ОЖП «Великолепный Век»

1525 год. Море плавно раскачивало корабль, что был заполнен юными пленницами, едва познавшими вкус жизни. Солнечные блики сверкали на гладкой водной поверхности, заливая лазурное небо неярким золотом. Волны, поддаваюсь дуновению ветра, обнимали песчаный берег, оставляя замысловатый рисунок на своём пути. Пролетая над морской синевой, птицы издавали свой сдавленный клич, кружась вокруг судна, с каюты которой доносился неистовый плач. Корсар затащил полубессознательную пленницу в каюту, что всячески дёргалась в его руках, не теряя надежду прийти в сознание. Невольницы в то же мгновение стихли, боясь навлечь на себя гнев пирата, с уст которого срывались грязные ругательства. Мужчина грубо бросил девушку в дальний угол, на соломенную подстилку, рядом с несколькими невольницами. Русинки отпрянули, страшась бледного лица и крови, стекающей по бархатному платью рабыни... Корсар поднялся на палубу, закрыв за собой нижний трюм с пленницами, слабо освещённый рассветными лучами. – Что с ней!? Она мертва!? – произнесла светловолосая девица, испуганно взирая на бессознательную пленницу, едва ли достигнувшую шестнадцати лет. Невольницы зашептались, внимательно изучая юную незнакомку, что открыла некогда сияющие зелёные глаза. Девушка прислонилась к холодной стене, обращая свой взор в небольшое оконце, наблюдая за бескрайними просторами чёрного моря, что опьяняли разум своей красотой. Надежда, что теплилась в душе её, угасла, обернувшись в прах... – Сердце рабство... – с горечью прошептала славянка, при рождении получившая имя Екатерина. Девушка знала, что корабль держит путь в Османскую Империю, которая находилась на пике своего могущества. Будучи дочерью знатного боярина, она уже в шестнадцатилетнем возрасте славилась безупречным образованием, в том числе владея и языком османов. Путь до Империи занял около недели, дни которой текли неумолимо медленно. Екатерина заметно исхудала. Лицо девушки потускнело, её кожа приобрела прозрачный оттенок. Некогда мягкие и волнистые волосы цвета вороньего крыла обернулись в неприглядные колтуны... Славянская пленница хранила молчание на протяжении всего плаванья, взирая на переливающиеся беспокойным блеском изумруда волны, что самопожертвенно разбивались о скалистые берега. Услужливое воображение подкидывало ей картинки того, что с ней могли сделать в стране варваров и тиранов... По прибытию в Стамбул невольниц отвели на невольничий рынок, что поражал взор своей жестокостью: турки рассматривали таких же пленных девушек словно животных. Екатерина сохраняла маску равнодушия, однако на дне её изумрудных глаз плескалась леденящая всё нутро ненависть. На первый взгляд Катя могла показаться спокойной и покорной воле небес, словно дальнейшая судьба её совсем не заботила, однако в душе её разгоралось пламя. Этим она и привлекла проходящую мимо Дайе-хатун, выбирающую новых наложниц для султанского гарема. Она оглядела стоящую перед собой девушку, по ровной спине которой спускались чёрные волосы, достигающие поясницы. Наложница была стройного и хрупкого телосложения, являясь обладательниц аристократических черт лица. Но лишь по взгляду зелёных глаз было видно, что русская наложница имеет непоколебимую сталь в характере и готовность преодолевать любые невзгоды... Кивнув каким-то своим мыслям, Дайе выбрала пятерых рабынь, среди которых была Катерина. Их отвели во дворец, где находились десятки самых разных наложниц. Екатерина внимательно изучала окружающую её обстановку. Как ей поведали наложницы из гарема, главные фаворитки султана вели непрерывную вражду, интригуя против друг друга. Мать старшего наследника давно уже была забыта султаном, в то время как Хюррем по-прежнему пользовалась его расположением, будучи матерью двоих шехзаде и принцессы. Славянка сразу поняла, что от потенциальных соперниц тут избавляются быстро, потому старалась быть осторожной и наблюдательной, лишний раз не привлекая к себе внимание ревнивых фавориток султана. Иногда она размышляла о султане Сулеймане, на её родине более известного как «Кануни». Какой он? Почему каждая в этом гареме мечтает стать его фавориткой? – думала Катерина, слушая легенды о Владыке Османских Земель.

