Не такая уж и бездушная

Ксюша устала. Она так чертовски устала. Устала от своей постоянной тревоги. Устала от накрывающих панических атак. Устала тащить на себе всё Министерство. Кстати, о нём. Там появилась новая практикантка. Соня. Соня Скворцова. У замминистра таких было множество за время работы, но Скворцова как-то сразу привлекла внимание к себе. Эта смешная девчонка из Вышки зацепила так, что хотелось узнать её поближе. О чём мечтает, какую музыку слушает, был ли у неё щенок в детстве? Ксения просто хотела тепла человеческого. Не робот же она, в самом деле. Банальных объятий, поцелуев в голову, засыпать вместе после долгого дня. Она не была асексуальной. Нет. Но она устала от всего этого секса с незнакомками настолько, что противно самой себе. Вот, снова засидевшись допоздна в офисе, она размышляла о каком-то новом проекте, который взял Тихомиров. И мысли её вернулись к этой малышке. «Интересно, чем она сейчас занимается? Наверняка не спит.» Нечаева заметила за собой, что становится нежнее, когда думает о Скворцовой. Но признаться Соне означало обнажить душу. А ведь все вокруг считают, что у неё и души-то нет. Викентьев вон вообще её ведьмой величает. Да и Соня боится её как огня, но тает перед похвалой и «зайчонком» с «малышкой». И Ксюша отдаляется. Становится более резкой, пьёт фенибут горстями да кофе по чашке в час практически. И джул свой курит, не переставая. Что угодно, лишь бы не думать о Скворцовой. Потому, что это невыносимо уже. А потом замминистра не появляется на работе. И это можно было бы списать на то, что проспала, если бы не трёхдневное отсутствие. Трубки Нечаева не брала ни с баб, ни с Инги, даже Тихомирову не ответила. Позвонила зайчонку. Знала, что та примчится хоть на край света по первому зову. И воспользовалась этим. А ранила только себя ещё больше. Без того тошно было. Обнимает прямо на пороге, будто извиняясь беззвучно за то, что Соня не в силах понять. Ведь простила уже и слова резкие, и холодность. Потому, Ксения Борисовна ничего ей не должна. Не должна всё время быть доброй по отношению к ней. Не должна её постоянно малышкой назвать, как бы того ни хотелось. Скворцова обнимает в ответ. Кладёт голову на макушку старшей. Шепчет, что не уйдёт, что будет рядом и ещё что-то успокаивающее. Ведёт вглубь квартиры, чтобы устроить их обеих на диване в гостиной. И не скажешь, что в первый раз пришла. Ксюша не сопротивляется, просто не отпускает руки. Соня садится и притягивает Нечаеву к себе, опуская её голову на своё плечо. Они молчат до тех пор, пока Ксения не заговорит первой, и голос её чуть громче шёпота. - Скворцова, почему ты пришла? - Вы же сами мне позвонили, Ксения Борисовна. - Да, но почему ты пришла сама, а не прислала кого-то? Баб или Женю? - Я думала, что раз уж вы не отвечаете им, то вряд ли видеть их захотите. А, во-вторых, я волновалась о вас. – бывшая практикантка смотрит на замминистра взглядом, слегка испуганным, заплакать готовым. - Ты же мой зайчонок, - Только объятие крепче. Утыкается носом в шею Сони, глаза прикрывает, засыпая. Скворцова пытается выпутаться, но с Нечаевой это сложно. Так и остаётся. Следующим утром Ксения просыпается одна на диване, хотя точно помнит, что ложилась на скворцовское плечо. И это был самый спокойный сон за долгое время. «Почему всегда так?» - думает, что всё могло быть иначе, если бы Соня не ушла. Но слышит запах кофе с кухни и идёт на него. Видит Соню, стоящую у плиты, и внутри что-то переворачивается. Понимает, что больше никого не хочет там видеть. Подходит к блондинке, кладёт свой подбородок той на плечо. Снова обнимает. - Я люблю тебя, Соня. – шепчет, готовая заплакать. Всё-таки нервы не к чёрту. Не выносит отказов, хотя обычно она избегает того, чтобы ей причинили боль, и всегда уходит первой, если что-то не так. А сейчас она стоит на собственной кухне, с девушкой, которая ей безумно нравится. Настолько, что она перевернула бы мир ради неё. Ксюше некуда бежать. Она открыта для нападения и уже готова к тому, что её отвергнут, но младшая разворачивается, чтобы обнять в ответ с улыбкой. Нечаевский зайчонок трётся носом о нос Ксюши, беззвучно говоря о взаимности чувств. Обещая, что не уйдёт, пока не прогонят. - Я тоже Вас люблю, - такой же тихий шёпот. Обе боятся спугнуть момент, словно они исчезнут, если будут говорить громче. И всё кажется таким нереальным. Стоять вот так, по-домашнему, на кухне утром, а потом пить кофе и улыбаться друг другу. Они знают, что у каждой из них свои травмы и это может помешать им в построении совместного будущего, но до тех пор, пока они заботятся друг о друге, они всё преодолеют.