Санта Муэрте (местного разлива)

Если сравнивать иерархию и строй общества скибидистов и альянса, то как-то так получилось, что именно агенты — проект государственный, к тому же в некоторых местах ещё и весьма роботизированный, но ведут они себя зачастую не так, как положено государственной машине. По крайней мере, так со своего места кажется скибидистам — обычным, рядовым, по большей части, ибо чем выше к звёздам, тем меньше времени и возможности задумываться, что там в этом альянсе дрянном делается. В альянсе, который им однажды спутал все планы, и продолжает путать до сих пор. Скибидисты, строго говоря, его ведь по этому уничтожить и хотят — мало того, что его участники — агенты — показали себя весьма недружелюбными, так ещё и начали их знакомство с массовых убийств, которые им порушили все планы, едва не создав волнения в рядах только-только зарождающихся скибидистов. Альянс, ну на тот момент ещё — только Камерамэны — конечно, им и без тех нападений сильно мешал… Но поначалу скибидисты были даже не против, и, возможно, если бы не такой зверский выпад — мясные туалеты бы не начали эту войну, которая и им была не нужна. Они-то, в сущности, были и не против разумных человекоподобных Камер, и может, пойди начало по другому пути — кто знает, вдруг бы эти два вида даже подружились? Первые скибидисты были не такие уж и злые, какими их выставила государственная пропаганда для Камерамэнов, как и первые Камерамэны были далеко не мягкими и пушистыми — это в последующих партиях все кардинально изменилось, и теперь скибидисты истребляют практически все, что видят, в то время как роботы-инвалиды пытаются сохранить хоть что-нибудь — пусть даже и получается у них… Паршиво. Но они все равно стараются, как и положено им по программе. И вот, в чем загвостка. Альянс — проект государственный. А объединение скибидистов было явлением более частного характера, которое возникло случайно (благодаря ещё и какому-то странному, вроде как космическому, вирусу), но в сравнении эффективность у мясных туалетов оказалась куда выше, а с дисциплиной и иерархией — куда строже. Нет такого бардака, как в альянсе, который совсем от рук отбился. У скибидистов, чаще всего, скибидисты — заложники определенных званий и профессий, особенно это ярко выраженно у тех, кто в должности и по званию ниже. Мясной туалет, конечно, может попытаться что-то изменить в жизни, но в редких случаях это может увенчаться успехом, ибо те, кто выше по званию, прекрасно знают, как же легко свой высокий чин потерять, и как же больно со звезд падать — вот и держатся за него так крепко, как могут. Но и других это не устраивает, отчего они стараются запрыгнуть как можно выше головы, идут на мысленное и немыслимое, лишь бы хоть что-то в жизни, в свою пользу, поменять. Даже по головам своих же идут, делают доносы — среди скибиди-существ это весьма распространенная практика. Но даже это, те, кто по статусу выше, весьма жёстко держат под контролем — быть может, только поэтому, среди более-менее равных скибидистов ещё не начались свои междоусобицы. А может они достаточно обрели интеллект, и прекрасно понимают, что в их же интересах друг с другом больше дружить, чем враждовать. Хотя даже если это не так, то результат такой строгой и даже жестокой политики все равно на лицо! Нет такого бардака, как в альянсе. Хотя, казалось бы — они же ведь разумные андроиды, созданные государством (пусть не все, но подавляющая часть), они никогда не были людьми, а некоторые людей даже и не застали, и все такое строгое, отработанное, должно было быть у них! У них! А не у этих мясных туалетов, многие из которых даже серым веществом в полной мере не обладали! По крайней мере — так у скибидистов было раньше. Нынешние же представители скибиди-общества вполне свободно разговаривают не только на своем зловещем скибиди-языке, но и вполне хорошо на английском (а кто-то, может, и на других, иных языках и диалектах), а ещё обладают и весьма недюжим разумом. Это сейчас встречается среди мясных туалетов часто, а раньше сие явление было более редким, ибо многие после заражения скибиди-вирусом в начале сильно теряли разум, рассудок отбивало будь здоров. А те, кого выращивали в пробирках, рассудка как-такового и не имели вовсе. Кто-то — до конца своей весьма короткой жизни, а кто-то, кто всё-таки выживал, полноценный рассудок обретали куда позже — на его образование нужно было достаточно времени. Времени, которого у них особо не было, да и сама персонификация Времени служила другому только по праву того, что этот другой ему телесность и создал. Если говорить про иерархию и строгость в альянсе, то у каждой фракции она своя — у кого-то что-то, конечно, совпадает, но все-таки не в полной мере. У Камерамэнов, например, нет тех, кто ниже — есть только те, кто выше. В остальном же они весьма равны, да и разрыв между чинами не такой уж и большой — в плане, на моральном уровне. Те, кто выше, стараются уважительно относиться к тем, кто слаб — даже если этот кто-то по рангу сильно ниже. Так, например, можно объяснить немного странное, но все-таки уважение и почитание к операторам-инженерам, которых вообще создают тотальными инвалидами. Хотя, возможно, операторов на это толкает не какой-то высокий альтруизм, а скорее, инвалидность — и все-таки пришедшее ее осознание. Не в полной мере, конечно, но это вполне можно назвать прогрессом в операторском обществе. Помнится, один человек как-то сказал, что человек по своей природе груб, глуп, ленив, жесток, жаден — ну и вся эта песня. Одни лишь инвалиды другие, и этим критериям не соответствуют. Понятно, что утверждение, конечно, спорное, да и весьма несправедливое — но операторы, кажется, благодаря инвалидности действительно по другому воспринимают и ощущают мир — вот и отношение даже друг к другу у них иное. Не сказать, что прямо у всех оно миролюбивое — но все ещё более терпимее, чем у скибидистов к чужим и даже друг к другу. Скибидистам операторов и вовсе не понять — в их же обществе инвалидов нет. И допускать их появление никто не собирается. Спикеры… Это Спикеры. Они все между собой равны, правда, равны в том, что все на дне (точнее, все они пусть и выше Камер, но все ещё существуют в какой-то низине), и чинов не разбирают. Да и чины у них есть только на словах. А по факту… Это понятие у них весьма условное. Что учёные, что рядовые, что даже какое-никакое, но начальство — все они друг у друга на коротком поводке, и любой Спикер любому Спикеру друг. Даже те адекватные, что по их меркам — истеричные и несмышленные, глупые, нетакуси — все ещё для них свои. Пусть и несколько другие, но колонки, походу, любой сброд к себе готовы принять. Даже если этот самый сброд сам того не желает. Пожалуй, можно сказать, что нечто такое царит (ну или царило?) и у Дрелей, правда, в отличие от колонок, у них начальство всё-таки от более низших Дрелей держится несколько в стороне. И пусть оно даже и старается быть ко всем своим, и даже союзным фракциям, благосклонно, у фракции бурильщиков оградок куда больше, чем у двух других. У них, по крайней мере, эти самые оградки есть. И у них чины разбирают и почитают. У ТВмэнов ситуация более иная, чем-то