***

Екатерину обучали азам того, как должны вести себя образцовые наложницы и прислужницы. Девушку учили грамоте, каллиграфии и истории, а главное – гаремной иерархии. Рассказывали, как следует убирать и стирать, дабы угодить господам. Подобное не доставляло славянской наложнице удовольствия, однако та не протестовала, прекрасно зная о гаремных порядках. Учителя музыки и поэзии зачастую хвалили её, говоря о том, что особенно хорошо у неё получается играть на арфе и лютне. На втором месяце своего пребывания во дворце Катерина застала знаменательное событие – беременность Хюррем-султан, по случаю которой в гареме устроили пышные праздничества. Подготовка к вечеру началась с самого утра: всюду суетились служанки и евнухи, дающие указания рабыням. После заката солнца, в гареме показалась женская часть представителей династии. Валиде-султан восседала на излюбленном ею троне, занимая почётное место в центре гарема. Хатидже, Махидевран и Хюррем расположились в ногах матери Падишаха, сев на расшитые золотом подушки. Некоторые из наложниц заняли позиции посреди гарема, повторяя движения восточных танцев, в то время как другие взялись за музыкальные инструменты, наигрывая выученные наизусть мелодии. Вопреки ожиданиям черноволосой славянки, династии не выглядела счастливой, то и дело кидая суровые взоры на беременную фаворитку. Радовалась одна лишь Хюррем, словно не замечающая презрения со стороны матери Падишаха... В тот вечер Сюмбюль-ага попросил Катерину сыграть на арфе, зная, что в свободные часы девушка любит уединяться в комнате музицирования, упражняясь игрой на музыкальных инструментах. Исполняя веления евнуха, она расположилась на бархатных подушках, тонкими пальцами касаясь струн арфы. Гарем в то же мгновение наполнился агонией чарующих звуков. Ноты лились из её пальцев подобно каплям дождя, падающим на водную гладь. Екатерина закрыла глаза, полностью отдаваясь музыке. Мысли унесли её далеко, в мир грёз и фантазий, где она вновь могла узреть светлые лица родных. Незатейливая мелодия вскоре привлекла внимание Валиде-султан, что с любопытством взглянула на талантливую наложницу. Утром следующего дня Катерину пригласили в покои Валиде-султан. – Так значит, ты та самая Екатерина, о которой столько хорошего мне рассказали евнухи и калфы? – произнесла Хафса-султан, осматривая приведённую в её покои девушку. – Полагаю, что да, госпожа, – учтиво отозвалась славянская наложница, что настороженно отнеслась к такому внимание со стороны "властительницы судеб". – Учителя очень хвалят тебя... Ты хорошо говоришь по турецки, давно выучила? – С детства. Я из благородной семьи, родителям было важно моё образование. Султанша довольно хмыкнула, впечатлённая словами черноволосой красавцы. За маской покорности наложница скрывала острый ум проницательность. Катерина была не из робкого десятка. Она проявляла к людям выше себя по статусу уважение, но не была похожа на рабыню, что готова ползать перед султаншами на коленях. Будучи знатного рода, Екатерина с ранних лет повидала немало людей, потому с лёгкостью могла определить естество человека и понять, как следует с ним обращаться. Госпожа улыбнулась, уже долгое время ища способ избавиться от рыжеволосой Хюррем, которую невзлюбила с самого первого дня её пребывания во дворце. Хафса так же разочаровалась в некогда любимой ею невестке Махидевран, что целыми днями занималась гаремными интригами... – Катерина, этим вечером ты отправишься в покои моего сына. Не разочаруй меня, – строго, но с улыбкой оповестила наложницу женщина. Екатерина удивлённо взглянула на госпожу, замерев от распространяющей по всему телу паники и тревоги. Девушка ощутила целый спектор эмоций: неверие, потрясение, страх и... радость? Сама того не ведая, она на протяжении нескольких недель думала лишь о падишахе, что прочно засел в её мыслях. К собственному удивлению в ней пробудился яркий интерес к султанской персоне и страстное желание узнать, каким он является на самом деле... Девушка невольно улыбнулась, несмело подняв сияющие зелёные глаза на султаншу, в которых плескалась решительность.

