Почти как Бонни и Клайд

- Это же случилось из-за нас, Закк, - кричал в трубку Броуди, - Нельзя теперь просто бросить всех здесь и уехать. Я не смогу так поступить, понимаешь?  - Я уезжаю с тобой или без тебя, - едва скрывая раздражение ответил Закк, - Как буду у твоего дома, посигналю. Выходи, если передумаешь.  Выбор был всего лишь иллюзией. Броуди знал, что вся решимость остаться верным своим идеалам покинет его, как только под окнами раздастся автомобильный гудок. Знал, что в любом случае пойдёт за Закком - неважно, из глубокой преданности ему, из страха перед полчищами ходячих трупов, или из-за того, что мысль об одиночестве вызывает тошноту и мелкую дрожь в руках. В конце концов, они всегда делали так, как хотел Закк - сразу или спустя часы и дни упорных сопротивлений. Так почему же сейчас всё должно быть по-другому?  - Мне нужно собраться, - наконец ответил Броуди.  - Так собирайся быстрее, принцесса. И не выходи из дома, слышишь? Они, сука, везде!  Будто в подтверждение слов Закка, один из ходячих, заставив Броуди резко вскрикнуть, ударился в окно спальни и упал навзничь. Пройдёт ещё несколько минут, пока он оклемается - как раз хватит, чтобы собрать вещи. Броуди забрал с собой только несколько сидишников - самых лучших, блокнот для рисования и пару вещей на смену. Потом прошёлся по шкафам опекунов, складывая в сумку заначки, в последний раз обвёл глазами плакаты любимых групп на стенах, вздохнул поглубже и натянул на голову неизменную шапку.  Закк не посигналил под окнами, как обещал, а добежал до крыльца и позвонил в дверь, чтобы Броуди не пришлось одному бежать через полную восставших трупов лужайку.  - Понаставили своей хуйни, не проедешь теперь, - ругался Закк, одного за другим вырубая подобравшихся слишком близко одержимых, - давай, чувак, не тормози.  Закрыв за Броуди дверцу переднего сидения, он прыгнул на водительское и с боевым кличем переехал сразу двоих ходячих. Из динамика играл Мэйхем, адреналин от недавно пережитого страха нёсся по артериям, и когда очередной свирепо оскаленный одержимый попал под колёса, Броуди тоже закричал, вторя восторженному воплю Закка.  Ещё один ходячий, выбежавший на дорогу, казалось, был рад их видеть - размахивал руками, кричал что-то похожее на «помогите», и вообще не был похож на ходячего. Зато был очень похож на…  Дэвида.  Закк начал набирать скорость, планируя бросить перепуганного ублюдка на произвол судьбы, когда Броуди вцепился в руль, изо всех сил выворачивая его влево. Они оба вздрогнули, услышав, как тело стукнулось сначала о крышу машины, а потом о дорожное покрытие.  - Нахуя ты это сделал? - спросил Закк, - какого чёрта, мужик, он же был нормальным.  - Да нет, не был, - ответил Броуди, - кричал что-то про смерть и апокалипсис. Ты не слышал? - А, точно, - понимающе кивнул Закк, - припоминаю что-то такое.  Они оба замолчали, уставившись на дорогу прямо перед собой.  - Думаешь, он пережил это?  - Нет, - спокойно ответил Закк.   Не «нет, не думаю», а «нет, не пережил».  - Ты не сделал ничего плохого, - добавил он, осторожно опуская ладонь Броуди на колено, - этот больной на голову хер заслужил сдохнуть. Только больше руль так не хватай, ладно? -  Ладно, - вздохнул Броуди, печально улыбаясь. У него были сомнения насчёт того, что в убийстве нет ничего плохого, но сейчас он был только благодарен Закку за поддержку.  Диск уже давно доиграл до конца, и тишина начала становиться гнетущей. Броуди всё же решился задать вопрос, тревоживший его с самого начала.  - Ты не заедешь за Мединой?  - За какой, блять, Мединой?  - Тусовалась с нами, помнишь? Ты ещё отдал ей куртку.  - Не поеду я за твоей подружкой, - огрызнулся Закк - Я думал, она твоя подружка, - растерянно ответил Броуди. Закк надолго замолчал, постукивая пальцами по рулю. - Я хотел, чтобы это были я и ты, - наконец признался он, - а не я, ты и Медина.  