Ирония судьбы

      — Энни, как та-а-ак? — в голосе Эйлин звучали слёзы, которые она едва сдерживала. Горечь разочарования комком стояла в горле, не давая дышать полной грудью.       — Прости, киса, я сама не ожидала, что мой отпуск так сильно сдвинется, — голос Анны на том конце провода тоже был не веселее. Девушки планировали этот совместный отпуск чуть ли не с начала года, даже билеты забронировали заранее, чтобы наверняка. Им и так нечасто удавалось провести время вместе, без всяких проблем, просто отдыхая и наслаждаясь компанией друг друга.       И сейчас, как назло, всё пошло совершенно не по плану. Келли попросили задержаться на работе ещё на две недели, пообещав компенсировать все убытки. Однако ни у неё самой, ни у Эйлин такая перспектива восторга не вызывала. Тем более, когда Блэк попросила у своего босса сдвинуть её долгожданный месячный отпуск на две недели, он наотрез отказался, аргументируя это тем, что девушка и так слишком много работала в последнее время, практически не вылезая из офиса, а выгоревшие сотрудники ему не нужны. Тем более, как только отпуск Эйлин закончится, начнётся напряжённое время — важные проекты, бесконечные разъезды по филиалам. Мистер Джонс прямо сказал, что Блэк ему позарез будет нужна именно в этот период.       — Альтернатива, конечно, есть, — строгим тоном проговорил босс, постукивая ручкой по отполированной столешнице, — Ты можешь либо уйти в отпуск сейчас… либо не идти в отпуск вообще, до конца этого квартала.       Но Эйлин не устроил ни тот, ни другой варианты. Сидеть второй год без отпуска было ещё хуже, чем провести его в одиночестве. Девушка покорно собрала вещички со стола, отдала ключи от кабинета начальнику отдела и умчалась домой, чувствуя себя окончательно разбитой.       Сегодня был первый день отпуска, который начался у девушки с горьких мыслей о том, а что делать дальше-то? Отдыха, конечно, Эйлин с нетерпением ждала последние пару месяцев, чтобы сбросить с себя груз ответственности и наконец-то расслабиться, однако сейчас всё было совершенно не так, как она планировала в течение года.       В голове было одновременно много идей и в то же время звенящая пустота. В какой-то момент Эйлин чуть не соблазнилась идеей не вылезать из кровати до вечера, закутавшись в плед, и заказать огромную порцию фастфуда, чтобы хоть как-то заесть тоску, однако от этой идеи девушка быстро отказалась. Блэк знала — ей хватало просто подышать над чем-то калорийным, чтобы моментально потерять форму, которой она добивалась с таким трудом.       Провалявшись так ещё полчаса, Эйлин решила, что нужно хоть немного взбодриться и проветриться. Сначала в торговый центр, после прогулка по городу, а вечером кардио, сказала себе Эйлин, вылезая из постели. В такой ситуации хоть какая-то определенность казалась спасением.       Над внешним видом Эйлин не стала слишком заморачиваться, поэтому просто наспех умылась и расчесала волосы. Решив, что и с одеждой не стоит заморачиваться, Блэк надела облегающий белый спортивный костюм, который вовремя оказался на видном месте, взяла сумку и, надев кроссовки, вышла из квартиры, прихватив брелок от машины.       … Девушка не знала, как называется чувство, когда вроде бы всё нормально, но в то же время осознаешь, что что-то поменялось? Будто бы какая-то вещь, которую ты клал на место, теперь лежит как-то не так. Вот и у Эйлин создалось такое чувство, когда она не обнаружила свою машину там, где оставила её вчера.       Сначала Блэк не поняла, как так она могла забыть, где оставила её, ведь вчера она была как минимум в сознании. Девушка чётко помнила, что машина стояла на ее личном парковочном месте, задним бампером к стене. Подавив приступ паники, Эйлин попыталась отыскать машину с помощью брелка, однако и это не принесло результатов — как бы Блэк ни старалась, не нажимала на кнопку блокировки, на парковке стояла звенящая тишина.       — Господи, да что ж за напасть? — Эйлин начинала изрядно нервничать, бегая средь рядов машин, в панике ища глазами свою. Сердце бешено колотилось в груди, а в голове роились самые мрачные предположения.       Она обнаружила её почти у выезда с парковки, припаркованную криво, практически поперёк двух парковочных мест. Девушка смотрела на неё так, будто видела впервые. Эйлин заметила ещё и какие-то царапины на левой дверце, будто бы кто-то шоркнулся об неё своей машиной.       — Так… — Эйлин сглотнула, пытаясь успокоиться. Она обошла машину, села за руль, стараясь не касаться ничего лишний раз. В салоне было всё разбросано. Вещи на заднем сидении валялись на полу, из бардачка всё вывалилось на пассажирское сидение. Однако ничего не пропало, что исключало вероятность угона с целью воровства. Да и зачем вору возвращать машину? — Либо тебя угнал так себе водитель, покатался и вернул назад… — начала девушка, касаясь руля, будто это было что-то опасное, — Либо… — Эйлин передёрнуло. Догадка пронзила её стрелой, а следом накрыл ледяной страх, — Либо ты… из этих.       Эйлин поправила зеркало заднего вида. Посмотрелась в него. И тут внезапно почувствовала, как на неё накатило бессилие, смешанное с гневом. Все накопившиеся разочарования последних недель, перенос отпуска Келли, отказ босса, одинокий отпуск — всё это взорвалось внутри нее, требуя выхода. Теперь ещё и машина.       — Почему же вы никак не можете отстать от меня? — зашипела она, словно разъярённая кошка, вцепившись в кожаную обшивку руля до побелевших костяшек, — Что же ещё вам от меня надо, пришельцы?..       Машина, разумеется, ей не ответила, лишь безмолвно отражая её искаженное злостью лицо в зеркале. Девушка вздохнула, утерев тыльной стороной ладони слезы, предательски катившиеся по щекам. Всего лишь паранойя, попыталась убедить себя Блэк. С какой целью им преследовать её? Однако голос разума звучал слабо и неуверенно, заглушенный волной тревоги. Она и так понимала краем сознания, что за ней кто-то следит, что она находится под чьим-то пристальным наблюдением. Однако это было уже слишком.       … Эйлин так и не добралась до торгового центра. Её буйнопомешанная фантазия чересчур разыгралась. Ей показалось, что продолжать вести машину попросту опасно. Руки тряслись так сильно, что в какой-то момент управление автомобилем стало практически невозможным, да и Эйлин уже давно осознала, что просто не в состоянии адекватно оценивать ситуацию на дороге. Как итог, Блэк бросила машину на платной парковке, решив, что так будет безопаснее и для неё, и для окружающих. До ближайшего кафе она дошла пешком.       К счастью, погода располагала к прогулке. Яркое солнце пробивалось сквозь облака, лёгкий ветерок приятно освежал лицо. Эйлин купила большой стакан латте и, медленно потягивая горячий напиток, направилась вдоль шумной улицы. Она медленно шла по тротуару, рассеянно рассматривая вывески магазинов, прохожих и проезжающие машины. Это немного успокаивало её взбудораженное воображение, позволяя ей отвлечься от тревожных мыслей, которые настойчиво лезли в голову.       Эйлин сама не понимала, как забрела в парк. Решив передохнуть, девушка присела на скамейку. Она разглядывала людей вокруг, пытаясь угадать их мысли и настроения. Вот влюблённая пара держится за руки, не обращая внимания ни на что вокруг. А вот пожилая женщина, неспешно прогуливающаяся с маленькой собачкой. Каждому — свои заботы и радости.       Лёгкий ветерок трепал её волосы, а солнце приятно грело лицо. Она закрыла глаза, пытаясь ощутить момент, забыть о странных событиях последних дней. Действительно, если всё проанализировать и перечислить всё, что произошло за эти месяцы, можно смело утверждать, что любой бы тронулся головой. Однако Блэк держалась хорошо. Тем более сейчас у неё впереди отпуск, и она меньше всего хотела, чтобы всякая посредственность его портила.       