Позволь мне о тебе позаботиться

— Приехал так быстро, как только смог. Ну как ты тут, Волч? Сергей деловито сгрузил аптечный и продуктовый пакеты на декоративную и ужасно непрактичную тумбочку в прихожей. Всё, что просил Олег, плюс немного сверх, от себя: варенье за много денег в красивой баночке, чай. Не факт, что вкусный, но полезный. Сам Олег, конечно же, и не собирался отлёживался в постели, как ему велели. Выбрался в коридор встречать и делать вид, что всё в порядке. Это у них было общее. — Живой, — просипел Олег, привалившись к стене. Он мог сколько хочет делать вид, что это просто вальяжный жест, но Сергея не обманешь. У него глаз намётан отличать превозмогаторство. Ну и что с ним делать, таким безнадёжно милым в этом розовом свитере и красном шарфе? — Ну я вижу, — вздохнул Сергей, постаравшись умерить сарказм просто из уважения к стараниям Олега. — Температура держится? — Вот, перемериваю. — Олег пошевелил плечом, и Сергей заметил бугорок градусника под свитером. В груди болезненно ёкнуло. Теперь любая болячка Олега рисковала обрасти осложнениями… — Правильно делаешь, — кивнул Сергей, стягивая туфли. Ну прям родитель, который вернулся из аптеки, грозно пообещав, что в этот раз лечиться будем обстоятельно, с уколами утром и вечером, а его дитё встречает в прихожей, сдерживая кашель. «Смотри, а я тут уже сам лечусь! Может, не надо уколы?» — Слушай, Волч, ну хрипишь как… — Как подстреленный? — Глаза Олега лукаво блеснули. Ага, весело ему, а у Сергея после каждой такой шуточки сердце не на месте. «Дитё» в воображаемой сцене прибавило несколько лет и перешло в пубертат, когда главное развлечение — доводить предков. Смешно, учитывая, что Олег его на полгода старше. — Блин, Волков! Ты невыносимая зараза! Скройся в спальне под одеялом и жди чай с имбирём. — Слушаюсь, — отозвался Олег и направился в спальню. Сергей покачал головой, цокнул языком, закатил глаза, но без публики было как-то не особо интересно корчить рожи. Прихватив пакеты, он отправился на кухню. Итак, Олег заболел. Ничего так продолжение и без того дерьмового дня, большую часть которого Сергей провёл в своей кремовой Тойоте, следя за зданием на Заслонова и его посетителями. Бедная «Надежда» пережила слишком много нежелательных трансформаций для детского дома. Ну что ж, по крайней мере новый вертеп не такой безвкусный, как старый. Всё хорошее, что сделал Разумовский, постепенно разрушали. Все, кого он любил, уходили. По его вине или нет, но это был самый отвратительный аспект, с которым было очень тяжело смириться. Хлопнув себя по щекам, Сергей постарался выкинуть из головы мрачные мысли. Олега терять из-за какой-то дурацкой простуды он не собирался, поэтому решил дать болячке бой. Убедившись, что в чайнике достаточно воды, он щёлкнул кнопкой и начал разбирать продуктовый пакет. Покопавшись, он нашёл свёрток чая с чабрецом. По-доброму усмехнулся: они оба не жаловали чабрец. Зато на липучке поверх крафтовой бумаги было написано: «Помогает при симптомах острого бронхита. Содержит витамины А и С, медь, железо и марганец». Полезно же! Кстати, надо Олегу намутить полоскалку с марганцовкой. — А я знал, что я тебе надоем однажды, и ты меня чабрецом отравить решишь. Серёжа крякнул, пачка чуть не улетела из рук. Олег подкрался незаметно. Вот учишь-учишь Леру следить за спиной, а потом сам… — Волч, милый, это ты меня добьёшь… — пробормотал Серёжа, держась за сердце. — Ты чего встал? — Я домерил, — всё так же сипло доложил Олег. — Ничего страшного, тридцать семь и семь. Доложил и зашёлся мучительным кашлем. Серёжа положил ему руку на спину. В груди неприятно стянуло, сжалось. Чувство вины болезненно укололо, и пальцы Серёжи на спине Олега напряглись. — Да уж, «ничего страшного» во всей красе, Олег… — грустно вздохнул он. — Да бхр… брось… — сквозь кашель прохрипел Олег. — Бывало и хуже. Серёжа тяжело вздохнул и поскрёб короткими