Изуру Камукура не любит острые предметы.

Изуру Камукура не любит острые предметы. Для него это не должно иметь значения, он знает, что Слуга ничего ему не сделает, но вздрагивает всякий раз, когда он приближает это близко. –Камукура-кун, ты в порядке? Ах, он дрожал. Почему? Это было нелогично. –Я в порядке, Комаэда, продолжай. Он колебался мгновение, прежде чем схватить прядь волос и отрезать кончики. Камукура снова вздрагивает. Ему не нравится звук, который издают ножницы, напоминает ему. Всякий раз, когда он слышит его, он вспоминает исследователей, когда они насильно отрезали его волосы кусками, уродливыми и неровными. Слуга никогда бы так не поступил. Он всегда следил бы за тем, чтобы они были ровными, вырезанными с мыслью. Так почему же он замирает? –Я почти закончил, — шепчет он, мягко и нежно, успокаивая. Камукуру не нужно успокаивать,не должно быть нужды в успокоении. Конечно, его это не волнует. Слуга продолжает резать, маленькие кусочки падают вниз ( именно кусочки, а не куски ), следя за тем, чтобы все было выровнено, насколько это возможно одной рукой. –Камукура-кун, могу я задать тебе вопрос? Камукура слегка кивает, и Слуга продолжает. –Почему бы тебе самому не постричься? Я уверен, ты справишься с этой работой гораздо лучше меня, — он слегка усмехнулся,заметив собственную самоуничижительность. Камукура не отвечает, по крайней мере, не сразу. Он думает несколько секунд. Слуга не повторяет вопрос, зная, что Камукура обдумывает свой ответ (или, может быть, игнорирует его, как мусор, которым он является, он, вероятно, заслужил это). –Я не знаю, — отвечает он, так тихо и шепчет, что он был уверен, что Слуга не услышал бы его, если бы не обратил внимания. Конечно, он слышит, он никогда не оторвал бы своего внимания от Камукуры. Он слышит, как Слуга с любопытством что-то напевает, но не настаивает. Он слышит тихий звон , когда Слуга кладет ножницы. –Я закончил, — говорит он, слегка взъерошив черные волосы на кончиках. Слуга наклоняется ближе, обхватывая руками талию Камукуры и кладя голову ему на плечо, обнимая его сзади. Камукура протягивает руку и гладит мягкие, пушистые белые волосы (вероятно, ему повезло, что они еще не спутались), слегка почесывая кожу головы. –Спасибо,— вот все, что он говорит, и Слугу это устраивает. После этого наступает мир.