Покой был недолгим. Вибрация телефона в кармане заставила её вернуться в реальность.       На экране высветился незнакомый номер. Эйлин не испытывала ни малейшего желания отвечать, но победило любопытство. Решив, что лучше выяснить, чего от неё хотят, и послать звонившего к черту, она ответила.       — Да? — произнесла она с вызовом в голосе, одновременно включая громкую связь. Сил держать телефон у уха попросту не было.       «Эйлин, привет», — прозвучал в трубке мужской голос. Этот до боли знакомый тембр заставил сердце девушки болезненно сжаться.       Эйлин нервно вздрогнула и инстинктивно потянулась, чтобы сбросить звонок. Ей следовало догадаться сразу, кто на другом конце провода — звонил Уильям Фоулер, отравляющий ей жизнь даже после развода.       «Стой, не сбрасывай. Я просто хочу тебе кое-что сообщить», — торопливо произнес Уильям, предугадав её намерение. В его голосе сквозило что-то, напоминающее отчаяние, что лишь усилило неприязнь Эйлин.       — У тебя десять секунд, — прорычала Блэк, чувствуя, как внутри нарастает волна ярости.       «Эйлин, я не перестану тебя предупреждать об этом, хотя ты меня и не слушаешь. Десептиконы знают, где ты проживаешь, и каждый день мы фиксируем активность около твоего дома. Они опасны, они могут тебе навредить…» — Фоулер говорил быстро, словно боясь, что его прервут.       — Замолчи. Не ищи причин и не выдумывай весь этот бред, чтобы я передумала и стала сидеть на… там, куда ты меня заманиваешь. Я тебе при последней встрече всё сказала. Чего тебе ещё от меня надо? — в голосе Эйлин звучала неприкрытая ненависть. Она чувствовала, как его слова, словно яд, просачиваются в её сознание, отравляя её.       «Ты всегда была своенравной, Эйлин, поэтому, к сожалению, сейчас я тебя ни о чём не прошу. А предупреждаю. С этого дня за тобой будет установлено наблюдение, как и за всеми свидетелями», — в голосе Фоулера не было и тени извинения. Он говорил так, словно просто констатировал факт.       Эйлин замерла, стакан с кофе едва не выскользнул из рук. Внезапно нахлынувший холод сковал её движения, оставив лишь липкий страх.       — Что… что ты несёшь? — в голосе девушки звучало недоумение, смешанное с ужасом. Она чувствовала, как реальность вокруг неё начинает расплываться.       «Это в целях твоей же безопасности», — сухо ответил Фоулер.       — И как будет проявляться эта ваша слежка? Вы собираетесь за мной повсюду ходить? — Эйлин попыталась сохранить хоть какое-то подобие спокойствия, но голос предательски дрожал.       «Нет. Территорию вокруг твоего дома и район будут патрулировать автоботы. Они обеспечат твою защиту в случае необходимости», — спокойно ответил Фоулер.       Эйлин онемела от ужаса. Автоботы? Патруль? Круглосуточное наблюдение? Это всё звучало как бред сумасшедшего. Истерический смех подступил к горлу, но она подавила его, собрав остатки самообладания. Блэк вздохнула, чувствуя закипающий внутри гнев, и со всей яростью, ненавистью и презрением, а также с толикой злорадства прошипела:       — Ты больной, Фоулер. На всю голову. Ты ведёшь себя неадекватно после нашего развода. А сейчас ты совсем слетел с катушек. Ты просто выдумываешь бредовые причины вновь оказаться рядом. Но знай, заюш, место подле меня уже занято. А ты не то, что быть рядом… ты даже близко подойти не сможешь. Тебе даже у моих ног виться не позволят, — в каждом слове Эйлин звучала ядовитая насмешка. Она надеялась, что эта словесная атака хоть как-то заденет Фоулера, заставит его отступить, — Так что иди и лечи голову. А о моём существовании забудь. Прощай.       Эйлин не стала слушать, что он там пытается ответить, и сбросила звонок, заблокировав номер. Внутри поселилось неприятное ощущение, что она перегнула палку и только усугубила ситуацию, но ни о чём не жалела.       