Когда с ними не было Медины, всё было по другому. Когда её не было, Закк то и дело хлопал Броуди по спине  или устало обнимал за плечо по пути с концерта. При Медине они просто пожимали руки. Она расчёсывала волосы Закка, хотя раньше это мог делать только Броуди. Медина засыпала на его плече, а Броуди оставалось только смотреть на неё, глотая зависть. Но хуже всего было то, что Медина щеголяла в куртке Закка, которая должна была достаться Броуди, а не ей!  Когда с ними не было Медины, всё было хорошо.   - Я тоже так хотел, - тихо, но уверенно сказал Броуди, - с самого начала.  - Чёрт, - Закк встряхнул головой, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями, - эй, Броуди, поставь Nunslaughter. Он где-то там, в бардачке.  Броуди открыл бардачок и тут же наткнулся взглядом на что-то блестящее. Он осторожно вытащил пистолет - холодный и тяжелый Глок-17, к которому отец Закка запрещал прикасаться им обоим, чтобы не вышибли себе последние мозги.  - Осторожно, предохранителя нет, - нарушил затянувшееся молчание Закк, - так что не направляй себе в лицо. И вообще никогда не направляй пушку себе в лицо. Вздохнув, Броуди убрал пистолет обратно, вытащил нужный сидишник и вставил в магнитолу. Только сейчас до него дошло, что отец Закка, скорее всего, умер - ничего кроме этого не могло заставить его оставить свою машину, свой «Глок» и свою любимую куртку - ту, которую теперь носил его сын.  - Лучший способ почтить память погибшего - это ходить в его одежде и водить его тачку, - словно угадав его мысли, сказал Закк, - Знаешь, он любил этот альбом. Ставил его чаще всех остальных вместе взятых.  Броуди промолчал - сказать было нечего. Никакие «мне жаль» и «соболезную» тут не помогли бы. Закк спрятал глаза за солнцезащитками и вымученно улыбнулся, растворяясь в музыке.  Когда они остановились на заправке, было уже темно. Броуди смотрел на звёзды, запрокинув голову, пока Закк расплачивается за бензин.  - Что бы ты сделал, - мечтательно спросил он, - если бы мог сделать что угодно?  - Налил бы эту горючую хуйню на пол в форме члена и поджёг бы всё это дело, - ответил Закк, - а ты, чувак?  - Продолжил бы стоять тут и смотреть на небо. Оно здесь такое звёздное. - Придумай что-нибудь менее унылое, а?  - Ладно, - усмехнулся Броуди, - я бы ограбил вон тот магазинчик. Вместе с тобой, как Бонни и Клайд.  - Тогда ты Бонни, - Закк шутливо толкнул его в плечо, - ты больше похож на девчонку.  - А может, это ты Бонни? Сиськи у тебя в любом случае больше.  - Эй, не трогай мои сиськи! - засмеялся Закк, уворачиваясь от рук Броуди, - сначала пригласи на свидание, я же приличная девушка!  Отдышавшись, он достал сигарету, запрокинул голову и глубоко затянулся:  - А звёзды и правда красивые, мужик. Курить будешь?  - На заправке? Что, совсем ничего святого нет? - притворно оскорбился Броуди. Сигарету всё-таки взял, и скурил в несколько глубоких затяжек, глядя в сияющую бездну над головой. Когда-то давно мать сказала ему, что если загадать желание на падающую звезду, оно обязательно сбудется - главное очень-очень верить. Все звёзды, как назло, надежно держались на небе, и никуда падать не собирались. Тогда Броуди крепко зажмурился, представил, как яркая искорка расчерчивает темноту, оставляя за собой шлейф из холодного пламени. Забравшись на заднее сидение машины, он рассеяно улыбался Закку в зеркало заднего вида, пока сон не унёс его, как река.  Так они провели следующие несколько недель - пролетали штат за штатом, ночуя в машине или, если повезёт, в дешевых мотелях, а днём шарахались по улицам, пробирались в кинотеатры без билетов, слэмились до потери пульса на концертах, и снова расчесывали друг другу волосы и засыпали плечом к плечу, как в старые добрые времена. И если Броуди пару раз находил своей рукой ладонь Закка посреди слезливой комедии, они не заговаривали об этом. Они много о чём не заговаривали  - например, об отце Закка. Или о будущем. Будущее было неопределённым и пугающим, и никто не хотел поднимать эту тему. Броуди первый спросил, куда они собираются поехать.  - Ни о чём не беспокойся, принцесса, - ответил тогда Закк, - я сам тебя в это втянул, и я сам обо всём позабочусь.  Это было четыре пачки сигарет и два штата назад.  - Заправки - они как снежинки, - как-то раз выдал Закк, открывая очередную банку пива, - все до одной похожи друг на друга, но две одинаковые не найдёшь, как ни старайся.  Броуди уже давно перестал выражать сомнения насчёт выпивки за рулём - в конце концов, Закк знает, что делает, и не позволит случиться ничему плохому. Он сам пообещал позаботиться о них обоих, и Броуди доверял ему искренне и безоговорочно, как ребёнок доверяет своим родителям.  - В раю, наверное, одни заправки, - продолжил Закк, - с бесплатным бензином и действительно хорошим кофе. Никакого времени и пространства, а только заправки и бесконечная дорога вперёд.  - Тогда получается, в аду вообще нет заправок, - задумался Броуди, - потому что там ты уже приехал, приятель.  Закк неожиданно содрогнулся, как от холода, и сильнее закутался в отцовскую куртку.  - У меня такое чувство, будто, уехав оттуда, мы избежали чего-то страшного.  - Ещё бы, - рассеяно ответил Броуди, - там же, типа, дохера одержимых, а ещё демоны, и всё такое… -Нет, - перебил его Закк, - чего-то на самом деле ужасного. Меня трясёт, когда я представляю, что бы было, если бы мы вовремя не съебались.  - Ты бы правда уехал без меня? - спросил Броуди после долгого молчания. - Да, - честно ответил Закк, - но я бы вернулся, чтобы плечом к плечу с тобой сражаться за эту убогую дыру и всех несчастных идиотов, которые в ней остались.   Они оба почти физически ощутили повисшие в воздухе вопросы. Что случилось с парнями? А с Мединой? Найдём ли мы в себе силы это выяснить? И сможем ли вернуться обратно когда-нибудь?  Броуди и Закк молча допили пиво и сели в машину. Это, конечно, не бонниклайдовское ограбление - стащить книгу в мягкой обложке в магазине около заправки, но Броуди не жаловался. - Что это за херню ты припёр? - спросил Закк, с подозрением разглядывая награбленное.  - Это книга. Раньше таких не видел? - Очень смешно. Придурок.  - Я стащил её из-за названия, - признался Броуди, - «На дороге». Потому что мы с тобой тоже, типа, в дороге.  - Потрясающе, - Закк вскинул руки в притворном восхищении, - в следующий раз ещё и пару сидюков захвати, Бонни, а то эти мы скоро до дыр заслушаем.  - Все валяются в грязи, - изрёк Броуди через пару сотен километров, - чтобы подтвердить кристальную истину сострадания. - Что?  - Все валяются в грязи, чтобы подтвердить кристальную истину сострадания, - спокойным и ровным голосом повторил Броуди.  - Ну и хуйня, - с мученическим видом вздохнул Закк, - ты ещё мантры начни читать, а то я недостаточно страдаю, чтобы достичь просветления. Тем вечером они остановились в придорожном мотеле с идиотским названием типа Гламур или Сити - Закк, впрочем, сразу же окрестил его клоповником, и был прав.   - У них остались только номера с одной кроватью, - он потряс над головой связкой ключей, - я в душ.  Лёжа на застиранных гостиничных простынях, Броуди лениво щёлкал каналы на телевизоре, пока не остановился на каком-то старом боевичке. И если он немного покраснел, глядя на широкие, покрытые капельками воды плечи Закка, когда тот вышел из душа в одном полотенце на бёдрах, то никто ничего не заметил. Следить за сюжетом фильма становилось всё тяжелее, и Броуди медленно проваливался в сон в неясном свете от экрана телевизора. Он успел почувствовать, как прогибается матрас рядом, и как на плечо осторожно опускается тяжёлая, тёплая рука, перед тем как заснуть окончательно.  