Glitters Without Gold

В листовках, аккуратно прикрепленных к доске объявлений на одной из стен аудитории, отображалось слишком много информации – или, по крайней мере, больше, чем хотелось бы Уильяму – и вся она была написана с явно преувеличенным воодушевлением. Определенно большим, чем Уильям чувствовал на самом деле. Прямо сейчас, например, ему было скучно. Уильям откинулся на спинку складного алюминиевого стула, скрежет от которого заглушал мелодию скрипки, играющей перед ним. Колпачком от ручки он стучал по оценочному бланку в ритм с песней. 80 ударов в минуту, с точностью до секунды. Мужчина, играющий на скрипке, идеально попадал в темп и тональность. Даже самый придирчивый из судей вряд ли смог бы найти хоть что-нибудь, за что смог бы зацепиться в его музыке. «Скука», - подумал Уильям. Еще около четырех минут продолжалась мрачная мелодия главной темы, которая перешла в финальное крещендо и завершилась драматичным взмахом руки. Брат Уильяма, Льюис, который сидел рядом с ним, одобрительно кивнул и коротко, но искренне поаплодировал. Мужчина поклонился. - Спасибо Вам, мистер Хоторн, - сказал Льюис. – Мы свяжемся с вами в следующий вторник. Дверь пустого актового зала жалобно скрипнула, когда мистер Хоторн вышел и закрыл ее за собой, порыв октябрьского ветра сорвал несколько листовок, и бумаги приземлились у ног Уильяма. «Нужен скрипач! ТОЛЬКО ПРОФЕССИОНАЛЫ. Выступление с известным на весь мир УИЛЬЯМОМ ДЖЕЙМСОМ МОРИАРТИ в Рождественскую ночь в КАРНЕГИ-ХОЛЛЕ! Прослушивания состоятся в Грамерской музыкальной школе 20, 21, 27 и 28 октября. Предварительная регистрация обязательна». Остальная информация была написана слишком мелким шрифтом, но внизу на странице находился QR-код. Уильям знал, что там была подробная инструкция для регистрации, огромный список требований и квалификации музыкантов, детали оплаты и дополнительные юридические формулировки, которые, по настоянию Льюиса, необходимо было включить просто «на всякий случай». Уильям громко вздохнул. - Что такое? Он тебе не понравился? Мне показалось, он был довольно хорош, - не отрывая взгляда от заметок с прослушивания мистера Хоторна, Льюис поправил очки, медленно сползающие с его носа. В ответ на его вопросы Уильям только неопределенно хмыкнул, наклонившись, чтобы поднять листовки с пола и положить их к своим почти пустыми бланками для оценки. Льюис вздохнул, прикрыв крышку ноутбука и проведя рукой по волосам. Он снял свои очки и устало потер переносицу. - Брат. Ты не можешь говорить «нет» всем подряд. Все они – высококлассные музыканты, достойные того, чтобы выступать с тобой на одной сцене. Уильям молчал, невозмутимо перебирая листы с нотами. - Брат, - снова позвал Льюис едва ли не умоляющим тоном. - Дело не в том, что они не квалифицированы. - Тогда в чем? – обычно, Льюис являлся образцом терпеливости. Вообще, между ним, Уильямом и их старшим братом Альбертом, он точно заслуживал это звание. Но сегодня он чувствовал себя немного как... Моран, наверное, после четырех кружек пива. Злой и чрезмерно раздраженный. - Им чего-то не хватает… - Уильяму казалось, что это слишком сложно объяснить, но он пытался. - Не хватает чего? - Зарплаты, если вы продолжите в том же духе, - на входе в зал появился высокий красивый брюнет, а в его зеленых глазах искрилось веселье. Льюис сразу же попытался сменить тактику. - Альберт. Пожалуйста, помоги мне убедить Уильяма, что так не может тянуться. Мы прошли через пять профессоров Кертисовского института, трех бывших музыкантов Нью-Йоркской филармонии и солиста Лондонского симфонического оркестра. Представление состоится меньше чем через два месяца. Помоги. - Ну, - Альберт зашел в зал и подошел к ним, по пути собрав еще несколько кружащих в воздухе листовок, - когда в последний раз нам удалось убедить Уильяма сделать то, чего он не хотел? Льюис пришел в отчаяние, а Уильям только моргнул. - В тот раз, когда ты настоял на концерте в Барселоне, - не то чтобы он никогда не слушал. - Это случилось только после того, как ты узнал, что Евгений Кисин все равно не собирался оставаться в Мадриде, - закатил глаза Льюис. – Я не настолько глуп, чтобы поверить, что мои мольбы имели к этому отношение. - …ладно, - в большей степени это было правдой. - Ладно? – Альберт постучал по спинке складного стула Уильяма. – Появятся ли сегодня еще подающие надежды кандидаты? Или вы поедете со мной домой? - В самом деле? Уже едешь домой? Тебя сегодня как-то рано отпустили. Разве ты не главный редактор? - Редкость, я знаю, - криво улыбнулся Альберт. – Но сегодня воскресенье. Так что обычно да, редакторы новостей заканчивают работу к шести. - У нас сегодня больше нет прослушиваний, - фыркнул Льюис. – На следующей неделе будет еще семь. Но я откажусь от поездки, мне нужно забрать еще кое-что из оборудования у Морана. Он сказал, что у него есть несколько вариантов для концерта, и я бы хотел увидеть их лично. - А ты, Уильям? Согласиться поехать домой с Альбертом значило бы приятную, теплую, но исключительно медленную поездку на машине. В это время дня через некоторые кварталы было бы намного быстрее пройти пешком. - Я прогуляюсь, - ответил Уильям. – Нужно попытаться проснуться после таких выступлений. - Все настолько плохо, хм? - Вообще-то нет, - проворчал Льюис, на что Альберт только рассмеялся.

~~~

Братья Мориарти жили в верхней восточной части Манхэттена, и это определенно не то расстояние, которое многие хотели бы пройти от Грамерси-холла пешком. Но Уильям только частично пошутил, когда сказал, что ему нужна была прогулка чтобы взбодриться. Выступления были впечатляющими, но слишком душными. Уильям не мог больше выносить идеально выстроенных арпеджио, идеально рассчитанных пауз, идеально продуманных крещендо. Все это было так… предсказуемо. Каждый музыкант выбирал композиции в полной мере раскрывающие их навыки и талант, но именно из-за этой предсказуемости они были такими скучными. На улице, к удивлению, было хорошо, воздух поздней осени свежий, но не морозный. Уильям покрепче закутался в свое пальто, стараясь держать руки в карманах, и пересек несколько северных кварталов, добираясь до площади, что ютилась в юго-восточном углу Центрального парка. В парке, как всегда, было очень людно. Обычно Уильям предпочитал избегать толпы, но в некоторых случаях ему нравилось незаметно в них вливаться. Он наполовину пересек тропу, идя мимо центральных фонтанов, когда услышал это. Под «этим» подразумевалась чистая мелодия скрипки, витающая над шумом воды, яркая и смелая, но едва слышимая. Она доносилась издалека, но даже так Уильям мог сказать, что играющий на ней человек очень опытен. В стиле скрипача было что-то захватывающее – равная смесь игривости, легкости и привлекательности. Что это была за композиция? И могло ли это в самом деле называться композицией? Он не узнавал мелодию, так что она не была чем-то из классической музыки. Или из современной. Или джазом, фолком, попом. Что это было? Секунду Уильям раздумывал, а затем направился на север, движимый музыкой. К тому времени, когда он достиг края лужайки, мелодия достигла своей кульминации, скрипичные ноты переросли в головокружительно впечатляющий набор арпеджио, а припев повторялся, повторялся, повторялся… Уильям завернул за угол и увидел, что он был не единственным заинтересовавшимся человеком. Вокруг источника музыки сформировалась небольшая толпа – в ее центре стоял высокий долговязый мужчина с темными волосами, зачесанными в хвост на затылке и подчеркивающими сильную линию челюсти. Его глаза были закрыты, а губы сложены в небольшой ленивой улыбке, пока из-под его пальцев вылетали финальные ноты. Наверное, на нем в два раза меньше одежды, чем Льюис рекомендовал бы для такой погоды – только серая рубашка под черной спортивной курткой – но с энергией и движениями, что он вкладывал в свою скрипку, мужчина все равно вспотел. С блеском он извлек последние аккорды из своей скрипки, взмахнув руками. Он открыл свои ясные, блестящие и живые глаза. Мужчина сиял, и толпа взорвалась бурными аплодисментами. На земле перед открытым чехлом от скрипки лежала перевернутая шляпа, и некоторые стали охотно кидать туда монеты и банкноты. У Уильяма не было с собой денег. Чувствуя себя немного подавленным, он посмотрел на мужчину и пожалел об этом. Хотя, возможно, у него было с собой несколько долларов – Льюис иногда вкладывал наличные в его бумажник на случай «если он заблудится, а его телефон разрядится» - что вообще-то с Уильямом не случалось, потому что он не пользовался своим телефоном. Так что, проверить стоило, да и копаясь в карманах можно было бы занять чем-нибудь руки. Со временем толпа стала расходиться, а мужчина собирать свои вещи. В пальто Уильяма не нашлось никаких потайных банкнот, и ему нечего предложить, но он все равно подходит к скрипачу. - Могу я чем-нибудь помочь? Мужчина только бросил на него быстрый взгляд, пересчитывая долларовые купюры и прикидывая что-то в уме. Он сделал вторую попытку. - Я бы хотел, чтобы ты сыграл со мной. - Повтори-ка? – теперь мужчина на самом деле смотрит на Уильяма, оценивая его. Он поднял бровь, а его губы сложились в кривую улыбку. Уильям прочистил горло и тоже улыбнулся. - Я бы хотел сыграть с тобой дуэтом. Мужчина уставился на него, как будто пытаясь решить что-то. - Ты пианист, не так ли. Уильям не был уверен в том, что его выдало – его коротко подстриженные ногти, возможно, или его осанка. Льюис часто говорил, что ему нужно больше расслабляться. - Да, все верно. - Хм, - мужчина наконец уложил смычок к скрипке, закрыв чехол, и встал. – Когда? - Я выступаю в канун Рождества. На мгновение он задумался. - Что же, я полагаю, это после сессии, так что мне подходит. Студент. - К сожалению, на этой неделе у меня экзамен, так что начать репетиции могу только со следующей. Тебя так устроит? Восьми недель было более чем достаточно на подготовку. Свою партию Уильям выучил меньше, чем за одну. Затем до него дошло, что за вопросом мужчины скрывалось согласие, и Уильям почувствовал предвкушение и желание поскорее сыграть с этим скрипачом. - Да, все отлично. Тогда встретимся на этом же месте в следующую субботу? - Мне подходит, - у мужчины широкая, дерзкая, слегка кривоватая ухмылка, из-за которой можно предположить, что спонтанно согласиться на недельный проект с незнакомцем на улице было вполне в его характере. – Вот черт. Я опаздываю на поезд. Увидимся на следующей неделе! – попрощавшись, он ушел торопливым шагом. Помахав ему, Уильям вдруг понял кое-что и окликнул мужчину: - Подумать только – я еще не спросил твоего имени! Уильям не уверен, услышали ли его, но мужчина рассмеялся и повернулся, несколько шагов пробегая задом наперед. - Меня зовут Холмс, - крикнул он в ответ. – Шерлок Холмс.

