поцелуй меня на прощание

      Порывы ледяного ветра пронизывали насквозь, и тело будто бы окоченело. Я противилась этому ощущению безысходности. Надо бы согреться. Однако первостепенной задачей являлось мое местонахождение. Где я?       В комнате, что я находилась была кровать, обитая ситцем со светло голубым орнаментом. Несколько предметов мебели располагались рядом с огромным окном, откуда слепила желтая луна. Прямо под ногами кучей валялись письма, журналы и газеты, содержимое которых было сложно познать. И лишь плотная книга, что пребывала на деревянной столешница была нетронутой.       На обложке отображен миловидный мужчина с сигаретой в руке, а под изображением выведен текст «Сборник стихов. Борис Рыжий». Осмелившись открыть книгу, я случайным образом наткнулась на страницу 111: «Родная, мы будем жить здесь, где нет прохожих, где лишь созвездья. И пить сплошные сухие вина. Здесь реки сбросят сухие русла, как змеи — кожу, за даль метнувшись. И будет пахнуть сырой овчиной». Морозный воздух обжигал холодом горло, но я нашла в себе силы прочесть стих вслух. — Понравилось? Зазвучал до боли знакомый бархатистый голос. По моей коже пробежали мелкие мурашки, а сердце сжималось от ужаса комом. На меня смотрел снисходительным взглядом Борис. — От холода возможно умереть? Борис подошел ко мне, подставляя свое лицо перед ярким светом полной луны. Взял меня за руку и повел к камину, где потрескивали дрова. Минуту назад неуютная и холодная комната, стала выглядеть совсем иначе. Картины на стене жили собственной жизнью, письменный стол в углу наполнился разными принадлежностями, а письма с журналами забились на отдельной полке. На одной из картин я заметила семью из семи человек, будто бы наблюдающих за мной. — Согрелась? Прошу прощения, за беспорядок. Ты явилась внезапно, хотя я тебя ждал, — Борис налил себе горячий чай и предложил мне, а потом стал с интересом поглядывать на меня, — не думал, что все произойдет так быстро. — Как ты здесь оказался? , — в недоумении спросила я. Мой мозг отказывался признать увиденное.       Я посмела убить Бориса собственными руками, они обагрены его алой кровью, и я не прощу себя в содеянном. Я помню чувство тяжести и горечи, бездыханное тело Бориса на сыром и холодном полу, вопли и стоны отчаяния остальных. Черт возьми, сколько раз я жалела о том, что позволила оставить тело Бориса там, средь, мерзких чудовищ! Я убила его как человека и обязана была похоронить, как подобает! А теперь он здесь. Невредимый и живой, предлагает мне чашку чая, улыбается и пытается меня отогреть. — Странный вопрос, учитывая, что ты находишься в моем поместье. Как ты здесь оказалась? Я недоверчиво оглянулась. Словно и не было вечной зимы: за окном напевали птицы, стрекотали цикады, деревья были в цвету. На мои подозрения Борис ответил лаконично и кратко: — Я пожелал такую погоду. Тебе нравится? — Я ведь убила тебя, — мой голос стал тверже, — хочешь сказать, что выжил? или что я с ума сошла? Убирайся! Исчезни!       Последние слова были заглушены рыданиями, перешедшими в истерику. Я желала биться головой о пол и стены, довести себя до изнеможения и впасть в глубокий сон навсегда. Лишь бы не видеть Бориса, добродушно улыбающегося мне. Я уже была в «отключке» на протяжении трех лет, и на кой черт мне дали возможность вновь познать жизнь? Чтобы быть подстрекателем смерти? — Лэйн, я прошу! , — Борис поспешил успокоить меня, крепко обняв. Я билась в конвульсиях несколько секунд, а после размякла, доверившись ему.       Быть может, я запуталась в загадочных построениях на грани яви и сна? В любом случае, я решила последовать ловушке разума. — Ты обязан убить меня здесь и сейчас. Смерть за смерть. Глаза Бориса непонимающе уставились на меня. Возможно, он даже подумал, что я сумасшедшая. — Вина полностью лежит на мне, Лэйн. Я безгранично благодарен, что именно ты сделала это. Умирать от руки близкого тебе человека, разве не есть счастье? — «Близкого человека», — уточнила я, нервно шмыгая носом. Я не могу описать нарастающее чувство при виде тебя. Наша первая встреча была несколько сумбурной, однако она дала мне сразу понять: ты станешь моей свободой. В благодарность за подобный дар, я хочу предложить тебе остаться со мной.

