Hyphantria cunea.

Он снова навещает его. Снова бесстыдно вваливается к нему в дом, снова распространяет свой запах по квартире, разбавляя атмосферу напряжной работы. Бензопила снова забарахлила, затупиласьь и заела – белобрысый чёрт как знал, что он без оружия, поэтому приходит у нему, внимательно наблюдая за процессом её восстановления. Механик хмыкает, вновь сдвигает брови к переносице и терпит появившуюся головную боль. Неистовый Фэнг. Весь такой аккуратненький, опрятненький, симпатичненький. Весь в белом – да только далеко не ангел. Ходит, сверкает своими длинными патлами, собирая всеобщее внимание. Светится, как лунный свет, а весь его образ будто окутан сверкающей звёздной пылью – оттого то он и звезда. Но не для Бастера. Говорят, противоположность любви — не ненависть, а безразличие. Да только сам он чувствует все негативные эмоции вместе взятые, когда видит эту «звезду» – для него он не больше, чем моль. Такой же маленький, приставучий, и хер ты от него избавишься. Кулаки сжимаются, когда он рядом. Пульс в висках бьёт, как по барабану. Напрягается челюсть. И также сильно на Фэнга реагирует и сердце. «Я ненавижу тебя, сука.» – Всплывает внутренний голос. Бензопила Бастер смотрит на гостя исподлобья, холодным, пронзающим взглядом. Только, увы, этого не видно через очки. Как и круги под глазами, что больше похожи на серые вмятины, разбавляя это всё красными глазами. Вроде лучшие друзья, но Фэнг до сих пор вызывает противоречивые чувства. Он всегда рад видеть родную, близкую для него душу, но в то же время настораживается в тысячу раз больше, чем если к нему подойдёт незнакомец. От него можно ожидать всё, что угодно – от безобидных шариков с водой вместо будильника до разгрома всего парка. И это всё он устроит. Зная Фэнга, это не составит ему никакого труда. Он опасался, но всё равно не понимал, почему он – закрытый мужик, с серьезным лицом, своим видом намекая на то, что ушатать для него кого-то с кулака не проблема притягивает такое внимания со стороны бешеного, гиперактивного парнишки? Слишком смазливого, похожего на девицу, если бы не ещё хоть как-то спасающее положение телосложение. И вот он, такой растрёпанный и привлекательный, что-то лепечет у него под ухом. Как-то мило, приторно его называя и улыбается. Давит лыбу так гаденько, как когда делает очередную пакость на потеху самому себе. Бастер не может отвести взгляд и гнев ставится внутри него на медленный огонь. Обаятельный гад. – Что-то случилось, милый? – голос прорезается сквозь пелену мыслей. – Ты каждого так называешь? – Бензопила снова обдает холодом. Вот он, паразит, снова начинает свои махинации. – Чё ты вообще припёрся? Решил забежать ко мне в перерыве между тренировками и соблазнением очередной своей фанатки? А фанаток у этого балбеса было много. Иногда Бастер излишне раздражался, зная, что тот нашёл себе развлечение в их компании, предпочитая больше проводить время так, чем с лучшим другом. Признаваясь где-то в душе, он завидовал. А где-то ещё глубже путал зависть с ревностью. – Соскучился по тебе. – О как. – Тебе не понравилось, как я тебя называю? – Неистовый вновь использует прием растопления Бензопилы-ледышки своей теплой улыбкой. – Не так уж и плохо. – Сконфуженно бормочет тот. Процесс запущен. – Как день прошёл? – Нормально. Я весь день пробыл в гараже и чинил свой мотоцикл. – Бастер сам не замечает, как говорит об обыденных вещах. Фэнг сохраняет идеальный баланс. – И как, починил? – Да, почти. – Мужчина подтягивает цепь на своей бензопиле. – Прокатишь меня, как отдохнёшь? – Фэнг усмехается. Он становится рядом с занятым другом и нежно проводит кончиком пальца по напряжённым мышцам руки Бензопилы, задевая шрам. – Я говорил тебе о том, какие у тебя сильные руки? Бастер подавляет смешок. Нежное