ногтями спину Олега. — Ладно уж, не надо меня утешать. Садись, сейчас будет чай. — Сергей распаковал-таки чай, обдал френч-пресс кипятком и засыпал заварку. Залил это всё водой и подёргал туда-сюда поршень. — Имбирь порезать соломкой, без сахара и полдольки лимона? — Пол дольки — женский, — философски заметил Олег. — Это не пол, это род… — поправил Сергей и напоролся на выразительный взгляд. — А… Извини, не догоняю шутки сейчас. В мозгах сплошная каша. По лицу Олега было видно, что он хочет спросить, гречневая или молочная, но он решил сменить тактику: — Рассказывай, — кивнул он в итоге. Серёжа тяжело вздохнул, ставя на стол вазочку с печеньем. Вот вроде мозгом понимаешь, что не стоит больного Олега грузить тем, что ты себе нарефлексировал. Ему не до того. Но и не пользоваться приглашением к монологу тяжело, ведь сам же напросился… К тому же, надо было как-то убить время, пока чай заваривается. «Ну, во-первых, ты заболел… И это произошло не без моего участия: твои лёгкие, столь заботливо продырявленные мною, здоровья тебе не добавляют». В итоге он поделился вообще не этим. Рассказал о том, что здание на Заслонова пусть и не досталось Дагбаевым, но всё равно осталось казино, поделился планами отправить туда Леру. — У меня в последнее время такое ощущение, что я ничего не могу сделать правильно… — вздохнул Сергей, бережно ставя кружку перед Олегом. Прежде чем он успел отнять пальцы, Олег накрыл их ладонью. — С чего ты это? Сергей промолчал. Отвернулся. Олег не стал давить. Лишь понимающе сжал его пальцы в своих. — Ну… Чай у тебя получился, это уже хоть что-то, — заметил он. — Откуда знаешь? — хмыкнул Серёжа на очевидную лесть. — Не попробовал даже. Олег демонстративно поднял кружку и сделал глоток. — Для чабреца неплохо, это даже можно пить. Наливай себе и садись давай. Сергей хмыкнул. — Так жарко же. — Тогда тем более полезно будет. Сергей скривился: у Олега был самый дурацкий (и самый действенный, оттого втройне дурацкий) лайфхак: выпить горячего чаю, «чтобы расширить сосуды и увеличить естественное охлаждение организма». — А ещё я не хочу один чабрец хлебать. — Губы Олега растянулись в ухмылке. — Всё равно сейчас побежишь на встречу с Валерой, хоть не помрёшь на жаре. — Ты понимаешь, что остаёшься дома, в постели? — строго спросил Сергей. — Учти!.. — Если вылезу куда-то больным — прикопаешь… — …чтобы точно знать, что лежишь и не бегаешь больной, — довольно закончил Сергей и отхлебнул чаю. — Гос-с-споди, я сбагрю эту дрянь Лере. — А, она тебе тоже надоела? — смешливо зафыркал Олег. Серёжа сделал вид, что собирается кинуть в него фигурным печеньем из вазочки. * * * — Я дома. Ух, Лера — хорошая и умная девочка, но порой такая невыносимая: на каждое твоё слово язвит и глаза закатывает, — вздохнул Сергей, закрывая за собой дверь. — Волч? Никто не вышел встречать Сергея. Обеспокоенный, он стянул с шеи леопардовый шейный платок а-ля Алекс Тёрнер, скинул туфли и поспешил в спальню. Сердце забилось быстро-быстро. «Пожалуйста, пусть ты будешь в постели и в порядке», — скрестил пальцы Серёжа. Таблетки и спреи, которые привёз Серёжа днём, действительно распаковывались и принимались. Листок со схемой, написанный Серёжиным почерком с завитушками, улетел на пол, задетый неосторожным взмахом одеяла. Олег лежал поверх небрежного безобразия, прямо посреди кровати, раскинув ноги и руку. Только одну: вторая застряла в свитере, который он пытался стащить и бросил на середине. Тяжелое дыхание с хрипом вырывалось из его груди. Серёжа тут же оказался рядом, чтобы окончательно избавить его от свитера. — Олег, ну зачем же… Так жарко? — широкая прохладная ладонь Серёжи легла на лоб Олега. Такой горячий… Не стоило оставлять его надолго. Не отдавая себе отчёта в том, что делает, Серёжа пригладил тыльной стороной руки его висок. Олег судорожно вдохнул и прижался к его руке. Его кожа в полутьме поблёскивала