Гости из России

Утром следующего дня Ника проснулась рано, прямо с рассветом. Встав с постели, она посмотрела на своё отражение в зеркале и недовольно цокнула: глаза распухли от вчерашних слёз, вся одежда помялась. В общем и целом весь вид так и говорил: «Не подходи — убьёт». В основном настроение убивать действительно присутствовало, от грусти не осталось ни следа, из пепла когда-то искренней любви, как феникс, восстала такая же искренняя ненависть. Но нужно здраво подумать, что делать сейчас, не позволяя гневу застелить глаза. С такими мыслями девушка направилась в душ, чтобы привести себя в приличный вид. Закончив все ванные процедуры и переодевшись в любимый удобный махровый халат, Вероника наконец зашла в маленькую кухоньку, где Саша сидела и что-то упорно вычитывала, окруженная кучей бумаг и несколькими пустыми кружками от кофе. — Ты вообще спала? — с интересом спросила русоволосая девушка. Саша вскинула голову от вопроса и, увидев подругу, с ухмылкой покачала головой. — Вульфи спит за нас двоих, — кивком головы Александра указала на смешно распластавшуюся на пузе сову, которая расположилась на подоконнике, — Вообще не знала, что они так спят. Я сначала решила, что она собирается показательно откинуться, чтобы я ее больше не трогала. Также не знала, что совы могут быть драматичны. — Твоя может. Разве они не спят, сидя? — с сомнением спросила Ника, пройдя вглубь кухни и поставив себе чайник. * — Прости ей её причуды, тем более, вчера она, бедненькая, умоталась от моих поручений, — ответила Саша. — Каких ещё поручений? — Ника приподняла бровь. — Я писала Люци, — начала подруга, но была тут же перебита. — Люци? — хмыкнула Вероника. Она не могла объяснить, что у Саши за претензии к Малфою, что он периодически подвергается ушату насмешек. Подруга лишь объяснила, что это они так с мистером Малфоем налаживают связь, хотя лично Ника не понимала, как так можно наладить общение, но пока что у этих двоих получалось. — Люци, Люцифер, Люцимер, — перечислила тут же Саша, — Я могу продолжать целый день, ты только попроси, — Ника на это лишь мотнула головой, — так вот, я написала, и мой дорогой друг Люци сказал, что его личная тюрьма в подвале всегда к нашим услугам, смекаешь? — Ты что? Хочешь заточить Виталия в меноре? — удивленно спросила Вероника. — Именно. Сразу, как только сделаю импотентом. Он знает слишком много, нельзя его отпустить просто так, — девушка пожала плечами, как будто все вышесказанное, было очевидным. Ника со стоном схватилась за виски. Это же просто никуда не годиться, она вчера так погрузилась в раздрай, что совсем не подумала о всей ситуации в целом. Действительно, нельзя было просто попрощаться, послать его на хутор бабочек ловить и спокойно заняться работой. Слишком рискованно. Её «любимый» муженёк наверняка побежит плакаться и болтать лишнее на стороне. А если он додумается пойти к Дамблдору? Это просто станет концом для всех их планов, даже, более того, концом для них всех. — Твою мать, ты права, — сказала Вероника с побелевшим лицом, — да, наверно, запереть его нужно. А что дальше? — с назревающей всё сильнее тревогой спросила девушка. Главная загвоздка заключалась в том, что стереть память Виталию не получится. Его покойная бабушка Августина была великой ведьмой, одной из лучших, особенно в делах магии разума. Изабель до сих пор восторгается её работами. И вот как раз эта несомненно талантливая женщина озаботилось, чтобы ее милому внуку никогда никто не смог ничего подправить в мозгах. И, если честно, Ника уважала её за это. Время тогда было неспокойное; магам приходилось тяжело: они были вынуждены прятаться от правительства, причем вступившие на дорожку сотрудничества с верхушками государства были ещё более жестоки к своим же магическим сородичам. Правда, Виталя