The secret of maknae

Чонин давно привык, что все остальные ребята считали его макне. Как это было во времена дебюта, когда он был еще совсем мальчишкой, так и сейчас — уже возмужавшего и окрепшего парня мемберы все еще называли младшеньким. Они баловали его, тискали и ласково звали милыми прозвищами. И в общем-то, Чонина это вполне устраивало, если бы не одно НО. Звали его: Ли Феликс. К своему собственному стыду, однажды Ян совершенно случайно обнаружил, что отчаянно влюблен в старшего. Однако для Ли он являлся лишь хорошим другом. Феликс заботился о нем, никогда не отказывал в помощи и иногда даже делал массаж. Впрочем, это лишь сильнее разжигало в младшем пламя безответной любви. Ведь несмотря на его накачанное рельефное тело, изменившиеся черты лица и ставший более низким голос — Чонин все равно оставался для своего хёна младшим братом. Тем временем жить бок о бок с объектом своего обожания становилось крайне непросто. Парни делили комнату втроем: Чонин, Сынмин и Феликс прекрасно уживались вместе. Но Ли, разумеется, абсолютно не подозревал о чувствах младшего. Всякий раз приобнимая его за плечи, игриво касаясь груди или садясь на колени, Феликс запускал необратимый процесс. В такие моменты Чонин изо всех сил старался держать лицо, но румянец все же проступал на его щеках. Потупив взгляд, он едва дышал, трепетно ощущая близость старшего и чувствуя вину за то, что испытывает к нему вовсе не братские чувства. Позже Ян надолго закрывался в ванной, чтобы избавиться от болезненного напряжения. Здесь лелеемые его воспаленным воображением картины раскрывались в полной красе: обнаженный Феликс, стонущий в его объятиях, лишал парня рассудка. Чонин представлял, как срывает с него одежду, лаская каждый миллиметр нежной кожи, глубоко целует и наконец входит, слыша на выдохе свое имя из чужих уст. Надо ли говорить, что из-за этого он чувствовал себя, словно чертов извращенец? Пожалуй, нет. Так и сейчас, когда мышцы живота напряглись, а тело содрогнулось в сладкой агонии, парень обмяк под струями льющейся на него воды. Он снова это сделал. Он снова кончил, думая о своем хёне. Грудь тяжело вздымалась, а в голове гудела одна единственная назойливая мысль: это все неправильно, так не должно быть! «Черт возьми, мне никогда не будет прощения!» Внезапно в дверь ванной постучали. Чонин быстро выключил воду и торопливо обмотался полотенцем. Вовремя. На пороге показался Феликс в одних шортах со стопкой чистой одежды в руках. — А, ты здесь, Нини. Я думал, ты обедаешь с Хенджином. — Нет, — Ян неловко отвел взгляд от вспотевшего старшего, явно собиравшегося принять душ. Вообще ребята не стеснялись друг друга и иногда даже мылись вместе, как в старые добрые времена, но теперь Чонин предпочитал избегать общества Феликса в душевой, иначе тот мог увидеть искреннюю реакцию его тела, ведь оно не умело лгать. — Отлично. Ты не против, если я помоюсь с тобой? — Я уже закончил, хён, — лицо Чонина вмиг стало пунцовым, а шея и плечи покрылись пятнами. — Не буду тебе мешать, — и, придерживая полотенце на своих бедрах, парень быстро ретировался, оставив удивленного старшего в одиночестве. «Это просто позор! Как мне теперь смотреть ему в глаза?» Тяжело вздохнув, он принялся натягивать одежду на влажное тело и сушить волосы. Через час у них должны были состояться съемки, а потом совместная репетиция. Посему Ян решил сосредоточиться на работе. Это всегда отвлекало его от ненужных мыслей и помогало хоть немного расслабиться. Однако сегодня вселенная явно была против него. На шоу, которого они так ждали, по обыкновению были всяческие задания. Некоторые из них довольно легкие и не требующие особой эмоциональной отдачи от других, стали пыткой для Чонина. Поначалу, когда ведущий объяснял