от пота. — Н-н-н… — Тш. Я принесу компресс, — шепнул ему Серёжа и отнял руку. Олег протестующе застонал. — Прости, Олег, надо. Так надо… Стараясь не смотреть на Олега, Серёжа забрал из комода два полотенца и поспешил на кухню. «Он же пил лекарства, почему не помогло?» — отчаянно подумал Серёжа. Таблетки — не панацея, конечно же. И даже иногда могут не подействовать, но… Но как же так? Серёжа бахнул ладонью по выключателю в кухне, распахнул морозилку, откопал среди пакетов олеговых замороженных ягод для пирога форму для льда и ссыпал кубики в пакет. Обернул его полотенцем. Следующая остановка — ванная. Прихватить оттуда таз и наполнить его водой. Алгоритмы знакомы и понятны: раньше, ещё до фиаско в качестве первого Чумного Доктора, всё это он был вынужден делать сам, когда болел. Марго сильно помогала: поддерживала хозяина, таскала ему блестящие блистеры таблеток (не всегда нужные), устраивалась на плече, прижимаясь к горячим щекам, перебирала клювом волосы нерадивого хозяина… Хорошая девочка. Как её сейчас не хватает… — Я здесь, — негромко сообщил Сергей, присаживаясь на край кровати Олега и располагая компресс у него на лбу. Компресс предательски сползал, поэтому Серёжа придавил его рукой Олега. — Так и держи. Сейчас оботру. — Да ладно… Сейчас встану… и… — Ш-ш-ш-ш… — зашептал Сергей и тяжело вздохнул. Он смочил край полотенца и собрал капельки пота со лба и шеи Олега. — Береги силы. Олег вытянул руку. Горячие пальцы запутались в рыжих волосах Серёжи. — У тебя волосы пушатся… Серёжа со вздохом уткнулся в ладонь Олега, всё ещё пахнущую чем-то медицинским. Ненадолго. Просто чтобы заземлиться хоть немного. — Волч… Ну кому сказано… — Получилось совсем не так строго, как хотелось Серёже. — Сейчас оботру и дам попить. — Есть ещё… твой чай. Весь день… пью. — Одну и ту же чашку? Что, настолько невкусный? Ау. Олег прихватил его за ухо. Сжал совсем несильно, просто обозначая захват. Как ни странно, это заземлило куда сильнее, чем ласка. — Ерунда самокритичная, — хмыкнул Олег. — Сам такой, — с теплотой отозвался Серёжа и отстранился от его руки. Он заново смочил полотенце и прошёлся по его коже. Сколько бы времени ни прошло, а сердце всё так же сжималось от боли при виде звёзд шрамов от пуль. Вина, которую не загладить, не стереть влажным полотенцем с пылающей кожи. Олег пристально посмотрел на Серёжу, и Серёжа кивнул, обозначая, что всё нормально. Вообще-то, это он должен утешать Олега, а не тот с края могилы успокаивать: «Да не так уж и сильно я в огне, всего пятьдесят девять процентов ожогов при смертельных шестидесяти». Закончив, Сергей положил полотенце обратно в таз и взял чашку с остывшим чаем. Поддерживая голову Олега, он поднёс чашку к его губам. — Давай, Волч, понемногу, — мягко заговорил он. — Ох, и как ты пьёшь это? Имбирь же горчит. — Горчит, значит, помогает, — просипел Олег между глотками, булькнул и поперхнулся. Напившись, он устало опустил голову на подушку. — Спасибо, — прошептал он, закрывая глаза. Сергей остался сидеть на краю кровати, наблюдая за Олегом. Его лицо было бледным, дыхание неровным. Нет, всё-таки обтирания — это полумеры. — Олег, я думаю, нам всё-таки стоит поставить укол, — сказал он, поднимаясь. — Вытерпишь? Олег приоткрыл глаза и посмотрел на него весьма выразительно. — Что, Серый, решил вспомнить маньячную молодость? — попытался пошутить он, поворачиваясь на живот. Голос прозвучал слабо. — Блин, Серый, «поставить», ужасно… «Сделать» же… Серёжа усмехнулся. Тревога постепенно отступала. Если Олег ворчит, значит, не всё так плохо. — Тоже мне, гуманитарий выискался, — ответил он, открывая аптечку. — Не волнуйся, сделаю аккуратно. Олег кивнул, позволяя Сергею подготовить всё необходимое. Сергей ловко вскрыл упаковку со шприцем. Пальцы двигались уверенно, почти автоматически. Он снял колпачок с иглы и медленно набрал в шприц лекарство из ампулы, придерживая