Баночка со звездами

Он всегда избегает знакомств и общения с кем-либо. Люди в целом не особенно ему интересны, он считает их чем-то не слишком важным в жизни и совершенно непостоянным. Они приходят и уходят, в конечном счете оставляя от себя лишь воспоминания, которые копятся в душе, как крохотные звезды в маленькой стеклянной баночке. Он всегда был один и никогда не сближался с кем-либо, предпочитая оставлять свою стеклянную баночку пустой. Зачем начинать что-то, что непременно закончится? Пустая трата времени — он всю жизнь думает так, свободно пропуская мимо себя знакомства, общение и дружбу. Он всегда был и будет один — это его главное правило в течение долгих лет. И, конечно, он не собирается менять своих установок. Особенно из-за какой-то девчонки, появившейся в его жизни в десятом классе. Саркастичная, мелкая и злая, временами она напоминала ему вечно лающую соседскую чихуахуа. Поначалу она бесила его до чертиков. Он буквально ненавидел ее и ее глупые шутки, постоянно меняющиеся в цвете пушистые волосы длинной по плечи, ее длинную челку и то, как она постоянно сдувает ее, пытаясь убрать с васильковых глаз, ее дурацкие веснушки, рассыпанные по бледной коже на носу, щечках, плечах и задней стороне шеи. Его раздражало в ней все — от обуви и до кончиков этих сине-розово-сиренево-зелено-красных волос. Но еще больше раздражало, что она постоянно была рядом. По какому-то дурацкому стечению обстоятельств они сидели вместе, и почему-то это поспособствовало их сближению. Она снова и снова заводила с ним разговор, улыбалась своей красивой улыбкой, немного морща свой маленький вздернутый носик. Он снова и снова сбегал от нее, ворча и прекрасно понимая, что это совершенно бесполезно, и ему не спастись от ее иногда бессмысленной болтовни. Он сам не заметил, как ее глупые шутки стали казаться самыми смешными на свете и как ее привычка сдувать челку, смахивая набок, стала казаться милой. Он и подумать не мог, что смех такой раздражающей одноклассницы окажется таким заразительным, а время, проведенное с ней — таким увлекательным. Им действительно было весело вместе. Они гуляли по выходным, вместе списывали на контрольных, танцевали под дождем, сбегали с уроков, смотрели аниме на физике, рисовали глупые картинки на литературе, смеялись… Он никогда не смеялся так много, как с ней. Никогда ему не было так интересно даже на самых скучных фильмах в кино, никогда он не ел ничего вкуснее, чем ее макароны с сыром, сваренные так, что местами оказавшиеся пожаренными. Никогда он не красил волосы кому-либо. Особенно в васильковый цвет. Особенно в три часа ночи. Никогда у него не возникало желания набить татуировку до того, как она нарисовала на его предплечье маленького котика, лапками обнимающего свой пушистый хвост. Он и сам не заметил, как его вечно пустая стеклянная баночка заполнилась ярко-синими, как ее глаза, звездами. Они провели вместе два года. Но вот, позади учеба, экзамены, и все время, которое они провели вместе. Все хорошее рано или поздно заканчивается. И их история, увы — не исключение. Они идут домой после торжественной церемонии вручения аттестатов, когда бо́льшая часть их класса собирается на выпускной, который, впрочем, они оба еще давно решили прогулять Он провожает ее до перекрестка, где их дороги расходятся — ей направо, ему налево. — Эй, — она зовет его, улыбаясь такой родной и такой теплой улыбкой, немного неуверенно переплетая тонкие пальцы своих рук. — Спасибо за эти два года. Было весело. Давай еще как-нибудь встретимся, погуляем? — Конечно, — он улыбается, склонив голову набок и сощурив глаза. — Пиши в любое время. Они расходятся в разные стороны, прекрасно понимая, что эта встреча — последняя. Они хорошо знают друг друга и потому точно могут сказать, что она никогда не напишет, а он никогда не позовет ее гулять. Он идет домой, полностью отдавая себе отчет в том, что больше никогда не увидит этих потрясающих васильковых глаз, не услышит глупых саркастичных шуток, не увидит яркую улыбку и маленький сморщенный от недовольства носик, не узнает, какого цвета будут ее волосы через месяц и больше никогда не будет ночи на пролет смотреть самые разные сериалы… Он всегда избегает знакомств и общения с кем-либо — ему это совершенно не нужно, потому что это что-то временное. Люди приходят и уходят, не оставляя от себя ничего, кроме крохотных звездочек воспоминаний, что копятся где-то в маленькой стеклянной баночке глубоко внутри. Совершенно нет смысла начинать что-то, что рано или поздно закончится — это не больше, чем пустая трата времени. Его баночка со звездами долгое время оставалась совершенно пустой, и его это всегда более чем устраивало. Так будет и впредь. Это его правило. Единственное правило, которое он всегда соблюдает. Всегда… Он круто разворачивается, резко срываясь на бег в противоположную от дома сторону. Будто ему не плевать на эти чертовы правила, даже если они его собственные. Он бежит, не чувствуя земли под ногами, так быстро, что ветер гудит в ушах, а легкие горят огнем, совершенно не готовые к такому повороту событий. Наверное, однажды он пожалеет об этом, но сейчас он может думать лишь о крохотных васильковых звездах в маленькой стеклянной баночке. Ее смех, ее улыбка, ее веснушки и такая раздражающая длинная челка, прикрывающая огромные ярко-синие глаза. Все хорошее рано или поздно заканчивается, и их время, проведенное вместе — не исключение. Но в этой истории, что началась так спонтанно, он не хочет ставить точку. И именно поэтому, наплевав на все свои правила и устойки, бежит, сломя голову, к ней. Догнав девушку, он останавливается перед ней, уперев руки в колени в тщетных попытках отдышаться. Она стоит перед ним, недоуменно хлопая своими прекрасными васильковыми глазами, что сияют, словно звезды. — Ты чего? Что случилось?.. — огонек надежды мелькает в ее глазах, тут же сменяясь искренней обеспокоенностью. Он выпрямляется, подходя ближе к девушке, чтобы убрать ее васильковую челку с ярко-синих глаз. — Есть пять минут? — он улыбается, дождавшись ее неуверенного кивка. — Потанцуем?