~~~

Шерлок Холмс – аспирант третьего курса по композиции. Точнее, он числится им прямо сейчас и будет числиться еще как минимум четыре недели. По истечении этого времени он должен будет сдать доклад, сразу после этого – финальные экзамены, а после них – живое прослушивание с профессором, и если Шерлок провалит хоть один из этих пунктов, он больше не будет считаться студентом. Что тогда? Он пойдет и найдет нормальную работу, как постоянно твердит ему Джон, или, может, он просто будет сочинять несколько лет музыку, что он предпочел бы больше. И да, ему множество раз бесчисленное количество людей говорили, что так он не сможет заработать денег, но да, он был готов финансировать свое увлечение подработками. Например такими, как игра с этим случайным пианистом. Было ли это тем, чего он на самом деле хотел? Шерлок попытался разыскать его после того, как красивый и загадочный пианист оставил его с заданием, без имени и, что немаловажно, без чаевых. Но поиск в Google «нью-йоркский блондин пианист очень красивый» привело его к множеству не связанных между собой менее симпатичных женщин, а попытка спросить Джона, его соседа по комнате, привела только к удару книгой по затылку и язвительному замечанию: - У тебя действительно есть на это время? Иди и готовься к экзамену. Эта неделя прошла как в тумане. Шерлок засыпал на занятиях, умолял Джона дать ему копии конспектов, печатал около двадцати слов своего сочинения и возвращался к написанию своей музыки. В ней не было необходимости и смысла, если он не дотянет до весеннего семестра, чтобы представить ее как часть своей дипломной работы, но это было бесконечно интереснее и почти готово. Чего не скажешь о его докладе. Но вот, снова наступила суббота, и, демонстративно игнорируя кислое выражение на лице Джона, Шерлок выпорхнул из квартиры и направился к южной части Центрального парка со скрипкой наперевес. Красивый таинственный пианист уже ждал его там. На его лице была та же мягкая, понимающая улыбка, что и при их первой встрече, и Шерлок почувствовал, как загорелись кончики его ушей. - Мистер Холмс, - вежливо поздоровался пианист, на что Шерлок поморщился. - Пожалуйста, просто Шерлок. - Шерлок, - мужчина сделал паузу, пробуя его имя на вкус - Это я. У тебя же тоже есть имя? Пора бы мне перестать звать тебя у себя в голове «симпатичным загадочным пианистом». Глаза пианиста немного расширились, и Шерлок с удовольствием наблюдал за тем, как слегка порозовели его щеки. - Я Уильям, - он протянул руку для приветствия. – Прошу прощения за то, что не представился в прошлый раз. Пожимая его руку, Шерлок ухмыльнулся. - Тебя довольно сложно найти в интернете, Лиам, - прозвище легко выскользнуло само собой. – В любом случае, мы сейчас репетируем или как? - Да, конечно. Мы может вернуться к моему пианино и пробежаться по мелодии там. Так что Шерлок последовал за Лиамом, который вел их назад к восточной границе Центрального парка, мимо Мэдисона и Парка, вниз, к 6-ой линии. Шерлок только наполовину обращал внимание на то, какой дорогой они шли. По большей части, он ловил себя на том, что рассказывал Лиаму о событиях прошедшей недели: о лекциях, на которых ему приходилось оставаться бодрым, потому что профессор принес цитру – Лиам хоть раз видел подобное?; о великолепной распродаже, проходящей в продуктовом магазине рядом с его квартирой, недалеко от 11-ой авеню (скидка 40% на все замороженные продукты); и о том, как он чуть не поссорился с парой, живущей напротив него и Джона, из-за непримиримых разногласий насчет того, каких животных можно держать дома. - Похоже, встреча со мной даже не попала в список, - сказал Лиам, притворяясь обиженным, и Шерлок едва не упал от удивления. - Ты… я… ну, ты присутствуешь в нем! Неужели это стоило пересказывать?! Уильям разразился легким, неожиданно мальчишеским смехом, и Шерлок почувствовал, как в груди немного потеплело. Прошло около двадцати минут разговора, когда Шерлоку пришлось остановиться из-за того, что остановился Лиам. Он поднял взгляд и увидел, что они остановились прямо перед Карнеги-холлом. - Это хорошее здание, - пытается продолжать Шерлок. – Действительно, известная икона, построено в 1890 году, трижды ремонтировалось, с отличной акустикой, - он бросил взгляд на рекламный щит, расположенный неподалеку. – Экскурсии начинаются в час дня. Да? Это поэтому мы здесь? Прежде чем Лиам успевает ответить, его окликнул чей-то резкий голос. - Уильям! Вот ты где. Шерлок поднял глаза и увидел знакомое, но более молодое и суровое лицо, направляющееся к ним. -Льюис, - поприветствовал в ответ Лиам. - Где же ты был, брат, - это не вопрос, ведь Льюис не дал Лиаму времени ответить. – В самом деле, не мог бы ты проверить телефон хоть раз? Вообще... нет, у нас нет на это времени. Пожалуйста, не мог бы ты поторопиться? Прослушивание должно было начаться уже полчаса назад. - Можешь отправить всех домой. Я нашел своего скрипача. Льюис беспомощно открыл и закрыл рот, не найдя, что сказать. Его взгляд заметался между Лиамом и Шерлоком, и у Шерлока возникло чувство, что проблема тут не в нем. Льюис сжал губы покрепче. - И кто же, скажи мне на милость, этот скрипач? - Шерлок Холмс, - ответил Уильям прежде, чем это смог сделать Шерлок. – Аспирант в Джульярдской Школе по композиции, с несколькими впечатляющими видеороликами своих работ на Youtube, и у которого через три недели письменный экзамен, - перечисляет он по пальцам. – Относительно пунктуален, живет с одним соседом по комнате, покупает еду в магазине на углу возле пирса, имеет аллергию на кошек. Я что-нибудь пропустил? – на его губах заиграла улыбка. Шерлок почувствовал, как у него отвисла челюсть. - Я едва ли знаю твое имя. - Брат, - потер виски Льюис. – Прошу, скажи мне, что это шутка. - Я редко шучу. - Я знаю. В