***

Она вошла в большую баню: в слабо освещённом помещении пахло различными маслами, благовониями и фруктами. Девушка расположилась на горячих камнях, вдыхая поглубже терпкий и сладковатый запах жасмина. Наложница с наслаждением прикрыла глаза, позволяя опытным массажисткам наносить на её окутанное полотенцем тело обильные масла. В смежной с баней комнате Екатерина обнаружила синее, словно воды Босфора, платье с треугольным вырезом на груди и длинными рукавами, что развивались при малейшем дуновении ветра. – Это подарок тебе от Валиде-султан, – произнесла одна из прислужниц, с лёгкой улыбкой взирая на удачливую наложницу... Сопровождаемая свитой, девушка шла по золотому пути к султанскому ложу, слушая о правилах поведения. Шурша подолом бесценного платья, славянская рабыня чувствовала всепоглощающее волнение, но старалась сохранить маску равнодушия. Но вместе с тем она испытывала сладкие нотки предвкушения. Её неведомой силой тянуло к Падишаху, и она не могла понять, в чём кроется причина. После разлуки с семьёй девушка была уверена в том, что растеряла прежнюю наивность и пылкость, однако эти чувства по-прежнему таились в глубинах её души, затмевая осуждающий голос рассудка ... Пребывая в глубоких раздумьях, наложница не заметила, как дошла до султанской опочивальни. Двери отворились, пропуская юную девушку в спальню, слабо освещённую неярким свечением свечей. Низко склонив голову, она сделала несколько шагов вперёд и намеревалась опуститься на колени, но была остановлена нежным касанием. – Как твоё имя? – с мягкой улыбкой спросил султан, поглаживая плечи очаровательной наложницы. Девушка назвала своё имя, с трепетом во взгляде взирая на Падишаха. Не отводя взгляда, она внимательно изучала лицо молодого мужчины, чьих губ коснулась нежная улыбка. В то же мгновение их губы соприкоснулись, сливаясь в нежном поцелуи. Невинность перетекла в страсть, и вскоре синее платье упало на пол, вслед за мужским зелёным кафтанов...