касание даёт толчок к продолжению разговора, словно его самого снимают таким образом с предохранителя и он, как машина, лишившаяся тормозов, начинает идти по накатанной. – Ты уже несколько раз говорил об этом. И судя по твоему голосу ты не раз представлял, как сидишь на моём байке, сзади меня, лапая мои руки также, как женскую грудь каждый чёртов день. – Он фыркает, отворачиваясь от ласкового взгляда. Он явно не хочет сейчас с ним встречаться. – Я просто люблю находиться в твоей компании, ты знал об этом? – Очередной смешок. – И ты не сказал «нет». – Ты у девчонок всей этой романтичной фигни понабирался? Начинаешь говорить прямо как они. – Бастер шикает, но улыбается. – Может тебе ещё сюда розы принести и позволить себя в щеку поцеловать? – Ну, розы можешь не приносить, а поцеловать тебя я не против. Бастер опешил. Он повернул голову и по бровям можно было легко увидеть, что тот негодует. Фэнг расплылся в ехидной улыбке, щуря лисий взгляд. – Ты крепкий орешек, а? – Парень ещё больше вытянул улыбку белых губ. – Если ты хотя бы попытаешься – я сломаю тебе челюсть. А может быть и вовсе замучаю тебя своей лезве-пушкой. – Бензопила наклоняет голову в сторону своего оружия, явно намекая, что сразу по починке она будет работать во всю. – Маленький угрюмый мальчик забоялся невинного поцелуя? – Фэнг наклоняется, опираясь на свои коленки, невинно хлопает глазками и вытягивает губы в трубочку. – Так до конца жизни девственником и останешься. Он задорно смеётся, наблюдая за выходящим из себя Бастером, который предпочел отвернуться и дальше заниматься своими делами. Его руки сжались, а выступающие венки намекали на растущую ярость. Актёришка подошёл и опёрся на его сильное плечо, поглаживая пальцем разбухший мускул. – Эх, как быстро мы слились. Я ожидал, что ты порежешь меня на куски мяса и пожаришь во дворике своего гаража. А ты меня всего лишь запугал! – Театральный вздох. – Какой ты смелый. Будет очень весело наблюдать, как ты кричишь и умоляешь меня остановиться, хе-хе. – Такого рода мысли всегда вызывали у Бастера невольную ухмылку. Да, оба были на голову отбитыми. Они могли поддерживать с друг-другом такие разговоры, которые современным маньякам не снились, оба зная, что они серьезные люди и каждый может воспринять это призывом к действию. Особенно по лезвию ножа ходил Фэнг – для него было в удовольствие издеваться над хмурым качком под два метра, выводя того на нервы. В его больной головушке очень контрастно всплывал факт, что это самое прикольное занятие для получения адреналина, которое стало для него второй пищей. Чёртов энергетический вампир. – Ты, наверное, меня ещё разденешь и свяжешь, пока я буду умолять меня не трогать? – Конечно, я бы точно насладился твоим мясом. Я бы тебя раздел, порезал и съел. Особенно твой слегка зараженный гнилью мозг, уверен, там ещё осталась живая и вкусная часть. В нём, между прочим, столько полезных минералов... Всего лишь диалоги двух лучших друзей, о чём Вы могли подумать? Именно это и сближало, открытость и признание своих наклонностей сплетало две души и больные головы, сквозь скрип в зубах заставляя называть друг-друга «лучшими друзьями», однако и что-то более здоровое, человеческое, приземлённое они тоже обсуждали между собой. Какая-никакая связь, но эмоциональной связи у них было гораздо больше. Если двоим хорошо, почему бы и нет? Бастер смотрит на него с полузакрытыми глазами, его дыхание становится немного тяжелее, в то время как его сердце начинает быстрый темп кульминации. Нарастает напряжение и...