Не в силах больше оставаться на месте, она машинально встала и направилась в сторону метро. Все мысли были спутаны, а ноги сами несли её до ближайшей станции. Эйлин сейчас не то, что вести машину, она даже собственные ноги контролировать не могла, которые стали ватными от переизбытка эмоций и страха, поэтому о машине, оставленной на платной парковке, она даже и не вспомнила. В тот момент её волновал лишь один вопрос: как ей жить дальше под пристальным надзором пришельцев и сумасшедшего бывшего? Как ей защитить себя от этой абсурдной, пугающей реальности?       … Как Эйлин добралась до дома, она уже не помнила. Очнулась она спустя какое-то время, обнаружив себя сидящей на плетёном стуле на лоджии. Тело била мелкая дрожь от пронизывающего холода, а глаза опухли и покраснели от слёз. Перед ней лежала начатая пачка сигарет, которую когда-то оставила у неё Анна.       Судя по внутреннему ощущению, Эйлин просидела максимум минут двадцать, однако она понимала, что прошло минимум несколько часов. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые и оранжевые тона. Блэк просто сидела, смотрела в одну точку, не видя ничего вокруг, и машинально затягивалась очередной сигаретой. Горький дым оседал в лёгких, но даже это не приносило облегчения.       — Как безответственно, Блэк… — хрипло проговорила Эйлин, пересчитывая окурки в пепельнице. Десять штук. Она совсем потеряла счёт времени и выкуренным сигаретам. Чувства, разъедающие её душу, словно кислота, никак не желали оставлять её в покое, — Ну, хоть сигареты без никотина… — она повертела пачку в руках, с облегчением читая надписи на ней. Хотя и без никотина, сигарета все равно стала для нее единственным способом хоть немного успокоиться.       Эйлин чувствовала необъятную ненависть ко всему. Но особенно к Уильяму. У неё даже в какой-то момент проскользнули мысли о том, что сам Мегатрон был куда милосерднее, чем Фоулер, не став её мучить.       В какой-то момент Эйлин даже стала переживать, что её похитят не десептиконы…       Уильям, утверждающий в припадке истерии, что десептиконы угрожают Эйлин, выглядит куда опаснее, чем сами десептиконы. Спецагент, видимо, совсем перестал дружить с головой. Он, кажется, никак не может смириться с тем, что об его хрупкое эго вытерли ноги, а вдобавок нашли замену. Такой человек мог вытворить что угодно, а если этот человек ещё и из спецслужб…       Озноб усилился, и Эйлин, выбросив окурок в пепельницу, поднялась со стула и направилась обратно в комнату. Шаги её были нетвёрдыми, движения — скованными. Она чувствовала себя словно выжатый лимон. Войдя в спальню, она машинально окинула взглядом обстановку. И вдруг её взгляд упал на открытую бархатную коробочку, стоящую на журнальном столике. Внутри поблескивал бриллиантовый чокер. Она совсем забыла об этом подарке от незнакомца в суматохе последних событий. В памяти вновь вспыхнули воспоминания о том вечере.       Словно повинуясь внезапному порыву, Эйлин взяла телефон и открыла чат с незнакомым номером. А почему бы и нет? Пальцы дрожали, когда она набирала сообщение:       «Привет».       Эйлин долго думала, отправить или нет, и зачем вообще ей это делать. Однако желание с кем-то поговорить перевесило здравый смысл. Анну беспокоить она не хотела, с кем-то из старых знакомых говорить о наболевшем было бы очень странно. Поэтому…       Девушка отправила сообщение и тут же отложила телефон, покрываясь мурашками. Хуже уже быть не может, правильно?       Ответ пришёл не сразу, только спустя двадцать минут.       «Что случилось?»       Сообщение было коротким, сухим, без каких-либо признаков сочувствия или участия. Эйлин нахмурилась. На её таинственного собеседника это было не похоже. В прошлый раз он был куда красноречивее.       «Просто… захотелось тебе написать», — ответила она, стараясь скрыть истинную причину своего состояния. Нельзя же сразу рассказывать о своих параноидальных бывших и надзоре инопланетных роботов.       «Ясно».       Эйлин моргнула. Она сейчас испытывала огромный диссонанс. Она точно тому написала? Проверив переписку, Блэк убедилась в своей вменяемости, но усомнилась во вменяемости своего таинственного поклонника. Подарки, записки, цветы, искренняя переписка… А сейчас он будто бы потерял всякий интерес к общению.       Последовала небольшая пауза, затянувшееся ожидание давило на нервы. Убедившись, что собеседник самоликвидировался, Эйлин вышла из чата, чувствуя себя странно и очень глупо одновременно.       Однако на телефон вновь пришло сообщение, заставившее Эйлин вздрогнуть. Она уже собиралась отложить гаджет в сторону, но новое уведомление высветилось на экране.       «Так ты скажешь, что случилось?»       Эйлин озадачилась еще больше. У её собеседника биполярное расстройство, что ли? Почему он так странно себя ведёт? В его словах по-прежнему не было ни теплоты, ни искренности. Он отвечал кратко, формально. Однако, какая-то необъяснимая сила заставляла её продолжать этот странный диалог.       «Тебе когда-нибудь приходилось сталкиваться с неадекватными людьми, которые никак не могут оставить вас в покое, да ещё и преследуют везде?» — написала Эйлин, чувствуя, как у неё вот-вот поедет крыша от всего, что произошло за день.       «Нет», — быстро пришёл ответ. Эйлин не знала, как продолжать этот бессмысленный разговор. Пожелать доброй ночи и больше не заходить в социальные сети было бы самым логичным решением, но это бы выглядело очень глупо.       «Могу с этим помочь. Если хочешь», — вдруг написал он, и девушка озадачилась. Что он имеет в виду? Какую помощь он может предложить?       «Он того не стоит. Просто изрядно портит настроение», — ответила Эйлин, стараясь придать своему сообщению легкость и беззаботность. Но, несмотря на это, ей почему-то хотелось верить, что он может ей помочь. Глупо, наивно, но очень сильно.       «Иногда, чтобы что-то перестало портить настроение, нужно просто убрать это из своей жизни. Навсегда».       Эйлин похолодела. Это уже не просто странно, это пугающе. В этих словах чувствовалась холодная жестокость, безжалостность. Она не могла понять, то ли ей предлагают помощь, то ли ей угрожают. В голову полезли самые мрачные мысли. Она втянула в себя побольше воздуха и постаралась ответить как можно нейтральнее.       «И что вы предлагаете?» — написала она.       Эйлин задумалась, пока ждала его ответа, и глядела на экран телефона. В голову пришла крамольная, дикая мысль — пригласить Уильяма на ужин и подсыпать медленнодействующий яд в бокал вина. Красного вина. А потом замести следы, опираясь на множество прочитанных детективных романов, а также учитывая ошибки преступников в криминальной хронике.       От этой мысли Блэк захихикала. Мистер и миссис Смит в реальной жизни, очень кривая версия, подумала она.       Новое уведомление прервало её мысли.       «Ты свободна завтра вечером?»       Холодок пробежался по спине Эйлин.       «Да».       «Тогда завтра в шесть вечера всё узнаешь».       «А это не опасно?» — взволнованно спросила Эйлин.       «Нет. Это будет сюрприз. Для поднятия настроения. Спокойной ночи».       После этого сообщения незнакомец замолчал. Эйлин чувствовала, как её сердце колотится в груди словно птица, попавшая в клетку. Она перечитала переписку несколько раз, пытаясь разгадать смысл его слов, но безуспешно. С одной стороны, её пугала эта неопределенность, с другой…       Отложив телефон, Эйлин выключила свет и легла в постель. Но сон не приходил. В голове крутились обрывки фраз, воспоминания, тревожные предчувствия. Она чувствовала, что что-то произойдёт, что-то важное. И ей было не по себе. Ей было страшно.       — Да идите вы все к черту, — устало проговорила Эйлин и накрылась одеялом с головой.       Откровенно говоря, отпуск начался насыщенно. И очень плохо.