***

Сулейман оказался очарован юной наложницей, что обладала чёрными, словно ночь, волосами и изумрудными глазами, обрамлёнными пышными ресницами. Её прозрачная кожа с россыпью веснушек на лице и плечах была словно самый дорогой шёлк, такая же нежная и приятная. Она казалась ему воплощением лёгкого весеннего ветерка, приносящего за собой свежесть и умиротворение. Девушка была... необычной. Нежная, загадочная, понимающая и умная. Сохраняющая в себе гордость и храбрость, способная на самопожертвование ради благополучия дорогих ей людей. Девушка была подобна морской нимфе, своим мелодичным голосом убаюкивая Султана. В этой жаркой стране она была сравнима с долгожданным окрыляющим ветром, способным снять пелену с глаз. – Рядом с тобой я чувствую себя умирающим в пустыне путником. А ты словно вода, к которой я так отчаянно рвусь, – прошептал Сулейман, убирая со лба возлюбленной выбившуюся прядь чёрных волос. Возлюбленные позабыли обо всём на свете, забываясь в сладких поцелуях и наслаждаясь нежными касаниями, нежась на шёлковых простынях. В ту ночь Катерина впервые познала мужские ласки, и впредь не могла от них отказаться... – Твоё имя Кёсем, – с нежностью произнёс Падишах, по утру обнимая новоиспечённую фаворитку. – Кёсем? – переспросила девушка, тихо рассмеявшись. – Мне нравится. – Значение этого имени – «самая любимая» и «желанная». Девушка отвернулась, скрывая пунцовый румянец, появившийся на её светлых щеках. Синева его глаз пленила наложницу, впервые познавшую яркую влюблённость, что с головой захлестнула её. В тот самый миг, когда девушку похитили из родного края, она была уверена в том, что навсегда утратила смысл жизни. Однако теперь у неё появилось то, ради чего следует жить. Любовь... Голос рассудка твердил ей, что ревнивые фаворитки султана при любой возможности захотят избавиться от неё. Махидевран-султан является матерью первого наследника на престол, в то время как Хюррем носит под сердцем четвертого дитя... Но Кёсем не намерена отступать, пусть и осознавала всю шаткость своего положения. Зов сердца оказался громче голоса рассудка...

***

Выходя из султанской опочивальни, девушка столкнулась с Хюррем-султан, в глазах которой плескалась всепоглощающая ненависть. Госпожа с презрением взглянула на черноволосую красавицу перед собой, которую ранее даже не замечала. – Я обрушу весь дворец тебе на голову, – прошипела рыжеволосая султанша, вплотную подойдя к славянке. – Султан позвал тебя лишь потому, что пока я беременна, не могу делить с ним в постель. Как только я рожу ему сына, он забудет тебя. – Если вы так уверены в своих словах, то почему же сейчас злитесь? – расправив плечи, спокойным тоном проговорила Кёсем, склонившись в лёгком поклоне. Пройдя мимо рыжеволосой госпожи, она продолжила свой путь в ташлык, даже не взглянув на соперницу. Кёсем провела в покоях возлюбленного ровно три дня, прежде чем возвратиться в гарем, где наложницы шептались о новоявленной фаворитки султана. Сулейман заказал для возлюбленной целый гардероб золотых, небесно-голубых и серебряных нарядов, поражающего всякого, кто видел их. Ей выделили просторную комнату на этаже фавориток, где юная девушка могла насладиться блаженным одиночеством. Но даже отдельные покои не спасли девушку от гнева Хюррем, что подбросила ей в кровать ядовитую змею, яда которой ей чудом удалось избежать. – Не беспокойся, Кёсем. Никто больше не посмеет тронуть тебя. Ты под моей защитой, – произнесла Валиде-султан, успокаивающе погладив наложницу по плечам. Кёсем натянуто улыбнулась, сжимая ладони в кулаки. Вопреки искренней благодарности к матери Падишаха, она понимала, что та при всём желании не сумеет уберечь её от ревнивых интриганток, чьи коварство и зависть не знали границ. Всё зависит лишь от меня одной, – думала девушка, будучи готовой к активным действиям в случае нападения. Однако вскоре дворец оповестили о печальном известии: у Хюррем-султан произошёл выкидыш. Кёсем искренне сочувствовала сопернице, что долгие недели оплакивала долгожданное дитя. Сулейман пребывал в глубоком отчаянии, но старался найти утешение у черноволосой славянки, что всеми силами старалась ободрить царственного возлюбленного. – Мне очень жаль Хюррем-султан. Боль от утраты ребёнка у любой любящей матери не прошла бы даже за сорок лет. Но время имеет свойство лечить раны, – с грустью вздохнула наложница, погладив по плечу сгорбившегося у рабочего стола Падишаха. – Ты права, моя госпожа, – произнёс Сулейман, взяв возлюбленную за руку, – Знаешь, порой я ловлю себя мысли, что ты была послана мне морем, чтобы излечить мою израненную душу. Лишь рядом с тобой я чувствую себя счастливым. – Мой Султан... С каждым прожитым днём я понимаю, что ты – лучшая часть моей жизни. Моя жизнь без тебя – как зима без снега: всё как-то не своём амплуа... Мне довелось вынести немало испытаний. В какой то момент я помыслила и поняла – моя душа мертва. Я думала, что никогда больше не улыбнусь, однако... Встретив тебя, я осознала, что готова вынести столько же преград, лишь бы наслаждаться твоими ласковыми объятиями. Притянув девушку ближе, Сулейман слился с возлюбленном в страстном поцелуе, что длиною был долгие мгновения. Находясь на пике блаженства, Кёсем мечтала об одном: понести. Девушка в течении трёх месяцев посещала султанскую опочивальню, однако по-прежнему не находила у себя ни единого признака беременности, чему была сильно огорчена. – О Аллах, прошу тебя. Подари мне дитя. И тогда я буду самой счастливой женщиной на свете, – выйдя на террасу, прошептала наложница...

