Разговоры во сне

             – Что-то мне нехорошо, очень кружится голова, – шепнула героиня, ближе подходя к напарнику и опираясь на его руку.       Не просто опираясь, хватаясь как утопающий за последнюю соломинку, и парень, конечно, это почувствовал и насторожился.       Хотя Леди произнесла эти слова так тихо, что никто из присутствующих гражданских явно не услышал, костюм давал Адриану практически идеальный слух, поэтому он среагировал мгновенно.       Битва была действительно тяжелой, и ему нужно было удостовериться, что с напарницей все в порядке. За много лет совместной работы парень хорошо усвоил, что его Леди редко позволяет себе признаться в собственной слабости, так что дело серьезное.       Кот быстро убедился, что бывший акуматизированный пришел в себя, и сонные полицейские смогут о нем позаботиться. Он обхватил ее за талию и на шесте поднимал обоих по крышам все выше и выше, подальше от любопытных глаз проснувшихся горожан, а главное Бражника, которому точно не нужно видеть уязвимость героев. Город еще не проснулся, но на горизонте уже начинали мелькать светлые пятна рассвета.       Оказавшись на безопасной крыше и усадив их к стене какого-то чердака, где никто из горожан героев бы не заметил, Адриан смог вглядеться в лицо напарницы.       Бледная, сонная, очень уставшая за последнее время. Она частенько упоминала, что уже несколько месяцев ей особенно тяжело даются обязанности супергероини. Роль хранительницы сложно совмещалась с сессией, стажировками и какими-то жалкими остатками личной жизни.       Ледибаг спала по три-четыре часа в сутки, регулярно забывала поесть перед патрулями и битвами, поэтому Кот взял в привычку носить с собой хотя бы питательные батончики, которыми его пичкали во время модельной карьеры, или покупать кофе.       – Спасибо, котенок, – все еще уткнувшись ему в плечо. – Похоже, Бражник решил нас окончательно убить. Иной причины выпускать акуму в три часа ночи я не вижу.       – Как твоя голова? – он пропустил эти реплики между обеих пар своих ушей, – Все еще кружится?       – Есть еще немного. Думаю, это просто недосып. Я работала, когда акума появилась, так что не успела вздремнуть, – она показательно зевнула, – если ты не сильно торопишься домой, давай еще вот так посидим, пожалуйста.       Ледибаг закрыла глаза и поудобнее обхватила его локоть.       – Все, что хочешь.       И он позволил себе оставить на ее макушке невесомый поцелуй и сплести их руки.       Ее хотелось оберегать. Жаль только, что она не всегда это позволяла. Хотя их отношения явно изменились, они никогда это не обсуждали. Теперь Леди целовала его в щеку в благодарность за кофе и обнимала, когда он в очередной раз подставлялся под удар. А он мог взять ее за руку после ночного патруля-прогулки. Поэтому просьба вместе полежать на крыше не воспринималась чем-то невероятным.       Здесь было уютно. И мирное посапывание Ледибаг под ухом звучало лучше любой колыбельной. Так что Адриан позволил себе прикрыть глаза и тоже задремать.       