даже на скибидистов похожа. Будучи выходцами преимущественно из 19 века, когда жизнь была намного тяжелее, и, вобщем-то, далеко не сахар, в их большом семействе сохранился такой строй, что кто старше — тот и прав, а авторитет старшего брата не оспарим, и младший должен практически беспрекословно подчиняться. Конечно, определенные послабления и отличия присутствуют, но если не вдаваться в подробности, то младшим из-за этого частенько приходится унижаться перед старшими, чтобы добиться того, чего надо им. У ТВмэнов все вообще… Куда интереснее. Вот есть выражение — «Все не как к людей». У телевизоров же как раз все так, как должно быть — все, как у людей. Хотя их семейство — это вообще отдельная тема для разглагольствования. Что же касаемо Клокмэнов, то у них иерархическая лестница значительно короче — они все беспрекословно подчинялись Королю, не смели его осудить и ослушаться, а кто у них там главный среди их горстки — это уже их проблемы. Нет, конечно, великодушный монарх времени однажды сжалился над ними, и определим им в шефы одного их часовщика-калеку с поехавшим сознанием (который, строго говоря, стал таким из-за одного старшего ТВмэна), но с недавних пор он вне игры. Так что если не считать Короля (хотя не считать его нельзя — у Клокмэнов это равносильно преступлению, предательству и государственной измене), то главного среди них нет. Есть только негласные лидеры и негласная прислуга. Часовщикам это даже озвучивать не надо — они друг друга могут по взгляду понять и прочитать. К слову, касательно юмора, то как раз в альянсе он есть, пусть по факту быть его недолжно. Почему? Опять же — государственная машина. Но его все равно допустили, хотя роботы, казалось, осознавать его из-за искусственного интеллекта (который создали так, что он постоянно учится и развивается, самосовершенствуется) не должны. В полной мере так точно. Операторы, а заодно и ТВ, шутки не понимали, да и шутить не умели. У вторых юмор отбили послежизненные невзгоды, да понимание его блокировал весьма дремучий характер, а первым понимание шуток весьма туго давалось по большей части из-за глухоты. Да и будучи немым, шутить тоже особо не получается. Особенно буду глухим и немым одновременно на войне на уничтожение. Спикеры юмор понимали прекрасно, а потому какие-то шутки травят часто, а то даже и постоянно. Даже в самые темные времена колонки найдут повод для улыбки, а ещё смогут ситуацию любой степени непроходимости перевести в шутки. Нечто такое присуще Дрельмэнам, правда, они куда адекватнее, алкоголем и наркотиками не догоняются, и предпочитают шутить только тогда, когда уверены, что шутить можно — и что это будет уместно, а не, к примеру, неэтично и оскорбительно. К тому же, в отличие от колонок, Дрели предпочитают сомнительные темы и мотивы не затрагивать. Моралисты? Может быть. На самом деле — просто разумные, да серьезные тогда, когда это необходимо. Часовщики… У них к юмору отношение неоднозначное. Сам Король шуточки особо не любит, по большей части потому, что не понимает, — такое, правда, относится только к чужим шуткам, но не к тем, которые он сам переодически может выдавать, — поэтому с юмором в их фракции все куда сложнее. Между собой они, конечно, могут тихо, за спиной своего монарха, шутить, правда, шутки у них обычно хлесткие и весьма едкие. Но никто и никогда из Клокмэнов не смеет шутить как-либо при Короле, и уж тем более с Королем — знают же, что если шутка ему не понравится, то щадить он не будет, и покарает сразу же. И ничего страшного, в их фракции это воспринимается как правильное решение и методика воспитания — Король надоумил свои создания в этом, аргументируя тем, что, в конце-концов, он им эту жизнь дал — он же в праве ее и отобрать, если ему что-то не понравится. Самое, наверное, обидное то, что многие другие эту несправедливость и жестокость видели, осознавали — но никак переубедить его не пытались, тем самым только сильнее убеждая Клоков, что эта жестокость в воспитании — правильная. И что ничего менять не надо, у них и так все хорошо… Дело, конечно, их, но ведь при особо дурном настроении, Король в порыве гнева мог кого-нибудь да и убить… Благо, что он, все же, не так часто гневается, да и гнев сейчас предпочитает срывать на других. Или на другой?.. Что же касаемо юмора в рядах скибидистов, то конечно у них он был, пусть и более скрытный, локальный и строгий — его смогли сохранить по большей части те скибидисты, что когда-то были людьми, а вот новым, искусственно выращенным умам, он был не так сильно доступен — они шутить не умели, и юмор с трудом понимали. Однако более старым и прожженым скибидистам шутить между собой это не мешало. Не то, чтобы юмор у мясных туалетов был прям под запретом… Но он и не приветствовался. А вот в альянсе он действительно был чем-то, что считалось неприличным для работников госструктур, особенно для работников, которые полностью состоят из металла. Только вот там к этим пережиткам людских повадок относились куда проще. Возможно, если бы не попытки Спикеров юморить, то альянс стал бы совсем душным, и простое открытие форточки не помогло бы. Только выход в окно помог бы разгрузить давящую обстановку. Скибидисты себе иногда шутить позволяли — не над теми, кто выше, нет, ведь если об этом узнают, то и покарать этих шутников могут — возможно, не столько потому, что на эти шутки обозлятся, сколько просто показательно, в назидание другим. Поэтому и предпочитали шутить про альянс. Одна их самая любимая шуточка связана с ТВмэнами, и звучит как — «ТВмэны и негры — оба черные, только каждый по своей причине». Шуточка эта была камнем в огород гангрены ТВмэнов, о которой уже все наслышаны, но никто ещё не видел в глаза. Да и вряд-ли просто так увидит, ибо у их семейства гангрена внутри, и затронула она внутренние органы. Как именно они там оказалась? Никто не знает, а сами ТВ об этом не распространяются. Возможно, у кого-то в их семье однажды случился панкреонекроз, причем массовый, и он впоследствии «передался» другим — иные телевизоры его унаследовали. Кто-то, возможно, им успел «переболеть», а у кого-то, может, некроз поджелудочной железы появился сразу, без долгого развития. Оно, может, и к лучшему — его появление не сопровождалось болью. Ещё есть шуточка про то, что самое страшное в телевизорах — это их запах. И это вполне можно считать даже не шуточкой, ибо запах от их тел… Действительно близок к отвратительному. Причем это даже не естественный запах тела (запах живого тела), а какая-то сгнившая, стухшая, вонь. И мало того, что так пахнет от их кожи, от волос, даже от одежды несёт — ещё больше вони образуют ТВ тогда, когда начинают говорить, у них отвратительный запах из рта. Мало того, что через рот у них выходит запах их сгнивших внутренностей, у некоторых ТВ ещё гниют задние зубы, что тоже может говорить о проблемах с челюстями. Хотя когда телевизоры особо активно щёлкают «клювами», при желании можно рассмотреть черные образования на нёбе, у кого-то даже на деснах — при этом преимущественно передние зубы выглядят идеально белыми, ровными — как будто это очень современные протезы, а не естественные зубы. Хотя мало ли, среди них есть