***

Наконец свершилось. Кёсем понесла, осчастливив всех представителей династии. Сулейман задаривал возлюбленную подарками, что лились неиссякаемым золотым дождём: роскошные ткани, соболиные меха, драгоценности и бесценные книги. Беременность девушки протекала спокойно, ничего не предвещало проблем, однако та старалась лишний раз не пересекаться с Хюррем, что изнывала от ярости. В марте 1526 года у Кёсем-хатун начались родовые схватки. Боль была так нестерпима, что она несколько раз теряла сознание, корчась на взмокших от пота шёлковых простынях. А когда очнулась, прежде всего остального услышала голос повитухи. – Тужься, ещё немного! В покои хлынули первые лучи рассветного солнца, когда раздался крик новорождённого дитя. Вздохнув, девушка откинула голову на расшитые мельчайшим бисером подушки, чувствуя угасающее эхо боли. Повитуха нежно улыбнулась, заматывая новорождённого дитя в белый свёрток. – Поздравляю, Кёсем султан. Вы родили красивого и здорового мальчика. Кёсем улыбнулась – слабой, но счастливой улыбкой.

***

– Твоё имя Осман. Твоё имя Осман. Твоё имя Осман. Сулейман блаженствовал. Служанок султанши он осыпал подарками – всех без исключения. Младенца, унаследовавшего его внешность, разглядывал с благоговением. Но больше всех он одаривал драгоценностями роженицу, лишь накануне достигнувшую семнадцати лет. Кёсем ликовала, впервые жизни наслаждаясь безмятежным материнским счастьем. Она с нежностью взирала на прелестного шехзаде, чьи голубые глаза были прозрачны, как вода, и сияли, как два огромных бриллианта. Но покой её длился недолго. Проснувшись среди ночи из-за странного шороха, она в неярком лунном сиянии разглядела склонившуюся над колыбелью фигуру. Кёсем вскочила, в то же мгновение осознавая – её ребёнку угрожает опасность. Взяв с полки вазу, она стремительно подлетела к незваному гостю и наотмашь ударила его по голове, отчего тот упал на пол, так и не успев придушить подушкой спящего шехзаде. Кёсем охватил ужас. Она закричала, схватив сонного Османа и с любовью прижимая его к своему трепещущему сердцу. При свете свечей служанки и евнухи опознали в несостоявшимся убийце наложницу, лишь на прошлой недели прибывшей во дворец. Кёсем в то же мгновение приказала бросить рабыню в темницу, в то время как сама обратилась к Мелек-калфе, что верой и правдой служила новоявленной султанше: – Она как-то связана с Хюррем? – Совсем недавно эта девица поступила к Хюррем-султан в услужение, госпожа. Правда, об этом мало кто знает. Неужели вы думаете, что... – Это я и думаю! Утопите рабыню в Босфоре, а я сделаю всё, чтобы виновницей признали Хюррем, – гневно произнесла девушка, в глазах которой читалась непоколебимая решимость. – Даже если доказательств будет недостаточно... мне плевать. Все, кто посмел хоть пальцем тронуть моих детей, не достойны жизни!.. Утром следующего дня Кёсем стояла на балконе, с высокомерным взглядом наблюдая за тем, как Хюррем навсегда покидала гарем, по велению Повелителя отправляясь в старый дворец. Служанку, что за горсть монет покусилась на жизнь шехзаде Османа, Кёсем отправила на дно Босфора, как и остальную прислугу рыжеволосой ведьмы. Госпожа, вынужденная разлучиться с детьми, подняла взгляд заплаканных глаз на соперницу. Кёсем подняла подбородок наверх, с усмешкой взирая на опальную фаворитку, что когда-то казалась наложницам воплощением огня. Но ни один пожар не в силах совладать с холодными водами Босфора...

