Черные Ликорисы на нашей могиле любви

— Мгм, — Хэ Сюань кивнул и стал есть. Я перевел взгляд на потолок и подумал, что зачем нам Небесная столица, можем всё время сидеть так, он будет есть, а я им любоваться. Знаете, в моём прошлом мире был один мудрец. Он говорил: «Не смотри на демона во время еды — влюбишься». Я тогда смеялся. А теперь сижу и сглатываю. И не потому, что хочу фруктов. А потому, что Хэ Сюань жуёт виноградины с таким видом, будто это я должен лежать у него на тарелке. Так, стоп. Настя, соберись. Ты в теле Хуа Чена. Ты — Собиратель цветов под кровавым дождём. Ты — красавчик, демон, легенда. Нельзя пускать слюни при Повелителе Чёрных вод. Это неприлично. И не по канону. Хотя... а какой у нас канон? Тот, где я умерла на арматуре? Или тот, где мы с Рыбкой сейчас сидим в одной комнате, и он даже не пытается меня убить? — Ты слишком долго смотришь, — не поднимая головы, сказал Хэ Сюань. — А ты слишком вкусно ешь, — парировал я. И сам испугался собственной наглости. Он замер. Поднял на меня янтарные глаза. Они выглядели прекрасно, хоть и мертвыми. Жуткое зрелище, если вдуматься, но мне почему-то казалось милым. Явно пора к психиатру. Или к экзорцисту. — Ты странный сегодня, — вынес вердикт Хэ Сюань. — Я всегда странный, — пожал плечами я. — Просто обычно никто не доживает до того момента, чтобы это заметить. Он хмыкнул. Не улыбнулся, нет, просто хмыкнул. Но для меня это было как «Оскар» за лучшую мужскую роль. Тут за занавеской снова послышалось шуршание. Я внутренне зарычал. Ну что за люди? Мы тут, между прочим, флиртуем на грани фола, а кто-то решил попкорн приготовить? — Выйди вон, — сказал я, не повышая голоса. Просто добавил в него столько холода, сколько смог выдавить из своего потрёпанного жизнью нутра. Тень за занавеской исчезла мгновенно. Даже ветер не поднялся. — У тебя прислуга тебя боится, — заметил Хэ Сюань. — А ты? — спросил я, поворачиваясь к нему всем корпусом. Он не отодвинулся. Не моргнул. Только чуть склонил голову, и черная прядка упала на лицо. — Я не боюсь. Мне нечего терять, — ответил он. «Ох, Рыбка, — подумал я. — Если бы ты знал, как сильно я тебя сейчас хочу обнять и накормить супом. Ты бы испугался. Но не меня. А того, насколько я безнадёжна». — Договор, — напомнил он, возвращая нас с небес на землю. Вернее, в Призрачный город. — Ты поможешь мне с Ши Уду, я помогу тебе найти твоего... кого ты там ищешь. Я чуть не ляпнул: «Тебя». Но вовремя прикусил язык. Пока рано. Нельзя спугнуть рыбу, которая сама приплыла в сети. — Хорошо, — кивнул я. — Но есть условие. Он насторожился. Весь подобрался. И даже виноградину отложил. — Какое? — Ты будешь есть три раза в день. Нормальную еду. Не то, что подают в игорных домах. И не ту дрянь, которую ты сам себе готовишь в Чёрных водах. Он уставился на меня так, будто я предложил ему выйти замуж. Хотя, возможно, это было даже более шокирующе. — ...Зачем? — осторожно спросил он. — Потому что ты слишком худой, — соврал я. На самом деле он был идеальным. Но мне просто хотелось, чтобы он был рядом. И ел. И не уходил. — Ты ненормальный, — вынес вердикт Хэ Сюань. — Это не новость, — улыбнулся я уголками губ. — Итак, договорились? Он помолчал. Посмотрел на опустевшую миску. Потом на меня. Потом снова на миску. — ...Договорились, — буркнул он. Я чуть не подпрыгнул на месте. Но сдержался. В конце концов, я сейчас не девятнадцатилетняя Настя с пинтерестом, а восьмисотлетний демон с репутацией. Хотя внутри всё прыгало и визжало, как стадо фанголов на распродаже. — Тогда завтра начинаем, — сказал я и потянулся к фруктам. — А сегодня... хочешь остаться? Хэ Сюань подавился воздухом. — В смысле? — прохрипел он. — В прямом. Комнат много. Или ты думал, я предложу что-то неприличное? — невинно похлопал ресницами я. Его ухо покраснело. Только одно. То, которое я видел, насчет второго не секу. «Божечки, — подумала я. — Он милый. Он реально милый. Я сейчас умру во второй раз». — Останусь, — сказал он после долгой паузы. — Но если ты... — Не волнуйся, — перебил я. — Моя честь демона не позволит мне нападать на гостей. Тем более на таких... важных. Хэ Сюань фыркнул. Но глаз не отвёл. А я понял одну простую вещь: даже если этот момент никогда не вспомнит мозг этого красавчика, даже если я тут навечно застряну в теле Хуа Чена — оно того стоит. Ради вот этого момента. Ради того, чтобы сидеть рядом с Черноводом и смотреть, как он ест виноград, будто это не дешёвая закуска, а чьи-то грешные души. Медленно, сосредоточенно, едва заметно двигая кадыком. Его бледные пальцы коснулись следующей ягоды, и я поймала себя на том, что считаю секунды до того, как он отправит её в рот. В голове пронеслась шальная мысль: интересно, если я сейчас протяну руку и заберу эту виноградину, он откусит мне пальцы или просто посмотрит тем самым взглядом, от которого по спине бегут мурашки? Хэ Сюань вдруг замер. Его чёрные глаза медленно поднялись на меня, а челюсть перестала двигаться. — Хуа Чэн, — произнёс он низким, слегка вибрирующим голосом, — Ты пялишься. Я даже не вздрогнула. В теле великого Собирателя Цветов под Кровавым Дождём было слишком много пафоса, чтобы просто так смутиться. Я лишь подпёрла щёку ладонью, позволяя красным одеждам живописно рассыпаться по столу, и нагло ухмыльнулась: — А что, Черновод, в твоём счёте теперь есть пункт «плата за просмотр»? Он ничего не ответил, лишь едва заметно прищурился и… подтолкнул тарелку в мою сторону. Молчаливый жест, который в его исполнении значил больше, чем любая любовная баллада. — Ешь, — коротко бросил он, возвращаясь к своему занятию. А я смотрела на эти виноградины и думала: какая, к чёрту, Небесная столица? Если ад выглядит как этот угрюмый демон, уплетающий мои запасы, то я официально записываюсь в грешники.