Shadowman’s waltz - Frank Gordon.

      Внезапно комнату наполнили аккорды фортепиано. Я как человек далекий от искусства, признала мелодию незнакомой. В противовес мне Борис начал слегка качать головой в такт звучанию. — Всего один танец, позволишь? , — мужчина церемонно протянул руку, — забудь обо всем, Лэйн. Здесь только ты и я! Наши руки переплелись и мы закружились в танце, так легко и невесомо. Я внимательно разглядывала Бориса: выразительные голубые глаза засверкали словно усыпанные алмазы в свете солнца. Такие настоящие и живые, смотрели лишь на меня.       Я не помню себя в прошлом. Меня обрекли на страдания собирать крупинки воспоминаний и соединять их в пазл. Подведет ли память на этот раз? Забуду ли я очи, смотрящие на меня так ласково, так нежно? — Что тебя тревожит? — Я боюсь забыть это мгновение. Пусть будет сладкой ложью, иллюзией…или я вовсе с ума сошла. Я хочу сохранить мгновение вечности. Я ведь не знакома со своим «Я», понимаешь? Могла ли я танцевать, как сейчас с тобой? Какие фильмы любила смотреть? Такое обыденное и простое «человеческое», будто бы не свойственно мне. Возможно, меня вынудили очнуться ради встречи с тобой? — Ты не находишь такой план слишком простым? , — усмехнулся Борис и прижал меня ближе, — Лэйн, ты рождена для более грандиозных дел. А как исполнишь предназначение, я снова могу встретить тебя здесь. — Что будет если я останусь? — К сожалению, этого знать не могу, — нахмурился Борис. Он внезапно опечалился, но заметив мой оценивающий взор, опять улыбнулся, — мы могли бы начать с чистого листа. По-новому обустроили бы поместье, слушали музыку и наслаждались бы жизнью. Как много существ лишены таких удовольствий. Такие простые человеческие радости необходимы каждому.       Мягко отстранившись от Бориса, я внимательно посмотрела на него, пытаясь запомнить его облик до последней мелкой морщинки. В памяти закрепить наш смехотворный и наивный разговор о бытие, ощущения от прикосновений, трогательные взгляды. — Ты обещаешь, что будешь здесь, когда я вернусь? — На этот раз без обмана. Я клянусь, что дождусь тебя. — Ты не сильно старался меня переубедить остаться с тобой, верно? — Ты сама найдешь путь к вечной свободе, Лэйн. Каждый вправе выбирать, а отнять у тебя выбор — кощунство. «Но все проходит. И мы с тобою пройдем задаром. И будет небо. Сплошное небо, как черный зонт… А мы будем в ночи, как в отложении — два омара. …И безресничный прищур безглазого горизонта».       В какой-то момент я перестала что-либо ощущать и видеть, кроме Бориса, уверенно направляющегося ко мне. В полном забытье, он слился с моими устами в сладком поцелуе.

«Поскорее вернись, Лэйн»

* (прим. я знаю, что выглядит всё как-то несуразно и поверхностно. но я должна была написать хоть что-то, чтобы попрощаться с персонажем, с которым априори нет любовной линии. несмотря на это, я все продолжу играть в Реквием. Полюбилась мне эта история, что поделать! то что автора стиха Борис Рыжих абсолютная случайность. я лишь хотела добавить свою ремарку в виде Романовых. картина в комнате у Бориса, эта семья Романовых в полном составе. однако я не думаю, что между Борисом и царской семьей есть какая та связь, не подумайте!)