и некогда стоматологи. Однако это не настолько гениальные и искромётные шутейки. Среди скибидистов ведь есть разные нации, разные этнические группы, и многие из них были некогда людьми той или иной специальности — и вот был когда-то скибидист, который в свое время изучал весьма неоднозначную тему, а если точнее — тему религии. Религиовед, одним словом. Причем он изучал даже не более привычные религии, а одно его изучение и религией назвать было сложно, ибо это был больше культ. Он однажды сравнил ТВмэнов с одним мексиканским культом. А культ этот — культ Санта Муэрте, святой смерти, если переводить с испанского. Только, наверное, сразу стоит уточнить, что отношение к смерти у ТВмэнов и мексиканцев (большая часть погибла, меньшая же стала частью скибидистов) сильно отличается. В то время, как мексиканцы относились к смерти в более положительном ключе, чем европейцы в принципе, то телевизоры наоборот — у них со смертью вообще отношения особые, и для них это глубокая трагедия — если раньше это было связано ещё с этническим происхождением и религией (ТВмэны — англичане, как и Король, к слову, и в их семье было принято считать, что англичане они чистокровные, без примесей — для их общества это, должно быть, было предметом для гордости), то с весьма давних пор это связано ещё и с личным отношением к смерти. Первой сильнейшей трагедией для них стала смерть родителей, впечатления сгладил лишь ещё сравнительно юный возраст. Следующей трагедией, уже достаточно сильной, стала их собственная смерть, и будучи вполне взрослыми (по крайней мере — по критериям взросления тех времён), сгладить впечатления никак не удалось. Да и в принципе — сгладить впечатления от такого весьма сложно. Последующие собственные смерти переживать со временем стало достаточно легче — а вот чужие их и не трогали, ТВмэны приоритеты расставлять умели — спасибо аристократическому происхождению и врождённым хитрости, жестокости и самолюбию. Однако даже с этим они как-то примириться да смогли. Смерть их деда, скибиди-ученого, единственного некогда живого родственника, они, конечно, пережить смогли, никуда от этого не денутся — хотя в душе и без того шаткое спокойствие опять нарушилось, даже появилось некое… Осознание? Понимание? В конце-концов, как-бы оно не называлось, они весьма внезапно осознали, что остались в этом огромном мире одни. Можно даже сказать, что теперь они в полной мере стали сиротками, да только по возрасту не подходит — переросли. Ибо многие ТВмэны, почти все, покидали этот мир в возрасте 25 лет, иногда двадцати пяти с плюсом. Но это, однако, произошло только с основным костяком (хотя Поли и их титан в полной мере так и не осознали всю тяжесть случившегося) — другие же ТВмэны, те, что ни им, ни друг другу, кровными родственниками не являются, остались сиротками значительно раньше. Вполне возможно, что кто-то из них был, ну или стал, сиротой ещё при жизни, но выяснять это никто не стал, да и не собирался — не для этого некогда Тейлоры решили взрастить себе семью практически собственными руками. Правда, мотивацию их объяснить, откровенно говоря, сложно — они и так по современным европейским меркам считались выходцами из многодетной семьи, и зачем им лишние рты, которые могли стать тем ещё камнем на шее — не понятно. Хотели ли окружить себя родней, пусть и не кровной, «искусственно взрощенной»? Вполне возможно. Может, пытались таким образом пережить сильнейшие изменения в их жизни — точнее, посмертии, так будет корректнее. Собственно, схожесть ТВмэнов с Санта Муэрте вот в чем. Нуэстра-Сеньора-де-ла-Санта Муэрте (исп.: [ˈnwes.tɾa seˈɲo.ɾa город Ла ˈsãn.ˈmweɾ та.Тэ]; Богоматерь Святая Смерть), сокращен до Санта Муэрте, является несанкционированной святой смертью в народной мексиканской религии. Она действует аналогично смерти из европейской мифологии, собирая души умерших и решая, когда люди умрут. Однако, в отличие от смерти, ей поклоняются и любят, ей посвящено множество святынь. Уже чем-то похоже на ТВмэнов, не так-ли? Они ведь, в какой-то степени, тоже, как смерть — как и европейская, и как ее мексиканская интерпретация — они давно уже сами решают, кто, где, как и когда умрет. Своего рода смерть, которая, при этом, сама от этого же и не единожды страдала. И при этом ТВмэнам, как и Санте Муэрте, поклоняются, ее любят, даже приносят некие «дары», «подарки» — подкармливают, так сказать. Да, делают это не все, по большей части испорченные души — но ведь и Санта Муэрте культ не повсеместный, да не всеми почитаемый. Эти больные фанатики готовы на многое, если не на все, ради своих мертвых кумиров, разве что только святыни им не ставят — то ли не знают, что это такое, и что когда-то было, то ли в альянсе на подобное фанатичное проявление чувств запрет. Или вот, например, ещё есть схожесть — Католическая церковь в свое время осудила поклонение Санта Муэрте как несанкционированному «Святому», как богохульное и сатанинское. Многие католики говорили, что Санта Муэрте — ложный идол. Несмотря на то, что католическая церковь активно противодействовала Санта Муэрте, некоторые раньше все равно тайно делали подношения Санта Муэрте. В некоторых случаях это приводило к тому, что почитатели Санта Муэрте покидали католическую церковь и основывали свои собственные церкви в ее честь. Нечто подобное давно уже практикуется среди испорченных душ — несмотря на то, что более разумные агенты пытаются вбить им в голову, что не стоит делать из жмуриков богов и идолов, и что они вообще весьма опасны, самим испорченным душам плевать. Они так слепо влюблены в ТВмэнов, так слепо верят каждому их слову, что в душе давно уже отреклись и от своей фракции, и от альянса. Возможно, будь у них хоть какая-то лазейка — они бы давно в семью этих мертвецов перебежали, да только сами ТВ такого не допустят — им максимально неприятно, когда кто-то пытается статью частью их семьи без их согласия. В прочем, схожесть здесь не только в аллегории на смерть и поклонению ей, или, даже сказать точнее, не столько в этом, хотя и в этом немаловажная часть есть. Как и любое другое божество, Санта Муэрте кому-то покровительствует. Правда, учитывая, условия ее зараждения, да место происхождения… Вполне понятно, кому она покровительствует. Ничего удивительного, что Санта Муэрте весьма почитаема среди тех, кого вполне можно назвать отбросами общества — в криминальной структуре, строго говоря. Также она почитается среди бедных и слабых, у которых нет сил противостоять нападкам более сильных, чем они сами, врагов. Ещё считается, что Санта Муэрте покровительствует всем, у кого преимущественно ночная работа. Санта Муэрте широко почитается теми, кто связан с незаконной торговлей наркотиками, и этот культ популярен во многих тюремных системах. Также были обнаружены наркопритоны со святилищами Санта Муэрте. В 2012 году восемь человек были арестованы за совершение человеческих жертвоприношений в ее честь. Многие картели изображают из себя мессий Санта Муэрте, приводя своим пехотинцам религиозные причины следовать за ними. Уже чем-то похоже на испорченных, не так-ли? Среди них ведь тоже много наркоманов (которые могут одновременно с этим быть алкоголиками — это Спикеры, одним словом), и также есть весьма слабые агенты, нуждающиеся в покровительстве, защите (не всегда это Камерамэны, но их подавляющее количество). Касательно человеческих жертвоприношений, то утверждать однозначно вполне можно — среди агентов есть те, кто самолично преподносят скибидистов своим мертвым кумирам, а среди них достаточно некогда людей. Пока что ещё не были зафиксированы случаи, когда агенты преподносили им агентов, но прогнозисты считают, что это только пока, и если на испорченные души правильно надавить с упором на их чувства — они и своих предлагать начнут, лишь бы получить от кумиров одобрение. Ситуация от такого возможного поворота сложится весьма и весьма опасная. А куда опаснее то, что это давно уже перестали рассматривать только как маловероятную теорию. Хотя ситуация и сейчас-то немногим легче. Если рассматривать этот мексиканский культ со стороны того, что покровительствует она по большей части далеко не хорошим людям — то да, тут схожесть тоже есть, ибо ТВмэны — тоже своего рода покровители… Нехороших личностей. Агентов. Если так подумать, то агенты стали своеобразной проекцией отбросов общества, когда большая часть людского общества ещё была жива. Конечно, относить инвалидов, коими являются Камерамэны, причем ещё от создания, что эквивалентно «от рождения», к отбросам — весьма жестоко и несправедливо, все же, не их вина в том, что люди их создали такими (решив, по сути, обратить инвалидность против людей), но учитывая, в каком положении находилось подавляющее большинство инвалидов… Особенно в таких, бедных и глухих странах… Вполне понятно, какое положение занимали людские инвалиды, и какое положение занимают сами операторы. Оно весьма низкое, но пока ещё не эквивалентно тем, кого нарекали словом «быдло». Зато Спикеры, пусть и выше по лестнице иерархии — но именно быдло. Пусть и здоровые в физическом плане, но больные в душевном, они только сильнее падают на дно, наркоманя и алкоголя по черному. Вот они как раз проекция тех отбросов, тех наркокартелей, которые особенно слепо поклоняются Санте Муэрте. Что почитающие эту персонификацию, что испорченные души — они между собой весьма похожи. И как Санта Муэрте покровительствовала всем этим, многих из которых добрыми словами называть нельзя, также и ТВ покровительствуют, назидают над агентами — даже несмотря на то, что большая часть андроидов стала им прикормкой, если бы не появление ТВмэнов, то война бы давно, возможно, кончилась. Не в пользу альянса, да и самого альянса давно бы уже не стало. Либо осталась бы сравнительно малая часть агентов, которую перепрограммировали на верное служение скибидистам. ТВмэны их, если так подумать, вполне себе оберегают. А съедение — это разумная плата за охрану, да покровительство. Прав же был тот скибидист, что сравнил этих мертвецов с одноимённым божеством. А то, что ТВмэнов так много — это можно оправдать тем, что, мол, Санта Муэрте взяла — и раскололась на множество тел, хотя душа для всех едина. Неясно, конечно, чем это самому божеству выгодно… Но, должно быть, принимая это решение, она знала, что делает? Сами ТВмэны, к слову, о таком сравнении, да и о издевательских шуткок про их тела не знали. Только если о сравнении они не задумывались, то касательно шуток, они знали, что среди скибидистов есть такие юмористы, и подозревали, что подшучивают и над ними. Они не обижались — по крайней мере, они не обижаются до тех пор, пока содержание этих шуток не знают. Хотя в альянсе сейчас такое положение дел, что никому не до шуток, все заняты спасением своей шкуры. Глухой и мрачный кабинет ТиВи имеет неприятную способность давить на тех, кто долго находится в нем. Потому ли, что он глухой, без окон и вытяжки, потому ли, что выполнен в преимущественно темных оттенках, или потому, что под потолком, подобно плесени, разрослись почти человечки глаза — не ясно. Хотя сами ТВмэны нахождение в этой комнате переносят более стоически, чем агенты других фракций. Может, конечно, дело в том, что в своем мире они живут в весьма похожих условиях, и этот интерьер их уже не трогает… Хотя, в прочем, это весьма неважно. Дверь у кабинете пусть и стандартная, но она значительно крепче, чем любая другая дверь на базе (в прочем, такие крепкие двери у всех на этаже ТВмэнов — им есть, что беречь и что охранять, а также и скрывать), и если она закрывается, то обычно плотнее, чем другие. Ещё и создаёт вполне хорошую звукоизоляцию, хотя Камеры от создания от звука изолированы — это, скорее, защита против любопытных Спикеров, которые всегда умеют влезть тогда, когда это не надо. Кабинет — словно свой маленький мир, а дверь — врата, который этот мир от внешнего отгораживают. Можно даже сказать, что двери — это некая преграда между миром живых и миром мертвых. И пока мир живых кипит и суетится, а его роботизированные агенты-отбросы, подобно кротам, выползают из своих норок, в мире мертвых все спокойно. Ну… Почти. Иногда и тут вода кипятится. — Коза! — Баран! — Тварина! — Урод! И прочий поток неприятных слов в данный момент друг на друга выливали ТиВи и ТВвумэн, и это — ещё самые цензурные из них. Даже в этом маленьком мире мертвых, мертвые иногда шумели, а родные, кровные, брат и сестра баставали друг против друга. Обычно в этом кабинете конфликты у ТиВи происходят либо с 512, либо с ТВвумэн — с первым на почве любви, а со второй — из-за страшной ненависти, которая у них, вобщем-то, взаимная. Именно ненависть друг к другу, кроме кровного родства, объединяет этих двоих. Ещё в этом кабинете сейчас сидит их кровный старший брат, а ещё и самый старший ТВмэн — ТВ-ученый. Мертвец, сквозь ноги проросли щупальца, а ногтевая пластина давно вытянулась в длинные острые когти — на данном моменте, он развалился на не самом крепком с виду стуле, вытянув щупальца на всю длинну. Вся поза старшенького говорила о том, что он сильно устал, а ещё сильнее раздражен — лицо недовольно сморщено, глаза раздражённо зажмурины, а расположилась голова на ладони — кисть ее подпирает, пока локоть приткнулся в жесткий подлокотник. Даже щупальца сильно устали, и обычно весьма подвижные отростки безжизненно отвисли — это свидетельствует о его крайнем недовольстве. Сколько это уже продолжается? А кто его знает? Да и разницы все равно нет, старший брат время не засекал, он и так знает, что это надолго. Он только не знает, с чего это в очередной раз началось, да и знать не очень-то и хочет — брат и сестра всегда повод для ссоры найдут, им не впервые, также как и опять не скажут, с чего все началось. В прочем — догадки у всех были. В то время, как брат и сестра были заняты решением своих личных вопросов, ТВ-ученый, как ответственный старший брат, подменяя на этой должности Лазаря, замечал кое-что другое — пока ТиВи и ТВвумэн вели междоусобную войну, та империя, что ТВмэны с таким струдом возводили, все больше начинает рушиться — недавние события это показали. И если они ничего не предпримут… Что ж. Возможно, у ТВ начнутся тяжёлые, голодные, времена. Не выдержав, ученый с раздражением, наконец открывает глаза, снова вздыхает — да на миг кидает взгляд на потолок, переглядываясь с глазами. Глаза, судя по весьма