***

Три года пролетели как один миг. Кёсем вновь познала счастье материнства, родив прелестную девочку, которую нарекли именем Хюмашах. Очаровательная малышка была обладательницей копны тёмно-русых волос, унаследовавших от отца и обрамлённых длинными ресницами зелёных глаз матери. Однако после рождения Хюмашах, рождённой в ноябре 1528 года, последовала череда печальных событий... Кёсем с презрением наблюдала за тем, как палач одним взмахом меча лишает Махидевран-султан жизни. Она не испытывала жалости к той, что собственноручно убила шехзаде Мехмеда и Селима. Воспользовавшись тем, что мать шехзаде уже третий год находится в ссылке, Махидевран заразила малышей оспой, от которой они вскоре погибли. – Твоё высокомерие лишила тебя разума, Махидевран, – прошептала она, с высоты балкона взирая на обезглавленное тело матери Мустафы. Облегчение госпоже приносило лишь то, что Хюррем, когда-то так же пытавшаяся лишить жизни крохотного Османа, навсегда лишилась титула "султанши". Девушка возвратилась в покои, где на руках своей любимой нянечки Махпейкер располагался Осман, играющий с драгоценностями. Михримах, которой Кёсем заменила мать, с улыбкой разглядывала лежащую в колыбели Хюмашах, что сонно зевала. Кёсем с нежной улыбкой обвела взглядом покои. Сердце в то же мгновение наполнилось теплотой. Ради благополучия своих детей она готова на всё. Вскоре в покоях показался Сулейман, не снимающий траурных одеяний. Смерть двух сыновей отразилась на Падишахе, что нуждался в утешении от единственной женщины, никогда его не предававшей. Кёсем крепко и нежно обняла возлюбленного, стараясь согреть его израненную душу. Все представители династии оплакивали смерти малышей, однако госпожа понимала, что Мустафы и Османа недостаточно для процветания Османской Империи. Пройдёт время, и Хафса начнёт отправлять в покои к сыну наложниц, мечтая о появлении на свет здоровых и крепких шехзаде. Совсем скоро у Кёсем появится соперницы, мечтающие возвести своего дитя на престол. Но она будет бороться. Она сделает всё, чтобы сохранить жизни своим детей, при этом не утратить любовь Повелителя... – Лишь тебе одной я могу по-настоящему доверять. Ты моя тихая гавань, моё спокойствие, моя госпожа... – прошептал Сулейман, сжимая возлюбленную в крепких объятиях. Кёсем мягко улыбнулась, целуя "супруга" в лоб. В октябре того же года девушка родила черноволосую и кареглазую малышку, которой даровали имя Адиле.