этом-то и проблема. - Мне кажется, я решил нашу проблему, разве нет? Мой скрипач здесь. Мы можем пройтись сегодня по мелодии. У нас еще множество времени перед концертом. - Сегодня второй набор прослушиваний, - прошипел Льюис. – Я не могу просто так послать их всех домой. Они – высококвалифицированные, известные и прославленные музыканты, каждый из них может быть намного лучше, чем… эм, мистер Холмс. Без обид. Шерлок пожал плечами. - Ты наверняка прав, поэтому не возражаю. Повисла пауза. Шерлок с любопытством рассматривал двух братьев. Между ними не было настоящего напряжения – не было гнева или возмущения. Каким-то образом, их разногласие едва ли было таковым – скорее, обменивание точками зрения и разными подходами, все еще сопровождаемое уважением. - Я настаиваю, - в конце концов, повторил Уильям, и Льюис, поджав губы, все-таки согласился. - Ладно. Тогда мы можем попробовать. Мистер Холмс, вы присоединитесь к прослушиванию. Так будет честно, правда? Вообще, Шерлок не подписывался на это. Но с другой стороны, это могло стать хорошей подготовкой к демонстрации, и кроме того, когда он встречался с теплым взглядом Лиама, он чувствовал, что был смысл в том, чтобы сыграть вместе. - Конечно. Ты согласен, Лиам? - Да, если согласен ты, - он вздохнул. – Прости, что приходится так поступать.

~~~

Карнеги-холл – высокий, блестящий, необъятный; плюшевая красная ковровая дорожка ярко выделялась на фоне остального старинного великолепия. Шерлок был здесь лишь дважды – один раз ребенком, когда родители повели его и Майкрофта на концерт Венского филармонического оркестра, и второй раз во время профориентации, когда четверокурсник проводил по нему экскурсию и обещал, что когда они выпустятся, смогут выступать здесь. В концертном зале было светло, но многочисленные прожектора, обычно сопровождающие живые выступления, были выключены. Большинство из ламп тоже не горели, оставляя заднюю часть концертного зала тонуть в темноте. Это хорошо, ведь так никто не смог увидеть шокированное выражение лица Шерлока: этот красивый таинственный пианист – Лиам – был самим Уильямом Джеймсом Мориарти, гением и местным кумиром нескольких его одноклассников-пианистов. Шерлок не следил за событиями в мире фортепиано, но даже он слышал его имя. Шерлок стал последним в очереди на прослушивание. Казалось, другие скрипачи уже ждали какое-то время – двое из них заметно нервничали, а один сидел слишком далеко, чтобы Шерлок увидел его лицо. Остальные еще не прибыли, записанные на последний вечерний набор. Льюис сказал, что все участники могли присутствовать на чужих выступлениях, так что эта возможность была и у Шерлока. И он, подстегиваемый своей природной прокрастинацией, охотно эту возможность принял. Пока выступали несколько первых скрипачей, Шерлок был вынужден признать, что они были хороши. Лучше чем он? Может быть. Вообще, да, некоторые из этих людей технически превосходили его. Они играли разнообразную классику: немного Листа, Шопена, одну или две пикантные сонаты Вивальди. Несмотря на скрываемое чувство неуверенности (почему я здесь?), слушать их было приятно. Шерлок давно не мог просто так сесть и насладится чужой игрой. Было интересно услышать разные интерпретации выбранных каждым музыкантом произведений, и по ним построить догадки насчет личности игравших. Два часа спустя мимо Шерлока прошел предпоследний участник прослушивания, бросив на него презрительный взгляд через плечо. - Ты все еще здесь? – спросил мужчина. – Так ты на самом деле проходишь прослушивание. Это Холстейн? На ней вообще можно играть? - Мистер Эндерс, - строго окликнул Льюис. – Пожалуйста, поднимитесь на сцену. Мужчина с насмешкой отвернулся. Шерлок поморщился. На удивление, мистер Эндерс был сдержанный музыкант. Он оказался точен и педантичен, играя каждый аккорд и каждую партию идеально соответствуя сценарию. К концу двух его песен, Шерлок был уверен, что тот не пропустил ни одной ноты. - Спасибо, мистер Эндерс, - сказал Льюис с нечитаемым выражением лица, когда он закончил. – И наконец, последний в нашем списке – мистер Холмс? В списках есть забавная штука, подумал Шерлок. В конце концов, дело дойдет и до тебя. Секунду назад его имя было последним в списке, и вот, следующий на очереди именно он. Когда Шерлок слушал других, то, что его тоже попросят выступить на сцене, казалось чем-то запредельно далеким. И все же он здесь. Когда Шерлок понял, что он даже не задумался над тем, что будет играть, его сердце пропустило удар. Он может попробовать Паганини, наверное – он выучил несколько партий в начале семестра в качестве аккомпанемента к пьесе, которую ставили другие студенты, - или Баха, для спокойствия. А может, Бетховена? Только одна девушка сыграла Бетховена. А вообще, не нужно ли ему сыграть то, что понравится Лиаму? Но что ему нравится? Ноги Шерлока сами несли его к сцене, пока разные варианты крутились в его голове, и вот свет прожекторов ослепил его, зрительный зал исчез из вида, затихли шепотки толпы, и, без дальнейших раздумий, он стал играть его песню. Шерлок еще не дал ей названия, но эту же самую мелодию он играл в Центральном парке на прошлой неделе, и ее же он планировал использовать для своей дипломной работы. Композиция была вдохновлена той музыкой, которую он слышал в исследовательской поездке по Европе, и составлена из всех любимых жанров Шерлока. Он играет их по очереди: начинает с игривого и зажигательного движения, напоминающего танец, который просто дьявольски интересно играть; переходит к интерлюдии, эмоциональной, задумчивой и драматичной – Шерлок любит задерживать ноты на четверть секунды дольше необходимого; и заканчивает финалом, величественным и смелым, с парящими нотами, которые переходят в тему первой части, связывая воедино начало и конец и