правила, он был даже рад, что ему выпал шанс подержаться за руку со старшим. Но когда до него дошел смысл своеобразной эстафеты, парень ощутил ком в горле. Необходимо было как можно быстрее пронести маленький шарик на определенное расстояние, зажав его между щеками сокомандников. Это означало только одно. Чонин сегодня обязательно опозорится. — Давай, Нини, мы справимся, — Феликс ободряюще сжал его ладонь и поднес мячик к щеке. Ян зажмурил глаза, склонившись к Ли. Старший без колебаний коснулся его лица и, слегка придерживая шар, прошептал: — Если будешь идти с закрытыми глазами, мы вряд ли выиграем. От его щекочущего кожу близкого шепота Чонин едва не потерял последнее самообладание. Моргнув, он обнаружил, что едва касается уголком своих губ приоткрытых губ старшего. Феликс хитро подмигнул ему и потянул вперед. Совсем скоро должна была подойти их очередь, а Ян, словно одержимый, мог думать лишь о том, как близко к нему Ли и насколько тот прекрасен. Длинные платиновые волосы, собранные на затылке в аккуратный хвост, темно-карие глаза и россыпь золотых веснушек на щеках, оттеняющая нежно-розовые губы. «Так, нужно собраться!» Чонин постарался как можно крепче прижаться к Феликсу, что было не особо удобно в силу их разницы в росте, и начал рука об руку с Ли продвигаться вперед. Сначала они шли очень медленно — подстроиться под темп друг друга было невероятно трудно, но каждый шаг давался все легче и легче. Наконец они сумели синхронизировать свои движения практически до идеала. От первого места их отделяла лишь пара Чана и Минхо, справлявшаяся быстрее остальных. — Ну же, остался последний! Младший, уже проникшийся духом азарта, подхватил последний мячик, по нелепой случайности оказавшийся между их подбородками. Моментально залившись краской, Чонин замешкался. Растерявшийся от возникшей заминки Феликс сбился с ритма, но быстро сумел восстановить баланс. Однако нескольких секунд оказалось достаточно. Момент был упущен. Минхо и Чан пришли к финишу первые. — О нет, мы проиграли, — вернувшись на свое место, сокрушенно произнес младший. — Ничего страшного, мы обязательно обойдем всех в следующий раз, — попытался утешить его Ли, но Чонин резко убрал от себя его руку. — Не надо, хён. Я знаю, что мы проиграли из-за моей неуклюжести, можешь меня не утешать, — и, встав, парень торопливо покинул студию. Все удивленно уставились ему вслед. Обыкновенно мягкий и неконфликтный Чонин, пожалуй, впервые реагировал на ситуацию так остро. На самом же деле он был просто чертовски зол на самого себя. Зол за то, что не смог совладать со своими эмоциями. Зол, что он настолько ничтожный, что кроме жалости не вызывает у Феликса больше ничего. Ворвавшись в пустую комнату, он схватился за голову. Что он только что натворил? Выставил себя полным дураком, а помимо этого еще и нагрубил Феликсу! Боже… но тогда, в последнем раунде, пусть и на какое-то крошечное мгновенье, их губы соприкоснулись… Чонин отчаянно затряс головой, прогоняя непрошенные мысли прочь. Даже сейчас, в самый неподходящий момент, он все равно думает лишь о Феликсе. Это уже слишком. Принявшись мерить комнату шагами взад и вперед, Ян по итогу не выдержал и направился на кухню. Когда его беспокойство достигало апогея — помочь могло только одно. А именно: бутылка крепкого соджу. Изначально Чонин не планировал пить слишком много, но как только первые глотки обожгли горло, отдаваясь внутри приятным теплом, останавливаться уже не хотелось. Включив телевизор, парень устроился на полу, быстро поглощая содержимое банки. Увы, на одной он не остановился. Чувствуя наконец долгожданное облегчение, Ян осушил вторую бутылку и уже принялся за третью, когда дверь комнаты тихо скрипнула. Внимательно следя за событиями разворачивающейся