На камеру

Ответа на вопрос я не получил. Просто почувствовал жёсткие горячие губы на своих. Солнце был жутким гипертоником, с нормальной температурой тела под тридцать семь и пять. Это было скорее приятно. Об него можно было греться зимой, а любые прикосновения создавали возбуждающий контраст между холодным воздухом и его обжигающими руками или губами. Меня тут же чуть повело. Это уже что-то вроде приобретённого инстинкта. Горячая рука заползла под футболку, напористо гладя меня по груди. Нам обоим сложно было выдерживать долгие прелюдии. Да они и не особо были нужны. У Солнца по ощущениям стояло всегда, а меня достаточно было поцеловать, чтобы добиться ответной реакции. Так что моя футболка скоро полетела куда-то на пол. Уже обе руки обжигающе шарили по телу и это было чертовски приятно. У меня, к сожалению были сильные ограничения по возможностью лапать в ответ. Длина рук, мягко говоря, влияла. Но возможности гладить загорелое лицо, мускулистую шею, широкие плечи и блондинистые волосы, мне в целом хватало. Хотя Солнце был не очень чувствительным. Добиться от него реакции можно было лишь действуя либо точечно, либо настойчиво, либо сильно. Мне проще всего было с первым. Так что я увлечённо обводил пальцами вены и мышцы. Играл пальцами с мочкой уха и точками около него. Гладил загорелые щёки, переходя то на скулы, то на лоб с жёсткими, длинными как у Филина бровями. Мой партнёр на всякие глупости не разменивался. Горячие руки уже не ограничивались спиной и вполне себе конкретно взялись за мои бёдра. Когда чужая кисть чуть задела бугорок в шортах, я невольно простонал в поцелуй. Это Солнце решил что одежда для слабаков! Я как приличный человек решил хотя бы начать съемку в шортах и футболке. Так сейчас ниже пояса на мне ещё оставалась одежда. Солнцу это видимо не понравилось, так что горячие руки стали меня довольно напористо раздевать. Я попытался что-то возразить, но почувствовал, как сильные пальцы сжались на ягодице и протест, превратился в стон. В общем, спустя очень недолгое время голых людей в комнате стало двое. Мужчина нависал над лежащим мной и, судя по ощущениям, издевался, так как прелюдия блин затягивалась, а я не умею ждать! Солнце обычно тоже не умеет! Но камера… Чёрт. Камера. Меня тут же выдернуло из процесса. Стало ясно, почему верхний так усердствовал. Даже растяжку лучше проводить, когда нижний расслаблен и возбуждён. Но за, то время что Солнце бы потратил на размазывание смазки по пальцем, я бы успел вспомнить про камеру и снова зажаться. Теперь это просто произошло немного раньше. Но сложно думать о камере, когда тебя не больно, но чувствительно щипают за соски, мокро целуют в шею и одновременно гладят по бедру. Ещё через пару минут такого веселья я был готов умолять о продолжение, потому что стояло просто невыносимо. Мужчина и сам похоже еле держался, так как взглянув в мои глаза и не увидев в них ничего кроме похоти, потянулся к тумбочке. Несколько раз нажав на дозатор и начав размазывать прозрачную субстанцию по пальцам, Солнце второй рукой продолжал дразнить меня. То сжимал бок, то напористо проводил рукой вверх к плечам, то оттягивал сосок выжимая из меня совсем уж откровенные звуки.