.
15 августа 2024 г., 11:59
***
Бал по случаю открытия площади для праздничной торговли, как правило, пестрил нарядами, смехом, музыкой и звонов бокалов. Как и сейчас, в целом, но Кавех всё никак не мог дождаться начала музыки и первых танцев. Сегодня он наконец урвет свой долгожданный танец с Его Величеством. Хайтам прекрасно вёл в их паре, но делал это так редко, а сегодня была именно его очередь и, честно признаться, Кавеху слишком невтерпеж. Совсем не по-королевски невтерпеж. Он очень соскучился по их танцам в далекой юности и из-за управления страной найти лишние двадцать минут на вальсирование очень трудно, но Кавех ждёт эти двадцать минут как самое долгожданное событие года. Правда, в первый танец Его Величество нагло куда-то исчезает, оставляя после себя чарующий аромат и легкое разочарование на лице супруга. Кавех предпочитает отойти в сторону и пристроиться около колонны с бокалом шампанского, наблюдая за танцующими людьми сквозь пузырьки в стекле. Ему скучно. Гости вокруг веселятся, подходят к нему отдать поклон и поцеловать руку, это всё так привычно и так уныло, что никакие праздничные огни не способны помочь королю развеселиться. Его подданные хорошо постарались над украшением бальной залы, но после нескольких выпитых бокалов, упавшего настроения и жуткой усталости из-за последних рабочих дней, даже такой обычно воодушевленный на праздник человек, как Кавех, оценить по достоинству их усилия не может. Его Величество стоит через всю залу напротив него, о чем-то переговариваясь с какими-то отличившимися генералами, насколько Кавех может судить по их мундирам. Так близко и одновременно так далеко. Больше, правда, далеко. Его королевская Судьба сейчас больше заинтересована в разговоре с подошедшим главой охраны, а не в собственном супруге. Кавех берёт с подноса ещё один бокал. — Я всё сделал как ты просил, — внезапно слышится из-за спины, но Кавех уже под градусом, чтобы как обычно резко отреагировать. Он лишь кивает. Тигнари проходится по нему изучающим взглядом, но, видимо, ничего особо интересного или важного не найдя, удаляется на балкон. Для лиса здесь наверняка слишком сильно пахнет людьми и духами. Кавех, возможно, немного пьян и совершенно точно влюблен по уши. В эти скулы, в эту сложную платиновую прическу, в ястребино зоркие изумрудные глаза. Пусть здесь и украшено всё золотом, серебром и хрусталем, пусть здесь стоят самые нарядные ёлки во всей стране, пусть здесь собраны самые влиятельные люди, но король смотрит только на этот чёрный жилет, расшитый золотыми нитями причудливыми узорами, на этот уверенный стан и на эти кольца, звенящие на тонких пальцах. Мантия свисает с одного королевского плеча, так гордо и уверенно, что перехватывает дух. Кавех слабо улыбается замечая корону в чужих волосах. Немного съехала. Из белого золота, вся усыпанная алмазами и лунными камнями, с гербом их королевской четы - солнцем, входящим в открытый полумесяц. На Кавехе такая же, только из обычного золота, инкрустированная рубинами и красной шпинелью. Делались на заказ, обычные короны показались Кавеху слишком скучными. И, о Боги, как он сейчас рад своей дальновидности. Хайтаму чертовски сильно идет быть королем. Его королем. Никакие венки, гирлянды, хрустальные игрушки, пёстрые ёлки, яркие люди, совершенно ничего не способно в этой зале сверкать ярче, чем сегодня сверкает Его Величество. Даже сам король в своём белом одеянии сливается с яркими пятнами, померкнув на фоне красоты своего супруга. И он совершенно не против. Даже скука решает, наконец-то, покинуть его светлую голову, оставляя на ней лишь красивые убранства и красные ленты, вплетенные в пышную гриву