Can you remember the rain?

Она ехала уже несколько минут не сбавляя скорости, но и не ускоряясь, создавая немалое расстояние между собой и своим воздыхателем. А этот влюблённый дурачок всё бежал и бежал, хоть и прекрасно понимал, что машина быстрее него и вряд ли он её догонит. Но ни он, ни она не сдавались. Одна усердно отдалялась от собственных чувств и человека, к которому и были эти светлые чувства; другой же — наоборот — бежал, летел, окрылённой любовью и злостью на самого себя за эту боль, причинённую любимому человеку, к которому хотел так отчаянно вернуться. Надеялся, что машина остановится, что она вернётся. Но с каждой секундой, минутой, надежда всё таяла и таяла. Но она была — это главное. Практически потеряв все кусочки этой надежды и принимая волю судьбы, машина останавливается. Елисей не верит своим глазам и продолжает с ещё большим стимулом бежать. Водительская дверь открывается. Яся выходит из машины и быстрыми шагами идёт навстречу к своему ученику. Он останавливается, опираясь руками на колени, дабы отдышатся от длительного марафона, и вытирает рукавом куртки слёзы. Яся громко выдыхает и помогает ему, смотря с грустью на паренька. Когда нежная, холодная, женская рука касается его лица, кажется, словно сердце замирает в это мгновенье, словно весь мир замирает, пока они вместе. Он оживает и смахивает маленькую слезинку на лице своей учительницы. Она смотрит на него — он на неё. В это мгновенье невидимая молния словно ударила их двоих. Электрический разряд проходит по телам влюблённых, и они, словно противоположные стороны магнита, притягиваются друг к другу. Тела сплетаются в столь желанных объятьях, а губы сплетаются в столь отчаянном, но не менее желанном поцелуе. Однако, счастье длилось недолго. Ярослава Олеговна отстраняется первой, но всё ещё обнимает плечи Елисея. Несколько секунд смотрит в глаза напротив, словно ища там ответы на все свои вопросы и страхи. Елисей же недоумевающе наблюдает, обнимая талию любимой учительницы, ожидая ответа на свой немой вопрос: почему остановилась? Наконец, выдыхая, она начинает говорить: — Я остановилась не потому что решила отказаться от своих слов, а потому... Снова вдох. Елисей начинает напрягаться и отстраняется на полшага, ставя руки на пояс. Не выдерживая минутной паузы, парень берёт всё в свои руки: — Потому что что? Снова будете всё отрицать и говорить — всё, что было между нами —ошибка? Или что? Яся старается его успокоить, поглаживая плечи. Отворачивается, собираясь с мыслями, сказать, то о чём думала: — Между нами...есть не закрытый гештальт... — Это вы, тип, на секс намекаете? Его голос срывается и вопрос звучит довольно громко. Женщина тут же реагирует на это, закрывая ему рот ладонью. — Да тише ты!, - тихо шикает Яся, укоризненно смотря в глаза парня. Отмахнувшись. он продолжил: — А не то что? Нас по телику покажут? По радио объявят? В нашем городе учителя... — Да заткнись ты! Ну может и не покажут, не объявят, но орать об этом на всю набережную точно не стоит. — А может я хочу, чтобы все это знали! — Ты уже увидел последствия своего "хочу" и что вышло? Елисей опускает голову и кивает, признавая поражение в словесной перепалке. Яся касается его щеки, обращая его внимание на себя: — Ну, так что? Закроем гештальт? Елисей колеблется. С одной стороны, он хочет этого, пусть и в последний раз, пусть такого больше не будет, но всё равно хочет, а с другой... Неужели она вернулась только ради этого? Может и хорошо, что это произошло, но не будет ли больнее после "закрытия"? — Знаешь что... Ярослава Олеговна выжидающе смотрит на него. Парень старается не смотреть в глаза-бусинки, прекрасно понимая, что под женским обаянием своей учительницы сломается. Хотя, даже игнорируя его, это ли не произойдёт? — Ну, что же, Елисей? — Давай. Закроем и забудем всё, что было. Он накрывает её губы своими, но его останавливает шепот в губы: — Погоди-погоди. Машину надо перепарковать. — Да чёрт с ней. Трасса пустая. — А вдруг... Парень мягко кладёт руку на губы любимой женщине: — Чш-ш, никаких вдруг. Если и умрём, то как у Шекспира... — Ромео и Джульетта?, - Яся мягко отстраняет его руку. — Ага, как они. Он снова целует её, не получая в ответ никакого сопротивления. Отстранившись, Яся мягко берёт его за руку и, открывая дверь в машину, пропускает его. Парень поднимает руки вверх и, придерживая дверь, приглашает даму первой. Сделав небольшой реверанс, она заходит внутрь, а следом и Королевич. Их губы снова находят друг друга, сплетаясь в сладком, опьяняющем поцелуе. Джинсовка Елисея падает на переднее кресло. А на соседнее кресло отправляется женская кофточка. Где-то между ними ложится мужская футболка, а следом и женская юбка. Ночь, пустая набережная, лёгкий дождь стучит по крышам и лишь одна машина стоит посреди дороги. То, что происходит там уже более часа, останется тайной для всех, кроме двух людей в этой машине. Для них это станет прощальным воспоминанием, которое ещё долгое время будет саднить в груди обоих. К восходу солнца дождь закончился, как закончились и самые прекрасные часы двух влюблённых сердец.