на экране дорамы, младший не сразу заметил нежданного гостя. Старший же остановился на пороге, нахмурившись. Чонин сидел один посреди темной комнаты, источником света в которой был только телевизор, в окружении пустых банок из-под алкоголя и выглядел абсолютно несчастным. — Эй, Нини… Парень вздрогнул, взглянув на Феликса, словно на призрака. — Что ты здесь делаешь, хён? — понуро спросил он. — Крис послал меня узнать, почему ты не пришел на репетицию. — Черт, точно, совсем забыл! — теперь младший выглядел еще более разбитым. Он нагрубил Феликсу, напился и подвел команду. А ведь ему так хотелось доказать старшему, что он уже взрослый и его можно воспринимать всерьез. На самом деле он просто ничтожество. Грустно усмехнувшись, Ян поднял мутный взгляд на Ли. — Ты наверняка считаешь меня жалким, да? Я вам всем и в подметки не гожусь… — прошептал он, впервые озвучивая свои потаенные страхи. Чувство неудовлетворенности всегда преследовало его, но в последнее время стало особенно сильным. Да, он знал, что неплох собой, что у него красивый голос и есть определенные таланты, однако на фоне остальных мемберов он будто терялся. Маловероятно, что Феликсу понравится кто-то настолько посредственный. Руки предательски задрожали, и ему стало еще больше противно от себя. — Чонин, ты же знаешь, что это не так, — старший закрыл за собой дверь и, приблизившись, опустился рядом с ним. — Пожалуйста, скажи мне, что с тобой происходит? Ты странно себя ведешь. — Ничего, хён, — сжав зубы, с усилием проговорил парень. — Не обращай внимания. — Нет, ты от меня так просто не отделаешься, — твердо произнес Феликс, пытаясь заглянуть ему в глаза. — Что случилось, Нини? Кто-то тебе что-то сказал? — Нет, дело не в этом. Чонин наконец поднял взгляд на старшего, заметив в его глазах незнакомые искорки. «Нет, наверное, мне показалось…» Ли внезапно пододвинулся ближе, мягко проведя пальцами по его щеке. Младший замер, позабыв, как дышать. «Не может быть… я просто слишком пьян.» — отстраненно подумал он. — А в чем? Возможно, я как-то обидел тебя? — маленькая ладонь скользнула по шее, затем спустилась на плечо и остановилась на груди. «Это же Феликс. Это просто его натура. Он общается так со всеми…» — Чонин замер, боясь шевельнуться. — Нет, — пристально следя за взмахами пушистых ресниц парня напротив, Ян внезапно понял, что тот сидит слишком близко. — Ты никогда не сможешь обидеть меня, хён. И тут у него в голове что-то щелкнуло. Резко наклонившись к Феликсу, Чонин впился в его губы. Сладковатый привкус вишнево-шоколадного десерта, съеденного старшим, смешивался с парами алкоголя, дурманя Ли. Губы Феликса оказались неожиданно мягкими и податливыми. Жадно сминая их в хаотичном поцелуе, младший совершенно забылся. Он не помнил, где они находятся, что сегодня произошло, не думал, что будет чувствовать после. Важно было только «здесь» и «сейчас». Отклонившийся назад под его напором Ли едва не упал, но Чонин вовремя поймал его в свои объятия. Это было его мечтой. Вот так целовать своего хёна, словно в этом мире существуют лишь они одни… Но при этом где-то на окраине его мозга не переставала звенеть тревога. Что-то в этом было неправильное. Что-то явно было не так. Отстранившись от старшего также внезапно, как он пленил его губы, Чонин наконец понял. Феликс не ответил на его поцелуй. — Прости… — едва слышно прошептал он. — Прости, хён, я не должен был! Я выпил слишком много… — Ничего, — Ли растерянно отодвинулся. Младший с болью отметил, что тот больше не смотрит ему в глаза. — Наверное, мне лучше уйти… — Нет, хён, пожалуйста! — Ты пьян. Лучше проспись. Завтра тебе понадобятся силы, — и не оглядываясь, на вскочившего на ноги с написанным на лице отчаянием Чонина, Феликс быстро покинул комнату.