***

      – Адриан, наверное, нам придется отложить обед в понедельник.       – Почему?       – Твой отец сказал, что ему нужны новые наброски.       – Он же перенес показ на неделю. У тебя есть время.       – Правда? Замечательно.       – Тогда понедельник в силе?       Когда ответа не последовало, он решил открыть глаза и узнать, в чем дело:       – Мари?       Адриан застыл.       Он не был у себя. И не говорил по телефону.       Шестеренки в его голове начали медленно вращаться. Он сейчас Кот Нуар, который сидит на крыше. После тяжелой битвы. Рядом с Ледибаг. И, конечно, он не мог разговаривать со своей подругой. Значит, это сон, просто сон.       Но не успел Кот снова закрыть глаза, как рядом лежащая макушка напарницы ему ответила:       – Конечно, Адриан.       После этого отрезвление произошло моментально. Это они разговаривали. Друг с другом. Полусонные Ледибаг и Кот Нуар. Они же Маринетт Дюпен-Чен и Адриан Агрест. Бывшие одноклассники, которые знакомы миллион лет и все время были рядом, черт возьми!       Кажется, это осознание накрыло не только его, потому что сидящая рядом Леди резко дернулась и испуганно посмотрела на него:       – Адриан?!       Немая сцена длилась очень долго. Герои смотрели друг на друга испуганно, рассматривали с любопытством как будто впервые. Как будто заново изучали, задавали немые вопросы, может ли быть такое..?       Каждому из них нужно было осознать произошедшее, сопоставить в голове двух разных людей, и, что еще сложнее, понять, как к этому относиться. А делать это после изнуряющей акумы, поспав всего пару часов, на плохо соображающий мозг, было тяжело.       Адриан отчаянно вспоминал все, что знал о жизнях двух своих подруг. Проекты и подработки Ледибаг, из-за которых у нее были проблемы с учебой, постоянные вечерние исчезновения Маринетт, ее нелепые отмазки, которые всегда были похожи на его собственные, даже его смятения между симпатиями к двум невероятным девушкам и чувство вины за это – теперь все приобретало смысл и обе личности логично сливались воедино.       Естественно, Маринетт была Ледибаг, кто же еще. Это она в обычной жизни без маски спасала своих друзей и одноклассников, когда была старостой, она была смелой и давала отпор Хлое лучше кого-либо, она всегда боролась за справедливость и готова была идти даже против Габриеля ради кусочка свободы Адриана. Он искренне восхищался ее талантом и добротой, а еще обожал встречаться с ней в пекарне ее родителей каждый месяц на традиционные «два круассана и какао», чтобы обсудить последние новости из их жизней. Они говорили о друзьях, учебе, работе, да и просто обсуждали новые музыкальные альбомы и вышедшие видеоигры. И парень был счастлив иметь такого друга, как она.       К счастью, вскоре после коллежа ее поведение рядом с ним поменялось, что, скажем, дало возможность перекидываться больше чем двумя словами приветствия, больше девушка не заикалась перед ним и почти не краснела, разве что иногда, когда симпатия Адриана выходила из-под контроля и он не мог удержаться от легкого флирта или комплимента в ее сторону, явно пересекающего черту дружбы.       И он только что, кажется, влюбился в нее. Снова. Он глупо улыбнулся этому осознанию и вынырнул из своих мыслей, чтобы снова взглянуть на нее.       Теперь девушка смотрела не на него, а отстраненно на какую-то точку на соседней крыше. Ледибаг морщила лоб, как будто обдумывая очередной план для победы над злодеем, а Маринетт совершенно очаровательно закусывала губу, как она часто делала во время работы над своими дизайнами. В потрясающих голубых глазах их обеих отражались уже разгоревшиеся розовые лучи утренней зари, и он не мог не засмотреться.       Видимо, Леди почувствовала на себе его изучающий взгляд, и неожиданно повернулась, смело ответив ему тем же. Вновь глаза в глаза, они смотрели друг на друга, принимая.       – Мари, – так необычно было называть напарницу по имени, зная, что она откликнется.       По нему пробежали радостные мурашки. Ему показалось, что он ощутил новый вкус своей любимой конфеты и хотел его распробовать, хотел запомнить.       – Ты же не разочарована?       Он старался звучать уверенно, но уши все же предательски его выдавали, в смятении прижимаясь к голове, пока хвост заискивающе обвивался вокруг ее лодыжки.       – Что? Нет, конечно же, нет, котенок. – Скромная смущенная улыбка, ей тоже еще предстоит привыкнуть к Адриану с кошачьими ушами. А еще научиться снова смотреть в его яркие зеленые глаза и не расплываться в розовую лужицу. Вот как сейчас. – Просто очень необычно... – Она вновь отвела взгляд в сторону и с надеждой спросила.       – А ты?       – Нет, я рад, что все так, честно говоря, – он вновь улыбнулся и позволил себе мягко сжать ее ладонь. – Это даже забавно. Так долго мы были рядом, и ничего не заметили.       – Да, пожалуй... – Маринетт на несколько секунд засмотрелась на этот жест, но быстро вернула себе сосредоточенность. – Это магия квами. Мастер Фу нас предупреждал, – девушка кивнула своим мыслям, – Что ж, тогда все... Хорошо? Наверное, нам нужно просто привыкнуть к этому, – ее глаза снова нашли его и серьезно посмотрели, – и впредь быть в три раза осторожнее, чтобы Бражник не догадался, что мы знаем. А еще нельзя называть друг друга гражданскими именами на битвах, тайну личности никто не отменял.       – Хорошо.       Адриан кивнул, соглашаясь с хранительницей, думая, что это будет сложно, потому что он уже придумал несколько чудесных каламбурных прозвищ для Своей Леди. Багинетт ей просто обязано понравиться. Да и личность никак не выдает. Надо будет попробовать.       – Если мы все выяснили, – голос девушки вывел его из раздумий, – я, пожалуй, пойду. Я бы еще хотела успеть поесть перед учебой.       Ледибаг обеспокоенно посмотрела на время на йо-йо. Опираясь на руку напарника, она попыталась встать, но ноги неуверенно подкосились, и девушка зашаталась, стоило ей выпрямиться в полный рост. Если бы не ладонь парня, который крепко ее держал, неэлегантного падения было бы точно не миновать.       – Принцесса? – Нуар обеспокоенно следил за ее движениями и, естественно, заметил эту неуверенность, ей совершенно не свойственную, – ты в порядке?       Хвост нервно заметался из стороны в сторону.       – Да-да, конечно. Спасибо, Котик. – Она улыбнулась и попыталась свести все на шутку, хватаясь за голову, но парень был серьезен как никогда, вскакивая следом. – Просто голова немного кружится, это быстро пройдет.       Маринетт отпустила его руку и попыталась сделать пару шагов в сторону края крыши, но ноги ее как будто не слушались. Ей казалось, что она идет на шатающихся ходулях, которыми просто невозможно управлять, но списала это на долгое лежание и общую усталость.       И когда это крыша начала так качаться? Йо-йо всегда было таким тяжелым? Почему стало так темно, рассвет же?       Кошачье чутье вовсю било тревогу, и Адриан тихой поступью следовал за напарницей, внимательно наблюдая за каждым ее движением. За годы работы в команде он выучил наизусть каждый ее жест, каждый шаг, и сейчас был очень озадачен кругообразными передвижениями Леди. Что-то точно было не в порядке. И отпускать ее лететь по городу в одиночку, когда она заплетается в собственных ногах, он точно не собирался. Тем более зная неуклюжесть Маринетт в обычной жизни.       Снова улыбнулся этому открытию. Все-таки он очень рад.       Ледибаг уже достала йо-йо и попыталась замахнуться, но так и не смогла его отпустить. Как в замедленной съемке он видел подгибающиеся ноги и ее падение куда-то вбок. К счастью, Адриан успел ее подхватить и решил проверить первую же версию, пришедшую ему в голову:       – Когда ты ела в последний раз?       Ответа не последовало.       – Маринетт, не отключайся, когда ты ела в последний раз?       Теперь парень разволновался не на шутку. Благодаря годам модельной карьеры Адриан был не понаслышке знаком с голодными обмороками и переутомлением из-за отсутствия пищи.       – Был обед.       Тихо пробормотала она, утыкаясь в его руку. Он обреченно застонал, прошло явно больше двенадцати часов.       – Чем ты обедала? Что ты ела?       Кот продолжал ее тормошить, не теряя надежды получить ответ, пока она была в хоть каком-то сознании.       Маринетт неразборчиво прошептала что-то о яблоках и безжизненно повисла на его руках.       Ругаясь про себя на всех и все, включая безответственную Леди и Тикки, которая не уследила за девушкой, Нуар старался не попадаться на глаза редким прохожим, пока перескакивал крыши, держа на руках свою очень уставшую любимую.       За пару минут он добрался до своей квартиры и бережно уложил Маринетт на кровать, давая ей время отдохнуть хотя бы немного и прийти в себя.       Когда из серег вылетела квами, он еле сдержал себя, чтобы не накинуться на нее. Но поманил ее за собой на кухню, чтобы спокойно поговорить и не разбудить Маринетт.       – О чем ты вообще думала?! Она чуть ли не сутки без еды! – Спокойно не получилось.       – Прости, Адриан. Я думала, она поела на учебе. Я стараюсь ей напоминать, но это бесполезно! Она просто говорит «чуть позже», и это «позже» никогда не наступает.       – А Том и Сабин? Почему они не замечают?       – Я думаю, что они видят, но не знают, как помочь.       – Ладно, теперь будем следить за ней вместе.       Адриан открыл холодильник в надежде найти там хоть что-то кроме годовых запасов камамбера, но тщетно. – Плагг, сними трансформацию. И приятного аппетита.       Квами пробормотал что-то про перегрузку, забрал большой кусок сыра и улетел в карман парня. – Прости, Тикки, у меня нет ничего для тебя. Я схожу за завтраком, – часы показывали пол седьмого, и прогулка по спящему городу была отличным способом проветрить голову после всего случившегося.

