молоко.

Воздух в кабине густой, как стекловата, и от него багровеет лицо, жжёт набитые до язв трахеи и чешутся почки. Зудит в целом всё, что имеет нервные окончания в тряпичной туше пилота Микки. Он тянется руками, пытаясь нащупать хоть что-то перед своей слепой дымкой обоих глаз, укрытых вышедшими из строя с этой радио-бурей патчами-визорами.    Плачет и молится, молится и плачет, ощущая лишь то, как его обмороженные в темноте космоса пальцы хрустально утыкаются о свинцовую куртку брата. Фантом. Предсмертное видение. Сволочь гогочет по-гадски, прям как в далеком детстве, отстёгивая последний ремень от продавленного кресла, и пилот ныряет головой вперёд, лбом прямо в стекло. Глухой стук, но больно то как.  Рот его по рыбьему разевается, и будущий покойник рвотно икает, прежде чем из его желудка изливается водянистая помесь молока, слюнной пены и желчи. Плаксиво пищит бортовой компьютер, пытаясь докричаться о том, что более на борту не зафиксировано каких-либо жизненных показателей управляющего космолётом “Отражатель”. Ноют фаланги, локти, зубы и колени. Зудит, зудит, зудит. Спазм под костной оболочкой черепной коробки. Если бы только можно было изорвать кору мозга своими тупыми ногтями прямо как лицо перед зеркалом, в полумраке, предоставленном сгоревшей лампочкой ванной комнаты. Когда он нарочно сдох, урод. Сука тупая. Разбившись в дребезги над Азией.  Будто для тебя вообще что-то имело значение, будто для твоей тупой башки хоть что-то в этом мире было важно. Мик отталкивается ногами от стекла, скользя по удушающей невесомости, как горячий нож в масле. Масле, покрытом вспышками и крупицами соли, режущей воспалённые от давления ткани. Он выставляет растопыренные ладони вперёд, чтоб обхватить свои галлюцинации, собрать в одну охапку, и они вновь обретут его лицо и силуэт. И они обнимут в ответ. Всею тысячью своих горько теплых, постмортемных рук.   -  Никого не осталось, кто бы мог помнить наши имена.   Первый двигатель истребителя разрывает с гулким рёвом, и судно оставляет в эфире яркую, дымную полосу, устремляясь куда-то вбок. Взрыв за взрывом, пока всё не исчезает в мирной темной тишине, пока пепельно-бензиновый след не растворяется в морозных блёстках звёзд и рождающихся планет.