once upon a winter's night

Твой взгляд пьянит, как самый крепкий ром, и когда с холодом я посещаю дом, а мысли уж больно похожи на рой, я чувствую, как ты овладеваешь мной.

      «Годы идут, но что-то остаётся неизменным», — думает Акааши с улыбкой на лице, когда получает короткое сообщение от Бокуто с местом и временем встречи. Кофейня в Токио, где они встречались всего два раза с момента окончания школы, находится прямо в доме Кейджи, куда тот никогда не заходил без своего бывшего сокомандника. По известным только ему самому причинам.       Прошло несколько дней после Нового года и на улице по-прежнему периодически шёл снег, расстилаясь по асфальту пушистой периной, в которую изредка хотелось нырнуть, будто она действительно была такой мягкой, какой казалась. Акааши стоит у окна, практически готовый к прогулке. Сегодня на нём молочного оттенка блузка, идеально сочетающаяся с коричневыми брюками из струящейся ткани, купленными Кейджи для особого случая, на плечи накинуты пальто и шарф, а ноги согревают и украшают тёмные ботинки на небольшой платформе.       Парень чувствует биение собственного сердца слишком отчётливо. Возможно, это как-то связано с тем, что они с бывшим капитаном давно не виделись, возможно, причина тому кроется в беспокойстве о собственном внешнем виде, но Кейджи мысленно признаётся себе в том, что истинной причиной такого состояния является нежное чувство, которое он питает к Бокуто, но о котором предпочитает молчать.       Кое-как совладав с собственными эмоциями, молодой человек опускает взгляд на дорожку, ведущую к его дому, и замечает чёрно-белую макушку, которая принадлежит его прекрасному старому другу. Да, именно другу. Пока это устраивает обоих, Акааши только счастлив изредка слышать уже родной голос во время звонка после победы в очередном матче, которую Бокуто хочет разделить со своим связующим. Даже если приходится всё держать в себе. Даже если чувства.       Из собственных мыслей буквально вырывает звук сообщения следующего содержания: Бокуто-сан Акааши, я жду тебя внизу. Тут холодно, не забудь про шарф       Парень спешит покинуть квартиру, захватив упомянутый предмет с вешалки в прихожей. Не для себя, а для своего друга, который, как подметил Кейджи, сам его забыл.       Выходя на улицу из подъезда, Акааши ощущает сильный порыв ветра со снегом, который заставляет немного отшатнуться и зажмуриться. Рядом в секунду оказывается широкая грудь, ограждающая его от любых природных явлений, и, кажется, Кейджи на секунду перестаёт дышать. Уж слишком неожиданно это произошло.       — Акааши, ты снова похудел? Ветром сдувает уже, — в шутку, но с небольшим беспокойством проговаривает Котаро, всё ещё стоя словно горой напротив юноши.       — Бокуто-сан, я достаточно ем, правда, тебе незачем беспокоиться, — Кейджи чувствует жар, приливающий к лицу, когда он сталкивается с внимательным взглядом напротив, но, взяв себя в руки, заматывает нападающего шарфом, взятым специально для него.       — Как всегда до жути внимательный и знающий меня вдоль и поперёк. Я уже не тот большой ребёнок, каким был в старшей школе, — серьёзно говорит парень, гордо задрав голову.       — В моих глазах ты всегда успешно совмещаешь ответственность, непринуждённость и ребячество, — губы Акааши расплываются в улыбке, потому что один только вид насупившегося старшего приносит ему удовольствие. — Так я хотя бы уверен, что ты не заболеешь, и на следующем матче будешь полон сил.       «Единственное, отчего я могу быть отвлечён во время матча, это ты», — проносится в мыслях Бокуто, который на несколько секунд застыл, глядя на улыбающегося Кейджи.       На сегодняшний вечер юноша поставил все свои деньги в споре с Шоё и Атсуму, убедив их в том, что наконец скажет о своих чувствах к бывшему связующему, но сейчас он настолько слаб перед ним же, что просто не может отвести глаз.       — Бокуто-сан, — звучит обеспокоенно, словно сквозь толщу воды, и вроде бы парень возвращается в реальность, но голос зовёт дальше и следующая фраза будто бьёт электрошоком. — Котаро, всё в порядке?       