***

С этого дня они больше не оставались наедине. Съемки, шоу и различные проекты поглотили всю группу с головой. Однако если Феликсу с Чонином приходилось взаимодействовать, старший делал вид, будто ничего не произошло. Ян в ответ всегда улыбался сквозь разрывающую все изнутри боль, но понимал: Ли делает это ради его же блага. Он просто глупый ребенок, решивший, что имеет право поступать, как ему вздумается. Все же, несмотря на это, с того самого момента горькая тоска поселилась в его душе. Если бы Феликс ответил, если бы хотя бы обнял его, Чонин стал бы самым счастливым человеком на земле. Но, очевидно, у него не было и шанса. Да, Ли всегда хорошо относился к нему, впрочем не стоило злоупотреблять его добротой. И Ян попытался заглушить в себе все эти «грязные», «непотребные» чувства. Теперь ему приходилось всеми силами избегать старшего, чтобы не поддаться очередному искушению. Так и сейчас, увидев, как Феликс вошел в комнату, младший собрался было отправиться по делам, но что-то в его облике заставило парня остановиться. — Чонин, пожалуйста, помоги! — голос старшего был наполнен болью и отчаянием. Ян удивленно поднял брови и лишь спустя несколько мгновений заметил, что Ли тяжело дышит, держась за поясницу. Каждый шаг давался ему с превеликим трудом. На висках выступила испарина, а пальцы впились в стену. — Господи, что случилось?! Младший тотчас с легкостью подхватил его на руки и бережно уложил на кровать. — Ничего страшного, немного потянул мышцы в спортзале. Там, на тумбочке, лежат мои таблетки… — Тебе же запретили тренироваться! — подав ему лекарство и стакан воды, недовольно откликнулся Чонин. — Хён, ты можешь получить серьезную травму! — Но мне надо быть в форме… — Ты и так в отличной форме! — проворчал Ян. — Где твоя мазь и пластыри? Ложись на живот, я намажу тебе поясницу. — На второй полке, — сдавшись во власть раздраженного Чонина, Феликс не без труда принял нужное положение и стянул футболку через голову. — Спасибо… — Еще не за что. Ян достал знакомый тюбик, упаковку пластырей и опустился на кровать рядом со старшим. Закусив губу, он немного приспустил его штаны, обнажая выступающие косточки на стройном теле. Сердце в груди тут же быстро забилось, а щеки покраснели, выдавая его с головой. Младший был рад, что Феликс сейчас не видит его лицо. Сделав над собой усилие, он наконец справился с нахлынувшими эмоциями и выдавил щедрое количество мази на пальцы, принявшись аккуратно массировать поясницу. — Ащ! Холодная! — зашипел старший. — Терпи! — мрачно буркнул Чонин. — Будешь знать, как не следовать указаниям врачей. Между тем его ладони плавно двигались по разгоряченной коже, растирая мазь. Феликс в его руках расслабился и прикрыл глаза, чувствуя, как боль постепенно отступает. Он знал, что в данном случае виноват сам, но готовность Чонина помочь — оказалась приятной неожиданностью. — Намажь спину тоже, — неожиданно попросил он. Ян промолчал, однако возражать не стал. Тщательно проминая натруженные мышцы, он прислушивался к дыханию старшего, следуя за его ощущениями. Постепенно простой массаж перерос в нечто большее. Проведя руками по стройной спине Феликса сверху-вниз, младший уже собирался закончить, когда Ли неожиданно перевернулся на спину и притянул его к себе за ворот футболки. — Хён, что ты… Но договорить Чонин не успел. Губы старшего внезапно накрыли его, даря невесомый поцелуй. — Тогда… ты поцеловал меня потому что был пьян или потому что действительно этого хотел? — шепотом поинтересовался Феликс. — Я… я… к-конечн-но п-потому что хотел! — заикаясь, ошарашено ответил Чонин. — Ты мне нравишься, хён! И вообще… — Зови меня по имени, — Ли улыбнулся, заправив прядь его непослушных волос за ухо. — Но, хён! То есть, Феликс, — на ходу поправил Ян сам себя, — Почему ты тогда меня отверг? — Ты был пьян, и я не хотел, чтобы, совершив ошибку, ты потом об этом жалел. — Я не пожалею о своих чувствах к тебе, — с неизвестно откуда возникшей серьезностью вдруг заявил Чонин. — Никогда. — Мне бы очень хотелось, чтобы так и было, — охрипшим от волнения голосом произнес Феликс. — Потому что они взаимны. Услышав это, младший наклонился и поцеловал