настолько доверял чарам его бабули, сопровождающим его с самого раннего детства, что зачастую забывал защищать свою бедовую башку от вторжения. Хоть защита и распространялась на целостность и последовательность воспоминаний, но просмотреть их или же прочесть мысли всё ещё было возможно. Несмотря на то, что Вероника ругалась с ним постоянно, чтобы тот взялся за ум в прямом и переносном смысле или хотя бы стал носить защитный амулет, который был подобен её, мужчина всегда оставался глух к этим уговорам. Вероятно, в данной ситуации Нике следовало поблагодарить его за его тупое упрямство. — Заточим у Малфоев, а там все вместе подумаем, что делать. Кстати, нам Люци предложил переехать к ним. Слава богу, не в подвал, а то тоже мог. Он сказал, что его библиотека может пригодится в наших исследованиях, — невозмутимо ответила Александра, у которой уже не оставалось сил на тревогу: вся нервозность прошла за бессонную ночь. — Ни в коем случае, — тут же отрезала Ника, — как-то это неудобно. Семья Малфоев и так помогает нам во всём, в чём можно и нельзя, — объяснила свою позицию девушка. — Я уже согласилась за нас двоих. Никаких оправданий, я больше не могу находится в этом отвратительном мотеле. И, самое важное, я не могу отказаться от обещанных Люци угощений милейшей Нарциссы. А ещё я в ответ пообещала научить её готовить наш русский курник. В общем, есть куча неоспоримых причин, почему мы должны переехать. А твоему ёбанному благоверному я оставлю тут сигналку: мы сразу узнаем, когда он вернётся. Ну и ещё кое-какой сюрприз, — Саша расплылась в акульей улыбке, — а ты давай, чай дохлёбывай и уёбывай собирать шмотки. Я тоже сейчас пойду. Вещей было немного, поэтому девушки управились за час и тут же переместились монетным способом к Малфой менору. Люциус уже открыл им доступ, поэтому они зашли на территорию особняка без проблем. Подруг радушно встретила Нарцисса и проводила к их комнатам, которые находились друг напротив друга. Убранство в них было похожим: комнаты были выполнены в бежево-белом цвете, и в каждой из них находилось всё необходимое. Разложив свои немногочисленные вещи, девушки спустились в малую столовую, где их ждал хозяин дома с вкусным обедом. Закончив трапезу, Ника поинтересовалась: — Люциус, что там с вызвалением твоей родственницы? — Почти все уже готово. Нам с Нарциссой удалось её убедить, что в своей речи на суде ей придётся сказать, что она отреклась от идей Лорда, — поджав губы и немного подумав, он продолжил, — есть, правда, небольшая загвоздка… В этот момент Саша перевела свой взгляд карих глаз, полных ехидства, на Люциуса: — Конечно же у нас появилась теперь какая-то загвоздка. Ну давай, удиви меня, — она театрально положила лицо в ладошки и вперила свой взгляд в голубые глаза. Мужчина же тяжело вздохнул. — У неё не все в порядке с психикой, и ей придётся полежать где-то месяц в Мунго. — Естественно, а что ж не год то? Чтобы наверняка, — Саша начала заводиться, и Вероника поняла, что надо что-то делать. — Так, успокоились. Александра Сергеевна, — подпустив в голос официоза, начала Ника, — а вы, случаем, не забыли, что у меня имеется подруга, которая работает психиатром для магов и является мастером менталистики? Лицо Люциуса вытянулось от удивления. Нет, эти русские маги точно черти какие-то. Что не маг, то самородок. — А она сможет нам помочь? —поинтересовался мужчина. — Нет, ну вы посмотрите, какой делопут! Лишь бы все на хрупкие женские плечи скинуть. Ау! — Ника, хмуро посмотрев на Сашу, стукнула её по плечу. — Думаю, сможет. Нужно с ней связаться. Но, полагаю, это не так срочно сейчас. — Спасибо тебе огромное. Я думаю, твоя подруга сможет ускорить процесс выздоровления Беллы. — Пожалуйста. Это ведь и в моих интересах тоже, — пожала плечами Ника.