***

      Пекарня Дюпен-Чен была в пятнадцати минутах от его новой квартиры. Конечно, он поселился там не только из-за этого, но все же находил в этом много преимуществ.       Теперь, когда модельная карьера, отошла на второй план и за каждым его килограммом не следило порядка десяти человек, Адриан мог позволить себе эту потрясающую выпечку гораздо чаще. А еще родители Маринетт были чудесными, они всегда встречали его теплыми улыбками и расспрашивали об успехах в Академии. Здесь парень чувствовал себя по-домашнему уютно, поэтому именно сюда он приходил за чашкой бодрящего кофе по утрам, упорно игнорируя существование кафе с завтраками в соседнем доме.       Итак, лучшего места, чтобы найти им завтрак, было не придумать. Несмотря на раннее время, он надеялся, что его, как постоянного клиента и, нескромно сказать, любимого покупателя, владельцы впустят до официального открытия.       Колокольчик на двери привычно звякнул, сообщая о появлении гостя.       – Мы открываемся через пятнадцать минут, подождите немного снаружи, пожалуйста! – голос Сабин с кухни даже сейчас звучал очень приветливо.       – Прошу прощения, немного не рассчитал время сегодня. – Он зашел внутрь и встретился взглядом с мадам Чен. – Доброе утро!       – О, Адриан, это ты! Проходи, дорогой. Для тебя мы открыты в любое время. Том, это Адриан, иди поздоровайся!       Парню стало неловко от такого внимания. Адриан обменялся быстрым рукопожатием с месье Дюпеном перед тем, как тот снова скрылся на кухне.       – Итак, тебе как обычно? Миндальные круассаны только что достали из духовки, тебе понравится!       – Сегодня у меня список чуть больше, на самом деле.       – Ждешь гостей с утра?       – Да, можно и так сказать. Будьте добры, два миндальных круассана, круассан с сыром, печенье с шоколадной крошкой, если есть, и два флана с малиной, пожалуйста.       – Отлично, что-нибудь еще?       – Да, пожалуйста, большой раф и травяной чай с бергамотом.       Адриан расплатился и наблюдал, как Сабин порхает по пекарне, собирая заказ. Всегда приятно смотреть на счастливых людей, которые любят свое дело. Он снова вспомнил о Маринетт за работой и невольно улыбнулся.       – Бессонная ночь?       – Да, очень беспокойная.       – Хороший завтрак всегда придает сил, – она подмигнула, – держи, дорогой.       – Большое спасибо. Хорошего вам дня, до свидания!       – И тебе.       Парень уже открывал дверь, когда услышал тихое:       – Передавай привет Маринетт! И приходите на ужин как-нибудь. И в следующий раз пусть пишет нам, когда уходит на ночь. Особенно через балкон.       – О, эм... – Что ж, это снова было очень неловко, – Да, хорошо.       Лично он был всеми лапами за. И хотя все еще не был уверен в чувствах его обожаемой Леди, огонек надежды разгорался все активнее.       Порог был пройден, сделан шаг на улицу, кажется, общение на этом кончилось, как вдруг:       – Вы главное предохраняйтесь!       – Мы пока не....       Чего они пока не делают, Адриан сказать не успел, потому что дверь перед его носом уже закрылась.       Мда, с этим еще надо будет разобраться.