Ли. На этот раз совсем иначе — не жадно, бездумно или едва касаясь, а словно давая обещание о вечной любви. И старший ответил. Приоткрыв рот, он позволил Чонину прикусить его губу и, обняв за шею, погрузился в эту ласку целиком. Их языки сплетались в безумном танце, а руки исследовали тела друг друга. Младший скинул с себя футболку и навис над Феликсом, торопливо осыпая поцелуями каждый сантиметр кожи. Ли же с восхищением любовался его прекрасным телом, ловя на себе влюбленные взгляды. За последние годы Чонин действительно вырос и изменился. Он больше не был похож на нескладного подростка, наоборот: широкие плечи, крепкие руки и накачанный пресс венчала стройная талия, от которой нельзя было оторвать взгляд. — Ты больше не считаешь меня своим младшеньким, а, детка? — оглаживая длинными пальцами выступающие тазобедренные косточки, провокационно спросил парень, хитро щурясь. — Ты всегда будешь для меня… шучу-шучу! — воскликнул Ли, почувствовав на своем члене чужую сжавшуюся ладонь. — Ах, Чонин, ты так горяч! — впившись пальцами в его плечи, выдохнул он. — Правда? — младший не выдержал и надавил бедром на его пах. Старший под ним выгнулся и глухо застонал. — Между прочим, ты сейчас впервые назвал меня по имени, Феликс. — Чонин, я тоже безумно хочу тебя, — низким голосом прошептал Ли. — Но моя спина сейчас далеко не в лучшем состоянии… — Ох, ты прав, прости. Не подумал. Младший тут же отстранился, тяжело дыша. Оба уже успели порядком возбудиться, и теперь это было проблемой. Однако Чонин не собирался оставлять все, как есть. Нежно поцеловав старшего в губы, он медленно опустился вниз, стянув с него белье. Покрасневший вставший член шлепнулся о плоский живот Феликса, заставив его смущенно закусить губу. — Чонин, я не совсем… — Расслабься, хён, и доверься мне. Устроившись между его ног, Ян облизнул головку и принялся неторопливо водить языком вдоль ствола. Ли тихо застонал, толкаясь ему на встречу. Для него подобное поведение и самоуверенность младшего были крайне непривычными и возбуждающими. Чонин гладил его бедра, впиваясь пальцами в слегка напряженные ягодицы и удерживая их на месте, чтобы старший ненароком не причинил себе боль. — Ах, Нини… — Ли судорожно вздохнул, чувствуя, как его тело пронзает импульсом наслаждения. — Мне так хорошо… Слегка надавив ладонью на низ живота Феликса, чтобы усилить его чувствительность, Ян услышал сдавленный стон. Он плавно провел рукой вверх по торсу и принялся дразнить пальцами набухшие соски. Несмотря на крепко удерживающие его на месте руки Чонина, старший принялся извиваться. Удовольствие растекалось по его телу волной жара, так что хотелось наконец кончить. Младший предостерегающе замычал, пуская по члену вибрацию. Теперь его ладони бесконтрольно блуждали по плечам, груди и животу, дразня старшего и заставляя его толкаться в узкое горячее горло. Постепенно заглатывая все глубже, Ян с замиранием сердца слушал вздохи Феликса, путающегося пальцами в его волосах. Наращивая темп, Чонин ласкал головку языком, кожей чувствуя нетерпение своего хёна. — Черт… и почему мы не сделали этого раньше? Неожиданно отстранившись, младший приподнялся и, продолжая стимулировать член Феликса рукой, прошептал ему в самые губы: — Потому что мы боялись своих истинных чувств. Ли резко выдохнул, глядя в бездонные карие глаза напротив. Мир вокруг него схлопнулся и потемнел, а затем рассыпался ярким фейерверком звезд. Перейдя на рваный ритм, младший надавил на головку члена. Его пальцы окропила горячая сперма. Зрачки Феликса резко расширились, рот приоткрылся, а на лице застыло удивленное выражение. Мягко поцеловав нежные лепестки покрасневших губ, Чонин уткнулся ему в шею и глухо простонал: — Как же я хочу тебя прямо сейчас… — Прости… — прошептал Ли, прекрасно осознавая, чего стоит младшему такая невероятная выдержка. — Нет, Феликс, ты не виноват. Все в порядке. Ян не спеша отстранился и лучезарно улыбнулся. Опустившись на постель рядом со старшим, чтобы прийти в себя, он почувствовал, как тот нежно обнимает его, целуя в уголок губ. Повернув голову, Чонин встретился с влюбленным взглядом. В этот самый момент они были счастливы как никогда.