бодрому виду, слушать это не устали. Чего не сказать про тело Лазаря, который так-то решил навестить младшего брата не ради того, чтобы слушать эти крики, а чтобы предупредить о тяжёлой ситуации. Не выдержав, ТиВи и ТВвумэн с хрустом поворачиваются к ТВ-ученому, да хором вскрикивают: — Лазарь! Ну хоть ты скажи! И сами же оба испуганно замолкают, смешно прикрыв лапками открывшиеся рты. Понимают, что сболтнули лишнее. Сам же покойник, на удивление, реагирует куда спокойнее и проще, хотя и как-то неодобрительно полуулыбается, полукривится, вцепившись свободной рукой в подлокотник. Проводя большую часть времени в их закрытом мире ТВмэнов, ученый уж точно не мог знать, какие шутки про них травят скибидисты, и уж тем более он не знал, что все их семейство, которое он в общем-то любит, сравнивают с божеством Санта Муэрте, но… Но лично он мог сравнить ТиВи и ТВвумэн с лоа из гаитянского вуду, супругами Бароном Субботой и Мамой Бриджит. Конечно, не во всех местах они похоже, но что-то общее у них есть. Например — первая могила на новом кладбище посвящается Барону, если погиб мужчина. Если погибает женщина, то ее хоронят под эгидой Мамы. Даже ТВ-ученый был свидетелем подобных, кхм, подношений — и не только ТиВи, но ему по большей части. Правда, в то время, как считалось, что человек, в которого вселился Барон Суббота, проявляет невоздержанность в питье и пище, курении и сексе, сам ТиВи ко всему этому был весьма равнодушен — в питании все ТВ весьма несдержанны, но вот курить некогда Гарсия даже не пробовал, а настолько бешеной любви к алкоголю ТиВи не питает. И ещё меньше любви у него к сексу — от того 512 так редко перепадает. Как хорошо, что сам 512 о таких интересных сравнениях не знает — иначе он был бы весьма сильно расстроен. А ещё Барон Самеди пьет ром, в который были погружены двадцать одни жгучий перец и который никто из простых смертных не смог бы глотнуть. ТиВи экспериментировал со вкусом, и себе в ром, в особо плохом настроении, может положить куда больше перца. Считается же, что острый перец вырабатывает эндорфин, чтобы человеку было куда проще перенести остроту. К тому же, по приданию, Барон Суббота обитает на перекрёстке между мирами мёртвых и живых и приветствует души умерших, сопровождая их в подземный мир — уже чём-то похоже на описание кабинета ТиВи и его весьма трепетное отношение к этой глухой комнатушке, не так ли? А в качестве этого самого перекрестка выступает дверь. У Барона Субботы есть супруга, та самая Мама Бриджит (в других именах которой она числится не только как мама, но даже и как бабушка/бабуля), которой, если верить мифологии, он частенько изменяет со смертными женщинами, и… Откровенно говоря, Лазарь так и не придумал, кто же может быть гарсиевской Мамой Бриджит. 512? Как вариант, конечно, но ведь полноценных отношений между ним и ТиВи нет, да и любовь у них весьма и весьма однобокая, и основная масса чувств там только со стороны Спикера. Возможно, на роль Мамы Бриджит могла бы подойти какая-нибудь уже давно мертвая и забытая людская пассия… Но каких-то особых кандидаток ТВ-ученый, по крайней мере — так, с полпинка — вспомнить не может. Как будто все они у ТиВи не надолго задерживались. Да и ТиВи, вроде, супругом так никому и не стал… Ученый, по крайней мере, вспомнить подобное не может. Понятно, что все дело в том, что с последних отношений прошло достаточно времени. Хотя по мнению мертвеца-ученого, любовница из 512 — так себе. Он, конечно, сладкоголосый, сладколицый, и пока не раскрывает пасть — весьма хорошенький, но слишком верный и инфантильный. А ещё, можно сказать, он без тормозов. Точнее, они у него есть, но срабатывают неочевидно, и через раз. Лично ТВ-ученый, на месте младшего брата, этого идиота бы не выбрал. В прочем, он на своем месте этого не допустит. Барон, кстати, обожает жизнь и детей. И если жизнь среди ТВмэнов любит не только ТиВи, то касательно детей, однозначно сказать сложно. В полной мере он никогда не любил детей, даже Полицефалией проникся значительно позже, но при этом всегда с ними, на удивление, ладил. Ещё связь ТиВи с Бароном Субботой вот в чем. Он, Барон Суббота, — глава семьи Геде, поклоняющейся лоа, его братья — Азагон Лакруа и Барон Пикант, а он — муж Маман Бриджит. Вместе они — хранители прошлого, истории и наследия. Это в принципе было вполне понятным и кратким описанием семейства ТВмэнов. Отличие только в том, что ТиВи и ТВвумэн — кровные брат и сестра, а не супруги. ТиВи в их семействе тоже кажется главой семьи. Но на самом деле, он — лишь умелая пешка в руках ТВ-ученого. Некогда Гарсия не такой разумный, как самый старший ученый, и поэтому старшему брату все равно приходится брать все в свои руки. А сейчас ещё и в щупальца. Это ТиВи кажется, что все приказы отдает он. На самом деле на все это его надоумивает его старший брат, просто умело манипулируя — и пусть кажется, что тело Лазаря давно вне игры, на самом деле он ответственен за все важные для семьи решения. ТиВи никогда не сможет заменить их ученого, он просто по натуре не такой. Собственно, в этом и проблема ТВвумэн — она по натуре тоже не такая, просто ещё более гадкая. А основная ее вражда с ТиВи в том, что она тоже хочет власти, хочет управлять своей семьей, и на этом «престоле» она хочет быть одна, и чтобы ей никто ни помогал, не мешал. И чтобы без конкуренции в лице ТиВи. О том, что на самом деле — все они зависимы от самого старшего брата, не подозревает даже она. Да и вряд ли догадается, если ей только в лоб не сказать. У нее с братом-то из-за этого якобы главенства и все проблемы. Когда все это началось?.. Сейчас уже никто и не вспомнит, даже сами враждующие стороны. Все лишь только немного помнят, что Луиза и Гарсия такими не были, и эта «фишка» — достояние исключительно ТиВи и ТВвумэн, чьи личности от личностей тех погибших брата и сестры стоит разделять, ибо вторые по старшенству Тейлоры-младшие такими не были. У Луизы был только единственный защитник и заступник, и это был Гарсия. Особенно в те дремучие времена, она без него даже из дома выходить боялась. А у Гарсии она была одной-единственной, любимой сестрёнкой, и пусть они не были особо близки, как и положено братьям и сестрам по тем временам, они все равно питали друг к другу преимущественно теплые чувства, и старались замечать друг в друге только хорошее. И другим друг о друге распространяться только в положительном ключе, чтобы они были уверены, что Тейлоры могут похвастаться тем, что у них все хорошо. Даже несмотря на то, что они, по воле Бога, как было принято говорить в те времена, остались без маменьки и папеньки. Должны были обществу доказать, что они справятся — даже несмотря на то, что на двух старших братьев легла ответственность за сестру и младших братьев, а также обязанность как можно лучше устроить их жизнь. Справились ли? Однозначно сказать сложно, ибо смерть от явно не благородной болезни — достижение так себе. Как только ТиВи и ТВвумэн появились — точнее, тела Луизы и Гарсии воскресли, — какое-то время все было между ним тихо, мирно — хотя некое напряжение все-таки было. При жизни они близки не были, а вот после смерти остались друг с другом, по сути, наедине — и им пришлось, в какой-то степени, заново знакомиться, познавать друг друга. И ведь действительно — знакомились, изучали, познавали… Даже несмотря на какие-то внезапные неприятные подробности, не могли Гарсия и Луиза так резко смертельно возненавидеть и друг друга, и свою родственную связь — за внезапные личностные особенности не ненавидят, по крайней мере, эти времена уже прошли. Однажды произошло что-то страшное. И да, возвращаясь к ассоциациям — ТВвумэн не просто так на Маму Бриджит похожа. Мама Бриджит, как и супруг, сквернословит, а ещё она пьет настолько горячий ром, что человек, не одержимый лоа, выпить его не сможет. К ней можно обратиться практически с любой просьбой. Если ты добрый человек, нежадный, честный, и самое главное — с отменным чувством юмора, так как Баронесса любит посмеяться — Мама Брижит всегда будет на твоей стороне. Но играть с ней дурные шутки или обманывать ее очень опасно для жизни. Она ведь, все же, черная богиня. В гневе бывает страшна до смерти. Любит жертвоприношения в виде духов, цветов и сладостей. И ТиВи, и ТВвумэн, не безгрешны, и в жизни своей, бывало, ругались матом, хотя сейчас с этим вроде подвязали (зато Поли теперь у них в семье сквернословит). И ром она пьет настолько жгучий во всех смыслах, что если бы была жива — давно бы уже проплавилась заживо, а так — ей только тепло, да в глотке щекотно. Возможно, мертвая телевизионщица тоже любит юмор — по крайней мере, сама она пытается шутить (правда, в ее случае, это выглядит так, словно она пытается простебать все — вплоть до трагической смерти), когда это уместно, да и юмор в принципе понимает. При этом она любит, когда шутят другие, а ещё шутят классно, смешно и искрометно (желательно ещё с какой-нибудь перчинкой, ну или с черным юмором) — она с этого искренне смеётся, и пусть смех у нее не заразительный, он очень милый, и его приятно слушать. Обманывать, да и шутить над телом Луизы, и вправду — весьма опасно, ибо сама она ещё более дикая, чем ее братья — спасибо хоть, что рассудком не обделена. Но неугодных покарать, кажется, в любом состоянии способна — насколько бы тяжёлым оно не было. И конечно ТВвумэн любит всякие подарки, которые, в ее случае, уместнее считать подношением. Вот только духи ей дарить весьма опасно, она может такой подарок неправильно растолковать (да и наслаждаться запахами она не умеет), но можно дарить только четное количество цветов — черная и весьма локальная шуточка, агенты ее не понимают. Но зато это понимают сами ТВ, а ещё и Клоки, ибо знают, что мёртвому человеку дарят (кладут на могилу) любое четное количество цветов, а живому — обязательно нечётное. Это что-то вроде нерушимого правила. Сладости… Можно, конечно, но а смысл? Прошли те времена, когда Луиза, которая могла себе позволить сладости 19 века, была не прочь полакомиться ими, зверьё внутри нее сладости не любит, только мясо (оно сытнее) — если раньше ТВвумэн что-то сладкое и любила, то сейчас оно ей скорее противно, и дарить бессмысленно. Можно, конечно, но удовольствие это только дарителю принесет, а не ТВвумэн, которой с этими сладостями даже сделать нечего — вряд ли их кто-то есть будет, так что сладости обречены на медленную одинокую смерть. Самый лучший подарок для ТВвумэн, да и для любого другого ТВмэна — это хороший большой шмат мяса. Ну либо ром, настоенный на остром перце. Да хотя бы сам острый перец, ну или другие жгучие пряности. Мясо — утолит их голод. А острое даст почувствовать хоть что-то, ибо оно, за счёт жгучести, пробудит ощущения. Не такие яркие, как у живых людей — но даже это может их порадовать. Пока ТВ-ученый очень напряжённо молчит, смотря на младших из-под приоткрытых глаз, ТиВи и ТВвумэн — оба молчат, боятся, ибо знают, что затронули практически запретную тему, упомянув настоящее имя старшего брата, как говорится, в суе. А в их семье называть друг друга людскими именами (если они известны) — не принято. Лучше друг к другу обращаться прозвищами — они, в отличие от имен, не могут задеть старые раны. Да и звучат куда интереснее, чем имена, которые гордости уже не вызывают. Повезло тем ТВмэнам, что свои имена после смерти забыли. Даже не добровольно, а просто неосознанно. Вздохнув, брат с щупальцами вздыхает — и тихо шелестит: — Вы опять? — Мы… — слабо издает ТиВи, даже вскидывает руку, чтобы добавить словам вес благодаря жестекулированию — но замолкает, когда Лазарь показывает соответствующий жест. ТиВи хорош тем, что быстро учится… — Не важно. Это в любом случае на вашей совести, — монстр невесело усмехается, после чуть ёрзает, пытается немного поменять положение, что с его особенностью весьма сложно. И дело даже не в щупальцах. При жизни… ТВ-ученый был парализован. Не все тело, да и родился он здоровым. Кажется, это был 20 век, скорее всего — преимущественно его начало, период определенных исследованей, в которых довелось поучаствовать и самому Лазарю. Пусть это и великая трагедия, но помнить в их семье ее не принято. Вроде как это произошло в каком-то дремучем лесу, Лазарь был в составе какой-то исследовательской группы (сейчас уже никто и не помнит, что именно они там забыли), скорее всего, что-то было связано с деревьями, ибо трагедия произошла потому, что на Лазаря, и некоторых других, вроде их было ещё двое, трое, если с Тейлором, упало тяжёлое, пусть и не особо толстое, дерево. Те двоя погибли практически сразу, в то время как Лазарь выжил, но достаточно долгое время провалялся без сознания, в относительно тяжёлом состоянии. Мало того, что был перелом весьма жизненноважных костей, ещё и произошло защемление — Лазаря пусть не прям сразу, но в тот же вечер парализовало. Причем сначала все было сравнительно безобидно, когда он только пришел в себя — болело все внизу спины, даже несколько копчик, пошевелиться было возможно — и очень больно. А вот вечером началось самое «веселое», Гарсия тогда сидел с братом, о чём-то с ним переговаривался — и внезапно Лазарь почувствовал, как у него немеют ноги. Это можно было сначала принять просто за судорогу или онемение, и старший брат действительно не придал бы этому значение, если бы у него не начали неметь обе ноги по всей длине. Хоть какие-то попытки пошевелить ногами, или пальцами ног, не увенчались успехом — сначала казалось, что обе ноги обмякли, а потом чувствительность пропала полностью. Как-бы это не хотелось признавать, но осознание накатило весьма быстро — старшего брата в ногах парализовало, и никто врать ни себе, ни ему, не собирался. Поначалу ещё была надежда, что это временно… Но нет. Ситуация ничуть не улучшилась, и даже больше — со временем все стало намного хуже, ибо паралич начал подниматься наверх, и все дошло до того, что Лазарь перестал чувствовать все, что у него ниже солнечного сплетения. Для семейства ТВмэнов это стало просто огромной трагедией. А ещё их семейство пополнилось инвалидами, только вот если Поли вполне мог вести более самостоятельную жизнь, то учёному постоянно стал нужен хоть кто-то, кто будет с ним рядом. По крайней мере до того периода, пока он не привыкнет к своему состоянию. Привык, никуда не делся. Но всё-таки жизнь в инвалидном кресле была весьма отвратительна. Как-бы