распущенных локонов. Кавех соврёт, если скажет, что он не пьян и дело будет даже не в алкоголе. Объявляют последний танец и Кавех отлипает от колонны, оставляя бокал на ближайшей ровной горизонтальной поверхности. Он разминает шею, стараясь не задеть сложные убранства, над которыми хорошо обученные слуги потрудились особенно тщательно, убрав его густые длинные волосы в аккуратный венец, украшенный не только короной, но всякими другими драгоценными камнями и украшениями. Кавех даже половины названий не запомнил. Интересно, а Хайтам заметил? Сегодня на голове Кавеха не только золото с рубинами, но и множество камней его цвета, белого и благородного. Кавех сглатывает, справляется с собой и наклоняется в пригласительном жесте перед Его Величеством: — Не окажите покорному слуге честь, мой король? — весело блестя глазами, поднимает голову Кавех и ловит в обтянутую перчаткой ладонь чужую горячую кожу. Даже здесь и сейчас не снял, ну что за чудесный у него муж. Свои же кольца Кавех прячет под белой тканью. — Если ты так настаиваешь, — Хайтам подхватывает Кавеха за талию и уносит в водоворот людей, заставляя его задохнуться. Всё как он хотел - Хайтам ведёт, а он покорно ведётся за ним следом, ласково сжимая его руку и плечо. — Ты сегодня такой красивый, — Кавех поднимает голову и смотрит на любимое лицо. И... — Ты что, пьян? Я чувствую запах. — Отчасти. Сайно... — дальше Кавеху с трудом удаётся услышать что-то про соревнование и скорость. Его просто распирает от смеха, а мысли улетают совсем в другую сторону. — О мой Бог! — хихикает король, утыкаясь Хайтаму лбом в плечо, заставляя его дернуть подбородком наверх, чтобы не задеть убранства на чужое голове. — Ты же так легко пьянеешь! — Не понимаю о чём ты, — Хайтам поворачивает супруга и возвращает его руку себе на плечо. Кавех старается из-за всех не засмеяться в голос. Ну вы только посмотрите на это новогоднее чудо! Пьяный Хайтам! — Всё ты понимаешь. Его Величество смотрит своими глубокими изумрудами так нежно и откровенно, что у Кавеха на несколько секунд перехватывает дыхание. О Святые! И всё это сокровище досталось лишь ему одному? Кавех был уверен, что ему хватило эмоций ещё на свадьбе, но пьяный Хайтам умеет удивлять. Пусть он ничего и не сделал, кроме как повёл их танец, быстро и властно. Кавех уверен, что у него в какой-то момент закружилась голова. Ещё один поворот, музыка нарастает. Его Величество легко касается лбом чужого лба, выдыхая запах чего-то явно крепче чем просто шампанское между ними, и Кавех не сдерживает смешка. — Тебе нравится мой сегодняшний наряд? — начинает расспрашивать его Кавех, вальсируя послушно вслед за супругом. Раз Хайтам пьян, значит, можно выпытать из него все самые лестные слова. И припоминать ему потом об этом! Ну настоящий подарок, спасибо, судьба! — Нравится. Очень. Тебе идёт белый. И мантия очень красивая. Сверкает, прямо как ты, — бормочет Хайтам и медленно начинает останавливаться вслед за музыкой. Дальше будет ещё две части, но они замирают посреди огромного зала, набитого гостями, и просто смотрят друг на друга. Кавеху становится не до веселого хихиканья. Вся кровь с лица уверенно бежит совершенно в другое место. Потому что... Агрх! Потому что Хайтам! И этот его слишком нежный голос! Кавех касается губами чужих губ в лёгком поцелуе и шепчет: «Уходим. Сейчас.» Потому что в глазах напротив он видит ровно то же самое, что происходит сейчас в его голове. И эта лишь одна из бесконечного списка причин, почему Кавех так сильно влюблён в этого военачальника. Его Величество лишь послушно кивает и снова начинает вести их танец под музыку, медленно продвигаясь к краю танц-круга. Они