ты теперь восстановлен в должности, титуле и можешь делать всё, что захочешь в рамках закона.       — А если я хочу умереть?....       — Он бы этого не хотел.... Он не для того отказался от помилования....       — Вы правы.....       Михаил посмотрел в глаза Николаю и улыбнулся. Он стёр слёзы и стал медленно дышать. Совсем скоро Бестужев-Рюмин успокоился и произнёс всего одно слово:       — Спасибо....       Император с улыбкой кивнул и отпустил его из объятий. И глядя в эти сияющие глаза Николай понял, что сделал всё правильно.       Муравьёв-Апостол грустно улыбался, ведь его любимый принял эту жизнь. Ему было больно, но он счастлив. Пестель, Рылеев, Трубецкой и Каховский тоже были рады, что они не зря отказались от помилования ради Михаила.       — Пожалуйста, проживи эту жизнь за меня.... За нас двоих.... — тихо прошептал Сергей.       — Я буду, Серёж, я буду.... — ответил ему Михаил.