Драко Малфой и год, когда он помог разгадать тайну камня

      Профессор Квиррелл! Он должен был знать. Они все должны были знать!       Конечно, это не мог быть Снейп, Драко знал его так давно, что у него не было причин лгать. Не было причин лгать никому, особенно Драко. Но он не верил ему, и теперь ему предстояло умереть.       — Ты!       — Я, — ответил Квиррелл, его обычное заикание исчезло. — Я все гадал, встречу ли тебя здесь, Поттер.       Поттер в отчаянии посмотрел на Драко.       — Но... Снейп, он... его нога... угрозы!       — Северус? — Квиррелл холодно рассмеялся. — Да, Северус действительно кажется подходящим типом, не так ли? Так полезно, что он носился вокруг, как летучая мышь-переросток. Кто бы мог заподозрить рядом с ним бедного, заикающегося п-профессора Кв-виррелла?       — Но Снейп пытался убить Гарри! Мы видели! — Драко вклинился в разговор с таким же недоверием, как и Поттер.       — Нет, нет, нет. Я пытался его убить. Ваша подруга мисс Грейнджер случайно сбила меня с ног, когда бросилась поджигать Снейпа на том матче по квиддичу. Она нарушила мой зрительный контакт с тобой. Еще несколько секунд, и я бы снял тебя с метлы. Я бы успел сделать это раньше, если бы Снейп не бормотал контрпроклятие, пытаясь спасти тебя.       — Спасти меня? — повторил Поттер. — Снейп пытался меня спасти?       — Конечно, — холодно ответил Квиррелл. — Как вы думаете, почему он хотел судить ваш следующий матч? Он хотел убедиться, что я не сделаю этого снова. Забавно, но... ему не стоило беспокоиться. Я не мог ничего сделать, когда Дамблдор наблюдал за мной. Все остальные учителя думали, что Снейп пытается помешать Гриффиндору победить, он и вправду стал непопулярен...       — Мне любопытно, — Квиррелл переключил свое внимание на Драко. — Как ты достал второе? Этого зелья хватает только на одного.       — Драко - лучший зельевар, может быть, даже лучше Снейпа. Он приготовил его!       — Потрясающе, я и не знал, что этого можно достичь в одиннадцать лет, — Квиррелл хмыкнул. — Это умение могло бы возвысить тебя очень высоко, но ты предпочел спуститься сюда. Теперь ты умрешь, а жаль.       Квиррелл щелкнул пальцами, и появились веревки, которые отдельно затянулись сначала вокруг Поттера, потом вокруг Драко.       — Ты слишком любопытен, чтобы жить, Поттер. Ты суетился по школе в Хэллоуин, и я не сомневаюсь, что ты видел, как я приходил посмотреть, что охраняет камень.       — Ты выпустил тролля?       — Конечно. У меня особый дар в обращении с троллями. Вы, наверное, видели, что я сделал с тем, что был в комнате позади? К сожалению, пока все остальные бегали и искали его, Снейп, который уже подозревал меня, отправился прямиком на третий этаж, чтобы напасть на меня и мало того, что мой тролль не смог убить тебя, этот трехголовый пес даже не сумел как следует откусить Снейпу ногу.       — А теперь подождите спокойно, Поттер. Мне нужно осмотреть это интересное зеркало.       Квиррел повернулся и подошел к зеркалу, стоявшему позади него.       Драко услышал, как Поттер резко вдохнул, узнав его.       — Это зеркало - ключ к поиску камня, — пробормотал Квиррелл, обводя пальцем раму. — Доверьтесь Дамблдору, и он придумает что-то подобное... но он в Лондоне... К тому времени, как директор вернется, я буду уже далеко...       — Я видел вас со Снейпом в лесу... — выпалил Поттер.       — Да, — сказал Квиррелл, обходя зеркало, чтобы посмотреть на его обратную сторону. — К тому времени он уже следил за мной, пытаясь выяснить, как далеко я зашел. Он подозревал меня с самого начала. Пытался запугать меня, как будто он мог, когда на моей стороне Лорд Волан-де-Морт...       От этого имени Драко вздрогнул.       Квиррелл снова вышел из-за зеркала и впился в него голодным взглядом.       — Я вижу камень... Я отдам его своему хозяину... но где он?       — Но Снейп, кажется, всегда так ненавидел меня.       — Поттер... — прошептал Драко, пытаясь освободиться от пут.       — О, он ненавидит, — небрежно сказал Квиррелл. — Да, Мерлин. Он учился в Хогвартсе вместе с твоим отцом, разве ты не знал? Они ненавидели друг друга. Но он никогда не хотел твоей смерти.       — Но я слышал, как вы рыдали несколько дней назад. Я думал, Снейп угрожал вам...       На лице Квиррелла впервые появился страх, который затем ненадолго исчез.       — Иногда, — сказал он. — Мне трудно следовать указаниям моего господина - он великий волшебник, а я слаб...       — Ты имеешь в виду, что он был с тобой в классе? — Поттер задохнулся, а Драко застыл на месте, побледнев.       — Он со мной, куда бы я ни пошел, — тихо сказал Квиррелл. — Я встретил его, когда путешествовал по миру. Тогда я был глупым юношей, полным нелепых представлений о добре и зле. Лорд Волан-де-Морт показал мне, как я ошибался. Нет добра и зла, есть только сила, и те, кто слишком слаб, чтобы стремиться к ней... С тех пор я служу ему верой и правдой, хотя не раз подводил его. Ему приходилось быть очень строгим со мной, — Квиррелл внезапно вздрогнул. — Он нелегко прощает ошибки. Когда мне не удалось украсть камень из Гринготтса, он был очень недоволен, наказал меня... решил, что ему придется пристальнее следить за мной...       Драко почувствовал, как у него дернулся глаз и участилось дыхание. Сердце колотилось о грудную клетку так, что, наверное, выходило за ее пределы.       Квиррелл выругался под нос.       — Я не понимаю... камень находится внутри зеркала? Мне его разбить?       — Драко, твоя палочка. Где она? — прошептал Гарри.       — Эм... в кармане... я не могу до нее дотянуться!       — Подойди сюда, дай мне попробовать.       Квиррелл был слишком увлечен зеркалом, и у него не хватало ума проверить, что происходит у мальчиков, за его спиной. Драко шагнул влево, приближаясь к цепким рукам Поттера.       Но Поттер слишком сильно наклонился и упал на бок с небольшим «ой!».       Но это не помешало концентрации Квиррелла.       — Что делает это зеркало? Как оно работает? Помогите мне, учитель!       — Используй мальчика... Используй мальчика... — раздался вкрадчивый голос.       Крик Драко застрял у него в горле.       — Да... Поттер... иди сюда, — Квиррелл повернулся и потянулся к Поттеру. К Гарри.       — Нет! — закричал Драко, пытаясь встать на ноги, но сумел лишь упасть на живот.       Гарри подняли за локоть, и веревки вокруг него исчезли. Затем его потащили к зеркалу.       — Подойди сюда, — повторил Квиррелл. — Посмотри в зеркало и скажи мне, что ты видишь.       Гарри долго смотрел на свое отражение, прежде чем заговорить.       — Я вижу себя пожимающим руку Дамблдору, я… я выиграл кубок факультета для Гриффиндора.       — Он лжет... Он лжет... — прозвучал зловещий голос. По-прежнему трудно было определить, откуда исходит этот звук.       — Поттер... скажи правду, что ты видишь?! — запротестовал Квиррелл.       — Дай мне поговорить с ним... лицом к лицу...       — Господин, вы недостаточно сильны!       — У меня достаточно сил... для этого...       Квиррелл сдался, повернулся и потянулся к своему тюрбану.       На этот раз крик Драко не застрял у него в горле. Он издал громкий вопль и отступил как можно дальше назад.       Гарри застыл на месте, бледный как полотно.       — Гарри Поттер... — прошептало лицо на затылке Квиррелла, ярко-красные глаза впились в ярко-зеленые глаза Гарри.       Тело Драко онемело, и он начал двигаться, дергая и выкручивая веревки, стягивающие его запястья.       — Видишь, во что я превратился? — говорило лицо. — Лишь тень и дым... Я обретаю форму только тогда, когда могу использовать чужое тело... но всегда находились те, кто готов был впустить меня в свои сердца и умы... Кровь единорога укрепила меня за последние недели... ты видел, как верный Квиррелл пил ее для меня в лесу... и как только я получу Эликсир Жизни, я смогу создать собственное тело... А теперь... почему бы тебе не отдать мне тот камень в твоем кармане       Драко не обращал внимания на то, как сильно болят его запястья, когда он натягивал верёвку.       Гарри сделал шаг назад.       — Не будь дураком, — прорычало лицо. — Лучше спаси свою жизнь и присоединись ко мне... или тебя ждет тот же конец, что и твоих родителей... Они умерли, умоляя меня о пощаде...       — ЛЖЕЦ! — внезапно закричал Гарри.       Драко поднес веревку ко рту и начал ее перекусывать.       — Как трогательно... — шипел Темный Лорд. — Я всегда ценил храбрость... Да, мальчик, твои родители были храбрыми... Сначала я убил твоего отца, он мужественно сражался... Но твоя мать должна была умереть... Она пыталась защитить тебя... А теперь отдай мне камень, если не хочешь, чтобы она погибла напрасно.       — НИКОГДА! — Гарри вскочил и побежал назад.       — Схвати его! — приказало мерзкое лицо. — Подожди... нет, возьми другого мальчика! Хватай его.       Стоп...       Квиррелл подбежал к Драко.       — Драко!       Веревки вокруг него исчезли, и на их месте появились сильные руки, крепко держащие его. Затем к его виску прижали палочку, и все вокруг снова замерло.       Гарри поднял руки вверх.       Лицо было обращено в сторону от Гарри, но голос по-прежнему наполнял комнату.        — Отлично. Теперь ты готов слушать?       Гарри нахмурил брови        — Если вы его отпустите, то да.       — Не позволяйте ему обмануть вас, хозяин, — сказал Квиррелл.       — Ты принимаешь меня за дурака? Этого не случится, — сказало лицо. — Поттер, возьми камень и положи его на пол. Потом отойди.       — Не надо... — попытался сказать Драко, но рука, обхватившая его, выдавила из него остатки воздуха.       — Сделай это, и твой друг... может быть, останется жив.       Квиррелл и гнусавый голос рассмеялись над своей отвратительной шуткой.       — Отпустите его сначала! — возразил Гарри.       Голос ответил твёрдым шёпотом.       — Круцио.       Боль пронеслась по телу Драко, и его колени подкосились. Он закричал, корчась от боли. Она зазвенела глубоко в его костном мозге.       Драко почувствовал, что его голова раскалывается, по крайней мере, мысленно. Нервные окончания лопнули, и вся кровь в его теле словно отхлынула.       Драко громко застонал. Он не мог понять, что было влажным на его лице - слезы или кровь.       Боль. Такую боль не должен испытывать никто. Заклинание, которое Драко услышал, было тем самым проклятием, которое он использовал во многих своих кошмарах, не зная, что оно делает. Боль, подобная этой, была нереальной... Он умирал. Он должен был умереть.       — Будь героем, Поттер! Спаси своего друга! Круцио!       — Стоп! Ладно, смотри. Вот камень. Просто остановись! — Гарри поднял камень, позволяя ему отражать свет в комнате.       Боль прекратилась, и Драко бессильно опустился на землю, не чувствуя ни ног, ни рук, ни чего-либо еще.       — Отпустите его! — последнее, что услышал Драко, прежде чем потерял сознание.

