You're my Infinity

Минхо шестнадцать и он тонет. Тонет в любви, в самых нежных, светлых, искренних чувствах, которые только может испытывать человек. Сердце разрывается от эмоций, а в голове только одно громкое: люблю. Минхо правда любит. Любит до нехватки воздуха, ведь рядом с ним невозможно дышать. Он слишком прекрасен, он слишком добрый, милый, неземной, невероятный, он сам — слишком. Минхо кажется, что это незаконно, быть таким. Таким, что слов не подобрать. Всех словарей мира не хватит, чтобы описать те волшебные, невероятные чувства, которые переполняют Минхо. Можно только показать, и то всего лишь четверть всех этих эмоций которые таятся внутри уже несколько лет. Его хочется целовать до потери сознания, обнимать, чтобы не было и миллиметра расстояния между телами, держать за руки крепко-крепко, чтобы точно не отпустить, не потерять. Хочется быть рядом все время, греть в холодные ночи и остужать в непероносимую жару. Стирать слезы с пухлых щек, гладить бережно по макушке, путаясь пальцами в волосах, расцеловать каждый свободный участок кожи и пересчитать все родинки на теле. Но из всего вышеперечисленного Минхо может лишь недолго обнимать, ведь они друзья. И это осознание убивает всех бабочек в животе, вонзает ножи в сердце, рвёт душу и топчет надежды. Джисон не давал и малейшего намёка на то, что Минхо для него больше, чем просто друг. А ещё Хо не мог понять, гей ли Джисон вообще. У него ведь девушки были, немного, но всё же. А про парней Хан особо не заикался. Точнее, вообще не заикался. Ли казалось, что с Джисоном они довольно близки, чтобы знать, с кем они себя чувствуют по-настоящему счастливыми, но пусть Хан и встречался с девушками, он ни разу не говорил, что является гетеросексуалом. Либо Минхо просто не хотел окончательно разбивать себе сердце и не запомнил такой болезненный, но тем не менее важный фактор. Хо также думал о том, что Джисон в теории вообще может оказаться гомофобом. Зная его отца, который даже на волшебную в небе радугу косо смотрит, это вполне возможно. Так как с Ханом они знакомы давно, для его отца Минхо уже как младший сын. И Ли тоже слышал эти лекции про то, что парни должны встречаться исключительно с девушками, ведь те для мужчин и были созданы, а все остальные — ошибки природы. Либо просто больные. И если даже Хо часто такое слышал от отца Джисона, он боялся представить, сколько раз на дню это слушал сам Джисон. Но тут снова не сходится. Пусть Хан не встречался с парнями, к девушкам он относился просто замечательно, а не как его отец, для которого женщина по сути просто вещь, которую он захотел приобрести. Для Джисона же девушки были чем-то мягким, загадочным, сильным и чудесным. Он рос без мамы, но с противоположным полом мог общаться без проблем. Неудивительно, что он уже вступал в отношения, ведь в Джисона влюблена каждая вторая, потому что он вежливый, милый, воспитанный, чувствительный, обаятельный, он относится уважительно ко всем и для каждой дамы превращается в джентльмена. Только если все эти девушки влюблены, то Минхо любит. И ему обидно, что Хан начинает встречаться с девушкой, а та ослеплена его идеальностью и не готова принимать Джисона настоящим, поэтому бросает. А если бы это был Хо, он обязательно был бы рядом, поддерживал, принял бы каждый недостаток и любил бы ещё сильнее. Потому что это Хан, его невозможно не любить. Но Минхо не может спрятать Джисона ото всех и вся. Потому что если Хан счастлив с девушками, а не с парнями, то Ли не будет препятствовать, ведь он любит. Плевать на свои чувства, на очередной нож в сердце, когда Джисон говорит о том, что у него кто-то появился, ведь достаточно и того, что Хану хорошо с другим. Конечно, если это не тот человек, то Минхо поможет Джисону открыть на это глаза, ведь тот будет ослеплён влюблённостью и просто не заметит какой же на самом деле этот человек гнилой. Но только Хан и сам прекрасно справлялся. Сразу видел манипуляторов и абьюзеров, поэтому не давал тем приблизиться ни на шаг. И как он это делает?