пузырёк. Лекарство постепенно заполняло шприц, и в этот момент всё выглядело почти эстетично, будто сцена из фильма. Олег не преувеличил насчёт «вспомнить маньячную молодость». На взгляд Сергея, в этом процессе была своя красота: блестящая поверхность стеклянной ампулы, тихий шорох вскрываемой упаковки, плавное движение поршня. Каждый шаг Сергей выполнял с уверенностью и точностью, не допуская ни малейшей ошибки. Он мог бы делать это с закрытыми глазами, настолько привычным и отработанным было это действие. Олег тоже это подметил: положив щёку на сложенные руки, он наблюдал за Сергеем, как за актёром на сцене. Наконец артхаусное представление подошло к концу. — Давай, расслабься, — велел Сергей, присаживаясь рядом и аккуратно обрабатывая место будущего укола. — Это как комарик укусит. — Ага, ты всем мужикам это говоришь. — Их я колол в шею и насмерть, а тебе выпала честь… — Уколоться в задницу? Ну вот, взял и всю атмосферу испортил… — Выжить после. — Сергей от души хлопнул по ягодице, чтобы расслабить мышцы, и уколол. Олег даже не пошевелился. Хоть бы айкнул для приличия! — Всё, готово. — Да ладно? Всё что ли? — недоверчиво переспросил Олег, попытавшись заглянуть за спину. — Сил нет ворочаться, поверю на слово. Сергей усмехнулся, наклонился и поцеловал Олега в затылок, всё ещё ощущая жар его кожи губами. Он помог с бельём и накинул одеяло поверх. — Отдыхай, — мягко сказал он. — Я здесь побуду. После укола Олег наконец смог уснуть. И даже спал относительно спокойно. А вот Сергей… Он прилёг рядом, вслушиваясь в размеренное дыхание. Слишком рано, чтобы заснуть. Он устроился поудобнее, чувствуя, как на смену вечерней духоте наконец-то приходит прохлада. Не настолько страшная, чтобы бросаться кутать Олега. Сергей закрыл глаза и вновь прислушался к его ритмичному дыханию. В любой другой раз Сергей назвал бы это дыхание убаюкивающим, но сон всё никак не шёл. Только горели под веками уставшие глаза. О, однажды, когда Лера наконец станет офтальмологом, он явится к ней в кабинет и будет надеяться, что она не выжжет ему глаза каким-нибудь лазером. С неё станется: «ой, эту лекцию я пропустила, потому что моталась по делам Зазеркалья со своими глупенькими друзьями». Сергей поймал себя на мысли, что глупо злится на собственное воображение, но поезд мыслей уже начал свой торжественно-мрачный ход по тёмным уголкам сознания. Образы и воспоминания, как тени, мелькали перед его закрытыми глазами. Старые страхи и сожаления, которые он так старательно пытался забыть, вновь напомнили о себе. Мрачные мысли плотной пеленой окутали разум. Он думал о том, как бы сложилась их с Олегом жизнь, если бы всё было иначе. Как часто Олег думает о том же? Как часто не может уснуть? Сергей повернулся на бок. Олег хмурился во сне. «Что же тебе снится?» Сергей невесомо провёл тыльной стороной ладони по его щеке, и Олег нахмурился ещё сильнее. Подобравшись ближе, Серёжа подул на лоб Олега. «Какое глупое суеверие, — мелькнуло в голове и тут же исчезло: морщинка на переносице Олега медленно разгладилась. — Ого. Интересно, а мои кошмары ты так же гасишь?» Где же они свернули не туда? Стоило задаться этим вопросом, как в памяти начали проступать моменты, когда всё было иначе. Его сознание, словно ухватившись за спасительную ниточку, вернулось к тем временам, когда они с Олегом были юны, когда жизнь казалась более простой и беззаботной. Он вспомнил, как Олег приехал из Сирии — вымотанный, загоревший, обросший мускулатурой, но всё такой же родной Олег. И Сергей хотел устроить для него хоть что-то приятное, но замотался со всем этим фейс-флашингом («Как ты элегантно адаптировал посветить хлебалом, Серый») перед инвесторами и прочими досадными трудовыми обязанностями, обещая выкроить выходной. И ухитрился заболеть, не вовремя и некстати, прямо в этот выходной. Честно рвался бродить с Олегом по Питеру («Ну хотя бы по центру