Нежный Август

      Дина полусидя располагается на кровати. В спальне достаточно светло. Оттого глаза сначала резало, когда девушка только-только пришла в себя. Рука почти не болит. Возможно на это повлиял полный покой, а может и вовсе доза обезболивающего. В комнате пахнет свежими цветами, которые утром её люди принесли и поставили на тумбочку. Тюльпаны. Её любимые.       Она вспоминает один из фрагментов. Память всё-таки возвращает ей отрывок. И она вот уже несколько минут рассматривает шрам на коленке, который получила именно тогда, с Августом...       И вот, когда дверь открывается и на пороге фигурирует сам Август ван дер Хольт, — Дина улыбается. Так тепло и нежно, что, кажется, мужчина сейчас завизжит от радости, а поднос, который он держит в руках, упадёт на пол.       — Привет спящим красавицам, — мягким баритоном произнёс Август, подходя ближе к кровати.       — Привет, — ответила Дина и немного подвинула ноги, чтобы Хольт смог сесть, когда подойдет ближе. — Сам готовил? — кивнула она на поднос.       — Угу, с самого утра на кухне крутился вместо поваров, чтобы тебя порадовать, — Август садится на край кровати, ставит поднос на ее ровную поверхность, а сам пододвигается ближе к женскому туловищу.       — Я... кое-что вспомнила... — неуверенно проговорила девушка.       — Ну-ка? — усмехнулся Август и потянулся руками вперёд, обхватывая тоненькую ручку в свою.       — Я не знаю, помнишь ты или нет, но я когда-то упала на камни и поранила ногу, — уже более вольно сказала Дина, поджимая губы. — Целое утро пыталась вспомнить откуда этот шрам и вот вспомнила, — нога вылезла из-под одеяла, и наследница заметила, как Август начал тщательно осматривать ногу, размышляя что-то про себя.       — Я помню этот момент в таких красках, что ты даже представить не можешь...       Август начинает рассказывать Дине всё, что помнил о том дне. Даже в подробностях. Как сначала они гуляли по берегу моря, потом играли в догонялки, а после: падение, слезы, врачи. Хольт даже рассказал, как отец ругал его за то, что он не уследил за девочкой и позволил ей упасть.       Дина в момент рассказа этого небольшого кусочка воспоминания поедала приготовленный специально для неё завтрак. Ей было настолько интересно слушать Августа, что она и слова не могла сказать, пока он вёл повествование. Она лишь с нескрываемым интересом сидела и смотрела на него, не смея прервать.       — Дина? — с беспокойством на неё взглянул Хольт, замечая её долгую заторможенность.       Говорить что-то не хотелось. Хотелось показать чувства, выплеснуть всё наружу без единого слова. Передать всё лишь через одно пусть даже и нелепое прикосновение. Де Фриз так и поступила. Она осторожно потянулась к острой скуле и невесомо провела рукой по гладкой коже, стоило ладони только коснуться чужого лица.       Август расслабленно, мирно смотрел на эти боязливые действия. Эти прикосновения были настолько сосредоточенными и в тоже время нежными, что Хольт на какое-то время вообще забыл, зачем он сюда пришел. И когда рука неожиданно сползла с его лица и упала на плед, мужчина снова потянулся к ней и, завладев маленькой конечностью, прислонил её обратно к своей щеке.       — Ты боишься меня? — дрожащим голосом спросил Август, ловя на себе небольшую оторопь.       — Нет, просто, — сразу отозвалась Дина, но ненадолго замолчала, пытаясь сформулировать свою мысль правильно. — Ты... не такой как все...       — А какой я? — серьёзным тоном спрашивает Хольт, показывая, что он хочет услышать правду. — Большинство людей видят во мне отца, тирана, монстра... Скажи... я...       — Ты показал мне свою обратную сторону. Ты снял с себя оболочку безразличия только ради меня... — не дала ему договорить девушка. —Ты доказал себе, что можешь быть хорошим в какой-то определенный момент своей жизни, — вторая рука схватила его за другую ладонь и с небольшой силой сжала в замке. — И я искренне рада, что ты показал себя настоящего именно мне.       Августа на миг поразила эта правда про себя самого. Ему показалось, что девчонка будет насмехаться над ним, как это делали прошлые девушки. Твердить ему, что он жестокий с рождения и никогда не показывал себя с лучшей стороны. Но когда Хольт услышал слова невинности про себя, его разум словно завис в небытие. Он потерял рассудок...       Август хватает Дину за плечи и очень плавно опускает её на простыни, нависая сверху. Его взор лукаво бегает по возбужденому лику, пока глаза напротив изучают его лицо, что так близко находится. Дина на секунду теряется, но после такого взбудораженного действия всё таки входит во вкус. Её руки укладываются на мужскую шею, на небольшой бугорок, откуда начинается экзоскелет.       Де Фриз ожидает, что утонченные ниточки тока будут покалывать её пальчики. Но боли не было. Август явно держал над этим контроль, иначе она бы лежала под ним уже мёртвая.       — Ты права, — мурлычет Август после приятных ощущений от женских ручек и обходит тонкое личико карими глазами. — Я буду с тобой и только с тобой нежен и ласков. Буду снимать маску хлоднокровности только при тебе, — его голос становится ещё ниже, а в глазах теперь уже начинает гореть нескрываемый огонь. — Только... не бросай меня... никогда... что бы ни случилось, какие бы проблемы нас ни охватили – будь со мной, — умоляет мужчина и подаётся вперёд, почти касаясь губ.       — Буду, если поможешь вспомнить все моменты нашего с тобой детства, — последние слова, которые шепчет Дина перед тем, как потянуть шею вперёд и впится губами в губы Хольта.       — Обещаю...