💔❤️‍🩹💔

Минхо сидит на кровати, уперевшись спиной об её изголовье и читает книгу. За окном уже темнело, а по стеклу приятно барабанил осенний дождик. В комнате горит только настольная лампа, стеля мягкий жёлтый свет на пол и постель. На столе стоит кружка недопитого чая с молоком и телефон на беззвучном режиме, ведь Хо терпеть не мог, когда его отвлекают во время чтения. Но тут раздаётся звонок и Ли моментально хватает смартфон и отвечает на него. — Джисон, что-то случилось? — Минхо даже не пытается скрыть обеспокоенность в голосе, ведь Хан просто так вечером не звонит. А ещё он единственный, кто в исключениях на режим «не беспокоить». — Минхо, ты можешь прийти ко мне? — Тихо просит Джисон, шмыгая носом по ту сторону экрана. — Конечно! Сейчас? — Да, если тебе не сложно. — Я уже выхожу. — Давай, жду. — Бросил Джисон напоследок и завершил вызов. Минхо не соврал, что уже выходит, потому что как только Хан попросил прийти, то Ли тут же соскочил с кровати и принялся одеваться. На домашние шорты он одной рукой натянул чёрные спортивные штаны, а затем взял первую попавшуюся кофту, которую надел на серую растянутую футболку. Выскочив в коридор, он обулся и параллельно крикнул матери, что он срочно уходит к Джисону, и, не дождавшись ответа, он схватил первую попавшуюся куртку с капюшоном и скрылся за дверью. До дома Хана пешком получалось примерно пятнадцать минут, но Хо сорвался на бег и был возле квартиры Джисона через семь минут. Дождь к тому моменту усилился, поэтому Минхо успел промокнуть, но сейчас это не имело значения. Он постучал в дверь и буквально через секунду та открылась и Ли заметил взъерошенные волосы, красные глаза и опухшее лицо. Хо не сказал ни слова, просто молча вошёл в квартиру, стянул сырую верхнюю одежду, а после притянул Хана к себе и мягко обнял, нежно перебирая пальцами волосы на затылке. Последний тихо хныкал в плечо, обнимая в ответ. Он с силой сжал футболку Минхо, да так, что послышался хруст ткани, но Ли было абсолютно всё равно. Сейчас важнее сам Джисон и ничего более. — Пойдём в комнату? — Заботливо спросил Хо, отрывая лицо Хана от своего плеча. Тот едва заметно кивнул и, взяв Ли за руку, повёл в спальню. Они зашли тёмную комнату, ведь свет был выключен, а окна были скрыты за толстыми и длинными шторами. Это место для Минхо уже было родным. Двухспальная кровать, на которой они вместе часто смотрели очередное аниме, пушистый белый ковёр, который они с Джисоном долго выбирали в магазине, рабочий стол с учебниками и выключенной лампой на нём, шкаф-купе с дверцами-зеркалами, полки, уставленные фигурками любимых персонажей, большую часть из которых подарил Минхо, и их общие полароидные фотографии на стенах. Хан забрался на кровать и прижал ноги к груди, Ли тихо сел рядом и начал успокаивающе поглаживать дрожащие руки. — Расскажешь, что случилось? — Аккуратно спросил Хо, ни в коем случае не давя. Если он не сможет выслушать Джисона, то просто побудет рядом, пока тот не успокоится. — Минхо, я сумасшедший, да? Я ненормальный? — Сквозь всхлипы спрашивал Хан, игнорируя водопады слёз на своих щеках. Ли впал в ступор. Джисон и ненормальный это буквально антонимы, вещи, которые из разных вселенных. — Что ты такое говоришь? Ты самый нормальный человек в этой Вселенной. Самый лучший человек. С чего ты решил, что с тобой что-то не так? Кто сказал тебе такую глупость? — Минхо хотел сказать больше. Гораздо больше. Но не мог. Они всё ещё друзья. — Папа так говорит. Постоянно. Он не обращается конкретно ко мне, а просто ко всем таким. Неправильным. И больным. Я тоже такой, да? Теперь и ты меня считаешь сумасшедшим? — Джисон знал, что Минхо поймёт, о чём он пытается сказать. И был готов увидеть в родных глазах отвращение. Но почему-то увидел только шок, затем боль и сожаление. Почему Хо его не презирает? — Тебе понравился парень? — Уточняет Ли, чтобы убедиться, что понял всё правильно. Если это так, его мир, наверно, окончательно рухнет. Хан не отвечает, только кивает и прячет лицо в крохотных ладошках. — Джисон, если ты боишься, что я буду осуждать тебя, то ты ошибаешься. — Джисон медленно, будто не веря услышанному, поднимает голову и смотрит с надеждой. Я ведь сам такой. Неправильный. — Это твой выбор. Если ты счастлив, то я тоже. Если тебе нравятся парни, я приму это, и более того, поддержу. А насчёт нормальности или ненормальности не волнуйся. Это просто точка зрения твоего отца, ведь его так воспитали. Даже если тебе нравится парень, ты всегда будешь оставаться тем же прекрасным Джисоном, которого я знаю. — Правда? — Шёпотом спрашивает Хан, а Минхо лишь расплывается в мягкой улыбке. — Конечно. — Он распахивает руки для объятий и Джисон с радостью ныряет в них. — Спасибо, Минхо. — Не стоит. А..