***

После откровенного разговора отношения между парнями стали намного теснее. Теперь они не расставались практически ни на минуту. Тренировки, съемки, репетиции и даже досуг — любую свободную секунду они проводили вместе, наслаждаясь обществом друг друга. Чонин искренне заботился о здоровье Феликса, а тот стремился поскорее поправиться, чтобы наконец осуществить их совместное желание. Секс. Почему-то Ли совсем не сомневался, что с Чонином он будет чем-то абсолютно потрясающим. Ведь младший умел чувствовать его как никто другой. А вот Ян, наоборот, волновался, что может не справиться в самый ответственный момент. Для него физическая близость была переходом отношений на новый этап и весьма долгожданным событием. Он хотел показать Феликсу, что заслуживает его, что он достоин его любви и что тот не ошибся в своем выборе. Как бы парень не планировал это событие, все произошло само собой. Однажды, вернувшись в комнату с изнуряющей тренировки, Чонин бросил сумку на пол и направился прямиком в душ. Дверь оказалась не заперта, поэтому войдя и застав там полуобнаженного старшего, Ян, мягко сказать, удивился. Феликс же в ответ лишь улыбнулся и приглашающе кивнул. — Давай примем душ вместе, — неожиданно предложил он, снимая с себя последнюю одежду. Младший нервно сглотнул. Одним делом было просто находиться рядом со старшим и совсем другим мыться вместе с ним совершенно голым. Однако он принял это как вызов. Сбросив с себя майку и шорты, Чонин встал рядом с Феликсом, подставляя плечи под горячие брызги. Изо всех сил стараясь расслабиться и не думать о том, что сейчас рядом с ним находится самый красивый парень на свете, Ян принялся намыливать себя, краем глаза наблюдая за Ли. Тот просто стоял, наслаждаясь шумом воды. Неожиданно на спину младшего невесомо легла чужая ладонь, заставив того вздрогнуть. Чонин тотчас обернулся лицом к лицу столкнувшись с Феликсом. Старший игриво ухмыльнулся, приобняв его за шею. — Хён… — предупреждающе прошептал младший, предательски дрогнувшим голосом. — Да, Чонин? — словно испытывая его терпение, Ли подошел еще ближе, прижимаясь к его влажному телу. — Я… я… хочу тебя, — едва слышно признался младший, нервно облизнув губы. — Тогда возьми то, что хочешь. Феликс обворожительно улыбнулся и дразня провел рукой вниз по его груди. Перехватив его ладонь у своего паха, Чонин импульсивно прижал его к стене, смазано целуя. Контраст температур холодной плитки и горячего пара защекотал нервы. Широкие ладони властно очертили стройную талию, провели по бедрам и остановились на пояснице. Склонившись к уху Феликса, младший осторожно спросил: — Уверен? Ли запрокинул голову назад, рвано выдохнув покорное: — Да… — Боже, хён!.. Отныне чувства младшего взяли верх над его разумом. Завладев губами старшего, он проник в его рот языком, наслаждаясь тихими стонами. Вода продолжала литься, стекая на кафельный пол по их ногам, пока длинные пальцы Чонина раздвигались внутри Феликса, заставляя того стонать. Прикусив мочку его уха, Ян опустился вниз, лаская чувствительные горошины сосков своим языком и любуясь миниатюрными пропорциями старшего. Феликс помещался в его объятиях просто идеально. — Чонин, я же не фарфоровый, — Ли выгнулся, прижимаясь своим возбуждением к его. — Ты можешь быть смелее. Эти слова окончательно сорвали младшему крышу. Развернув Феликса спиной к себе, он заставил его упереться руками в стеклянную дверцу душевой и раздвинуть ноги шире. Густой пар, поднимающийся от горячей воды, скрывал их силуэты. Но Чонин все равно отчетливо видел покрасневшую