затеряются в толпе разодетых мужчин и женщин и попросту… исчезнут с людских глаз! Самое лучшее завершение такого чудесного приёма. Когда они бегут по пустым украшенным коридорам, Кавех смеётся во всё горло. Они просто сбежали, как маленькие дети, но им абсолютно ничего за это не будет! Ах, как приятно быть королем иногда. Хайтам крепко сжимает его руку и, когда они оказываются около дверей в их спальню, стаскивает уже порядком надоевшую ему перчатку, кидая её себе за спину. И застывает на месте, не давая Кавеху зайти в спальню первым. — Это что, омела? — он кивает на пучок белых ягод над их головами и Кавех хлопает себя свободной рукой по лбу. Ну точно! Сам же попросил Тигнари её повесить и забыл совсем. — Да. Знаешь, что нужно сделать под омелой? Обязательно поц... Кавех не договаривает. Сухие губы, отдающие шампанским, горячее дыхание и сильная рука пригвождают его к месту. Точно. Они одни. Можно и прическе дать разметаться, и стянуть вторую перчатку, и запрыгнуть на Хайтама, не боясь повредить камзол. Всё равно без разрушений и разрывов чьей-то одежды не обойдется, смысл уже о ней думать? «Нужно будет поблагодарить Тигнари. И Сайно.» смазано думает Кавех, ловя губами чужие вздохи.***
Личная библиотека тем и хороша, что войти сюда может лишь ограниченный круг лиц, не создавая из небольшой залы проходимый двор и место, куда можно сбежать пообжиматься. Кавех любит эту библиотеку. Все книги отобраны по их вкусам, ни одной скучной или глупой, книжные полки уходят до потолка, а в центре стоит небольшой стол с подсвечником. Правда, им почти никогда не пользуются, а если и пользуются, то... немного не по назначению. Кавех усмехается, вспоминая это, и ставит на этот самый стол только что принесенные коробки. Здесь тихо и немного пыльно, а слуги приходят убраться лишь по просьбе короля, когда он сам сочтет нужным провести уборку, постирать тяжелые гардины или сменить их на летний тюль, чтобы сидеть на подоконнике и наслаждаться летним ветерком, приносящим из сада аромат цветущих кустов. Немного даже мрачновато, если прийти сюда вечером, зато уединенно и по-настоящему спокойно. Пусть за дверями происходит настоящий апокалипсис, но здесь будет хорошо. Зима, вечереет рано. Кавех оттряхивает руки от пыли, берёт спички и принимается зажигать масляные лампы, чтобы было хоть какое-то освещение за исключением горящей свечи у самого дальнего окна. Кавех туда ещё дойдет, только сначала закончит с коробками, которые еле закрываются под обилием новогодних украшений. У короля пусть и много дел, но его верный секретарь справится с тем, чтобы посидеть вечерок-другой и за его работой тоже, пока король... Украшает свои укромные уголочки. Слуги и поданные с самого начала декабря трудятся над созданием волшебной атмосферы в замке, не может же Кавех оставить свои личные владения без праздничной одёжки. Тем более, что Новый год он считает своим любимым праздником и трудится над тем, чтобы и жители его страны полюбили не меньше него. Медленно и методично, ловя спокойствие и умиротворение от своего занятия, Кавех распутывает стеклянные гирлянды и мишуру, раскладывает на столе все шарики и игрушки, распаковывает и выпрямляет все листья на пучках омелы и венках с остролистом. Ему предстоит много работы и ходьбы туда-сюда с коробками, и оно будет того стоить, король в этом уверен. Намурлыкивая какую-то песенку, которую он услышал недавно у бродячего барда на площади, Кавех принимается развешивать свои отнюдь не скромные богатства по стенам и карнизам. Для последних приходится взять небольшую лестницу для высших книжных полок. Кавех не знает сколько конкретно времени он провёл за украшением всех