неожиданное приятное возбуждение. – Кажется, я тебя волную? – Неистовый расплылся в восторженной насмешке. – Н-ничего подобного. – Бензопила взглотнул и сжал кулаки. На лбу выступили капли пота, сердце слегка заныло. – Кто вообще бы захотел такую сучку, как ты?.. Бастер подрывается с кресла и встаёт напротив Фэнга, тяжело дыша. Лицо заметно краснеет пятнами, губы сжимаются. Огромная фигура пытается доминировать одной лишь своей обширностью, но и тут его поджидает неудача. – Даже после моих головокружительных приёмов всё ещё держишь рассудок? – Фэнг высовывает язык и играется с чужим ремнем на штанах. – Раз я такая сучка, которую никто не хочет, может шлёпнешь меня напоследок? Сердце мужчины начинает колотиться в ушах, мысли сейчас в полном беспорядке. Ему трудно дышать, тело напряжено, но он старается обдавать холодом. – Как насчёт угостить тебя моей специальной оплеухой на десерт? – Бастер демонстрирует оскал и вены уже выступают на висках. Неистового прижимают к стене и он чувствует холодную поверхность спиной, шершавость обоев. Он слегка выгибается, лопатки напряжены, плечи расправлены, а он всё не унимается. – Как насчёт лучше отшлепать меня этим ремешком? – Фэнг специально резко тянет Бастера за металлическую бляху к себе, касаясь своим тазом его. Вторая рука перемещается выше, на грудь. – Или вообще связать мне руки? – На кой чёрт тебя вообще угораздило... – Сердито шепчет Бензопила, притягивая его ближе к себе, зажимая между собой и стеной. Он хватает его за челюсть, пальцами попадая прямо в ямочки на щеках. – Может я тебя и свяжу, разрезая на лакомые кусочки... Свободная рука Бастера начинает спускаться ниже, сначала к спине и талии, останавливаясь на животе. Грубые пальцы остановились на марлевом бинте, обхватывающий корпус Фэнга, очерчивая пресс. Он ощупывает кожу, а потом забирается под марлю, ощупывая под ними шрамы. – Ты хочешь их потрогать или убедиться, что они всё ещё там? – Фэнг улыбается и краснеет. Мужчина ухмыляется и говорит тише ему на ухо тихим, хриплым голосом, но выразительным и глубоким. – Я помню, как делал каждый порез. Я надеялся на то, что это поможет наконец-то заткнуть твой рот. – Плохо стараешься, меня это не заткнет. – Оу, ну хорошо. – Бензопила хватает Фэнга за шею, прикладывая к стене ударом, надавливая на трахею и артерии. – Тогда попробуем другой способ. Неистовый чувствует боль в затылке, которая распространяется на всю голову. В горле мгновенно пересыхает, а лицо краснеет сильнее. Бастер позволяет ему почувствовать всю его грубость и силу, с которой он его сжимал, а она возрастала с каждым вдохом его друга. Фэнг пытается откашляться и двигает телом, пытаясь выбраться. Он перемещает ладони рук на руку Бастера, которая с напряжением давила с сжимало горло, от чего у нижнего медленно перекрывался доступ к кислороду. – Кхх...мм... Тело бросает в жар, губы кривятся, а слова превращаются в кряхтение и кашель. Фэнг хватается за любой доступ к кислороду, но сжатие на несколько секунд совсем блокирует воздух. Парень закатывает глаза, пытаясь двигаться, словно утопленник, но сильная рука не даёт и шанса. Кожа бледнеет ещё сильнее, отдавая синим оттенком. Бастер ослабевает хватку, когда Фэнг находится на грани потери сознания. Неистовый чувствует теплую отдачу в животе и трясётся от экстаза и потемнения в глазах. Он начинает задыхаться и неожиданно получать удовольствие. Он закрывает глаза и прикусывает губу, ощущая потерю каких-либо сил. На их место приходит вожделение. Бастер тихо посмеивается, наблюдая за реакциями на лице. Он поднимает бровь и глядит на задушенного со своей фирменной улыбкой, прижимая колено между его бедер, дразня им. Он приближается ближе к его лицу, криво улыбаясь. – Так легко преодолеваешь, а? – Мм... Фэнг не может сказать и слова, начиная выгибаться в спине, задыхаясь и получая только больше удовольствия. Он не признается, но где-то в глубине души он бы хотел почувствовать Бастера в себе. Он слегка двигает бедрами навстречу, создавая желанное трение, пытаясь незаметно удовлетвориться. Горячее дыхание опаляет его шею и становится совсем жарко. – Не совсем то, что я ожидал. – Бастер чувствует движение на своём колене и самодовольно лыбится. – Кхх...