***

      Драко проснулся от ослепительного света, бьющего ему в глаза, шарканья обуви и звона бутылочек с зельями.       Он чувствовал тупую боль от проклятия круциатуса, грызущего его конечности. Он чувствовал себя физически истощенным, и его единственным желанием было лежать в постели вечность.       Но даже так, лежа на жестком матрасе, он еще больше усиливал притупляющуюся боль. Он бы предпочел стоять.       Драко попытался сесть, но его тут же уложили обратно.       — Я не говорила, что ты можешь двигаться! — сказала ведьма-медик, что подтвердило подозрения Драко о том, что он находится в больничном крыле.       Драко остался лежать, но застонал от боли, которая начала охватывать его тело.       — Я стараюсь изо всех сил. Несмотря на то, что я провела здесь почти половину своей жизни, у меня не так много опыта в том, как смягчить проклятие круциатус, — она с сожалением улыбнулась. — Пришлось бежать к Снейпу за несколькими обезболивающими зельями. Одно подходит для одиннадцатилетнего ребенка. Они приглушают самую сильную боль после проклятия, но она все равно остается. Ты же чувствуешь.       Драко попытался ответить, потянувшись и слабо кашлянув.       — О, вы такие храбрые. Вы четверо! Два дня назад ко мне привели мистера Уизли, мистера Поттера и вас. Слава богу, мисс Грейнджер успела сообщить о случившемся. Вам всем очень повезло, что вы остались живы.       — Подождите, — сказал Драко срывающимся голосом. — Вы сказали: два дня назад?       — Да. Вы с мистером Поттером спали довольно долго, хотя вы проснулись раньше него. Я не сомневаюсь, что он тоже скоро проснется, но я бы не стала задерживаться здесь, чтобы узнать об этом, — сказала она. — Лучше просто подождать моего уведомления. Ему может потребоваться несколько часов, чтобы подняться. Он очень устал.       — Мерлин, два дня? — переспросил Драко, все еще не веря.       — Возьмите это, — сказала Помфри и протянула ему небольшой пузырек с красной жидкостью. Ну, не столько красная, сколько красного дерева. Возможно, сангрия. — Это одно из тех зелий, которые Снейп хотел, чтобы ты выпил после пробуждения. Это поможет справиться с оставшейся болью.       Драко открыл пузырек и проглотил зелье, пропуская его через свое тело. Как только зелье осело в животе, боль в конечностях утихла, и Драко наконец-то смог расслабиться в подушке.       Помфри улыбнулась, когда Драко почувствовал облегчение.       — Вот так, дорогой. Такими темпами ты поправишься к ужину.       Раздался четкий стук в дверь, и вошел ожидавший посетитель.       — О, здравствуйте, Альбус. Я не ожидала визита. Если бы я знала, то привела себя в порядок, — Помфри широко улыбнулась, и только тогда до Драко дошло, что это была шутка.       Дамблдор добродушно рассмеялся.       — Ты такая шутница, Поппи.       — Что привело вас сюда?       — О, просто зашел посмотреть, не проснулся ли кто-нибудь.       — Драко проснулся. Я как раз вводила его в курс дела.       — Отлично. Можешь оставить меня на несколько минут с учеником?       Помфри посмотрела на директора, потом на Драко.        — Он все еще находится под действием обезболивающих зелий. Я не хочу, чтобы он слишком много волновался.       — Это не займет много времени, — успокоил ее директор, одарив своей фирменной улыбкой.       — Ну хорошо, — согласилась мадам Помфри. — Может, вы и директор, но для меня нет ничего важнее, чем то, чтобы ученики получали необходимый им отдых. Я хочу, чтобы вы ушли к 17:00.       — Конечно, Поппи. Несколько минут - это все, что мне нужно.       Помфри удалилась, а Дамблдор сел на край кровати Драко. Он подождал, пока Помфри закроет дверь в свой кабинет, и только после этого заговорил.       — Итак... Крапивное вино и яд? Я этого не знал.       Драко ничего не ответил.       — Ты очень талантлив. Я бы сказал, что ты так же гениален, как профессор Снейп. В конце концов, он придумал эту загадку.       — Я не дотягиваю до его уровня. Я просто запомнил то, что он мне говорил, вот и все, — защищался Драко, наконец заговорив.       — Но те, кто считает, что подобная информация достаточно ценна, чтобы ее запомнить, очень умны.       — Кто сказал?       Старец лишь улыбнулся.       Через несколько секунд разговор продолжился.       — Ты очень храбрый. Наверное, один из самых храбрых слизеринцев, которых я когда-либо имел честь встретить. Конечно, таких было немало, но они были храбры не по тем причинам.       — Спасибо.       — Ты напоминаешь мне свою мать. Очень находчивая женщина. Твой отец тоже был очень умным.       — А как насчет других моих родственников?       — Сестра твоей матери, Андромеда. Да, мне кажется, я тоже вижу ее в тебе. Она была удивительной слизеринкой.       — А как же Беллатриса?       — О, она, — улыбка Дамблдора, казалось, дрогнула. — Да, я помню Беллатрису. Она тоже была настоящей слизеринкой. Лучше нам не говорить о ней.       — Но я хочу поговорить о ней, — Драко попытался сесть, но тут же отказался от этой попытки, так как обезболивающее зелье не смогло подавить боль в правом плече. — Я хочу узнать больше о своей семье.       — Если ты хочешь поговорить именно о семье, то это прекрасно. Например, о твоей кузине, Нимфодоре Тонкс.       — Нет. Моя тетя.       — Андромеда была очень умной для своего возраста.       — Моя тетя Белла, — настаивал Драко в последний раз.       Дамблдор вздохнул.       — Я просто хотел поздравить тебя с удачным завершением путешествия. Я желаю тебе крепкого здоровья и надеюсь на скорейшее выздоровление. Но я думаю, что задержался здесь слишком долго.       Директор встал и подобрал со своей одежды маленький кусочек шерсти, осмотрел его и выбросил.       — Я приведу Поппи обратно, — сказал он и вышел через дверь.       Как только директор вышел, вошла Помфри. Она подошла и осмотрела Драко.       — Ты ведь не двигался, не так ли?       Драко покачал головой, и она обхватила его щеки, останавливая его движения.       — Это движение. Прекрати.       Затем она ушла.