лестниц и бесконечных полок, подоконников и входной двери, а считать количество коробок перестал уже на двадцатой. Помещение было небольшим по меркам замка, но всё ещё оставалось внушительным. Кавех бесконечно им гордился как архитектор. Одна из лучших его работ с винтовой лестницей посередине и маленькой лоджией на втором этаже, на подоконнике которой расположилась дюжина горшков с растениями Тигнари. Этот лис просто обожает свою зеленушку и кто Кавех такой чтобы останавливать лучшего друга. За окнами темно. Песни в памяти закончились, да и намыкивать их нет никакого желания. Библиотека, наконец, украшена, осталось только повесить оставшиеся украшения в самую дальнюю часть залы, куда король благоразумно не заходил, чтобы не мешать. Там с самого начала заметили его присутствие, это Кавех точно знает. Приходится потратить ещё десяток-другой минут чтобы вынести коробки и оставить только самое необходимое. Слуги уберутся тут уже завтра, а сегодня Кавех хочет закончить начатое и не останавливаться после такой большой проделанной работы. В одиночку, он просит заметить! — Не помешаю? — зелёные глаза отрываются от страниц книги и королевское сердце тает. Как и каждый раз, когда удаётся застать Его Величество в такой уединенной обстановке. Кавех заранее знает, что не помешает, спрашивает лишь из вежливости и желания немного поозорничать. — Вам очень идёт эта накидка с ёлочками. В ответ он получает лишь вздох, но даже этого хватает, чтобы на душе потеплело. Кавех достаёт из кармана рубашки чистый платок и кладёт его поверх чужих коленей, заметив покрасневший нос. Сопливит, а ничего не сказал. Так в духе Его Величества. В следующий раз как выйдет из библиотеки скажет слугам принести сюда чайник с шиповником и мятой. Его Величество любит этот чай. Не отвлекая больше супруга от чтения, Кавех приступает к украшению оставшихся нескольких шкафов, решая что окном займётся уже в другой день, чтобы не тревожить Его Величество сейчас и не сгонять его с нагретого местечка. Последняя еловая ветка надежно закреплена на верхушке книжной полки и Кавех теперь может вдоволь налюбоваться своим трудом. Прошло часа три, не меньше. Хотя, если бы он поспешил... но в чём тогда всё веселье и радость от процесса? Сложив последние коробки, Кавех боком выходит из библиотеки, оставляя Его Величество в гордом тихом одиночестве. На двадцать минут максимум, лишь пока он дойдет до кухни и сам возьмёт у поваров чай. Ламбад всегда делает лучшие напитки. Дорога обратно занимает чуть больше времени, чтобы не разлить кипяток себе на руки. Появляется время рассмотреть старания слуг получше. Нужно будет не забыть подписать бумаги о ежегодной надбавке в канун зимних праздников за такие старания. Одни лишь венки и свисающие с потолка чудесные игрушки чего стоят. Кавеху очень по душе большие золотые банты, закрепленные по стенам над картинами. Чудесная работа, его люди тоже явно воодушевились и подхватили праздничное настроение. Или, по крайней мере, поняли какое оно у их короля. Как Кавех и думал - свеча около дальнего подоконника всё ещё горит. Он осторожно заходит внутрь и, все так же медленно, проходит вперед, оставляя поднос с чайником и чашками на столе. У него начинают замерзать ноги, значит, уже пора расстилать тёплые ковры и топить камины посильнее. — Его Величество окажет мне честь подвинуться? — несколько блондинистых прядей выпадают из давно сделанного пучка, когда Кавех наклоняется из-за стены, и он пытается сдуть их с лица. Безуспешно. Увенчанная двумя тонкими кольцами рука точным движением убирает пряди обратно за ухо. — Спасибо, о мой герой! — Не шуми, — ну конечно, так Кавех и думал. Голос сел, еле