Кха... Подрагивая от перевозбуждения, Неистовый думает, что готов немного снизить обороты и признаться поражение, лишь бы получить ласку в нужном месте. Почувствовать грубость любимых рук, шлепки, укусы, стягивание его бёдер и вдавливание его тела в кровать, наслаждаясь ударами ремня...На секунду он возвращается в сознание, то ли от удушения, то ли от фантазий. Ноги резко становятся ватными и еле держат его, однако Бастер любезно помогает ему удержаться. И не важно, что по большей части за шею. – П...помоги мне, уёбок... – Фэнг пытается как-то отдышаться, но на передышку ему дают мало времени, поэтому он хватается за любую возможность. Озорство расплывается на лице Бензопилы и он чувствует искреннее любопытство. Да, давно они так не развлекались. Один Фэнг здесь веселился, настала очередь и старшего из убийственного дуэта... – Не думал я, что ты настолько больной на бошку. – Его рука начинает тянуться ниже, задевая край болотно-серых штанов. – Смотри штанишки не запачкай. – Мм... Фэнг краснеет до кончиков ушей, осознавая, в каком состоянии он находится. Он сам не заметил, как перевозбудился от чужих действий, которые сам же и вызвал, однако проиграть своему любимому человеку для него было не стыдным, он был рад даже больше, чем если бы добился «победы». Ничего, он отмажется чуть позже. Край штанов приспускают вместе с боксерами, высвобождая всю тесноту, что Неистовый терпел всё это время. Бастер кусает шею своей «жертвы» и обхватывает член ладонью, сдавливая перчаткой, неприятно натирающей орган. Замечая это, Бастер стискивает её с кисти руки зубами, отбрасывая на пол и возвращаясь большой ладонью и мозолистыми пальцами обратно. Слышится властный смешок, такой же грубый, слегка наглый, а потом начинает движение рукой. – Ну и как давно? – ...Что давно? – Фэнг не понимает, о чём речь, шипит, когда ему снова ограничивают доступ к дыханию. Его грудь вздымается в попытках надышаться. – Как давно ты себя касался? – Улыбка вновь появляется на лице, издевательская, наглая, надменная. Фэнг не отвечает, лишь издаёт мычание. Он думает о помощи чужой руки и двигается бёдрами навстречу, скользя идеально и быстро. Ему становится, неужели, но немного стыдно, он закусывает губу и просить о чём-то ещё ему не хватает какой-то смелости. Всё таки он не всегда дразнится. – Я смотрю, ты так сильно по этому изголодался. – Мужчина наклоняется и начинает шептать на ухо, всё ещё проводя рукой по промежности. – Детка. – Я хотел, что бы это делали твои руки... поэтому я хвалил их...аах... – Фэнг выпалил правду, не скрывая её в очередной раз безумным подколом, шуткой или флиртом. Приструнили. – А я то думал, что ты хвалишь мои руки из-за моих бойцовских навыков. – Кулак двинулся резко, от чего нижний постанывает громче. – Я могу поклясться, тебе больше нравятся мои пальцы. – Агх... – Фэнг кривится от быстрой дрочки и прислоняется головой к стене, поднимая подбородок выше. Бастер облизывается, как мартовский кот, и сжимает шею до тихого хруста. Он не замечает, как может нажать на сонную артерию, отключая возлюбленного, но ему слишком сильно нравилось причинять боль и видеть, как в таком проявлении любви нуждается его самый близкий человек. Он впивается ногтями в кожу, скалится так, что вот-вот порвёт свои губы. Ему сносит крышу, как только он видит свою жертву, и чувства смешиваются с влюбленностью. Да, Бастер был влюблён. Безумно. Так, что сносит все тормоза, крышу, шарики за ролики заходят, и сейчас он готов, конечно, от глубокой любви, убить объект обожания. Но не в этот раз. Сначала запугивание лезвиями, бензопилой