***

      Расчет Помфри оказался почти верным. Драко ушел в тот же день, но только к концу ужина. Если бы он попытался пойти в Большой зал, все остальные уже ушли бы к этому моменту. В этом не было смысла, поэтому Драко просто вернулся в общежитие.       В общежитии было пусто, если не считать Блейза, который сидел на своей кровати с ужином и книгой под рукой. Он заснул в вертикальном положении, и балдахин был закрыт лишь частично.       Драко подошел к нему, чтобы убрать тарелку с коленей Блейза, и тем самым разбудил мальчика.       Блейз выглядел взбешенным, его пальцы крепко сжимали книгу. Он моргнул, отгоняя испуг от своих глаз, и сосредоточился на Драко. Затем его глаза сузились.       — Три дня, Драко. Ты был без сознания. Три дня, — уточнил он.       Блез встал с кровати, не обращая внимания на упавшую и разбившуюся вдребезги тарелку.       — Не думаю, что ты понимаешь, как я волновался. Как мы все волновались.       Драко на это насмешливо хмыкнул.       — Нотт, волновался? Не смеши меня, у меня до сих пор бока болят.       — Неважно, если тебе трудно в это поверить, но он волновался. Как и Паркинсон, Булстроуд, Гринграсс...       — Теперь я знаю, что ты лжешь.       — Они волновались так, как только могут волноваться гордые слизеринцы. Ты исчез однажды ночью, а на следующее утро Макгонагалл объявила, что четверо студентов пошли по запретному коридору и ВСЕ оказались в Больничном крыле! Тогда профессор Снейп отвёл нас с Ноттом в сторону и сказал, что ты был одним из тех идиотов, которые там оказались!       — Грейнджер подумала, что мои навыки могут им пригодиться.       — Твои гриффиндорские друзья только и умеют, что втягивать тебя в конфликты.       — Я не знаю, что ты хочешь от меня услышать, Блейз. Мне жаль?       — Ты не имеешь это в виду.       — Я не...       — Это всего лишь наш первый курс, а ты уже нарушаешь правила, выступаешь против профессоров, поджигаешь мантии - да, не думай, что я об этом не слышал. Ты ведешь себя как сумасшедший! Как... Как...       — Как кто? Скажи это.       — Беллатриса Лестрейндж! Вот, я сказал это.       — Ты знаешь о Белле?       — Все знают о Лестрейндж. Единственная причина, по которой ты не знаешь, это потому, что твои родители тщательно скрывают ее.       — И ты не захотел мне рассказывать? Зная мое положение?       — Это не имеет значения, — Блейз отмахнулся. — Мне все равно. Ты мог умереть!       — Я в курсе, но знаешь что? Я рад, что пошел туда. Я узнал о себе много нового.       — Что ты мог узнать там, внизу, чего нельзя было узнать здесь.       — Например, Уизли, он был готов рискнуть жизнью ради своих друзей. И даже если я не попадаю в эту категорию, он хотя бы попытался обезопасить меня на той шахматной доске.       — Шахматная доска? Как в игре? О чем ты вообще говоришь?       — Грейнджер оказала мне полное доверие. Я первокурсник, не способный к продвинутым заклинаниям, но она доверилась моей способности нейтрализовать яд.       Блейз нахмурился.       — Ты говоришь бессмыслицу.       — А Поттер... он рисковал школой ради меня, — Драко понизил голос, скрестив руки на груди. — Я не знаю, что произошло после того, как он отдал камень, но он легко отказался от него, чтобы спасти мне жизнь.       — И?       — И я понял, что они - Уизли, Грейнджер и Поттер - хотя бы немного заботятся обо мне. Совсем чуть-чуть.       — А мы, твои друзья из Слизерина, заботимся больше.       — О, пожалуйста, Нотт изначально стал моим другом из-за моего семейного положения, Паркинсон - благоговеет перед фамилией, Булстроуд и Гринграсс - последователи Паркинсон, а ты никого не считаешь другом.       — Да, но нам не все равно. Салазар, ты мог бы это увидеть, если бы приложил усилия, чтобы действительно пообщаться со мной, с нами в этом году.       — Просто иди спать, Блейз, — Драко повернулся, фактически завершив разговор. Он вернулся в свою кровать и задернул шторы, отгородившись от всего.