изящную спину и пунцовые кончики ушей Ли. Легонько прикусив зубами кожу на его затылке, Ян жадно сжал в руках его талию. Старший нетерпеливо выдохнул, задев задницей его твердый член. — Феликс, ты сводишь меня с ума! Больше не в силах сдерживаться, Чонин вынул пальцы и, направив рукой свой член, резко вошел, выбив из горла старшего полный наслаждения стон. Второй и третий толчок растянули стенки еще сильнее, позволив Ли привыкнуть к приличному размеру. Ощущая, как влажное анальное отверстие подстраивается под форму его члена, младший втянул воздух сквозь зубы. Заставив Феликса прогнуться в спине, Чонин властно схватил его за длинные влажные волосы, оттягивая их назад. Это отозвалось в душе Феликса каким-то извращенным удовольствием. Твердая головка каждый раз попадала по простате, а ладонь Яна то и дело отвешивала шлепки по упругой заднице, от которых кожа слегка краснела, возбуждая старшего еще сильнее. И Феликс в конце концов капитулировал. Теперь его громкие стоны разносились по душевой и наверняка были слышны во всем общежитии. Но ему было откровенно плевать. Такого блаженства он не испытывал еще никогда в жизни. Ощущая потрясающее чувство эйфории, он скулил и всхлипывал, умоляя младшего не останавливаться. — Чонин… Опираясь ладонями на запотевшее стекло, Ли Феликс чувствовал, как его буквально уничтожают, трахая методично, часто и глубоко. Каждая клетка тела была напряжена до предела. По венам растекался адреналин, а на глазах блестели слезы удовольствия. — Ян Чонин!!! — Да, детка? — не сбавляя темпа, младший склонился к нему. Помогая Феликсу устоять на ногах, он поддерживал его одной рукой под животом, заодно дразня пальцами напряженный член. — Я… хочу кончить… — едва дыша, простонал Ли. — Потерпи еще немного, малыш. Понимая, что старший уже на грани, Чонин стремился продлить мгновение их абсолютного удовольствия. Прижавшись вплотную к Феликсу, он принялся вдалбливаться в его мягкое податливое тело. Старший, качающийся вперед от каждого толчка, непроизвольно захныкал, дрожа в крепких руках. Сил сдерживаться больше не было. Сорвавшись на рваный ритм, младший прижал бедра Феликса к себе, входя в него резко и глубоко. Голова Ли кружилась, а голос не слушался. Эмоции настолько переполняли затуманенный разум, что напрочь лишали парня способности трезво мыслить. Стоны, хрипы и всхлипы старшего оказались для Яна последней каплей. Оргазм внезапно обрушился на обоих потоком обжигающей лавы. — А-а-ах! Чонин! Феликс с криком кончил, запачкав руку младшего и пол. — Хён… Чонин излился внутрь старшего, наполняя его своей горячей спермой. Ли тяжело дышал, с трудом оставаясь на ногах. В голове звенело, а ноги стали ватными и непослушными. Все еще продолжая двигаться внутри содрогающегося тела Феликса, Чонин по-собственнически впился в пространство между плечом и шеей, оставляя алый засос. — Ха-а-а… с ума сойти, — прошептал Ли выпрямляясь и откидывая голову младшему на плечо. — Мне даже не вериться… — Что мы это сделали? — спросил младший, нежно поглаживая его грудь. Вода продолжала литься на их разгоряченные тела, смывая следы сумасшедшего секса и позволяя отдышаться. — Да… знаешь, Чонин, я… — …безумно люблю тебя, — закончил фразу за него Ян, ласково поцеловав старшего в висок. — Именно, — Феликс расплылся в довольной улыбке, позволяя рукам младшего блуждать по его телу. — Тогда позволь мне помочь тебе помыться, — вкрадчиво проговорил Чонин, касаясь его поясницы. — Непременно, но сначала… И Ли потянулся к своему парню, вновь увлекая его в страстный поцелуй.