погуляем, Олег, я для кого расчищал расписание?»), но Олег решительно отправил его под одеяло. Не показывая разочарования ни словом ни жестом, ходил вокруг него, развлекал байками из армии, варил суп, который был настолько вкусным, что, казалось, исцелял сам по себе. Как же тепло и уютно было тогда, несмотря на болезнь. А ещё был тот длинный-предлинный период после всех ужасающих событий в Италии, а позже в Сибири. Воспоминаний о том времени было не то чтобы мало, просто было психологически тяжело воскрешать в памяти те короткие эпизоды, когда над разумом не властвовал Второй. Он помнил, как Олег кормил его, ослабевшего от попыток Второго потратить все ресурсы тела, точно таким же супом. Тогда было особенно трудно. Сергей не мог держать ложку, не мог даже сидеть без поддержки. Олег с неизменным терпением помогал ему, как мог. Он кормил его, ободрял, старался вернуть его к жизни. Серёжа обнял подушку и задумчиво посмотрел на Олега. Повторить такое не получится, можно даже не пытаться: Олег, кажется, и правда обладает какой-то сверхъестественной удачей, которая позволяет ему всегда готовить любое блюдо так, что любой вкусивший останется в восторге. И всё-таки тоже кое-что умеет. Завтра с утра он обязательно попробует приготовить вкусный суп. Поставленный будильник любезно напомнил: осталось семь часов и двенадцать минут сна. * * * Лекарство действительно было хорошее. Кашель всё ещё мучил Олега, да и сил по-прежнему ни на что не было, но хотя бы сон был относительно спокойным. Без горячих сирийских песков и сибирских богов, подчиняющих своей воле твоего близкого человека. Олег протянул руку, чтобы нащупать рядом Серого, но нащупал только пустоту. «Опять ускакал в серверную», — подумал Олег не то чтобы с разочарованием, но его лёгким отголоском. Ну, ничего не поделаешь. Соседи ещё музыку слушают, готовят что-то… Олегу потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что музыка шла не от соседей, а с кухни. И вкусный запах, еле-еле пробивающийся через забитый нос, тоже шёл отсюда. Интересно… Выбраться из постели, прихватить свитер… Олег знал уже этот прикол: ты наклоняешься слишком резко, и всё: Oleg.exe has stopped working. Мало-помалу он всё же выбрался из спальни и, придерживаясь рукой за стенку, двинул на кухню. Там его взору предстала умилительная картина: подвязав волосы в дурацкий микрохвостик и включив на телефоне Мари Лафоре, Серый нарезал картошку. Мурлыча под нос «Mon Amour, Mon Ami», он покачивался в такт музыке. — Один раз ты мог подкрасться, но второй раз не прокатит, — сказал Сергей и глянул на Олега через плечо. Улыбнулся как Чеширский кот. — Разбудил? — Нет, я сам проснулся и пришёл на запах, — отозвался Олег и присел за стол. — Доброе утро. Серый приглушил Мари Лафоре и сполоснул руки под краном. — И тебе доброе. Значит, волчий нюх не нужно будет восстанавливать чесночными каплями. — Садист, — с нежностью оскалился Олег. — Давно ты не вставал за плиту. Аж непривычно. — Ну ещё бы: кто мне предъявил, что я извёл на смузи вишню, которую ты для пирога, оказывается, купил? — фыркнул Сергей. — Мы разделяем обязанности: ты готовишь, я делаю всё остальное. — Я готовлю И убираю, потому что кое-кто мне предъявил, цитирую: «Я в Саду Грешников наубирался на две жизни вперёд». — Олег… — вздохнул Сергей и закачал головой, в жестах появилась театральность. — Олег, Олег, Олег, ты знаешь, как тяжело отмывать кровь, кишки и вороний помёт со смертельных механизмов? — А ты не нанимал туда уборщиков каких-нибудь? — спросил Олег. — Ну и как ты себе это представляешь? — усмехнулся Сергей и оперся о кухонную тумбу одной рукой. Второй начал жестикулировать, сопровождая каждое слово взмахом кисти с этими неприлично длинными пальцами. — Я нанимаю уборщиков, уборщики отмывают механизмы, чтобы они не разболтали, я толкаю их в те же механизмы, они пачкаются, а дальше «см. пункт 1». Вот так мало-помалу