***

      На следующий день Поттер проснулся. Уизли поймал Драко в библиотеке и попросил его пройти с ним и Гермионой в Больничное крыло.       Между ними чувствовалась некоторая напряженность. Они не общались с тех пор, как расстались на шахматной доске, а это было три ночи назад. Однако между ними была какая-то другая динамика. Что-то очень сложное, чтобы объяснить, но слишком трудное, чтобы игнорировать.       Но как только они все собрались в Больничном крыле, на них было обращено пристальное внимание.       Поттер сидел прямо в кровати, а Помфри находилась совсем недалеко от него. Она делала вид, будто переставляет зелья на полках, хотя на самом деле следила за каждым движением Поттера.       Гермиона успела лишь частично обнять его, прежде чем мадам Помфри велела ей отпустить пациента.       — Гарри, о, мы так волновались. Как ты?       — Немного болит голова, но я в порядке, — сказал Поттер.       — О, я так боялась за твою жизнь! — призналась Гермиона, вытирая влажное лицо. — Как только я ушла, меня охватила такая паника. Я хотела повернуть обратно, но...       — Тебя помешал огонь, — заметил Драко.       Гермиона тихо фыркнула и кивнула.       — Мне пришлось схватить Рона и немедленно сообщить кому-нибудь. Было удобно, что Дамблдор и Снейп пришли в тот же коридор.       — Дамблдор говорит, что если бы вы с Малфоем пробыли там дольше, то вам обоим пришел бы конец, — добавил Уизли, поморщившись.       — Хорошо, что мы не были там так долго, а Малфой? — пошутил Поттер.       — Наверное, — тихо ответил Драко.       Поттер немного посмотрел на него, прежде чем заговорить.       — Ребята, могу я поговорить с Малфоем наедине?       Гермиона переглянулась с Уизли, и тот пожал плечами.       — Хорошо.       Они быстро покинули Больничное крыло, и после решительного взгляда Поттера мадам Помфри тоже ушла.       Поттер зашевелился в своей кровати, освободив немного места на краешке. Он приглашающе похлопал по ней.       — Садись.       Драко подошел, забрался на кровать и сел. Он подтянул ноги к груди, обняв себя за плечи.       — Итак... — начал Поттер.       — Ну... — ответил Драко.       — Как ты себя чувствуешь?       — Как я себя чувствую? — недоверчиво переспросил Драко. — Это не я спал четыре дня.       — Это не меня пытал Волан-де-Морт.       — Ну, каждый раз, когда ты видишь его, твой шрам причиняет тебе невыносимую боль. Разве это не подходит под определение пытки?       Поттер фыркнул.       — Ладно, хорошо.       Драко вздохнул, глядя на дверь Больничного крыла.       — Я чувствую себя хорошо. Спасибо.       — Ничего, — хмыкнул Поттер.       — Нет, я имею в виду спасибо за то, что ты сделал там. Спас меня, рискуя философским камнем. Камнем, который мог бы оживить...       — Конечно, я спас тебя. Ты был в беде, и мне не нравилось, что тебе так больно.       — Спасибо, — фыркнул Драко.       — Я серьезно, — сказал Поттер. — Даже после того, как ты вел себя весь год, я все равно не хочу видеть, как тебя пытают.       — Это обнадеживает, — ответил Драко.       Поттер немного изучал его.       — Почему ты предпочитаешь общаться с Ноттом? Сначала ты был моим другом, а потом все внезапно изменилось, когда у нас был первый совместный урок квиддича.       — Я не столько выбираю, с кем хочу быть, сколько думаю о том, какой человек принесет больше пользы моему будущему.       — И Нотт - твой ответ?       — Он чистокровный слизеринец с семьей, которая принадлежит к Священным 28. Он нормальный, богатый парень, перед которым открывается многообещающая карьера.       — Ну, мы тоже такие! — Поттер засиял. — Я богат. Видел бы ты деньги в моем хранилище. Перспективное будущее - это Гермиона. Я даже не удивлюсь, если она станет президентом...       — Министр...       — Министром Волшебного мира! А Рон... Ну, он чистокровный. И я не знаю, что такое Священные 28, но, наверняка, он где-то тоже есть!       Драко поморщился.       — Тебе не обязательно быть с Ноттом. Как вообще завязалась эта дружба?       — У него была правильная идея. Он искал студента с самым влиятельным статусом.       — И это ты, не так ли? Серьезно? Если бы это было при других обстоятельствах, Нотт обращался бы с тобой как с грязью.       Драко хотел сказать, что он ошибается, что Нотт и он стали бы близки (настолько, насколько это вообще возможно для двух слизеринцев) даже без его преимущества - родиться Малфоем.        Но это было правдой. Нотт почти ни к кому не относился так же хорошо, как к Драко. И даже с учетом преимущества Драко, им все равно командовали. Он был правой рукой Нотта. Не равный, но и не низший.       — Мы бы так не поступили. Не знаю, как это получилось, но то, что ты утешил Гермиону из-за нашей ошибки, очень помогло ей. Она действительно стала лучше. Я могу только предположить, что это была твоя заслуга, поскольку... ну, никто из нас не был рядом с ней в той ванной.       Драко нахмурился при воспоминании.       — Да, она была в ужасном состоянии.       — Мы извинились, и она нас простила. Я почти уверен, что она с большей готовностью простила нас из-за инцидента с троллем. Это очень сблизило нас, да?       — Думаю, да.       — Может, ты хотя бы подумаешь об этом? — спросил Поттер, широко улыбаясь. — Пожалуйста? Пожалуйста?       — Уф, я услышал тебя в первый раз, — простонал Драко, закрыв лицо руками, чтобы скрыть появившуюся улыбку.       Поттер обнял Драко за плечи.       — Пожалуйста? Что ты скажешь?       — Поттер...       — Да ладно! Ты, я, Гермиона и Рон. Все вместе! Навстречу приключениям!       — Надеюсь, ничего столь опасного, как в этом году, не будет.       — Обычные приключения. Уверен, ничто не может сравниться с тем, чтобы остановить возрождение жаждущего власти человека.       — Я могу придумать несколько вещей, — пробормотал Драко.       — Это «да»?       — Возможно.       — Я запомнил, — рассмеялся Поттер.       Дверь в медпункт снова открылась.       — О, снова здравствуй, Драко! — вошел директор.       — Директор, — проговорил Поттер, широко раскрыв глаза. — Здравствуйте.       — Привет, Гарри. Рад видеть тебя бодрым и здоровым, — Дамблдор улыбнулся, голубые глаза сияли.       Поттер посмотрел на Драко, приподняв бровь и вопросительно глядя на него. Драко пожал плечами.       — Надеюсь, ты не против, Драко, но я просто хочу перекинуться парой слов с Гарри.       — Вовсе нет, — ответил Драко, сползая с кровати.       — Увидимся на пиру, верно? — крикнул ему вслед Поттер.       — Да, я буду там, — ответил Драко, прежде чем войти в дверь.