делая его одновременно обессиленным и более энергичным, чем начало. Этим все заканчивается; рука Шерлока, в которой он держит смычок, высоко поднята, а в зале царит тишина. Кто-то начал хлопать. Шерлок наклонил голову так, чтобы свет не светил прямо в глаза, и увидел, что этим кем-то был улыбающийся Лиам. Сидевший рядом с ним Льюис выглядел слегка сбитым с толку. Пауза, после которой несколько человек из зала тоже стали хлопать. Один из них – блондин, чье лицо до этого Шерлок разглядеть не смог – встал, улыбаясь от уха до уха, и в одобрении закричал. - Браво! Льюис, похоже, наконец-то смог взять себя в руки. - Всем спасибо за ваше время и участие. Мы пришлем вам уведомления к концу этой недели. Оставшиеся участники прослушивания стали выходить, а Шерлок замер на краю лестницы, не зная, нужно ли ему уйти тоже. Льюис кивнул в сторону двери, но Лиам прервал его: - Шерлок может остаться. Льюис только вздохнул с покорностью человека, проигравшего слишком много битв. Они прошли в один из репетиционных залов, расположенных за концертным – большое, гулкое помещение заваленное нотами, - и Льюис закрыл дверь. - Что же. Это определенно было необычно, но он… - Льюис немного покраснел, - он хорош, так что не проблема, если это то, чего ты действительно хочешь, Уильям. Но точно ли он тот, кого ты хочешь? - Так и есть, - Лиам не мешкал ни секунды, а Льюис снова вздохнул. - Тогда, я так полагаю, вы начнете репетиции сегодня? - Ради этого мы сюда и пришли. - Прекрасно. Вот ноты для представления на Рождественский вечер. Мы просматривали их с тобой в прошлом месяце, помнишь? Сейчас не будем ничего менять. Но, возможно, нам придется сократить несколько партий – что теперь? - Шуберт? Серьезно? – лицо Шерлока наверняка выдавало то, что он чувствовал. – От такого люди сразу же заснут. - Вообще, я бы согласился с тобой, - улыбнулся Лиам, - но прошу, дай ему один шанс. Так что они начали играть. Их первые партии были медленными и находились под контролем, каждый из них тестировал способ, в который их стили игры согласовались бы лучше всего. Шерлок более груб по натуре, часто с легкостью исполнял самые трудные фрагменты и неожиданно соскальзывал на более медленных; Лиам осторожен, но в то же время властен, мягко играл мелодию с тем гениальным уровнем музыкальности, которого Шерлок никогда не слышал ранее. Они набрали темп, и Шерлок был поражен тем, как легко и плавно они меняли мелодию, как без усилий замедляли или ускоряли темп друг друга. Так или иначе, играть Шуберта с Лиамом было намного интересней, чем самому. Они играли вместе часами. Шерлок не обращал внимания на то, сколько времени прошло – и не стал бы, если бы не изнуряющий голод, внезапно пронзивший его насквозь. После их очередного проигрыша мелодии Шерлок остановился. - Ладно, Лиам. Не знаю, как ты, но я человек, и мне, кажется, нужно немного поесть. Лиам поднял глаза, моргнул, как будто выходя из транса, и слегка улыбнулся Шерлоку. - Ах, верно. Прошу прощения. Я часто забываю поесть. Тогда, вернемся к этому завтра? Завтра. Это слово звучало как обещание, и Шерлок не мог не улыбнуться этой мысли. - Да, - сказал он, ухмыляясь и начиная собираться. Боже милостивый. Было около восьми часов. Ох, черт, магазин мисс Хадсон на углу был уже закрыт к этому времени. Что ему тогда поесть? Поблизости должно быть несколько забегаловок, и сейчас он наверняка смог бы получить скидку… - Есть еще кое-что. Шерлок замер на полпути к своему чехлу. Что-то в голосе Лиама сбило его с толку. Сомнение, наверное. Почему он сомневается? - Еще одна песня, - уточнил он. Шерлок попытался вспомнить листовки с информацией о событии. Они были агрессивно расклеены по всему рекламному щиту перед зданием. - Да… Будет дуэт, который представляет собой тот отрывок из Шуберта, что мы выбрали, а затем фортепианное соло. Правильно? - Правильно, - кивнул Уильям. – Но я бы хотел, чтобы вторая часть тоже была дуэтом. Шерлок замолчал, пока слова медленно доходили до него. Его просят сыграть… вторую песню? - Если это только не второй Шуберт, - полушутливо ответил он. - Нет, - алые глаза Лиама смотрели прямо на него. Они были красивые, сверкающие, как драгоценные камни, и сердце Шерлока пропустило удар. – Я хочу сыграть твою песню. Что? Шерлок пристально посмотрел на него, переваривая услышанное. Прошло несколько секунд. Затем он еще раз повторил вслух: - Что? Это… это вообще разрешено? Ты не боишься, что нас прогонят со сцены, или что от нас отрекутся боги Карнеги-холла, или, что более вероятно, Льюис придет в ярость? Или еще что-нибудь? - Это мне решать, - пожал плечами Лиам. Рот Шерлока открылся и закрылся, а затем он нахмурился. - Я… Лиам терпеливо ждал продолжения. - Мне… мне кажется, можно и так. Но почему? То есть, ты можешь выбирать из всей классики, или даже что-то из современной музыки, в самом деле, я слышал, что ты хорош во всем... И я могу сыграть Шопена, так что тебе не нужно идти на компромисс, чтобы... эм… я почувствовал себя лучше или что-то в этом роде- - Но я хочу, - прервал его Лиам, после чего немного покраснел. – Это в самом деле прекрасная песня. Мне она понравилась с первого раза, когда я услышал, как ты играешь ее. В парке. На это Шерлок не нашел, что ответить. По логике, он знал, что это наверняка было причиной. Лиам услышал, как он играл, и ему понравилось настолько, что он подошел и выбрал его из толпы высококвалифицированных скрипачей. Но ему было сложно поверить в то, что Лиаму – этому Лиаму, очень известному, очень талантливому и очень красивому Лиаму, сидящему перед ним – понравилась его песня. Вау, да, это на самом деле ощущалось здорово. Шерлоку все еще было нечего сказать, так что Лиам продолжил. - Я напишу часть для пианино, если ты позволишь. - Да, - наконец прохрипел Шерлок. – Конечно.

