cuz u n i

      — Просыпайся, — сквозь сон слышит Чимин у своего уха и жалобно стонет из-за того, что Тэхен тыкает пальцем в его бок и хихикает над своим другом. — Тэхен, — потирая глаза, чтобы окончательно проснуться, — ты бываешь невыносим, ты знаешь об этом? — недовольно бубнит Чимин, потому что друг продолжает тыкать. На эти слова Тэхен лишь закатывает глаза и прекращает издеваться. — Тебе нужно вставать и собираться. — Тэхен хватает Чимина за руки и начинает тянуть на себя. — К нам через час придут Чонгук с Юнги. Я надеюсь, что ты не забыл об этом. И Чимина, как током, пришибает: он резко садится на кровати и пытается вспомнить, о чем ему говорит его друг. Как Чонгук и Юнги? Юнги? Зачем? И еще тысячу вопросов, но не успевает он их озвучить вслух, как Тэхен начинает объяснять, как будто все эти вопросы у него на лбу написаны. — Ясно, — недовольно произносит, корча гримасу. — Ничерта ты не помнишь! Я вообще-то по твоей просьбе попросил Гука, чтобы он позвал Юнги, — и губы обиженно дует.       А Чонгук… это парень Тэхена, с которым они уже три года вместе и, по совместительству, друг Чимина. Они учились в одной школе и там же познакомились. Забавный малый — он напоминает кролика, когда улыбается, показывая передние зубы. В эти мгновения Чимин не может не улыбнуться — дружба их словно маленький теплый уголок, но в сердце у него разгорается другая, более тревожная мысль. — Между прочим, Юнги сказал, Чонгуку, что скучал по тебе и обрадовался очень сильно. — На что Тэхен намекает? Они ведь с Юнги хорошо общаются, почему Юнги не может скучать и радоваться? Но это очень грело душу и смущало. — Фильм, пиво и снэки к нему, уютная атмосфера и приглушенный свет, понимаешь, о чем я? — многозначительно играет бровями. — Что? — заторможенно спрашивает. — Я не понимаю, что ты имеешь в виду… — Чимин выглядит так, как будто с ним не на родном языке разговаривают, а на каком-нибудь китайском. Тэхен на это лишь раздраженно цокает и смеется. — Что? — снова спрашивает, глупо уставившись на смеющегося Тэхена. — Что смешного? — недоумевает. — Ты прям, — сквозь смех Тэхен пытается объяснить причину своего смеха, — как тот кот Невдупленыш из мема. Чимин на это лишь закатывает глаза и удивляется тому, какой же все-таки придурок его друг. — Так, объясни мне, к чему ты клонишь. — Встаёт с кровати вместе с Тэхеном и идет в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. Зайдя в комнату, он быстро раздевается и залазит в душ, включая холодную воду, чтобы окончательно проснуться. Тэхен, когда услышал шум воды, заходит и садится на стиральную машину, чтобы продолжить разговор. — Я имею в виду, что это довольно романтично. — Задумчиво вздыхает Тэхен. — Что?! — Чимин выглядывает из шторки и злобно смотрит на Тэхена, который лыбится во все тридцать два, как сумасшедший. Хотя почему, как, он и есть сумасшедший. — Ты реально считаешь, что пиво и снэки — это романтично? — Поражается идиотизму. — Ты придурок! — Да блин, ты че заводишься так, я же шучу. — Обиженно выпячивает нижнюю губу. — Для меня это тоже не очень романтично… — Да мне кажется, что я не интересую Юнги. — Грустно бубнит он, его плохо слышно из-за воды, но он уверен, что его услышали. — Может, я недостаточно хорош для него… — Чуть ли не воет.       Мин Юнги — это слабость Чимина, крохотная язвочка, пример для подражания, причина его тихих слез в подушку и вообще, он — его жизнь. Чимин влюбился в него еще будучи школьником старшей школы; он невзаимно влюблен в него уже четыре года, а невзаимно — потому что никогда не замечал знаков внимания от Юнги в романтическом плане. Но Юнги всегда заботился о нем. Он кормил его, когда тот забывал поесть, накидывал свою куртку на плечи, когда становилось холодно, и клал голову себе на плечо, когда Чимин засыпал, чтобы тот не клевал носом. Эти моменты были так же важны для него, как теплый солнечный свет, но, кажется, они работали как фильтры для его чувств, заставляя их выглядеть непринужденно и естественно, как дружба. Что-то большее? Это невозможно, думал он. Это всего лишь дружеская забота.Но его друзья, Тэхен и Чонгук, мыслят иначе. Они видели, как Юнги относится к Чимину, и им было непонятно, почему тот не замечает очевидного. Каждый их разговор пронизан неким особым, нежным светом, который будто бы разливается вокруг них и обвивает их, как невидимая нить. Они прекрасно понимали, что Юнги никогда бы не стал так заботиться о любом другом, как о Чимине, и даже взгляд Юнги, когда он смотрел на своего друга, был наполнен теплотой и трепетом, что у других вызывало недоумение.