***

      Драко сел за стол, и Пэнси вскочила со своего места.        — Драко! — закричала она, заключая его в свои объятия.       — О Мерлин, мы думали, что ты умер! — воскликнул Тео, похлопывая Драко по спине. — Мы были обеспокоены.       — О, я была в отчаянии, узнав, что тебя поместили в больничное крыло. Ты бы ни за что не пошел туда по своей воле! — заныла Пэнси.       — Вообще-то...       — Держу пари, эта ужасная Грейнджер вырубила тебя своей странной магловской энергией, — нахмурилась Миллисент.       — А потом Уизли и Поттер, наверное, притащили тебя туда в качестве приманки! — добавил Крэбб. Гойл лихорадочно закивал рядом с ним.       — Но я уверена, что ты отбился от них! Держу пари, ты использовал свою силу и смекалку, чтобы госпитализировать их всех! — завизжала Пэнси.       — Сомневаюсь, — прошептала Дафна.       — Заткнись, — ответила Пэнси. Иногда Драко удивлялся, почему эти двое настаивают на том, чтобы быть в одной компании, когда все, что они хотят делать, это оскорблять друг друга.       — Хорошо, что ты не пропустил праздник в честь окончания года, — заявил Гойл. — Было бы очень обидно.       — Ну, гриффиндорское трио тоже не пропустило его, — Тео указал в сторону входа, где стояли Гермиона, Уизли и Поттер. Их стол значительно загорелся при виде них.       — Я не знаю, почему они улыбаются, — сказала Миллисент. — Они проиграли Кубок Дома.       — Но мы тоже! — резко ответила Дафна. — Из-за пожара Малфоя Кубок факультета принадлежит Рейвенкло!       — Эй, Дафна? Как насчет того, чтобы заткнуть свой грязный рот? — потребовала Пэнси.       — Почему меня никто никогда не слушает?       — Она права. Мы на втором месте, отстаем на двадцать шесть очков, — сказал Блейз.       Группа потускнела и замолчала.       Наконец Дамблдор вышел вперед.       — Еще один год прошел! — весело воскликнул он. — И я должен побеспокоить вас стариковской болтовней, прежде чем мы вонзим зубы в наш восхитительный пир. Какой это был год! Надеюсь, ваши головы стали немного полнее, чем были... у вас впереди целое лето, чтобы опустошить их до начала следующего года...       — Итак, насколько я помню, сейчас нужно разыграть Кубок факультета, и очки распределились следующим образом: на четвертом месте Гриффиндор с трехсот двадцатью тремя очками; на третьем — Хаффлпафф с триста пятьюдесятью двумя очками; у Слизерина четыреста сорок шесть очков, а у Равенкло — четыреста семьдесят два.       Стол Рейвенкло с ликованием поднял руки вверх, подбрасывая вверх свои шляпы, галстуки и шарфы в честь своей победы после почти десяти лет без кубка, фактически украв у Слизерина его ранее непобедимое лидерство.       — Да, да, молодцы, Рейвенкло, — сказал Дамблдор. — Однако необходимо учитывать последние события.       В комнате воцарилась тишина. Стол Рейвенкло перестал подбрасывать вещи в воздух и повернулся, чтобы послушать.       — Кхм, — сказал Дамблдор. — Мне нужно в последнюю минуту выдать несколько баллов. Дайте-ка подумать. Да...       — Во-первых, мистеру Рональду Уизли...       Все взгляды устремились на Уизли, который от такого внимания покраснел и стал почти пурпурным.       — ... за лучшую партию в шахматы, которую Хогвартс видел за многие годы, я присуждаю дому Гриффиндор пятьдесят очков.       Гриффиндорцы подняли руки и громко закричали. Двое братьев Уизли схватили его с двух сторон, крича громче всех. Даже брат-префект Уизли объявил:              — Мой брат! Мой младший брат! Победил гигантские шахматы Макгонагалл!       Дамблдор поднял руку, и наступила тишина.       — Во-вторых, мисс Гермионе Грейнджер... за использование холодной логики перед лицом огня я присуждаю дому Гриффиндор пятьдесят баллов.       Гермиона выглядела так, будто она расплакалась. В последнее время она была очень эмоциональна, и ее сокурсники, казалось, привыкли к этому. На нее смотрели с благоговением и торжеством.       — В-третьих, мистеру Гарри Поттеру... — сказал Дамблдор. В комнате воцарилась гробовая тишина. — За чистое мужество, выдающуюся храбрость и самопожертвование я присуждаю дому Гриффиндор шестьдесят баллов.       — Есть разные виды храбрости, — продолжал мужчина. — Нужно много храбрости, чтобы противостоять нашим врагам, но не меньше, чтобы противостоять друзьям. Поэтому я присуждаю десять баллов мистеру Невиллу Лонгботтому.        Еще один из четырех столов преждевременно закричал о своей победе, встав на свои скамьи и окружив четырех спасителей своего дома.       Дамблдор снова поднял руку.       — Еще одно, мистеру Драко Малфою... — каждый стол замолчал. — За его невероятное мастерство в зельях, выносливость и преданность. За способность преодолеть барьер между Слизерином и Гриффиндором я награждаю факультет Слизерин...       Драко затаил дыхание, и все сидящие за столиками наклонились, чтобы услышать.       — ...шестьюдесятью пятью баллами!       Наступила тишина.       — Не хочешь ли ты пересчитать баллы, Северус? — попросил Дамблдор.       Снейп моргнул.       — Полагаю, Рейвенкло займет третье место. Гриффиндор на втором месте с четыреста восемьдесят двумя очками и... - его взгляд метнулся к Драко. — Слизерин - пятьсот двадцать семь очков.       Дамблдор одобрительно улыбнулся.       — Отличная работа, Слизерин. Вы снова сохранили свою безупречную победную серию на следующий год.       Директор хлопнул в ладоши, и портьеры Рейвенкло сменили синий и серый цвета на зеленый и серебряный, а орла - на змею.       Слизеринцы на мгновение растерялись. Они стояли и кричали от гордости, глядя, как с потолка сыплется зеленое конфетти.       Драко посмотрел на стол Гриффиндора. Все члены факультета выглядели разочарованными очередным проигрышем, но, взглянув на Поттера, Гермиону и Уизли, он увидел, что они выглядят довольными собой. Поттер посмотрел на него и кивнул.       Драко почувствовал тепло.