***

1533 Солнечный диск торжественно обводил небосфод, заливая небо, окна и трепещущие брызги фонтана неярким золотом. Погода стояла прекрасная, хотелось вдыхать свежие ароматы цветущей природы, наслаждаясь её неописуемой, одновременно замысловатой и простой красотой. Потоки ветра окутывали тело, приятно бежали по коже, развиваясь в шёлковых волосах черноволосой султанши. Кёсем прошла вдоль цветущих кустов роз, облачённая в роскошное платье зелёного цвета. На её ладони сверкал крупный, окружённый бриллиантами сапфир – символ любви и страсти Сулеймана к ней... – Ты желал видеть меня, Сулейман? – с лёгкой улыбкой произнесла девушка, плавной походкой приблизившись к стоящему около фонтана возлюбленному. – Верно, моя возлюбленная госпожа. У меня есть для тебя подарок, – произнеся это, Падишах повёл девушку по песчаным тропам, направляясь к мраморному павильону. В комнате их уже ждал кадий и два свиделя с разных сторон. Кёсем поражено взглянула на них, невольно крепче сжимая ладонь возлюбленного. Неужели её мечты начинают сбываться? – Сулейман, что это значит? Неужели это... – Никях, – с мягкой улыбкой продолжил Падишах, взяв любимицу за руку. – Ты подарила мне троих детей, сделав самым счастливым мужчиной на свете. Когда Хюррем отправилась в ссылку, ты заменила Михримах мать. Валиде-султан любит тебя. Ты... Заслужила этого статуса. От переизбытка чувств Кёсем бросилась возлюбленному на шею, широко улыбаясь. Когда церемония бракосочетания закончилась, Падишах прошептал супруге на ухо: – Отныне ты супруга Повелителя мира, то есть моя. Я дарую тебе титул Хасеки. Выше тебя в гареме лишь Валиде-султан, в то время как другие представители династии обязаны склоняться перед тобой в поклонах. – Я не верю в то, что слышу. Кажется, что всё это мне приснилось... – Но это явь, моя госпожа. Теперь мы всегда будем вместе. – Целую вечность? – посмеялась султанша, с хитрой улыбкой взирая на супруга. Сулейман усмехнулся, отрицательно покачав головой. – Нам и вечности не хватит.

***

Эпилог

Хасеки/Валиде Кёсем Султан(годы жизни: 1509-1580)

Законная супруга Султана Сулеймана и первая носительница титула «Хасеки». В народе о ней существовало несколько мнений. Одни любили и восхищались ею, в то время как другие подозревали её в некоторых интригах. Поговаривали, что госпожа жестоко убивает соперниц и предателей, отправляя их на дно Босфора. Именно поэтому её прозвали «Госпожой Босфора», «Босфориной» и «Владычицей моря». Однако многие описывают её как благоразумную и справедливую госпожу. Именно Кёсем считают одной из самых образованных женщин того времени. Кёсем пользовалась поддержкой Валиде-султан, после смерти которой(Хафса умерла в 1536 году)она стала править гаремом, при этом занимаясь благотворительностью. Она развивала образованность в народе, открыла первую школу для девочек. Так же Кёсем улучшала жизни сирот и бездомных. У неё было трое детей: Шехзаде/Султан Осман ll ( годы жизни: 1526-1600). В народе получил прозвище: «Великий», «Король всех мусульман» и «Владыка Морей», из-за того что он создал самый сильный и крупных флот в мире. За свою долгую жизнь стал отцом для 17 детей. Хюмашах Султан (годы жизни:1528-1597) Стала супругой Рустема Паши. Была главной советницей брата по делам государственной важности. Родила 3 детей. Адиле Султан (годы жизни: 1529-1603) Стала супругой знаменитого архитектора Синана. Была любимой дочерью Султана Сулеймана. Родила 8 детей. Таким образом у Кёсем было достаточно много внуков. Султан Сулейман очень любил свою единственную законную супругу. Он умер весной 1550 года, освобождая престол для своего сына Османа. Кёсем стала Валиде-султан, давая мудрые советы своему единственному сыну. В народе она запомнилась преданной и любящей матерью. Многие сравнивали её с морем, что может дарить покой и умиротворение, но погубить неосторожных путников. На посту Валиде она пробыла около 30 лет, умерев в 71 год. Именно её считают основательницей «женского султаната».