Акааши обращается к нему по имени не в первый раз, и даже не то, что это происходит редко, приводит Бокуто в чувства, нет, совершенно не это. То, как обеспокоенно и одновременно нежно звучит голос Кейджи сейчас, как его рука, всё ещё лежащая на одолженном шарфе, немного сжимается, как внимательно он всматривается в его глаза, пытаясь понять, что происходит, снова читая его как открытую книгу, чтобы найти причину такого состояния. Всё это заставляет сердце бешено биться и незамедлительно приводит к действию. Словно Акааши, как в старшей школе, даёт ему пасс, удар по которому принесёт ему молниеносную победу и тонну уверенности в себе. Пожалуй, да, это самое точное сравнение, и Котаро не может позволить себе проиграть, даже если раньше для него это проблемой не было.       — Кейджи, нам нужно поговорить, — собрав всю волю в кулак, говорит парень и замечает легкую дрожь в руках связующего, отчего немного тормозит собственный порыв к действию. — Но сначала давай возьмём кофе, а то ты уже дрожишь от холода.       Если бы Бокуто знал, насколько он ошибается, то был бы шокирован. Акааши сейчас трясёт совсем не от холода, и это самое последнее, что его волновало бы, потому что, во-первых, они обратились друг к другу по именам, а во-вторых, серьёзный Котаро, уверенно твердящий о том, что их ждёт какой-то разговор, буквально выбивает землю из-под ног, заставляя на секунду усомниться в реальности происходящего.       — А? Да, конечно, — всё, что успевает и может сказать сейчас юноша, поспешно проходя внутрь кофейни.       Пожалуй, кофе сейчас волнует его меньше всего, но то, что Бокуто берёт его любимый американо, даже не спрашивая и точно зная, что это единственное, что пьёт парень, безумно подкупает. Хотя здравый смысл останавливает разбушевавшуюся фантазию в паре с некой надеждой. Озвучивал он свои предпочтения всего пару раз, во время недолгих телефонных разговоров поздно ночью по причине разных часовых поясов, пока Котаро не мог уснуть в отеле из-за адреналина, полученного от победы в очередном матче, а Кейджи редактировал мангу со стаканом того самого американо, работая сверхурочно в офисе.       Голова Акааши сейчас полностью забита мыслями, и он действует скорее машинально: забирает стакан, благодарит бариста, выходит на улицу, сворачивая на прогулочную алею, и останавливается, когда замечает, что тормозит Котаро, поворачиваясь к нему. Сердце предательски пропускает удар, приводя в чувства.       Бокуто, казалось, не заметил замешательства на лице Акааши, потому что сам находился глубоко в своих мыслях, подбирая нужные слова. Когда они оба сравняли шаг на алее, засыпанной снегом и освещаемой фонарями, бывший капитан остановился, разворачиваясь лицом к всё ещё другу, желая это положение дел кардинально изменить.       — Кейджи, просто послушай, что я скажу тебе и, прошу, не перебивай, пока я не закончу, — заметив слабый, но уверенный кивок всегда сохраняющего спокойствие Акааши, он, немного промедлив, продолжил. — Мы знакомы достаточно давно и после стольких лет дружбы, я понимаю, что пора с этим всем заканчивать, потому что, мне кажется, ты заслужил честного и искреннего отношения больше любого другого человека.       Кейджи непонимающе смотрит в ответ и не знает, почему так слезятся глаза, причиной тому снег, ветер или колющее, ноющее чувство в области сердца.       «Неужели он знает о чувствах, или я надоел ему? Я ведь рассчитал всё, был уверен, что не навязываюсь, не беспокоил без повода, да и…»       — Я люблю тебя. Не просто как друга, сокомандника или вице-капитана, а как парня, который знает меня от и до, чувствует любую перемену моего настроения и состояния. Ты восхитителен, с ног до головы, ты единственный, ради кого я готов на всё. Я пойму, если ты не чувствуешь ничего такого по отношению ко мне или захочешь прекратить наше общение, — заканчивает Котаро и выжидающе смотрит на Акааши, который ещё вначале разговора опустил голову, а сейчас буквально дрожал, пытаясь сдержать слёзы.       — Ты просто придурок, Котаро. Самый настоящий идиот, — хриплым от слёз, ещё немного шокированным голосом проговаривает парень и крепко обнимает за шею своего идиота.       — Я… не понимаю… — искренне недоумевает Бокуто, смотря на утыкающего ему в шею юношу, талию которого он уже машинально обвил руками, и теперь пытается понять, что вообще происходит. — Ты злишься на меня за это всё?       — Бокуто, чем ты думал, когда говорил мне фразу «надо со всем этим заканчивать»? Я в жизни так сильно не пугался. Со старшей школы я хранил в себе чувства, не догадываясь о том, что ты ощущал то же самое, а ты мне ножом по сердцу этой фразой проехался, — встревоженно бормотал в шею парень, не на шутку испугавшись, и сильнее прижимаясь к самому дорогому его сердцу мужчине. — Я тоже люблю тебя.       Немного отстраняясь друг от друга и встречаясь взглядами, они медлят пару секунд, а после оба расплываются в улыбке, но по разным причинам. Бокуто очарован покрасневшим то ли от холода, то ли от чувств Кейджи, а тот в свою очередь с облегчением осознаёт всю суть этой ситуации.       Они стоят так достаточно долго, уже чувствуя покалывание в кончиках пальцев от холода, потому Бокуто берёт руку своего возлюбленного, направляясь в сторону его подъезда, так что уже через несколько минут они завороженно смотрят друг на друга в прихожей, пока нападающий не нарушает такую комфортную тишину.       — Я просто уточню… чтобы быть уверенным. Мы теперь встречаемся? Потому что я хочу и…       Его обрывают на полуслове. Акааши не выдерживает больше никаких разговоров, даже с собственным непоколебимым терпением, и накрывает губы партнёра своими, медленно, но напористо, сминая их. Руки Бокуто опускаются на поясницу юноши, прижимая того ближе и проникая языком в приоткрытый рот, отчего тот охает, крепче хватаясь за шею нападающего, окончательно потерявшись в ощущениях. Они отрываются друг от друга спустя пару минут блаженного наслаждения только для того, чтобы переброситься парой фраз.       — Да, мы встречаемся, и, прости, я слишком долго ждал этого момента, так что давай все остальные вопросы оставим на потом? — тяжело дыша, выпаливает парень, чувствуя, как стремительно краснеют его щёки. — Молчание — знак согласия. А теперь идём в спальню, я не намерен больше ждать.       Бокуто не сдерживает смешок в ответ на такую неожиданную реакцию, но не теряется и подхватывает парня на руки, уверенно и желанно начиная исцеловывать его, на что с губ Акааши слетает несдержанный стон.       Котаро лишь раз за все годы проживания Кейджи в этой квартире заходил в гости, так что сейчас спальню он находит скорее интуитивно, чем по памяти. Завалившись в комнату, он осторожно опускает своего партнёра на кровать и нависает над ним, замирая.       — Акааши, какого чёрта… — фраза переходит почти в скулёж, потому что колено упомянутого сейчас упирается в пах парня, и они оба краснеют, но по разным причинам.       Кейджи сделал это намеренно, внутренне беспокоясь о том, что Бокуто может передумать, так что его смущение вызвано реакцией партнера на подобное действие. Тот, в свою очередь, краснеет от осознания того, что его всего лишь зацепили, а он заскулил как замученный щеночек.       Акааши притягивает возлюбленного за шею, отвлекаясь от мешающих мыслей и с головой отдавая себя поцелую. Колено юноши на том же месте, так что он пользуется положением и надавливает на образовавшийся стояк Бокуто. Тот, в свою очередь, прижимается к чужому телу, углубляет поцелуй и его накрывает волна головокружительных ощущений. Осознаёт своё положение парень только спустя несколько минут, отстраняясь от желанных губ и горячо выдыхая.       — Котаро, — зовёт юноша хриплым от возбуждения голосом и завороженно смотрит в глаза напротив, начиная немного смущаться. — Я хочу… Ложись на спину.       Бокуто секунду медлит, но после покорно выполняет просьбу и заинтересованно наблюдает за партнёром, располагающимся между его немного раздвинутых ног, а уже через мгновение он невольно задерживает дыхание.       