***

      — Способность преодолеть барьер между Гриффиндором и Слизерином? Не хочешь объяснить это, Драко? — спросила Дафна во время паузы в купе поезда по пути домой.       Все слизеринцы пребывали в блаженстве и упивались своим очередным успехом в борьбе за Кубок Дома. Большинство даже забыли, как они переместились со второго места на первое после того, как Гриффиндор набрал кучу очков, но Дафна не забыла. Она не забывала ни о чем, что заставляло Драко выглядеть плохо.       Она ненавидела Драко по причине, которую он не мог понять.       — Какая разница? — Пэнси встала на защиту Драко. Он начал сомневаться, правильно ли она расслышала Дафну. — Мы победили!       — Опять! — добавил Тео.       — Да, но подумайте об этом. Преодолеть барьер?       — Это значит, что когда Драко был в школе, он использовал свой природный интеллект, чтобы продвинуться дальше, чем эти тупые гриффиндорцы когда-либо смогли. Не так ли, Драко? — Панси захлопала ресницами, глядя на него.       — Я не одна трезвая после триумфа, верно? — простонала Дафна.       — Ни в коем случае, — тихо сказал Блейз.       — Позвольте мне упростить это для вас...       — Оставь это, Гринграсс... — попытался Драко.       — Драко. Дружит. С Гриффиндорцами!       Счастье рассеялось.       — Между нами никогда не было соперничества. Никогда не было конкуренции. Все это было фальшивкой. Фальшивка, фальшивка, фальшивка! — повторяла Дафна до невменяемости. — Мне нужно еще что-нибудь пояснить?       Пэнси нерешительно хмыкнула.       — Что ты имеешь против Драко? Должна ли я напоминать тебе, что ты здесь только потому, что настаиваешь на том, чтобы следовать за мной и Миллисент?       Дафна покраснела и откинулась назад, как ребенок на уроке.       — Зачем я вообще стараюсь?       — Кроме того, — неохотно сказал Тео. — Драко рассказал бы нам, если бы дружил с гриффиндорцами, верно, Драко?       Тео, Пэнси, Блейз, Дафна, Крэбб и Гойл повернулись и посмотрели на него, ожидая ответа. Большинство с ужасающим любопытством, Блейз и Дафна с ожиданием.       — Хм... — ответил Драко.       — Правда, Драко? — насмешливо сказала Дафна.       — Мне нужно идти.       Драко поспешно встал, отбросив руку Пэнси. Он выскочил из купе, не оглядываясь.

