Походу любовь.

–Игорь,–Дима тактично стучится в дверь, в ту самую дверь, которая стояла тихо мирно в уголке, пока Дима к Игорю не переехал, и не заставил поставить её на законное место,–может, тебе таблетки дать? Тошнит? Ему не ответили. Слышно было лишь включённый на всю кран и какие-то странные звуки. Дима тяжело вздохнул и поплелся на кухню: искать в шкафу аптечку и заваривать Игорю сладкий чай-его мама им при отравлениях отпаивала. А Дима говорил, что так будет. Но Игорь ведь у нас умнее всех! Точку с его любимой шавермой закрыли на сан.обработку. Обычное дело. Дима предложил взять шаверму в другом месте, он как раз узнал про недавно открывшиеся кафе, где, судя по отзывам, было недорого и очень вкусно. Игорь с ним не согласился. Игорь был голоден и не хотел идти до кафе целых пять минут, поэтому он решил, что ничего не случиться, если он возьмёт на обед шаверму из ларька через дорогу. Дима же ограничился пустым кофе из автомата. И вот он результат от поедания той самой шавермы. К вечеру у него сильно заболел живот, потом его начало мутить, пришлось даже отпроситься домой пораньше, и как только Гром переступил порог квартиры, так организм выдал обратно съеденную в обед шаверму. Судя по звукам, которые доносились из уборной, Игорь вывернул наизнанку весь свой желудок. Дима оформил доставку этой самой Боржоми из ближайшего магазина и заварил Игорю сладкий чай с мятой. Гром вышел из ванной бледный, весь покрытый липким и холодным потом. Сел осторожно на стул и принялся похлебывать сладкий чай из маленькой ложечки. –Лучше?–спросил у него Дима, когда в кружке почти не осталось чая. Игорь удовлетворённо угукнул.–Перед сном Боржоми выпьешь, тоже по чуть-чуть из ложечки. И так уж и быть, ты спишь сегодня с краю. Я тебе тазик поставлю, чтоб если что, то не бегал. –Угу.–Только и смог выдать Игорь, так и хлебая потихоньку чаек из ложечки. Ночью Игорю почти что не было плохо. Слегка колбасило и немного тошнило и только. Он даже смог немного поспать. Утром, перед тем, как идти на работу, Дима приготовил ему картофельное пюре без молока и масла, сказал пить больше Боржоми, и если уж совсем тяжко будет, то у них есть кисель в пакетиках. Игорь послушно выполнил все рекомендации, и когда Дима пришёл с работы, похвастался ему, что его уже почти не тошнит, и что завтра он уже будет как огурчик. Дима скептически хмыкнул, а потом все таки не сдержался: –Потому что дрянь всякую есть не надо. –Сам ты...–Обиженно надул щеки Игорь.–А шаверма-это святое. –Ты от этого святого чуть не помер прям на этом диване. Игорь снова лишь обиженно надул губы. –Ну люблю я шаверму.–А потом тихо так, неожиданно признался,–она мне детство напоминает.Отец с работы когда приходил, то всегда приносил шаверму. Дима в который раз за вечер обреченно вздохнул, а потом сказал. –Хочешь, я тебе домашнюю готовить буду? –А ты умеешь?–Удивленно приподнял брови Игорь. –Умею.–Подтвердил Дима. –Главное без картошки. –Без картошки.–Подтвердил Дубин. Игорь активно закивал, соглашаясь с этим предложением. И уже через вечер, он довольный и от чего-то счастливый, поедал немного кривую и разваливающуюся шаверму. Соус вытекал и пачкал пальцы, но его было так много, и он был такой вкусный. Вся шаверма была очень вкусной. –С любовью потому что.–Подмигнул Дима, и Игорь только и мог, что удовлетворенно угукнуть в ответ. С любовью и правда вкуснее.