слышно, а ещё есть хрипы. Кашлял, значит. Чай точно нужен. И побольше платков. — Опять переработал. И наверняка под открытым окном, — тело послушно двигается вбок и Кавех осторожно присаживается рядом, лбом касаясь чужого лба. Тёплый, но не горячий, это хорошо. Хайтам даже не отпирается, значит, Кавех угадал. — Почему ты не в постели? Хайтам отводит взгляд на окно, за которым падают объемные хлопья снега, весело кружась на ветру. Кавех оттягивает его за щёку, зная, что это ничуть не подействует на сговорчивость супруга. Тот всегда упёртый, а как заболеет так и вовсе непробиваемый баран. Любимый, конечно, но баран. — ...я спал, — наконец подает голос Его Величество и Кавех отпускает чужую щёку, перекладывая руку на сильные плечи. — Я знаю, — в изумрудах напротив Кавех читает смесь непонимания и немного вопроса, поэтому спешит добавить: — Ты не пришёл на обед и Фарузан не видела тебя в кабинете. — Мгм. Понятно, — ещё менее красноречиво чем обычно. Горло наверняка болит. — Я принёс тебе чай. Выпей, — мазнув губами по чужому лбу, Кавех поднимается, чтобы принести горячий чай, и оставляет чашку на месте, где только что сам сидел. — Приходи в постель как дочитаешь, мы с Мехрак будем ждать тебя. — Ты уснёшь, — Хайтам оставляет закладку на страницах книги и откладывает её в сторону, поднимая чашку и принюхиваясь. Нахмуренные брови чуть расслабляются. Кавех знает это выражение лица. Скрытое удовольствие. Но чужое неверие заставляет его возмущенно вскинуться: — Не надо на меня наговаривать! — он правда старается быть не громким, но звонкий голос решает всё за него. Он морщится и шепотом продолжает: — Любовь моя, это ранит меня в самое сердце! — Показушник, ты весь вечер занимался здесь украшениями, поэтому как только твоя голова коснется подушки ты захрапишь и заберешь всё одеяло, — таким же шепотом отвечает ему Хайтам, растягивая губы в ухмылке. Слабой, болезненной, но Кавеху нравится, что даже в простуду Его Величество остаётся самим собой. Возможно, чуточку уязвимее. — Непра... — Даже для Мехрак кусочка не оставишь. Кавех закатывает глаза (совсем не по-королевски, надо заметить) и показывает супругу не самый приличный жест рукой. В ответ он получает такой же. Это пробирает на хихиканье. Посмотрите на них - короли, как же. Сидят в полумрачной библиотеке и как уличные мальчишки обмениваются непристойностями. Тигнари назвал бы их придурками, но как славно, что Тигнари сейчас здесь нет. В их спальне он и правда застаёт их чудесную кошечку Мехрак на своей подушке. И вовсе он не засыпает, как только ложится и даёт усталости охватить своё тело. Он держится целых семь минут. Съел, Его Величество?! Его же Величество приходит глубокой ночью в прогретую разогретым камином спальню, где на большой перине вместе сопят один уставший король и одна не менее прекрасная кошка. Лампа около изголовья потухла и Хайтам не планирует её снова зажигать. Света от камина хватит. Вторая половина кровати проседает под ещё одним человеческим телом. Кавех спит, свернувшись в клубок, всем видом срочно требующий притягивания к себе в объятия. Хайтам не уверен, нет ли у него температуры и не слишком ли у него горячее тело, чтобы ночью кто-то не просыпался и не стягивал с себя пижаму с недовольным мычанием. Не уверен, что выздоровеет к самому любимому празднику дорого короля его сердца. Лёжа под тёплым одеялом, прижимая отнюдь не хрупкое тело к себе, Хайтам смотрит в окно, на медленно падающие снежные хлопья. И знает наверняка, что в каких бы разных мирах они не находились и как сильно пыталась бы разделить их судьба - они всё равно найдутся друг для друга. Потому что так правильно. И совсем не глупо.