***

      Пока он шел, его затащили в другое купе. На этот раз оно встретило его радостными лицами.       — Драко, привет! — поприветствовала Гермиона. Поттер отпустил руку Драко, когда притянул его к сиденью.       — О, привет.       — Мы все гадали, когда же ты появишься, — Поттер толкнул его локтем. — Мы как раз собирались тебя искать.       Уизли покачал головой из-за спины Поттера, заверяя Драко, что это была не его идея.       — Я просто вышел подышать воздухом, — пробормотал блондин.       — Подыши воздухом здесь. Нам осталось ехать всего час, — настаивал Поттер.       — Я не знаю...       — Мы только что говорили о тебе! — сказала Гермиона. — Шестьдесят пять баллов для факультета! Это потрясающе!       — Да, но в следующий раз тебе будет не так легко, — бросил вызов Поттер. — В следующем году я выиграю Кубок Дома для Гриффиндора. На этот раз не будет никаких опасностей. Ведь что может быть безумнее, чем Квиррелл, прячущий человека у себя на затылке?       — Давайте не сглазим, — Гермиона тихо выдохнула. Уизли ответил фырканьем.       — Вообще-то если бы нам не угрожала смерть, это было бы весело, — заметил Поттер       — Не говори так, Гарри. Я не так хотела провести свой первый год в Хогвартсе, — Гермиона тяжело вздохнула.       — Но он прав, — сказал Уизли. — Я бы обязательно еще раз попробовал сыграть в шахматы Макгонагалл. Если бы мы не были в смертельной опасности, я бы придумал более подходящую стратегию.       — Ты достаточно хорошо справился, — тихо прокомментировал Драко.       Глаза Уизли загорелись.       — Я мог бы умереть героем! Уизли-герой, пожертвовавший жизнью ради безопасности Хогвартса! Я был бы на каждой открытке с шоколадной лягушкой.       — Вот это мечта! — сказала Гермиона, не совсем поддерживая его.       — Спасибо.       — Я не хвалила тебя.       — Мне любопытно, — Поттер сменил тему. — Как ты узнал, как нейтрализовать яд?       — Я и не знала, что такое возможно. Но, опять же, я изучала зелья только до третьего курса. Насколько продвинута эта техника? — Гермиона терпеливо наклонилась к нему.       — Не знаю точно, я никогда не спрашивал.       — Кого не спрашивал?       — Ну, — неуверенно сказал Драко. — Снейп научил меня этому, когда я был младше. Думаю, я просто вспомнил об этом в самый напряженный момент.       — Что? Он что, друг семьи или что-то в этом роде? — спросил Уизли.       — Да, в общем-то.       — Так вот как ты получил от него информацию о защите камня! Надо было догадаться, — Гермиона хлопнула себя по лбу.       — Я до сих пор не могу поверить, что Снейп действительно пытался спасти мне жизнь, — сказал задумчиво Поттер. — Он меня ненавидит!       — Северус не самый дружелюбный человек, — мягко сказал Драко. — Если ты ему нравишься или он тебя ненавидит, ты не сможешь этого понять, пока он сам тебе не скажет.       — И что? Ты хочешь сказать, что я действительно ему нравлюсь, даже после того, как он почти вывел Гриффиндор из гонки за Кубок Дома?       — У него бывают плохие дни.       — Это каждый день? — пробормотал Уизли. Поттер хмыкнул в знак согласия.       — Обычно нет. Я больше не знаю. Он перестал навещать меня, когда мне было девять, по причинам, о которых мне никто не скажет.       Драко не знал, почему он открыто делится информацией, которая на самом деле никого не касается, но ему нужно было кому-то довериться, а Поттер, Уизли и Гермиона были самыми близкими людьми, которым он мог доверять. К тому же они чуть не погибли вместе. Это ведь что-то значит, верно?       — Ты спрашивал его? Или своих родителей?       — Да. Единственное, что они мне сказали, это то, что у них возникли разногласия, в результате которых они пришли к выводу, что Северусу не следует разрешать видеться со мной до начала обучения в Хогвартсе.       В купе воцарилась тишина. Каждый из них уселся в расслабленной позе, погрузившись в свои мысли. В голове Драко прокручивались события первого года обучения, и он понял, что его цель не была достигнута. Его цель пережить нормальный учебный год пошла под откос.       Вместо этого Драко участвовал в разгадке тайны древнего камня, который, по его мнению, был лишь легендой, чтобы уничтожить человека, которого он считал мертвым. Но теперь слизеринец был на пути домой, и, конечно, после столь насыщенного событиями первого года ему нужно было только успокоиться. Невозможно было допустить, чтобы он продолжал жить так дальше. Блондин достиг своего максимума. Дальше все должно было пойти как по маслу.       Второй год будет еще лучше. Полеты в воздухе на метле и участие в квиддичных матчах, вот чего он ждал больше всего. Внутри него была уверенность. Ему нужно будет ее использовать. Пусть он стал другим, но он по-прежнему оставался Малфоем до мозга костей. И ничто не могло этого изменить.       Драко захотелось улыбнуться. От одной мысли о том, что после лета наступит новый год, у него захватывало дух. Он так много хотел сделать после лета. Ничто не удержит его от исполнения желаний, он готов поклясться в этом.       Мерлин, скорее бы начался второй курс.

***

      Люциус и Нарцисса стояли посреди станции. Они были неподвижны и немигающие, словно статуи.       Люциус был одет в строгий костюм. Его волосы были причесаны и уложены до блеска. На правой руке он носил перстень Малфоев, а на левой - обручальное кольцо. В руке он держал свою фирменную трость, направленную в пол. Он сиял с головы до ног.       Нарцисса стояла рядом с мужем, держась за его протянутую руку. Ее волосы были уложены в аккуратный пучок, а по обеим сторонам лица спускались две пряди волос.       Эта пара была самой яркой в Кингс-Кроссе.       — Драко, это твои родители? О, они выглядят точь-в-точь как ты! — прокомментировала Гермиона, выходя из поезда.       Драко тихо хмыкнул, чувствуя себя скованным, таким же, как в начале года.       На первый взгляд родители Драко выглядели сурово. Официальными и сдержанными. Бесчувственными ко всему.       Но Драко видел напряжение и гнев в глазах отца. Мать выглядела расстроенной. Неужели они все еще расстроены из-за Рождества? Или они слышали о том, что случилось в его день рождения? Он ненавидел, что ему приходилось угадывать все в своей жизни.       — Я пойду и представлюсь, — заявила Гермиона.       Уизли шагнул вперед.        — Гермиона, я не думаю...       — Тише, Рональд, не будь таким грубым.       — Грейнджер... — начал Драко, но Гермиона уже шла.       Она остановилась перед родителями Драко.       — Здравствуйте, я Гермиона Грейнджер. Подруга Драко.       Она протянула руку для рукопожатия. Нарцисса уставилась на нее, а Люциус поморщился.       — Грейнджер? — повторил Люциус, едва сдерживая отвращение.       Рука Гермионы колебалась в воздухе, но она не опустила ее.        — Да. Это фамилия моего отца.       — Чем занимаются твои родители, Грейнджер? — спросила Нарцисса.       — Мои родители - дантисты!       Люциус побледнел. Нарцисса покачала головой       — О, Мерлин.       Гермиона покраснела и опустила руку, когда стало ясно, что никто из них не собирается ее пожимать. — Ну, я просто хотела с вами познакомиться.       Она неловко поклонилась и отступила назад. Драко опустил голову на руки.       — Они кажутся очень.. — она кашлянула в ладонь. —... сдержанными.       Поттер поднял бровь на Драко. Блондин тихо вздохнул и нахмурился.       — Я должен идти.       — Ты ведь приедешь в следующем году? — Поттер придержал Драко за руку, прежде чем тот ушел, ожидая подтверждения.       — Конечно, да, он должен, — ответила Гермиона. — Правда?       Драко пожал плечами.       — Ты ведь пришлешь мне сову? — отчаянием спросил Поттер.       — Да, — Драко перевел взгляд на отца, который с каждой секундой выглядел все более нетерпеливым. — Да... Обязательно             — И мы тоже отправим тебе письма.