Чимин вспоминает их разговор с Тэхеном.

— Ты что, реально думаешь, что это просто дружба? — спрашивал Тэхен, хмурясь, когда они обсуждали это в очередной раз. — Посмотри на него! Он касается тебя так, будто ты — его самое ценное сокровище. Это не просто дружба! Но Чимин был неумолим. Невозможность понять чувства другого приводит к замкнутому кругу. Он продолжал находить всякие рационализации для того, что происходило между ними. Хотя каждый раз, когда Чимин видел, как Юнги смеется, как искренне смотрит ему в глаза, его сердце подсказывало ему, что это чувство взаимное. Но могла ли его собственная неуверенность быть той преградой, которая не дает им стать ближе? Как же больно было осознавать эту истину, когда каждый миг, проведенный рядом с Юнги, все больше разжигал те чувства, которые Чимин так старательно прятал. Ночной ветер, врывающийся в его мысли, лишь добавлял остроты его переживаниям и причинял беспокойство о том, что он может потерять это нежное, но хрупкое сокровище дружбы. Задумавшись он даже не сразу слышит, как к нему обращается Тэхен, он обращает внимание на него только после того, как тот выключает воду.       — Эй, планета вызывает Пак Чимина! — не заглядывая за шторку, ворчит Ким. — Осталось тридцать минут до прихода парней, а ты даже не помылся! Нам вообще-то нужно заказать пиццу и привести квартиру в порядок! — Что-то я задумался совсем… — задумчиво тянет он. — Ты можешь пока что идти, я скоро выйду. — Снова включает воду и начинает мыться. Через пятнадцать минут Чимин помогает Тэхену с уборкой, и они вместе заказывают пиццу и ждут парней. Тэхен сказал, что они купят пиво и снэки, сказали не тратиться и просто включить фильм, но они все же решили заказать более-менее нормальную еду. Не только же чипсы и кириешки хомячить? У них еще приготовлена паста, так что с голода не пропадут. Через пару минут они услышали стук в дверь, и Тэхен пошел открывать, а Чимин остался ждать в гостиной. Первым приходит в комнату Юнги, и, увидев его, Чимин перестает дышать. Они не виделись месяц из-за загруженности на подработке у Юнги, и Чимин осознает, что очень скучал. Юнги садится рядом, мягко улыбается и раскрывает руки, чтобы обняться. Чимин прижимается очень сильно и тихо шепчет: — Привет, хен, — Чимин прижимается куда-то в шею. — Как же я скучал, — шепчет он, крепче прижимаясь, а Юнги в ответ так же сильно прижимает к себе и нежно гладит по спине. Юнги улыбается, его рука продолжает нежно гладить спину Чимина, и в этот момент они оба понимают, что действительно очень сильно соскучились. — Привет, Чимин-а, — хриплым голосом тянет Юнги. — Я тоже, — тихо отвечает он, и в его голосе звучит такая искренность, что Чимин чувствует, как его сердце замирает.