и кулаками, полностью свести с ума, как себя, так и его, а потом, по доброте душевной, распотрошить сильное тело и наслаждаться вкусом органов. Не дойдет до этого, Бастер, не дойдет... Единственный понимающий человек должен быть рядом, рука не поднимется обижать его больше, чем тот этого хочет. Фэнг наслаждается касаниями под изучающим взглядом через темные очки и двигается бёдрами быстрее и член подрагивает самостоятельно, настолько хочется внимания со стороны объекта любви. Неистовый дрожит и делает ещё пару толчков, изливаясь в чужую руку, однако быстро оживляется, воспользовавшись моментом отвлечения, тянет Бастера на себя, прижимая ближе и целует во влажные губы. Поцелуй глубокий сразу, страстный до посинения губ, опухших губ и онемевших языков. На лице Бастера не вздрагивает ни одна мышца и он лишь наслаждается, напористо стараясь доминировать, притягивая за затылок к себе. Фэнг вновь возвращается на свою позицию неприкосновенного, гордого и любящего дразниться напыщенного гадёныша. – Слабачок, душить совсем не умеешь. – Он редко врал, отдавая приоритет говорить правду, даже в самых неуместных ситуациях, дабы подколоть сильнее и нагрубить. В этот раз ложь выпаливается лишь с целью подразнить. – Мне не понравилось. – Пизди больше, урод белобрысый. – Бастер всё равно улыбается, более мягче, будто говорит комплимент. – Хилая блядота. – Фэнг шикает от смеха. – Ты серьёзно думал, что я буду душить тебя в полную силу? Если бы я так сделал – ты бы сдох за секунду. У меня есть и куча других способов вызвать у тебя обморок. – Ха-ха-ха, и что ты со мной сделаешь? Что? Погладишь меня, чтобы моё сердечко растопилось? Оно и так раскалённое, будет обжигаться... – Фэнг улыбается, приводя себя в порядок пол строгим взглядом. – Я его отдам только самому сильному парню, с самими крепкими руками, который докажет, что он тут главный. – Ты всё ещё у меня дома и я всё ещё могу тебя задушить до смерти. – К Бензопиле возвращается его прежнее хмурое лицо. – Ты моя собственность. – Кто ещё чья собственность, ублюдок, каждый раз, когда я тебя называю своим Бастером, то у тебя член встаёт. Думаешь, я не замечаю? – Фэнг устанавливает зрительный контакт. – Это всего лишь из-за того, что в моих фантазиях проскакивают картинки с твоим участием. Ну, знаешь, где ты рабски ложишься под меня. – Краткая усмешка. – Готов подчиниться мне, Фэнг? – Я? Подчиниться? Вот ещё! – Парень возвращается к безумной улыбке, смотря прямо в душу. – Что ты хочешь со мной сделать? – Вырвать твоё сердце. Неистовый Фэнг дразниться, и ледяная глыба льда в виде Бензопилы Бастера не понимает одной простой вещи – всё это делается лишь для привлечения внимания. Он псих, психопат, сумасшедший. Умалишенный рядом с объектом своей глубокой привязанности. Оттого то он и Неистовый... Люди всегда обращают внимание на психопатов и безумцев, завлекаясь харизмой и интересной натурой. Своими завлекающими речами. Люди тянуться, пытаясь оторвать лакомый кусок такой личности себе, завладеть вниманием. Узнать, что творится в их голове, стать их подражателями, стать фанатом. Однако всё это Фэнгу было неинтересно. Он выпивал пару коктейлей, овладевал вниманием красивых девушек, составлял компанию за разговорами и смывался, непонятно, какую выгоду забирал с собой. Иногда казалось, что весь мир скоро будет уложен к его ногами. «Это скучно.» «Скучно? Разве получать всё, что хочешь – разве это скучно, Фэнг?» Фэнг неоднозначен. Фэнг исступленный. Фэнг стервец и гастролёр. Фэнг был бабочкой. Американской белой бабочкой... Жадным вредителем. Паскудником, подлецом, мерзавцем, гадёнышем, молью. Белой молью, сожравшей ваше пальто в шкафу. Напакостил и улетел. Однако всё равно прилетает на яркий свет, завороженный и податливый... И этим светом был Бастер.