Акааши медленно стягивает с себя блузку, ощущая как краснеют его щёки, но не останавливается ни на секунду, откидывая мешающую одежду в сторону. Его буквально распирает от желания в этом долгожданном моменте, так что жар заставляет избавиться от лишних стеснений, и он расстёгивает пуговицу, а затем и ширинку на чужих джинсах, немного припустив их. Заметив, как Бокуто буквально перестал дышать, парень высвобождает из нижнего белья член своего парня, обхватывая губами головку.       — Кейджи… — блаженно выдыхает тот, прикрывая глаза, и еле справляется со своими эмоциями.       Акааши уже распирает изнутри от переполняющих его чувств, так что он поднимает затуманенный от возбуждения взгляд на парня и опускает голову ниже, вбирая член в рот наполовину. Котаро от этого сжимает простынь в кулаках и его буквально прижимает к подушке, так что всё, на что он сейчас способен, это рвано дышать, изредка пропуская хриплые стоны.       Кейджи нравится то, что он делает, нравится реакция, нравится Котаро, так что он продолжает, хоть и неумело, но старательно. Головка упирается в его гортань, но он сдерживает порыв отстраниться, когда чувствует ладонь на своих волосах. Это немного успокаивает, Бокуто не давит, не настаивает, потому парень плавится от ощущений, расслабляется и очень старается взять член по самое основание, отчего в уголках глаз скапливаются слёзы, но даже это не может заставить его отстраниться. Он глубоко вдыхает воздух через нос, жмурясь, двигается несколько раз, слыша голос Бокуто где-то на периферии, а после немного шипит от того, как тот сжимает его волосы, оттянув голову назад.       — Кейджи, я сейчас… — прерывисто шепчет Бокуто, ощущая волну возбуждения, накрывающую с головой, а после, не успев среагировать, кончает, изливаясь на губы своего парня, хотя этого вовсе не планировал.       Через несколько мгновений их взгляды встречаются, пока Бокуто возвращается в реальность, а Кейджи слизывает сперму с собственных губ и пальцами вытирает испачкавшийся в ней подбородок. Он понимал, что Котаро хотел закончить иначе, не обязывая его к чему-либо, но Акааши сам не ожидал от себя того, что прильнёт языком к головке, тем самым вызвав оргазм партнёра, и с таким желанием примет сперму на своём лице. Вероятно, так влияет возбуждение, или всё же это вина его парня, он ещё сам этого не понимает. Тем не менее, желание продолжать увеличивалось в геометрической прогрессии.       Бокуто приподнимается, стягивая с себя всю одежду. Это немного смущает сидящего напротив парня, даже учитывая то, что он сам только что проделал. Нападающий приковывает своё внимание к груди Акааши и наклоняется ближе, языком проводя по одному из сосков, а рукой надавливает на плечо бывшего связующего, тем самым уложив его на кровать. С губ Кейджи слетает стон и он прячет лицо за ладонями, резко осознавая ситуацию.       — Хорошо, что ты разделся до того, как сделал всё это с моим членом, Кейджи. Я бы не простил себе испачканную спермой блузку, — с неподдельной искренностью проговаривает Котаро, хотя Акааши видит, как тот старается сдержать ухмылку.       — Бокуто-сан! — выпаливает юноша, чувствуя жар, подступивший к лицу, потому что вся эта ситуация слишком смущающая даже для его выдержки. Рядом со своим нападающим он всегда был уязвим и проявлял эмоции, которым обычно воли не давал. — Я не сделал ничего особенного…       — Ты весь с ног до головы особенный, Кейджи, так что любое твоё действие для меня именно такое, — обычно что-то похожее говорит сам Кейджи, когда нужно поддержать Котаро, но сейчас, услышав подобное в свой адрес, его щёки приобретают удивительный алый оттенок.       Аккуратно убирая руки Акааши от его лица, нападающий нежно целует его и прижимается ближе, слабо улыбаясь. Кейджи немного ёрзает, так как чувствует член, прижимающийся к собственному сквозь ткань брюк, и блаженно стонет прямо в губы своего парня, а руки располагает на широких плечах.       