это не красиво ни звучало, но все Тейлоры, даже сам Лазарь, очень надеялись, чтобы он тогда не пришел в себя и погиб, ибо надеялись, что умерев и вернувшись обратно, у него бы все прошло бесследно. Они надеялись, что это спасет его от последствий — в том числе от паралича. Понятное дело, что Лазарь спустя время все равно погиб (сложно вспомнить, отчего конкретно), и даже после этого не единожды погибал — ситуация лучше не стала, чувствительность в упор не хотела возвращаться, и старший-младший Тейлор даже успел немного смириться со своим состоянием. Когда Лазарь оброс щупальцами, ситуация всё-таки немножко изменилась — понятно, что былая чувствительность все равно не вернулась (да и к тому времени у него начали сгнивать внутренние органы, и, видимо, из-за паралича, он не чувствал боли), к тому же не стоит забывать, что он ещё и уже тогда был мертв, но у мертвого ученого все равно как будто стали появляться пусть и слабые, но ощущения — не в ногах, только немного на верхней точке солнечного сплетения, но в душе мёртвый и этому был рад. А ещё он стал ощущать — не ноги, и не ногами, но щупальцами, и за счёт них у него появилась возможность пусть и медленно, грузно, но передвигаться, что, правда, до сих пор даётся с трудом — а тогда, спустя долгое время отсутствия передвижения, это и вовсе давалось тяжело. Можно сказать, что приходилось заново учиться ходить. Щупалец много, они разной длины, и, соответственно, ширины, а ещё они полностью скрыли под собой человеческие ноги — монстр даже не уверен, остались ли они, или давно сгнили и отпали. Да и не то, чтобы учёному сильно интересно. Ему, признаться честно, скорее страшно. Ибо смириться с параличом и даже щупальцами значительно проще, чем с отсутствием конечностей вообще. Старший-младший Тейлор, как и все ТВ, в глубине души очень хочет снова стать живым. Только ему есть, чего опасаться — он не хочет снова оказаться в инвалидном кресле, да и прекрасно понимает, что его паралич, даже со всеми современными технологиями, вряд ли вылечится. Даже спустя столько времени отсутствия чувствительности, Лазарь не до конца адаптировался, и местами все ещё ощущал сильный дискомфорт. — Нужна помощь? — обеспокоенно спрашивает ТВвумэн, на что Лазарь весьма грубо огрызается: — Себе помоги. Конечно, будь у Луизы возможность, она явно бы себе сама помогла там, где нуждается в помощи. А ещё, будь у нее возможность, а это все ТВмэны знают, если бы ей было, куда и к кому уйти, она бы конечно ушла — жизнь в весьма закрытом семейном круге ей не просто наскучила, она ее утомила. И, увы, в полной мере, семья ее потребности уже давно не закрывает. Ещё одна проблема в том, что мнимый авторитет ТиВи на нее весьма сильно давил, ибо мало кто рискнёт поддержать сестру, по крайней мере — так в открытую. Все остальные просто не рискнут пойти против воли старшего брата. Даже для защиты единственной сестры. — Это весьма грубо, — недовольно, по кошачьи, морщится ТВвумэн, да складывает руку на груди. — Неважно, — ученый с презрением отмахивается рукой — И вообще, — мертвец ёрзает, несколько меняет позу, опирается на локти, которые расположил на подлокотниках, смотря на брата и сестру таким строгим взглядом, что они даже немного поежались, — Я вас не понимаю. Что вы опять не поделили? Мертвецы стыдливо молчат, весьма долго — и Лазарь этим пользуется, продолжая: — Знаете, в чем ваша проблема? Вы настолько же непохожи, сколько и одинаковы. И поэтому не можете примириться. Хотя нет, даже не в этом ваша проблема. ТВмэн-ученый шепчет, практически шипит, злобно щурится, даже от эмоций начинает перебирать пальцами, пощелкивать когтями, едва не царапая самого себя. — А в чем? — недовольно интересуется труп Луизы, дерзко заглядывает старшему брату в полуприкрытые глаза, хотя прекрасно знает, что одобрения своих действий там не найдет. — Ни один, ни вторая, не могут осознать, что вам делить просто нечего, — говорит мертвец, на самом деле, вполне очевидное — Вы оба давно сдохли, у вас имущества никакого не осталось. Следственно, и делёжка имущества просто невозможна. — О, ты ошибаешься, — шелестит ТВвумэн, даже подходит несколько ближе, в зону досягаемости щупалец — Нам есть, что делить, и нам есть, за что воевать. И это — власть. Меня не устраивает расстановка сил в нашем семействе. — женщина брезгливо морщится. — Мммм… Мое внутреннее око показывает, что займись нашей семьёй ты — все станет только хуже. — на самом деле, никаких видений в данный момент учёный на удивление не видит — лишь предполагает — У тебя не так хорошо развито критическое мышление. Да и, откровенно говоря, лидер из тебя так себе. — монстр на манер сестры морщится — Оставь эти глупые попытки раскачать нам лодку, в мире и так сейчас весьма неспокойно. — Да откуда ты о происходящем ведаешь, м?! — проявляет агрессию и грубость телевизионщица, на эмоциях даже делает шажок ближе — Сам же безвылазно сидишь в нашем мире, прячешься от действительности в лаборатории, и вылезаешь проветрить свои отростки только тогда, когда опять надо с чем-то нам на уши присесть! Тебе не кажется, что ты занял очень выгодную позицию?! Удобно, наверное, за семьёй прятаться?! Лазарь даже не успевает в полной мере осознать, чего же младшая сестра ему на эмоциях наплела, эти самые отростки — то есть — щупальца — действовали быстрее него — и одно из них, наиболее длинное, но и не такое толстое, весьма стремительно отрывается от пола и с размаху бьет сестру по щеке — настолько сильно, что он сбил сестру с ног, ноги Луизы просто подогнулись и она упала, очень неприятно упав на локоть правой руки, сильно ударившись им. В прочем, пострадавший локоть — это не самое страшное. Выпад щупальца оказался настолько сильным, что просто рассек сестре кожу щеки, образовав рану, немного даже рваную — с нее почти сразу начала стекать кровь, образовав ещё больше вони. Кровь у ТВмэнов темная-темная, почти черная, а ещё она грязная, больная и очень тягучая, выходит почти комками, ещё и сопровождается выходом гноя — внутри сестры все это время сидел абцесс. ТиВи дёргается, уж думает опуститься к ней и помочь — точнее, это думает совершить не столько сам ТиВи, сколько переодически возникающий в нем Гарсия — но увидев суровый, оскорбленный взгляд старшего брата, тушуется — и остаётся на своем месте. Вроде ему сестру и жалко — а умом понимает, что даже если она и права, то сказано это было весьма грубо. — Тсссс, — шипит ученый, его щупальца начинают активничать, недовольно ёрзать, как будто даже скрести по полу, да и сам он весь напрягается, словно хочет попытаться весьма резко встать (что, конечно, у него вряд-ли получится) — Я бы на твоём месте предпочитал держать язык за зубами и лишний раз форточку на проветривание не оставлять. И уж поверь мне, я пусть и, как ты выражаешься, безвылазно сижу в нашем мире, но в некоторых вопросах уж явно осведомлен лучше тебя. — речь брата так и истекает ядом, хотя и его возмущение понять вполне можно — И как более разумный старший брат, я бы не советовал кусать руку, которая о тебе хоть как-то заботится, да кормит. ТВ-ученый щелкает суставчиками пальцев, поджимает губы, но и как сестра, весьма тяжело, угрюмо и