Я могу узнать, кто тебе нравится? — Хо спрашивает, боясь услышать ответ. Он не хочет знать. Не хочет окончательно разбить себе сердце. — Ты. — Почти не задумываясь отвечает Хан, а потом будто перестал дышать. Он быстро отстранился от Ли и посмотрел на друга испуганным взглядом. Джисон пытался прочесть хоть какие-то эмоции на лице Минхо, но то кроме шока ничего не выражало. Что? — Что? — Спросил Хо, сверля взглядом одеяло. Внутри будто что-то оборвалось, но в хорошем смысле. Сердце буквально сошло с ума, начиная бешено колотиться. В голове за секунду пролетали тысячи мыслей, которые Ли не успевал даже обдумать. Он, словно рыба на суше, открывал и закрывал рот, но так ничего и не смог сказать. Слишком много эмоций, которые словами не выразить. Минхо не понимал, что с ним происходит. Его бросало то в жар, то в холод, в районе груди взрывались фейерверки, а в голове только одно слово, произнесённое Джисоном: Ты. — Прости, я.. Я не знаю, как так получилось, я не хотел говорить, я— Хан не договорил, оказавшись в чужих объятьях. — Джисон-и, успокойся, всё в порядке, всё хорошо. — Ли стал играться с чужими русыми волосами, пока их владелец с красными, как прекрасный закат, щеками и ушами прятал лицо в чужой шее. — Минхо.. — Медленно протянул Джисон, наконец отрываясь от друга. Хо молчал, только взглядом показал, что готов слушать и своей лёгкой улыбкой на губах говорил продолжать. — Ты правда мне нравишься. Я даже не знаю, когда я начал видеть в тебе больше, чем просто друга. Но мне было страшно. Страшно, потому что мы друзья и я не должен чувствовать к тебе такое. Я не знаю, как объяснить, но мне просто нравилось быть с тобой. Нравилось, когда ты обнимал меня, нравилось смотреть с тобой аниме, нравился твой смех и твоя улыбка. Ты делал меня счастливым. Ты постоянно спрашиваешь, как я замечаю плохих людей. Я просто не любил их. Я начинал встречаться с девушками, думая, что так смогу избавиться от чувств к тебе, но чем больше времени я проводил с другими, тем больше начинал думать о том, что скучаю. Ты прочно засел в моей голове и я не в силах что-то с этим сделать. И, Минхо, я.. Не хочу тебя терять. Я не знаю, как я буду жить, если тебя не будет рядом. Я просто не представляю свою жизнь без тебя. Я честно попытаюсь сделать что-то со своими чувствами, только не уходи, ладно? Я обязательно избавлюсь от них и– — Не нужно. Не нужно от них избавляться. — В который раз перебил Минхо, а Хан только сейчас заметил, как тот покраснел. — Что ты имеешь ввиду, Хо? — Можно тебя поцеловать? — Выпалил Ли, задержав дыхание. — Можно. Джисон завороженно наблюдал за тем, как Минхо медленно сокращал расстояние между ними. Сердце у обоих билось настолько быстро, что, казалось, оно просто не выдержит и остановится. Секунда, и их губы соединяются воедино, идеально дополняя друг друга, как два кусочка пазла. Целовать Джисона было невероятно. Волшебно. У него губы пухлые, мягкие, сладкие. Целовать их — одно удовольствие. Минхо готов целовать его часами, потому что приятно. Потому что хочется. Потому что теперь можно. Хан буквально таял. Поцелуй окончательно вскружил голову и если бы Джисон сейчас стоял, то точно бы упал, потому что ноги, как и всё тело, стали ватными. Внутри всё замерло, даже сердце, наверное, не билось несколько секунд. Это то, чего он ждал последние пару лет. То, из-за чего плакал ночами, из-за чего корил себя, а сейчас он понимает, что всё это бред. Минхо целуется прекрасно, а Хан чувствует себя счастливым. Полноценным. Этого достаточно, чтобы считать себя нормальным. Их поцелуй самое правильное, что когда-либо делал Джисон. Они отрываются друг от друга с неохотой. Губы распухли и покраснели от частых столкновений, а в глазах миллиарды звёзд и приобретённое счастье. Ли аккуратно берёт Хана за руки, а после обнимает, но по-особенному. Обнимает уже не как друга. А как любимого. Парни полностью ложатся на матрас, продолжая обниматься. Они ничего пока не говорят, потому что оба слишком смущены, а ещё мозг взрывается от количества слов, которые хочется сказать. — Я люблю тебя, Джисон. — Шепчет Ли настолько тихо, что даже стены комнаты не смеют подслушать. Только звёзды, скрытые за длинными шторами знают, что Минхо вкладывает в это простое, но сложное слово люблю. — Я тоже люблю тебя, Хо. — Джисон улыбается искренне, оголяя свои белоснежные зубы. Минхо утонул в его улыбке, в его глазах и его любви. И осознание накрыло с головой, заставляя сердце биться чаще. Захотелось рассказать Джисону всё-всё, сказать и показать ему, насколько он важен и насколько Минхо его любит. — Джисон, ты моя первая любовь, мой первый поцелуй и я никогда не мог бы представить, что я могу любить кого-то так сильно, как люблю тебя. И эта была чистейшая правда. Самые искренние и честные слова. Минхо шестнадцать и он тонет. Тонет в любви, в самых нежных, светлых, искренних чувствах, которые только может испытывать человек. Сердце разрывается от эмоций, а в голове только одно громкое: люблю.