Бокуто, плавно, но не менее страстно и желанно целуя парня, постепенно стягивает с него оставшуюся одежду, потому что он думает о том, что всё выходит нечестно, если его связующий всё ещё не раздет до конца. Акааши невольно сводит вместе колени, будто прикрываясь от взгляда, но когда чужая рука скользит по обнажённому бедру, он расслабляется и позволяет Бокуто удобнее устроиться между его ног.       С трудом оторвавшись от поцелуя, Кейджи смотрит на не менее смущённого, чем он сам, партнёра и отводит взгляд в сторону. Немного продвинувшись к краю кровати, он тянется к тумбочке и достаёт оттуда небольшую упаковку смазки, протягивая её своему парню.       — Я немного пробовал раньше… — тише обычного произносит юноша, заметив замешательство на лице Бокуто. — Просто выдави немного на пальцы и по…       — Да, я знаю. Тсуму мне показывал видео, — без толики смущения отвечает тот и смотрит на ошарашенного Кейджи.       — Из твоих рассказов, я думал, такое будет объяснять тебе Сакуса, — парень вспоминает множество разговоров с Бокуто, в содержании которых раз за разом проскальзывали обсуждения отношений сеттера и центрального блокирующего его нынешней команды.       — А, они меняются. Ну, судя по тому, что мы слышали с Шоё, пару раз возвращаясь домой пораньше, — многозначительно добавляет нападающий и хочет было продолжить эту горячо любимую ими с Хинатой тему, но останавливается.       — Котаро, может, продолжим этот разговор немного… позже? — терпеливо произносит Акааши, хотя ждать он уже не может. Бокуто способен говорить много, и парень будет слушать его с удовольствием, но сейчас его голова забита совершенно другим.       Котаро расплывается в довольной улыбке, кивает и смахивает с глаз выбившиеся пряди чёрно-белых волос. Мужчина выдавливает на пальцы небольшое количество смазки и, удобнее устроившись между ног партнёра, медленно и плавно вводит указательный палец лишь на одну фалангу и останавливается, наблюдая за реакцией Акааши. Тот в свою очередь только шире разводит ноги и сам осторожно насаживается сильнее, слабо размыкая губы и томно дыша. Это служит неким знаком для Бокуто, и он полностью посвящает себя делу, начиная плавно растягивать медленно разжимающуюся мышцу, вскоре добавляя ещё один палец.       Кейджи чувствует себя так хорошо, что не понимает причину настолько большого удовлетворения: то ли это секс так на него влияет, то ли партнёр. С его губ срывается тихое, довольное мычание, а руками он пытается отыскать хоть что-то, за что можно ухватиться и сжать посильнее, для большего выражения скапливающегося наслаждения. Но уже спустя несколько мгновений, когда чужие пыльцы задевают особо чувствительное место, Акааши протяжно стонет, невероятно крепко сжимая простынь по обе стороны от себя в ладонях, и ёрзает, одарив Бокуто затуманенным от неописуемого удовольствия взглядом.       — Бокуто-сан…       Одна незаконченная фраза, и тот понимает всё без лишних объяснений. Чувство незаполненности возвращает Кейджи в реальность, и он придвигается бёдрами ближе к своему парню, тут же ощущая головку члена, медленно входящую в него. Дыхание перехватывает у обоих парней, и два туманных, полных удовольствия взгляда встречаются, вызывая табуны мурашек на обнажённой коже парней. Благодаря хорошей подготовке Бокуто может позволить себе быть не слишком медленным и плавно вводит член во всю длину, запрокидывая голову назад и не сдерживая стона, полного удовольствия.       Акааши резко хватается за плечи своего парня и притягивает его как можно ближе к себе, чтобы обнять и иметь возможность ощущать чужую, уже слегка потную кожу своей. И нет, его абсолютно не отталкивает это ощущение, наоборот, Кейджи чувствует себя поглощённым Котаро полностью. Точь-в-точь как тогда, когда они крепко обнимались после выигранного матча, когда они сидели вместе под столом, потому что Бокуто было нужно присутствие самого близкого человека рядом. И Акааши знает, что сейчас их двоих охватывает абсолютно одинаковое чувство близости, которого они оба так отчаянно желали в своих мечтах. Никто не скажет этого вслух, но оба знают всё лучше кого-либо другого, а это и есть самое главное.       