~~~

В следующую пятницу, когда Шерлок и Уильям стали практиковаться вместе, Льюис зашел в репетиционный зал со скрипкой Страдивари ручной работы. Шерлок весь вспотел от волнения. - Ты не можешь играть на этой старой деревяшке, - проворчал Льюис. – Считай это одолжение. Ты должен будешь вернуть ее после представления. - Конечно, - с готовностью кивнул Шерлок, а в его глазах даже появились слезы. Он с благоговением рассмотрел инструмент. Именно на этой скрипке Никколо Паганини играл в последний раз во время концерта в Вене. Шерлок даже думать не хотел, сколько она стоила. Наверняка миллионы. - Одолжение, - повторил Льюис, но Шерлок едва ли мог слышать его, так как он уже взял Страдиварди и начал играть.

~~~

На их второй неделе тренировок, когда они четыре дня подряд забывали поужинать до десяти вечера, Шерлок взял на себя задачу принести на репетицию любимую еду Лиама. Таким образом, они смогли бы играть допоздна и не голодать. - Какая еда ему нравится? – спросил он у Льюиса, пока Лиам был в уборной. - Любая, которую готовлю я, - фыркнул Льюис. Это ничем не помогло, и Шерлок нахмурился. - А нельзя ли немного поподробнее? Например, кухня, блюдо, какие-нибудь диетические предпочтения, горячее или холодное, сладкое или соленое… Но Льюис упорно молчал, и тогда, насупившись, Шерлок решил выяснить все самостоятельно. Так что на следующий день после репетиции он пригласил Лиама на ужин. - Но сейчас только семь, - озадаченно сказал Лиам. – Ты бы хотел закончить на сегодня? Шерлок вздохнул. - Нет, мы вернемся после, но я хотел бы пригласить тебя на ужин. В качестве перерыва. И еще потому, что я хотел бы узнать тебя поближе. Ну, как человека. Поддразнивающим тоном Лиам спросил: - Ты зовешь меня на свидание, Шерли? По какой-то причине, прозвище заставило уши Шерлока покраснеть. Он с самого начала называл Лиама этим прозвищем, так почему же с ним это казалось чем-то совершенно другим? - Да, именно так. На такой прямолинейный ответ Лиам моргнул, наверняка ожидая, что Шерлок примется все отрицать. - Ну что ж, - его глаза искрились от восторга. – Тогда я с удовольствием соглашусь. Шерлок позволил Лиаму выбрать место, и в итоге они оказались там, где Шерлок мог ожидать меньше всего – в пиццерии на углу Бродвея. Сыр был дешевым, корочка - пережаренной, а томатного соуса было слишком мало, но почему-то, стоя здесь на холодном осеннем воздухе, смеясь с попыток Лиама съесть ускользающий с его тарелки кусочек, эта пицца казалось самой вкусной из тех, что Шерлок когда-либо ел.