раскачался. — Сергей по-позерски напряг бицепс. — Поэтому избави меня, о Великий Мистер Пропер, от любой уборки. Аргумент вышел аргументным. Сергей вернулся к супу. — Ты бы не ходил по дому, — вдруг сказал Серый. — Отлёживался бы. Телевизор смотрел. — Выгоняешь? — полушутливо спросил Олег, а сам напрягся. Сидеть с Серым в кухне было приятно. Домашняя обстановка благотворно влияла на них обоих, приятно разгружала. Сколь бы они оба не любили адреналиновые встряски, подобие домашнего уюта помогало разгрузиться. Как лечь в тёплую ванну после контрастного душа. Между контрастными душами. — Да нет, просто… — Сергей вздохнул. Посмотрел на Олега грустно. Олегу не нравился этот взгляд: так выглядит сочувствие. — Нет, не выгоняю. Но суп ждать ещё минут пятнадцать. — Потерп… Кх… Олега разобрал приступ кашля. Как же невовремя… Сергей поцокал языком. — Так, шагом марш в кровать, — велел он. — Сейчас будет завтрак в постель. Романтический. Цветов нет, могу в стакан поставить веточку рукколы. — Кхе-кхе… дх… д-х-ве, за упокой, — прохрипел Олег сквозь кашель. — Будет две за то, что шуточками изводишь, — пожал плечами Сергей, стараясь скрыть тревогу. Олег оценил усилия и послушно поднялся. Не было никакой необходимости, но Серый подбился под бок. Якобы, чтобы Олег не рухнул по пути, но Олег всё понял правильно. Просто одному тактильному товарищу захотелось успокоить мысли парой касаний. Он понимал. Сам такой же. — Серый… Ну чего ты? — Ничего. Иди быстрее, у меня суп сейчас выкипит. А сам сильнее руку стиснул. Олег особо не возражал. Его вскоре устроили на постели, сунули в руку пульт и велели не умирать, пока суп не будет готов. — Да уж доживу как-нибудь, — улыбнулся Олег. По Серому можно было сверять часы. Ровно через пятнадцать минут он явился с подносом. Миска супа, ломтик хлеба, дурацкие веточки рукколы в высоком стакане. И салфеточка. Сергей аккуратно расположил поднос на столике с раскладными ножками. Уже непонятно, для кого он брался, это уже история. Ведь хорошая, Олегу нравилась: потому что ноутбук на неё не умещался, и Серый не мог толком работать, когда сам заболевал. Он взялся за ложку, подметив про себя, что Серый сам хотел за неё взяться, но отдёрнул руку и сделал вид, что просто волосы поправлял. Не смущая его дальше, Олег зачерпнул немного супа. Красивого, золотистого, с кривовато порезанным луком и слишком мелко порубленной картошкой. Не торопясь, он съел одну ложку. Сергей тут же затараторил: — Вот. Если досолить там или доперчить, то не стесняйся. Может, доварить… Сам знаешь, давно не готовил. Но это ты всё время кухню занимаешь, когда я не работаю, я бы… — Серый. Это очень вкусно. Сергей недоверчиво уставился в глаза Олегу. Тот ответил не менее серьёзным взглядом и кивнул. — Правду говорю. Не загоняйся, он правда вкусный. Честно. Лучше, чем твои эксперименты из нулевых с «томатным супом» из Макдональдса. Сергей невольно улыбнулся. Разведённый в кипятке кетчуп из студенческой юности остался страшным воспоминанием. — Я тогда еле отговорил тебя приезжать, — с улыбкой вспомнил Сергей, глядя, как Олег уплетает суп. Олег не ответил, так как был слишком занят едой. Только доев и вручив поднос обратно Серёже, он заговорил снова: — Мои комплименты шеф-повару. Давай, показывай крысёнка. — Какого? — не понял Серёжа. — Который тебя за волосы дёргает под поварским колпаком, — с каменным лицом пояснил Олег. Серёжа фыркнул. — Волков, я тебе когда-нибудь нос отгрызу. — Ну отгрызи. — Не могу, он у тебя сейчас сопливый. — Вот оно как… Стоило заболеть, как всё, даже кусать меня брез… Ой! Бухнув поднос обратно на столик, Сергей угрожающе навис над ним и клацнул глазами у носа Олега. — Позже договорим. Я в серверную. У Лерочки сегодня собеседование на работу. — Но потом вернёшься? — хрипло спросил Олег. — Нос догрызать в смысле. Лукавый взгляд синих глаз. — Вернусь с Люголем, горло будем мазать.