Бокуто всегда был активным, кто-то бы даже сказал, что гиперактивным, но таким, как сейчас, он не чувствовал себя никогда. Наконец освободившись от годами скрываемых чувств, энергия и необъятные эмоции накрывают с новой силой и сил сдерживать их абсолютно нет. Он непроизвольно ускоряет темп собственных толчков и крепко прижимается к Акааши, отчётливо ощущая его дыхание, прерываемое несдержанными стонами, над своим ухом. Котаро кажется, что время рядом с Кейджи летит невероятно быстро и легко, так что он, окутанный возбуждением и чужими руками, делает последний толчок, прежде чем абсолютно несдержанно кончить на чужой живот. Акааши не отстаёт от возлюбленного, потому что из-за их близкого нахождения друг к другу, его член был практически зажат между животами парней, что и стимулировало такой же быстрый, невероятный и абсолютно сумасшедший оргазм, от которого Кейджи практически закричал в шею Котаро и обессилено завалился в подушки.       — Ты как с цепи сорвался, Бокуто, — тихо и без особых эмоций говорит Акааши, чувствуя лёгкие поцелуи на своём плече и обнимающего его за бёдра парня.       — Ну, запас энергии у меня, конечно, не как у Шоё, но тоже не промах. Ты прекрасно знаешь это ещё со школы, да и вообще я крут, — весело проговаривает мужчина в ответ, будто совсем не устал, и слабо вздрагивает от звука сообщения, слыша как Кейджи хмыкает вдогонку последним сказанным словам.       — Посмотри, кто написал, может, что-то важное. Я пока в душ схожу, — устало заявил бывший связующий и, получив лёгкий, немного смазанный поцелуй, направился в ванную комнату.       Бокуто, поднявшись с кровати, нашёл на полу свои штаны и достал телефон, разрывающийся от сообщений уже несколько часов. Парню хватило одного короткого взгляда на строку уведомлений, чтобы понять, что всё это время Шоё в паре с Атсуму не могли оставить его в покое. Расплываясь в улыбке, он оставил телефон на прикроватной тумбочке, а сам пошел в направлении ванной, желая побыстрее присоединиться к своему парню.

***

      — Шоё-кун, он не отвечает несколько часов. Он либо умер, либо Акааши убил его, либо наоборот, — то ли переживая, то ли восторгаясь лепечет Мия Атсуму, поглядывая на друга и показывая ему экран телефона с несколькими десятками непросмотренных сообщений.       — Акааши-сан бы не поступил так жестоко. Но то, что он мог умереть без его помощи, меня напрягает, — Хината смотрел испуганным взглядом, а на лице был отображён весь спектр его мыслей сейчас. — Может стоит позвонить Акааши-сану?       — Атсуму, ты как старший мог бы и воспользоваться логическим мышлением. Или оно у тебя только на волейбол распространяется? — перебил беседу двух сумасшедших друзей Сакуса. — Шоё, у тебя у самого телефон разрывается от звонков и сообщений.       — Я гениальный связующий, Оми! Как ты можешь такое говорить? — обиженно тянет Мия, состроив страдальческое лицо для своего парня. — Я всегда логически мыслю, это Шоё-кун тупит.       — У Шоё есть свой личный гениальный связующий, который сейчас снесёт ему голову за то, что не смог с первого раза дозвониться. Так что я единственный, кто может считать тебя гением.       — Ты только что признал, что я гениальный связующий, — самодовольно усмехнулся Атсуму, глядя на нечитаемое выражение лица осознавшего всё Киёми.       — Я признаю то, что мне сейчас жутко хочется тебе врезать, Мия, так что беги быстрее и прояви свои таланты, чтобы я не успел тебя догнать и избить.       — Понял, виноват, — сдаётся парень, но не замолкает. — Я не проиграю Кагеяме-куну в нашем соревновании связующих! — почти кричит Атсуму.       — Его волнует только его Шоё, так что поверь, Кагеяма заинтересован исключительно в их с Хинатой вечном состязании. Ну и отношениях тоже. Идём есть онигири, Тсуму, завтра обсудите всё с Бокуто, — закончив разговор на этой ноте, Сакуса отправился на кухню, потащив за собой ворчащего связующего.