~~~

Новая песня – песня Шерлока – пошла очень даже хорошо. Шерлок был одновременно удивлен и не удивлен тем, что Лиаму потребовалось всего несколько дней на составление идеальной партии фортепиано после того, как Шерлок принес скрипичные ноты. Он на самом деле гений, подумал Шерлок. Настоящий, безусловный гений. В исполнении Лиама была сохранена почти вся оригинальная мелодия Шерлока, и только некоторые интервалы между частями были удлинены в угоду фортепианному соло. Сольные партии, которые он вставил, представляли собой контраст со скрипичной частью, что шла до этого, и были представлены в нескольких вариантах: разбитые фрагменты на еще более мелкие части, творческое использование связных повторений, смелые реверсии оригинальной мелодии. Шерлок только один раз слышал, как Лиам играл ее, и это было поистине восхитительно. - Тебе понравилось? – немного нервно спросил Лиам. Шерлок открыл свои глаза, встретившись с алым взглядом Лиама. - Я польщен, - тихо ответил он, слегка улыбнувшись. – Единственная проблема теперь в том, что это звучит лучше, чем мой оригинал. На это Лиам тепло и мягко улыбнулся, а затем предложил обменяться инструментами и попробовать сыграть партии друг друга, чтобы лучше прочувствовать новые части. Так что они поменялись инструментами. К великому восхищению Шерлока он обнаружил, что играет на пианино лучше, чем Лиам пытается на скрипке, причем намного лучше. Катаясь по полу от смеха, Шерлок около пяти минут подряд смеялся над немелодичными попытками Лиама. В конце концов, тот тоже не смог удержаться от смеха, забыв о серьезности и бесцеремонно оперевшись на Страдивари.

~~~

На их четвертой неделе тренировок, Шерлок неудачно вспомнил, что он был студентом с академическими обязанностями. Это было так легко забыть. Проводя практически все вечернее время готовясь с Лиамом к Рождественскому вечеру, Шерлок успешно избегал написания сочинения, ни разу не открыл учебники, и отрепетировал свою живую демонстрацию максимум один раз, как разминку перед их вечерним занятием. - Я в полной заднице, - простонал Шерлок после репетиции в четверг, закрывая дверь в их общую с Джоном квартиру. - Ты сам в этом виноват, - услужливо напомнил тот ему, даже не подняв взгляда от своих конспектов. - Я знаю. Но это не значит, что я этому рад. Так что Шерлок отправил Лиаму текст с извинениями, оповестив о том, что ему потребуются ближайшие 48 часов, чтобы разобраться со своими делами, а затем зарылся под горой кофе, энергетиков и музыки. Два дня прошли как в тумане, за время которых в общей сумме Шерлок поспал четыре часа, написал целый 20-страничный трактат о достоинствах и недостатках применения различных музыкальных теорий к неклассической музыке, выпросил у Джона его конспекты тех двух предметах, что были у них общими, и уладил все остальное. После, он отключился где-то на 20 часов. Когда Шерлок проснулся, он увидел три сообщения Лиама, пропущенный звонок от Майкрофта и заметку от Джона рядом с ним. «Макароны в холодильнике. Не благодари». Он мгновенно ответил Лиаму, что да, он в порядке, он вернется на репетиции этим вечером, и, немного поколебавшись, вежливо отписал Майкрофту: «Что ты хочешь». Затем он посмотрел на время, поставил будильник, и снова уснул. Позже, когда Шерлок сидел в своей тесной кухне и наблюдал за медленно вращающимися спагетти в микроволновке, он задумался о тех днях, что ему предстояло провести с Лиамом, о том, через что ему пришлось для этого пройти, и почувствовал головокружение от легкости и отсутствия каких-то реальных дел. Шерлоку вдруг показалось, что некоторые моменты в его жизни были совершенно идеальными.

~~~

Одним вечером Шерлоку позвонил Льюис. Это было настолько неожиданно и настолько тревожно, что на мгновение Шерлок даже раздумывал не брать трубку. Затем он догадался о том, что Льюис мог просто искать Лиама, который уже был на пути домой после репетиции. - Привет, Льюис, - осторожно поздоровался он. - Мистер Холмс. Шерлок скорчил гримасу, которую никто не мог увидеть. - Так вот. Мой брат сказал мне об... обновлении программы. О том, что он больше не собирается играть Concerto No. 11 Шопена. Ох. Шерлок постарался взять себя в руки. - Эм... да. Насчет этого – прости, я знаю, что это наверняка не то, чего ты хотел или на что подписывался; это решение действительно возникло из ниоткуда, и я совершенно не против, если нам надо вернуть все… - Дело не в этом, - прервал его тяжелый вздох с оттенком отчаяния. – Мне нужно название твоей песни. Чтобы я мог вписать его в чертову брошюру. Шерлок не знает, что почувствовал от этих слов. Сначала удивление. Затем облегчение. И также немного... смущение? На том конце провода повисло молчание. - Ну? – нетерпеливо окликнул его Льюис. Шерлок еще не придумал название для своей песни. Он не думал, что зайдет так далеко, а потому выпалил первое, что пришло на ум: - Этюд в багровых тонах, - наконец ответил он, радуясь, что Льюис не может видеть его покрасневших ушей.

~~~

Когда прошло пару дней их шестой недели совместных репетиций, пришли результаты экзаменов Шерлока. Он их сдал. Кое-как. Чтобы отпраздновать это событие, Шерлок купил себе полный сет суши в мини-маркете мисс Хадсон. - Торжественная ночь? – спросила она, записывая заказ. - Да, черт возьми. А вообще, давайте лучше два. Он не был уверен насчет того, нравятся ли Лиаму суши, но почему-то у него было ощущение, что Лиам съест их хотя бы из вежливости. И, кроме того, при необходимости он может съесть все сам. Оказалось, Лиам суши любил. - Торжественная ночь? – спросил он, когда Шерлок достал упаковки из бумажного пакета. - Я все сдал! – ухмыльнулся Шерлок. - Мои поздравления, Шерли, - ответно улыбнулся Лиам. - Теперь Льюису не придется менять мой статус на брошюрах, - пошутил Шерлок. Он видел экземпляр, на котором рядом с его именем было написано «Аспирант Джульярдской Школы». А потом, как бы между прочим, добавил. – Или выкидывать меня из программы. - Я бы ни за что не позволил этому случиться, - решительно отрезал Лиам и открыл упаковку с соевым соусом. Шерлок точно не знал, что за теплое, головокружительное чувство появилось в груди от слов Лиама, но если бы ему пришлось дать этому название, возможно, он назвал бы это любовью.

