a love doomed to failure

      Застаревшие пятна крови, впитавшиеся в каменный пол, неприятно касались кожи, пока человек в болезненных судорогах кричал сквозь слëзы. Действия Круцио пожирали его душу и забирали жизнь с молниеносной скоростью, кости медленно дробились, а кровь лилась изо рта и ноздрей. Тëмный Лорд восседал на троне, с упоением наблюдая за мучениями человека перед ним. Склизкая змея Нагайна кружила вокруг, оставляя вязкий след на полу и пробираясь ближе к своему будущему ужину.       Крики, заполонившие весь зал, в котором находились другие Пожиратели смерти, внезапно прекратились. Тяжелое дыхание и мелкие попытки пошевелить кончиками пальцев, дабы проверить, что человек в состоянии находиться в сознании, смешили Лорда. Грязная улыбка на перекошенном и изувеченном лице показывала, какое наслаждение он испытывал от страданий других людей.       Драко стоял в углу, наблюдая за пыткой. Боль, что так долго он пытался скрыть, прорывалась наружу.       Она страдала.       Их раскрыли так быстро. И это было ожидаемо. В потаённых уголках замка невозможно было скрыться, ведь в каждом коридоре стояло по несколько Пожирателей, следящих за контролем школы. Мелкие попытки побыть наедине и вместе, чтобы разработать план побега и дальнейшей жизни вдвоём, в любом случае привели бы к этому.       Начинать всё это было ошибкой. Ошибкой, которую они оба допустили, влюбивших друг в друга. Потемнением разума в надежде на спасение. И отчаянной попыткой быть счастливыми, несмотря на взгляды окружающих и мнения других людей.       Гермиона, на которой была разорвана одежда, а кудрявые грязные волосы, пропитанные собственной кровью, сплелись и запутались еще сильнее, тихо лежала, пытаясь отойти от смертельной пытки. Ещё чуть-чуть и наступила бы её расправа. Ещё чуть-чуть и она бы не выдержала.       — Как тебе такое счастье, грязнокровка? — хриплый и пугающий голос разнёсся по залу, а насмешка явно читалась в тоне. — Такой жизни ты хотела, подружка Золотого мальчика?       Одинокая слеза скатилась по избитой щеке, достигая подбородка и шеи. Она чувствовала взгляд Малфоя, направленный на неё, и мысленно просила спасения. Просила, чтобы он сказал хоть что-нибудь, чтобы опроверг всё, что так быстро раскрылось, чтобы просто спас её. Она не хотела умирать так рано. Не хотела умирать на его глазах.       Драко боялся. Он знал, что спустя пару минут сам будет так же корчиться от боли и прикусывать щëки и язык, лишь бы не издать ни звука. Страх, поглощающий с головы до ног, давно поселившийся в сердце, окутывал его. Страх за свою жизнь, страх за неё, за их чувства.       Они не знали, зачем затеяли всё это. Зачем встретились в коридоре, оба замученные и болеющие душой. Зачем они влюбились друг в друга и бегали в Выручай-комнату, валялись на кровати и рассуждали о жизни, украдкой целовались и переглядывались на уроках? Вопросы появлялись в мыслях каждого. Вечера, когда они обсуждали своë будущее, где нет войны и Волан-де-Морта, длились бесконечностью, пока они с искрами и сожалением в глазах смотрели друг на друга.       — Мы уйдём вместе, Герми. Поверь мне.       — Верю, Драко.       Вера и надежда таились в их сердцах.       Прошлым вечером, когда солнце ушло в закат, а вечер субботы подходил к концу, они, как и всегда, в договоренное время вышли из своих комнат. Тихими шагами добрались до нужного коридора на восьмом этаже и остановились возле стены. Подумали об одном и том же, и, когда дверь появилась, раздался хлопок. Громкий звук каблуков был совсем близко, и вскоре из-за угла вышла Долорес Амбридж. Противный смех вырвался из её рта, когда она подошла ближе.       — Я так и знала! Я подозревала с самого начала, что с вами что-то не так, мистер Малфой и мисс Грейнджер, — звонкий голос разбегался в тишине коридора, отскакивая от стен. Любопытный взгляд скользил по сцепленным рукам и взглядам, наполненным страхом.       Их нашли.       Амбридж задрала рукав своего приторно розового пиджака и прикоснулась к метке. Мигом другие Пожиратели смерти, находившиеся в нескольких шагах от злочастной двери, прибежали к ним, взмахивая палочками и произнося замирающее заклинание.       Вскоре они оказались в замке, где их ждал Тëмный Лорд. Пытка началась с Гермионы.       И теперь наступила очередь Малфоя. Выйдя в центр, он не смотрел на лежавшую девушку. Он не хотел видеть её лицо, искревленное после пыток. Не хотел видеть её страданий и мучений. Не хотел верить, что всё это из-за него.       Оказавшись в центре, Драко остановился. Волан-де-Морт смотрел на него, изучая эмоции, и в конечном итоге проник в голову. Изучал все встречи и слова, смеялся с попыток скрыться и надëжных, как казалось тогда, обещаний. С признаний в любви и обещаний верить, с планирования побега и размышлений о том, где они могут остаться навсегда.       Пытка не была долгой. Хватило пары минут, чтобы процессия надоела Лорду. Он подозвал к себе Нагайну, пригладил её голову и прошептал ей что-то. Направил палочку и сказал:       — Авада Кедавра.       Смертельные слова раздались быстро. Безжизненное тело, некогда наполненное надеждой и чувствами, которые были запрещены всем Пожирателям, упало, глухо стукнув о каменный пол. Громкий крик отскочил от стен, пока Гермиона смотрела на своего человека и плакала. Боль и неверие наполнили её сердце.       — Убейте меня, пожалуйста... — тихий голос девушки был обращëн к Лорду. Она не хотела проживать этого. Не хотела видеть мëртвого человека, которого до безумия сильно любила и оберегала. Которому залечивала раны после всех битв, в ответ получая слова благодарности и короткие поцелуи в скулы и лоб. Которого крепко обнимала, вдыхая запах дождя и крови, пока тихо плакала. Она не хотела всего этого.              Убивающее заклинание произнеслось так же быстро, как и несколько секунд назад. Заело в её голове, оставаясь на подкорке навечно.       И её чувства тоже были запечатаны навечно. Навечно в стенах школы и в потухшем сердце Малфоя. Они ушли вместе, как и обещали.