***

      Когда Адриан зашел в квартиру, на кухне уже шумел чайник. А Маринетт разочарованно стояла возле пустого холодильника, сверля взглядом одну из полок.       – Доброе утро, принцесса! – Он крепко обнял ее, в который раз подумав, какой крошечной была девушка. – Как себя чувствуешь?       – Все еще как разваливающееся желе, честно говоря, но уже лучше, спасибо.       – Я принес нам завтрак. Прости за это, – он махнул в сторону холодильника, – я редко ем дома. Держи, – протянул ей стаканчик чая.       – Спасибо, пахнет просто волшебно.       – Еще бы! Из лучшего места Парижа.       При виде знакомых бумажных пакетов глаза Маринетт загорелись. И она с особым энтузиазмом начала разбирать все содержимое.       – Ты был у родителей? Это чудо, спасибо большое!.. – Она замерла и улыбнулась, – Мама всегда приносит мне флан, если чувствует, что я грущу. Откуда ты знаешь?       – Я просто наблюдательный. И кстати, раз теперь у меня есть постоянный доступ к твоей жизни, я намерен следить за твоим питанием. И откармливать тебя булочками при каждом удобном случае. – Заявил он, протягивая ей круассан из второго пакета. – А если серьезно, Мари, я очень переживаю за тебя. Голодные обмороки – это не шутка. Такими темпами ты убьешь свое здоровье за пару месяцев! А еще ты очень похудела. Это заметно, потому что... ну наши костюмы... очень обтягивающие и... Не то чтобы я прям смотрел... – Он поднял растерянный взгляд, но, увидев хихикающую напарницу, расслабился, – Да, я смотрел, честно говоря.       – Спасибо, котенок, – Маринетт взяла его руку в свою и успокаивающе погладила костяшки, – За все это. За заботу. И за то, что смотрел, – она снова хихикнула, – Я правда очень ценю это и не представляю, как бы вообще выдерживала, если бы не ты и твоя поддержка. Но пока я справляюсь. Да, это тяжело и иногда приходится чем-то жертвовать, но я делаю это ради общего блага и своего будущего. Я не могу выбрать между геройством и учебой или геройством и работой. У меня нет такой возможности, к сожалению или к счастью. Поэтому пока приходится жить так... Я почти привыкла, честно. Все нормально.       Она улыбалась даже сейчас, когда пыталась убедить его в своей стойкости. Даже сейчас, когда ее руки слабо дрожали из-за отсутствия сна и еды. Но его не нужно было убеждать. Адриан знал это. Он знал, что перед ним самый сильный человек из всех, кого он когда-либо встречал. Ледибаг всегда была для него образцом храбрости и путеводной звездой в самые темные времена. Она всегда помогала ему советом, дружеским плечом, подбадривающей фразой и просто своей улыбкой, не требуя и не принимая ничего взамен. Время пришло позаботиться о ней в ответ.       – Ты спасаешь всех, но кто-то должен спасать тебя. И я готов сделать это сейчас. Только позволь мне, Мари.       Она смотрела на него неверящими глазами. В них были удивление, и благодарность, и грусть от чего-то, и любовь. Если он все правильно понял.       – Ешь давай, чай остынет.       Девушка кивнула и позвала квами присоединиться к ним.       Завтракали они в тишине. Каждый был в своих мыслях. Все-таки к этому нужно будет привыкнуть. Вот так вместе сидеть на кухне без масок и слушать шепчущихся рядом квами.       Смотреть на сонную Маринетт, которая борется с закрывающимися глазами, точно будет где-то в топе его любимых занятий.       – О, чуть не забыл. Твоя мама просила тебя писать, когда уходишь на ночь. И еще пригласила нас на ужин.       – Ты что, выдал меня? Как не стыдно, котенок!       – Она сама догадалась, – поднял руки, сдаваясь, – я не при чем! И мне кажется, они понимают гораздо больше, чем ты думаешь.       Про момент с предохранением Адриан решил тактично промолчать.       – Видимо, мне предстоит серьезный разговор. Спасибо, что сказал. И на счет ужина...       – Да?       – Ты не против ну... Зайти как-нибудь?       – Конечно, нет! Я их обожаю. На самом деле, ты была только предлогом, чтобы получить постоянный доступ к их выпечке, прости.       – Так и знала! Вот так доверяй людям после этого, – смех разрядил обстановку. – Еще раз спасибо за вкусный завтрак. А теперь мне все-таки стоит пойти. Если трансформируюсь прямо сейчас, то, возможно, заскочу домой за материалами и еще успею к первой паре.       – Можешь не торопиться. У тебя сегодня выходной по уважительной причине.       – Боюсь, что ректор не сочтет желание поспать уважительной причиной.       – Нет, но тебя забрали на срочную работу по поручению Месье Агреста. И ты никак не успеваешь появиться на учебе.       – Месье Агрест что-то написал? Я пропустила сообщение?!       – Месье Агрест перед тобой. И я срочно поручаю тебе пойти поспать.       – Ничего не понимаю. Адриан, что происходит?       – Скажем, у меня, как одного из главных лиц компании, есть доступ к корпоративной почте. И я позволил себе написать сообщение в твой Институт. А так как отец все еще основной его спонсор, на все его просьбы ректор отвечает непременным согласием. Так что тебя отпустили, и прогул не поставят. Вуаля!       – А если это вскроется? Тогда проблемы будут и у тебя, и у меня. И явно Габриэль будет не в восторге, что от его имени отправляются сообщения.       – От его имени отправляются сотни сообщений каждый день. Он даже на почту не заходит, я уверен. Тем более, в письме было сказано «Месье Агрест», и я с чистой совестью смогу сказать, что ты нужна была мне, ну скажем, для консультации перед показом. Все продумано, не переживай.       – Спасибо, Кот. Что ты есть. Не знаю, чем я тебя заслужила. Мой день еще никогда не начинался так хорошо. Ты просто лучший, – девушка улыбнулась и поцеловала его. Так просто, как будто делала это каждый день. И это было самой лучшей благодарностью.       – Я знаю, принцесса, – кошачья ухмылка, – хорошо, что ты это признала.       Теперь парень сам потянулся за поцелуем. Он был долгожданно сладким, со вкусом малины и облегчения. Наконец-то маски сняты, герои могут отдохнуть и разрешить себе чувства.       – Я люблю тебя, Маринетт. И всегда буду рядом, чтобы вытащить, когда тебе нужен будет перерыв от спасения мира или моего отца.       – А я люблю тебя. И я очень рада, что все так получилось. А еще я честно обещаю стараться не забывать про еду. И иногда спать больше трех часов.       – Начать я предлагаю прямо сейчас. Позвольте сопроводить вас, Принцесса, на мягкие перины и ортопедический матрас, – Адриан торжественно поклонился и протянул ей руку.       – Я с удовольствием соглашусь на ваше предложение, месье рыцарь, – и она, улыбнувшись, приняла ее.

***

      – Может, уже разбудим их? – Тикки обеспокоенно кружила по комнате, – да оторвись ты от своего сыра!       – Дай голубкам поспать, – хмыкнул Плагг, – смотри, как сладко сопят в обнимку.       – Но Маринетт будет очень сердиться, если узнает, что они проспали акуму.       – Да этот неудавшийся маляр абсолютно безвредный. Ну покрасит он пару часов город в разные цвета, ничего не случится, – подлетел квами к напарнице. – Людей он не трогает, так что расслабься, Сахарок. Иди лучше, отдохни вместе с ними. Тебе тоже полезно.