~~~

На седьмой неделе они оба уже практически выучили наизусть свои партии, которые длились по сорок семь минут. Едва перевалило за восемь, но они решили закончить на сегодня. - Альберт снова заедет за тобой, Лиам? - Хм, - секунду раздумывал Лиам. – Наверное, он еще работает. Я прогуляюсь пешком. - Ничего, если я пойду с тобой? – он еще не был в доме Лиама, но знал, что тот жил в каком-то шикарном особняке в верхней части Вест-Сайда. – После сразу пойду на поезд. Поэтому они вместе направились вверх по Бродвею, от Карнеги-холла и по 80-ой Стрит. Рождественские огни мягко освещали тротуары, а огромные рекламные щиты настойчиво напоминали о недельных распродажах и поздравляли с праздником. Когда они проходили мимо Коламбус-Серкла, Шерлок остановился и окликнул: - Лиам. Лиам, который шел на пару шагов впереди, тоже замер. - Да? - Могу я тебя сфотографировать? - Я не против, - ответил Лиам с небольшим замешательством. – Но для чего? - Мне нравится фотографировать, что-то вроде хобби. А ты чудесно выглядишь в этих огнях. Но у меня нет с собой камеры… Лиам с улыбкой наклонил голову, его челка мягко спала на глаза. - Что тебе нравится в фотографиях? Шерлок хмыкнул, доставая телефон из кармана. В калейдоскопе огней города, с тем, как пальто подчеркивало его фигуру, и алыми глазами, искрящимися в легком веселье, Уильям Джеймс Мориарти был тем еще зрелищем. - Они чем-то напоминают музыку, да? У каждого свой взгляд, как в музыке, так и в фотографиях. С помощью того и другого можно многое сказать о человеке, не говоря при этом ничего вслух. Он сделал снимок. - И что говорит это мое фото? Шерлок пристально смотрит на него. «Все», - подумал он. - Что ты счастлив. Уильям улыбнулся. - Так и есть.

~~~

На последней неделе перед концертом они стали репетировать на сцене. Все то же самое, думает Шерлок. Когда прожекторы были включены и ряды зрительных кресел скрыты от глаз, мир сужался только до него, его скрипки, и Лиама, а Шерлок мог представить, что они находятся где угодно. В прежнем репетиционном зале, может, или они могли бы быть в его квартире, или в Джульярдском классе, или в другом времени, в другой жизни. К этому моменту им уже было нечего готовить, так что Шерлок и Уильям оставшееся свободное время проводили, исполняя другие песни из своих репертуаров, делясь отрывками любимых произведений. Шерлок думал, что уже знал Лиама как свои пять пальцев, но он очень удивился, когда Лиам сыграл мелодию из «Властелина колец», каким-то образом умудряясь имитировать драматическое исполнение целого оркестра на одном лишь фортепиано, после чего Шерлок ответил старым добрым кантри на скрипке. - Готов поспорить, это первый раз, когда кто-то играет «Хорнпайп Фишера» на Страдивари, - с ухмылкой сказал он. - И тем более, на сцене Карнеги-холла, - ответил Лиам. – Ставишь рекорды, как я посмотрю. Шерлок шутливо поклонился.

~~~

Сегодня было 23 декабря. Концерт должен состояться уже завтра. На улице по-зимнему холодно, а прогноз погоды обещал снегопад. - Как думаешь, Рождество будет снежным? – спросил Шерлок. На губах Лиама заиграла улыбка. - С тех пор как я в городе, такого не было. Но я все еще не теряю надежды.

~~~

[Интерлюдия] - Серьезно? Это он? Разве он не всего лишь ребенок? Вторая фигура пожал плечами. - Да, но клиент есть клиент, правда? - Чем он вообще занимается? - Не знаю. Не задавай вопросов. Да и какая разница? Мы же не собираемся вредить ему. Просто заберем его вещь.