угрожающе молчит — следит, что же она предпримет в данной ситуации. Даже тут натура ученого его не отпускает — пользуется ситуацией, изучает реакцию родственницы на такой хлесткий во всех смыслах ответ. Лазарь все ещё таким выпадам недоволен — но, на удивление, в душе уже начинает остывать. Если так подумать, то старший-младший Тейлор весьма быстро отходит. Наконец, ТВвумэн медленно встаёт, при этом морщась — мало того, что она неприятно локтем ударилась, у нее весьма сильно болит практически порванная щека, неплохо так залив ей кожу кровью и гноем. Женщина даже аккуратно тянется к ней своей с виду хрупкой кистью в элегантной черной перчатке, но, не став касаться крови и гноя, брезгливо отдергивает руку, злобно кривится — и из раны начинает идти только больше жидкости. — Помяни мои слова, — злобно шелестит она, переходя почти на шипение брата — Я тебе это ещё припомню! И, даже не посмотрев на ТиВи, покидает его кабинет быстрым шагом, открывая дверь едва ли не с пинка. Даже несмотря на то, что на этаже ТВмэнов давно уже лопнули все лампы, отчего у них постоянно темно, их этаж располагается ближе к верху, отчего с этого места весьма удобно следить за тем, что происходит внизу — и именно этим сейчас занимался один из братьев ТВ — этот брат не кровный, и сравнительно младший. Так называемый «фиолетовый ТВмэн», как его прозвали агенты, правда, сейчас, из фиолетового на нем не так уж и много, ибо мало того, что одет он в глухие черные брюки, а также в почти незаметную черную блузку и такие же короткие перчатки, бледно-грязный, молочно-черничный галстук, сейчас на нем сверху несколько свободное, чёрное пальто, скрывает самый настоящий пояс шахида, ещё и щедро забитый взрывчаткой — даже малой части этого достаточно, чтобы запросто подорваться — а заодно и унести с собой многих в ближайшем радиусе метров. А учитывая, что его пояс шахида ещё и весьма тяжёлый, даже, можно сказать, громоздкий, подходить к этому ТВмэну очень опасно — он сейчас практически олицетворение пороховой бочки. В руках у этого ТВмэна весьма увесистое оружие, черный калаш — он нужен не столько для обороны и отстрела гадких мясных туалетов, сколько просто для того, чтобы предавать авторитета и вес словам. Но оружие при этом все равно было полностью заряжено, а по карманам распиханы дополнительные патроны. Касательно внешности, то кожа у ТВмэна такая же серая, как у его братьев и сестры, разве что глаза фиолетово-розовые, какие-то слишком кислотные, да волосы — двухцветные, ибо как и у их титанов, часть волос покрашена. Только вот волосы у этого жмурика более теплые, жгуче-черные, очень длинные, и даже будучи собранными в высокую косу практически на макушку, косе по длине немного не хватает, чтобы достичь поясницу, а примерно от середины, они покрашены в такой же кислотный, фиолетово-розовый, что пусть и выглядит дерзко-молодежно, но немного не вписывается в образ того, кто добровольно стал при жизни террористом-смертником. Только вот лица этого телевизора не видно, как и жгуче-черную часть волос — лицо монстра закрывает черный платок из плотной ткани, и он так подвязан на восточный манер, что у него видна лишь небольшая полоска лица с глазами — они всегда какие-то слишком недовольные, хотя и его раздражение понять можно, — а остальная часть ткани накрывает монстру плечи, немного грудь, несколько скрывая пальто, а ещё немного и сливаясь с ним. Этот ТВмэн свое человеческое имя не помнит, но прекрасно помнит, чем он при жизни занимался, отчего его так и называют — Смертник. Просто и лаконично, зато полностью раскрывает его всего. Собственно, вот по этой причине, под пальтищем спрятан пояс шахида — конкретно этот монстр и при жизни участвовал в террактах, так и в посмертии продолжил этим заниматься. И одними террактами (во время некоторых он ведь сам себя подрывал — от того на его теле можно найти соответствующие следы) его деятельность не ограничивалась. Пусть этот телевизор и считается ещё сравнительно неплохим, и даже вполне адекватным, но мозги у него достаточно отбиты, чтобы, например, подорвать себя снова. Да и вообще, несмотря на свое пугающее спокойствие, для семьи он тот ещё экстремал. Смертник красноречиво молчит, с неодобрением косится вниз, при этом держа пальцы на спусковом механизме, словно он собирается воспользоваться оружием по назначению — а сам под платком, смотря на снующих туда-сюда агентов внизу, начинает невольно и неосознанно облизываться, чувствуя, как его подмывает голод. Агенты в его глаза — не больше, чем просто рабы или еда, которую можно и нужно уничтожать, и он считает только свою политику правильной — уже кого-то напоминает по взглядам, не так ли? Смертник смотрит на прошмыгнувших внизу больших парней, с интересом щурится, да чуть склоняется — коса, что выходит у него из-под платка, чуть шевелится, напоминая скорее цветную пиньковую верёвку для удавки. ТВ-шахид про это так и шутит — мол, специально отращиваю, чтобы однажды на них повеситься! Нет, он не настолько самоубийца, это просто чувство юмора у него весьма специфическое, и понять его дано не всем. За его широкими плечами — кабинет одного из его старших братьев, пусть он брат ему не в полной мере кровный, и даже скорее названный — и дверь эта вроде просто закрыта, но казалось, что в кабинете заперлись изнутри. Старшие, скорее всего, решали свои вселенские вопросы — для них это было вполне естественно, а младший к ним старался и не лезть. Да и в силу того, что он — достаточно младший, его мнение все равно не будет учитываться, даже если он посмеет засунуть к ним свой нос. В семействе ТВ политика такая, что авторитет старшего брата неоспорим, и младшим нередко приходится унижаться, чтобы появилась возможность решить какие-то свои проблемки и хотелки. Возможно, и Смертник сейчас пришел за этим, но почувствовав, что там сейчас занято — решил постоять, да подождать, пока большие братики решают свои большие дела. И, откровенно говоря, он думал, что у них там все вполне мирно… До тех пор, пока дверь резко не открылась, как с хорошего такого пинка, и оттуда вылетела злющая сестричка ТВвумэн, которой ещё и неплохо так рассекло щеку. Сказать о том, что это было вообще не в стиле их семейства — это ничего не сказать. Потому-то Смертник отрывается от созерцания потенциальной еды, всем телом поворачивается к ТВвумэн, и уже затягивает: — Что произ?.. — Отвали! — весьма грубо и злобно рявкает ТВвумэн (ее тело, по сравнению с более вздутым телом младшего брата, очень тонкое, даже в некоторых местах хрупкое, хотя и пережило много чего), даже не удостоив младшего своим сильно возмущенным взглядом, в спешке спускаясь по лестнице вниз, идя так аггресивно, словно Луиза поставила себе цель пробить пол своим топотом. «Да что произошло?!» — мысленно воскликнул в своей голове террорист, после чего чуть сильнее надвинул ткань ближе к глазам, эти самые глаза сильно от удивления раскрывая, уже как-то даже передумав идти на ковер к старшим. Даже жаль, что скибидисты не стали свидетелями этого — может, увидь они, у них бы появилось много новых шуток, которые было бы интересно послушать. А ещё было бы неплохо рассказать эти шутки самим ТВмэнам.