Броуди проснулся посреди ночи от того, что Закк мертвой хваткой вцепился в футболку на его спине, отчаянно утыкаясь лбом куда то в рёбра. Он хотел спросить, что случилось, когда Закк приглушенно всхлипнул и прошептал: - Ты спишь, чувак? Бля, я надеюсь, что ты спишь.  Броуди промолчал, стараясь восстановить мерное, спокойное, как в глубоком сне, дыхание. Если Закку нужно, чтобы он спал, не говорил ни слова, и ничего не вспомнил наутро, что ж, пусть так и будет.  - Это не по-пидорски, чувак, - голос Закка дрожал и срывался, - у меня, блять, отец умер.  Он никогда не оплакивал отца и почти не говорил о нём, так что Броуди давно ожидал чего-то такого.   - Я так обрадовался, что он в порядке, а потом понял, что это уже не он, и мне пришлось самому его при..! - остаток фразы утонул в задушенных рыданиях, и дальше ни слова невозможно было разобрать, но Броуди все равно слушал, незаметно опустив ладонь на содрогающуюся спину.  Они лежали так, пока Закк, совершенно измотанный, не заснул, тяжело дыша. Следующим утром он упорно делал вид, что ничего не произошло.  - Невозможно упасть с горы, - сказал ему Броуди вместо «доброго утра», подняв голову от хипповской книжки. Закк пожал плечами, но никак не прокомментировал всю эту «мирную чушь» - всё-таки, иногда приятно отвлечься от страшных мыслей о прошлом и тревоги о будущем на что-то более приятное и ненапряжное. Да и Броуди с ней стал спокойней, и, кажется, немного счастливей. Закк подумал, что стоит узнать, есть ли у книги вторая часть, и спиздить её, если увидит. - Не дашь повести? - кажется, в сотый раз за поездку, спросил Броуди, забравшись на сидение машины.  - Ещё чего, - усмехнулся Закк, - расшибёшь мне тачку на первом же перекрёстке, и попиздим пешком до самого… а куда мы едем?  - Не знаю. Куда хочешь? - Может, в Норвегию? Родина блэк-металла, в конце концов.  - Хуйня, а не идея, - честно ответил Броуди, - чё нам там делать? Да и кто нас пустит?  - Ладно, - согласился Закк, - а ты куда хочешь?  - Калифорния. Тихий океан и бесконечные пляжи. А ты?  - Вегас, - не задумываясь, ответил Закк.  - А делать что будем? - спросил Броуди, - деньги кончатся, бензин тоже.  - Тогда зависнем в каком нибудь городе. Я найду себе работу, а ты будешь целыми днями валяться в кровати и читать свои дурацкие книжки. А вечерами будем ходить в кино. Или на пляж, если он там будет. А как накопим достаточно денег, снова свалим, и так объедем всю страну, а дальше придумаем что нибудь ещё. Ни о чем не переживай, принцесса, у меня всё схвачено.  Броуди откинулся на спинку сидения и умиротворённо закрыл глаза, наслаждаясь своим маленьким лимбом, глотком безвременья между прошлым и будущим.  Ближе к вечеру они остановились в придорожной забегаловке под неоновой вывеской. Закк заказал чёрный кофе - горький, как смерть, - чтобы не засыпать, а Броуди - чашку мерзкого чая с лимоном. Просто так, за компанию. Их руки, лежащие на столе, почти соприкасались. Но всё таки не соприкасались.  - Ешь, как птичка, - усмехнулся Закк, указывая на остатки картошки фри в чужой тарелке.  - Неправда, - Броуди взялся за остывающую картошку, но быстро сдался - Поможешь доесть то, что не влезет?  - Хуйня вопрос, чувак. Помогу конечно! - ответил Закк. Немного помолчав, он неожиданно серьёзным тоном спросил:  - Ты не жалеешь?  - О чём?  - Что уехал со мной. Ты же хотел остаться, помнишь?  - Всё, чего я когда-либо хотел, - мягко, почти ласково сказал Броуди, заглядывая Закку в глаза, - это быть с тобой, куда бы ты ни уехал.  Они оба затихли, не зная, что сказать.  Вздохнув, Броуди расправил на столе бумажную салфетку и потянулся в сумку за ручкой. Закк давно заметил, что он снова рисует, и даже пару раз незаметно заглядывал в чужой блокнот. Рисунки Броуди были пропитаны бесконечной внутренней агонией. Это не подростковый максимализм, подумал тогда Закк, а что то более страшное.  