~~~

Шерлок действительно, по-настоящему и не шуточно облажался. Он не мог найти Страдивари. После того, как они с Лиамом разошлись, он пошел перекусить, собираясь провести ночь за просмотром фильмов и сочинением музыки. А когда вернулся в квартиру, скрипки уже не было. Шерлок не запирал дверь – и Джона не было поблизости, так как он уже уехал домой на каникулы - но обычно он делал это. Никто никогда не подумал бы, что в Вашингтон-Хайсе было что-то стоящее кражи – все остальные ценные вещи, такие как его ноутбук и кошелек, лежали на своих местах, из-за чего Шерлок подумал, что, возможно, он просто забыл скрипку где-то. Да, наверняка так оно и было. Не может быть, чтобы кто-то, кто знал подлинную ценность инструмента, вошел сюда и забрал его. Сердце стучало прямо в горле, пока Шерлок пытался вспомнить свой каждый шаг этим вечер. Хорошо. Куда он ходил? В то время, как он заглянул в местный магазинчик, чтобы прихватить сэндвич на ужин, он определенно уже был без Страдивари, потому что сначала пришел домой и оставил все свои вещи там. Положил ли он ее на место тогда? Или ее уже не было? Что он нес с тобой? Перед этим он заглянул в Джульярд, чтобы взять свежую канифоль для смычка. Еще перед этим он ехал в поезде, а перед этим он остановился в парке, потому что там играл хороший квартет, и он захотел немного послушать. Нервничая, Шерлок пошел назад по своим следам. Магазинчик был закрыт, кампус пустой, квартет ушел. Страдивари не было, ни в одном из мест, куда он ходил. Шерлок прошелся по ним еще раз, отчасти от неверия, и наполовину из отчаяния. А затем еще раз. Прошел час. Перестали ходить поезда. В уголках его глаз затаилось разочарование. Шерлок был очень усталым, замерзшим, ему хотелось пить, его ноги болели, а пальцы отмерзли, но все, о чем он мог думать, было лишь то, что завтра он не сможет смотреть Лиаму в глаза. Высоко в небе висела луна, он не знал времени, и все, что он мог - только тонуть в бесконечном отчаянии.

~~~

Воскресные концерты всегда проходили днем. В этом году все сложилось как нельзя лучше, поскольку большинство постоянных посетителей Карнеги-холла решили провести канун Рождества дома, в кругу семьи. Вход был оформлен в золотых и зеленых тонах, фойе ослепительно и роскошно, миллионы маленьких огоньков украшали венки из омелы, висящие на всех колоннах. В вестибюле царила атмосфера веселья и предвкушения. Уильям готовился к концерту за кулисами. На нем был узкий черный фрак и идеально сшитые брюки – костюм, который он обычно приберегал к самым торжественным выступлениям, - а его челка зачесана назад. Он стоял перед зеркалом, поправляя свой белый галстук-бабочку. Льюис нервно шагал из угла в угол. - Где мистер Холмс? – он бросил взгляд на часы. - Он опаздывает. Уильям невозмутимо хмыкнул. - Он придет. Час спустя Шерлок все еще не показался. Он также не поднимал трубку и не ответил ни на одно из сообщений. Льюис заметно волновался. Зрители в основном уже расселись, а представление должно было начаться 15 минут назад. Делать было нечего, так что Уильям вышел на сцену, поклонился, и сел на стул перед своим фортепиано. Он ждал. Шепот толпы был неугомонным. Уильям мог разобрать слова, даже если ему и не хотелось: «Его что, кинули?», и «Разве это не тот самый безымянный из Джульярда?», и «Мориарти действительно стоило выступать с Макколей, она бы не допустила такой халатности…» - Брат, - прошипел Льюис из-за кулис. – Может, тебе стоит сыграть что-нибудь другое? По крайней мере, пока что. Например, Шопена, которого мы изначально планировали, я знаю, что ты играл его на прошлой неделе… Но Лиам не слушал слов брата. Он оставался неподвижен, его осанка ровная и гордая, пока он ждал. Недовольное бормотание в толпе становилось громче, некоторые зрители стали уходить. Около часа прошло с назначенного времени начала, когда дверь в зал распахнулась. Сразу же повисла тишина. В дверном проеме стоял Шерлок Холмс, его костюм был потрепан, а сам он выглядел обветренным, измучившимся и не выспавшимся. В одной руке он сжимал скрипку. Это была Холстеин. - Прости, Лиам, - сказал он, идя к сцене. – Я одолжил ее другу неделю назад. Пришлось искать ее. Этого чертового ребенка не было в квартире. - Привет, Шерли, - улыбнулся Уильям. – Ты готов играть? Льюис рвано вздохнул, когда понял, что скрипка в руках Шерлока не была Страдивари. - Да, готов. Я заставил тебя ждать, не так ли? - Ты стоишь ожидания. Шерлок забрался на сцену, занимая свое место рядом с Уильямом. Секунду спустя включился второй прожектор. Бормотание толпы стихло. Льюис вздохнул, сделав шаг вперед и держа в руке микрофон. - Дорогие гости и друзья. Спасибо за ваше терпение. С вашего позволения, представляю вам: Уильям Джеймс Мориарти, победитель последнего международного конкурса пианистов имени Шопена, и его партнер, Шерлок Холмс, аспирант Джульярдской Школы. Сегодня они начнут с «Fantasy in C» Франца Шуберта, а затем последует «Этюд в багровых тонах» Шерлока Холмса. Уильям поднял бровь. До этого он не удосужился посмотреть в сценарий и не знал, как называлась их песня. Шерлок подмигнул ему. Уильям слегка улыбнулся, ощущая тепло в кончинах пальцев. А затем, после вздоха, пауза – и они начали играть. Уильям и Шерлок играли так, как будто были дуэтом всю свою жизнь. Шуберт был чистый, идеально выполненный, двое обменивались мелодией, словно репликами в хорошо отрепетированном диалоге. Скрипичная партия Шерлока была грубоватая, громче, чем обычно – Хольштейн не так изыскана, как Страдивари, но звучала смело и уверенно. Они пронеслись через вступление, куплет и припев, создавая легкую и естественную гармонию, а затем перешли к центру произведения и завершению – серии головокружительно быстрых шестнадцатых и тридцать вторых нот, завершающихся стремительной гаммой. Не теряя ни секунды, Лиам кивнул, и они перешли прямо к «Этюду в багровых тонах». Они играли эту песню сотни раз. Они знали ее – и друг друга – так хорошо, что этот дуэт не требовал никаких усилий. Каждая нота – свидетельство их хорошо сочетаемых навыков, отражение их обычных взаимодействий. Первая часть была подобна быстрому танцу, нацеленная на демонстрацию технических навыков Шерлока. Между нотами, Уильям слышал удивленный шепот толпы. Вторая часть была медленнее и даже более драматичной, чем оригинал Шерлока – это что-то, что предложил Уильям, чтобы подчеркнуть контраст с первой секцией. Это была частичка торжественности, возможность для зрителей перевести дух, и время для того, чтобы они могли насладиться друг другом. Последний фрагмент – их любимый. Шерлок гордился им больше всего: грандиозное восхождение нот, фортепиано и скрипка гармонировали так, что ни одно из них не заглушало другое, оба одновременно вели и следовали. В нем звучали темы одновременно из первой и второй частей – и даже немного Шуберта, – и все перешло в яркий и убедительный финал. Они закончили с воодушевляющим размахом. Наступила долгая тишина. А затем зрители взорвались бурными апплодисментами и овациями. Уильям поднял глаза от фортепиано, встретившись с искрящимся взглядом Шерлока. Тот протянул руку, приглашая, и Уильям взялся за нее. В унисон они поклонились, пока толпа, в которой многие повскакивали со своих мест, продолжала хлопать. Краем глаза Уильям заметил, что Льюис наблюдал за ними со смесью гордости и облегчения. - Спасибо, - прошептал Шерлок рядом с ним. Уильям нежно сжал его руку. - Это я должен благодарить тебя, Шерли. Они выпрямились, но Шерлок не отпустил руку Уильяма. - Спасибо, что ждал меня, - прояснил он. - Я всегда буду ждать тебя. И я знал, что ты придешь. Они ушли со сцены и встретились с Льюисом и стоящим рядом Альбертом, понимающе им улыбающимся. А рядом с Альбертом был… - Майкрофт, - сказал Шерлок. – У тебя получилось. - Прости, мой дорогой младший брат, - без малейшего оттенка иронии ответил Майкрофт. – Мне пришлось пропустить представление. Но, с другой стороны, я нашел скрипку. Он поднял руку, показывая, что держал в ней Страдивари. Плечи Шерлока опустились от облегчения. До этого момента Льюис не видел инструмента, так что теперь смотрел на него с изумлением. - Где… Как… Что, черт возьми, произошло? - Появилась крыса, - губы Майкрофта скривились в презрении. – Ничего особенного. Кто-то был недоволен тем, что мой младший брат претендовал на место на сцене возле мистера Мориарти, и этот кто-то был достаточно глуп, предполагая, что такой простой трюк не даст Холмсу сдержать свое слово. - Полагаю, теперь я твой должник, Майкрофт, - вздохнул Шерлок. - Более чем на восемь миллионов долларов, - пробормотал Льюис. У Шерлока отвисла челюсть. - Она была не нужна тебе, чтобы сиять, Шерли, - улыбнулся Уильям, и это действительно было так.

~~~

Позже, когда зрители разошлись, Льюис стал проверять, весь ли персонал собрал вещи должным образом и получил чаевые, Майкрофт и Альберт ушли, а в зале остались только разбросанные листовки и забытые куртки. Шерлок взял Лиама за руку и утянул его в вестибюль, где остались только они вдвоем. Большинство из ламп были выключены, лишь несколько гирлянд мерцали на стропилах, и они могли слышать приглушенную праздничную музыку, доносящуюся снаружи. - С Рождеством тебя, Лиам, - сказал Шерлок. - С Рождеством, Шерли, - улыбнулся ему Лиам. А затем он подался вперед и поцеловал Шерлока, накрыв своими теплыми и мягкими губами его. Без колебаний рука Шерлока обвила талию Лиама, притягивая его поближе. Их губы и тела идеально подходили друг другу, как будто они всегда должны были быть вместе, и они, не спеша, наслаждаясь моментом, что казался таким правильным, таким совершенным. Когда они отстранились, через высокие окна у входа Шерлок увидел, что пошел снег.

~~~

Конец.