т р а в м а  Слово скребло, как наждачкой, и Закк поспешил выбросить его из головы. Глоток за глотком отхлебывая быстро остывающий кофе, он наблюдал за тем, как ручка в талантливой руке Броуди оставляет на салфетке линию за линией. Теперь его рисунки стали более мирными - наскоро набросанные портреты официанток, ловцы снов, хипповские разрисованные автобусы, может быть, пара черепов или жутких рогатых рож там и тут - но так было всегда. Для Броуди это нормально. Перед уходом Закк небрежно бросил на стол пару купюр и, оглянувшись, аккуратно спрятал разрисованные салфетки к себе в карман.  - Равно пустой, - изрёк Броуди, когда они выруливали на шоссе, - Равно любимый. Равно грядущий Будда.  - Чё за нахер? - спросил Закк, - Что это сейчас было? - Мантра. Но не буддийская, а его, - Броуди постучал по обложке, намекая на главного героя книги. - Нахер ты меня заколдовал? Расколдовывай обратно.  - Я украл пепельницу, - вместо ответа заявил Броуди, - в кафе.  С довольной усмешкой он вытащил пепельницу из сумки и поставил на приборную панель.  Была уже ночь, когда они остановились на пляже. Ботинки оставляли глубокие следы на песке, ещё горячем от дневного солнца, а волны глухо и тоскливо бились о берег.  - Слушай, - сказал Закк, и Броуди закрыл глаза, прослушиваясь к шуму моря.  - На небесах только и говорят, что о море, - продолжал Закк, - Как оно бесконечно прекрасно, о закате, и о том, как солнце, погружаясь в волны, сделало их алыми, как кровь… * Ну, и всё такое.  Надгробная речь, - пронеслось в мыслях у Броуди. Это были похороны.  - Я плохо знал твоего отца, - откашлявшись, начал он, - разговаривал с ним пару-тройку раз, и он всегда говорил только о том, как бы хотел съездить к морю. И о том, какой толковый сын у него растёт.  - Думаешь, он сейчас, типа, в лучшем мире? - спросил Закк, как будто от мнения Броуди что-то зависело. Под бледным лунным светом он вдруг показался таким уязвимым, таким разбитым и полным надежд.  - Конечно. Твой отец был самым святым из всех, кого я знал, - Броуди положил руку на плечо Закка и легонько сжал, выражая соболезнования, - я думаю, ему бы здесь понравилось. Той ночью они спали в машине - Закк неудобно скрючился на переднем сидении, пока Броуди, свернувшись на заднем, дочитывал последнюю главу.  - В этом мире жить невозможно, - прошептал он, - но больше негде. - Спи уже, философ ёбаный.  - Не могу, - ответил Броуди, - мне очень холодно.  Раздраженно закатив глаза, Закк достал откуда-то подозрительно знакомый, очень не-Закковский розовый плед с какими-то завитушками, и накрыл им Броуди с головой, как накрывают клетку с птицами, чтобы не мешали спать.  - Откуда у тебя этот плед?  - Спёр у твоей поехавшей тётки.  - Так ты даже не заходил в дом, когда заехал за мной. Когда бы ты успел?  - А я его раньше спёр, - ухмыльнулся Закк, - когда однажды после репетиции попросился зайти помыть руки, помнишь?  Впервые со дня, когда они уехали, Броуди рассмеялся. Всю ночь он спал, кутаясь в пахнущий лавандой махровый плед, и видел во сне море.  Первым, что почувствовал Броуди следующим утром, был чужой взгляд. Закк, давно уже проснувшийся, смотрел на него в зеркало заднего вида, будто хотел разбудить, но пожалел. Броуди перелез на переднее сидение и, когда они вырулили с обочины, сжал своей рукой ладонь Закка - ту, которая не на руле, - и переплёл их пальцы. Закк улыбнулся и крепко сжал в ответ. Солнце алым всполохом поднималось из-за горизонта, и они неслись прямо в пламенный рассвет - с грохочущей музыкой, развевающимися на ветру волосами и неугасимой надеждой на светлое будущее. * не особо точная цитата из «Достучаться до небес»