Ночью в кабинете

Солнце, весь день пропадавшее за тучами, медленно уплывало за горизонт, оставляя после себя блеклые алые тени. По возвращении в агентство, Фелония, наскоро переговорив с Микаэлем, вернулась в участок. Одри же уже по обыкновению направилась в свою комнату, однако мужчина задержал ее. Микаэль попросил углубиться в проблему Клаудии и расписать заключение касаемо ее состояния. Оставлять бедную женщину в таком состоянии было непозволительно. Все это прекрасно понимали. После того, как Одри утвердительно кивнула, мужчина позволил себе слегка улыбнуться и коснуться ее локтя в качестве благодарности. На этой ноте пара разошлась. Скользя невесомо по клавишам клавиатуры, Одри перелистывала одну страницу сайта за другой. Несмотря на собственные знания, ей хотелось укрепить мысли дополнительной информацией. Параллельно на экране было закреплено окошко с заметками. Когда комнату наполнила гробовая тишина, Одри в последний раз коснулась клавиатуры ноутбука. Кинув взгляд на часы, девушка тихо выдохнула. — Поздновато уже… Ей хотелось сегодня же обсудить с Микаэлем данный вопрос. Тем более, что сонливость, как рукой сняло. В голове тут же возникла мысль пойти к нему и отчитаться по проделанной работе. Уже успев понять поведение Микаэля, Одри понимала, что вряд ли он покинул кабинет. Впредь мимолетному страху за такую вольность, девушка слезла с кровати и, подхватив ноутбук, направилась к двери. Абсолютно пустые коридоры, ни единого шороха. — Ничего нового… Приблизившись к кабинету, Одри сразу заприметила блеклую полосу света, выглядывающую из-под низа двери. Усмехнувшись, девушка заметно расслабилась. Последовал глухой стук одними костяшками пальцев. Войдя внутрь, Одри встретилась с удивленным взглядом начальника. — Что-то случилось? — Вовсе нет. Просто я уже закончила психоанализ и решила не оттягивать. — в мужские руки был передан ноутбук, — Тем более мы оба не отправились спать. Улыбнувшись, Микаэль принял еле заметный во фразе упрек и кивнул. — В таком случае я рад, что вы не стали оставлять сей разговор на завтра. — Ожидается много работы? — Я бы так не сказал. Просто я чрезмерно доволен лишний час побыть в вашей компании. На секунду девушке показалось, что во взгляде напротив промелькнул…трепет? Скрестив руки на груди, Одри чуть развернулась и облокотилась бедрами о край широкого стола. Почему-то заглянуть вновь в глаза мужчины не было сил. По крайне мере не было воли сделать это невозмутимо. Благо Микаэль решил ознакомиться с записями молча. Изредка поглядывая через плечо, Одри видела, как он периодически хмурил брови, как глаза жадно впитывали каждое слово. — В этом весь он… Неожиданно тишину разрезал вопрос. — Одри, какие-либо препараты точно не сумеют дать положительный эффект? Здесь вами написано лишь одно слово: недопустимо. — В ее случае это не поможет. Если выражаться конкретнее, то это не вылечит, а лишь притупит внутренние переживания. Риски слишком высоки, в противном случае здравость ума может вовсе покинуть ее. — То есть оказать должный эффект смогут лишь разговоры и время? — Да. Иначе она погрузиться в себя так глубоко, что ничто и никто не смогут ее вытащить. — Хорошо. — поднявшись на ноги, Микаэль обошел стол, — Я постараюсь лично найти специалиста и уговорить Клаудию хотя бы начать. Вы очень помогли, Одри. Выпрямившись, девушка уже было протянула руку, чтобы забрать протянутый ноутбук, но ее остановили. — Если вы не слишком устали, могу я попросить задержаться? — Конечно, в сон пока не клонит. Тепло улыбнувшись, Микаэль вернул предмет на отполированную поверхность стола. — Сегодня я не стал задавать вам вопрос в ходе нашей непродолжительной беседы. — Я помню. Решили оставить на потом. — А что я сказал после, помните? — Вы про то небольшое условие? — Да. — Мой ответ должен быть честным и искренним. Желаете спросить что-то сейчас? — Изначально я хотел сделать это позже, однако решил, что достаточно уверен в себе, чтобы узнать ваши мысли сейчас. Умолкнув на долю секунды, Микаэль шагнул ближе. Расстояние меж тел и без того было опасно, теперь же можно было ощутить соприкосновение мраморных пуговиц на одежде. — Что вы ощущаете, находясь рядом со мной? Если бы не полумрак, то можно было бы увидеть резко расширившиеся зрачки зеленых глаз. И он это заметил. — Спокойствие и защищенность, хотя порой возникает сомнение. — В чем же? — В ваших намерениях и целях. — А вы бы хотели в них разобраться? — А мне это дозволено? — Да. — поддавшись чуть вперед, Микаэль медленно переместил руки за женскую поясницу, — Но это позволено только вам. Поймав в глазах напротив ту самую искру, что испытывал мужчина и сам каждый раз при виде нее, Микаэль позволил приблизиться еще ближе. — Раз уж я решился быть откровенным с вами. Хотите узнать, что я ощущаю вблизи вас? — И что же? Понизив голос до полушепота, мужчина ответил практически в самые губы: — Желание. Не дав возможности что-либо ответить, Микаэль прижался к подведенным карандашом губам. Какие-либо слова не требовались. Все не озвученное вслух растворилось в судорожном выдохе. Оба замерли, просто касаясь друг друга, чтобы сразу после прикрыть глаза и продолжить. Холодные пальцы с напором сжали скрытую под тканью талию. В ответ на проявленную дерзость Одри приоткрыла рот, заставляя мужчину последовать ее примеру. Пройдя кончиком языка по уже припухшим губам, Микаэль не удержался и приподнял женское тело, усаживая на стол. Прямо поверх разложенных бумаг. С хриплым выдохом он прошептал: — Ты бесподобна… Внезапный переход на «ты» дал новый толчок решимости, и Одри притянула мужчину обратно, оставив руки на его шее. Большим пальцем девушка принялась поглаживать подрагивающий кадык. Ответная реакция поступила сразу же: бледная кожа покрылась мурашками, а сместившаяся на бедро рука сжалась сильнее. Полностью отпустив себя, Микаэль чуть навалился телом и сжал пахнущие лавандой волосы в кулак. Одри пришлось откинуть голову назад и он воспользовался моментом, смещая горячий язык на еле выступающую вену. Продолжая скользить руками по податливому телу, Микаэль оставлял влажные следы на шее и ключицах. Когда по помещению прокатился первый глухой стон, мужская рука принялась расстегивать блузку. Все движения были медленными, настолько, что хотелось выть, однако взамен на коже появлялись белые следы. Шелковая черная юбка, жилет, рубашка, нижнее белье… Они оставляли след позади пары, пока Одри жадно глотала воздух, а мужские пальцы искали тепло между ее ног. Сжав напоследок ягодицу, Микаэль рывком развернул девушку спиной к себе и проник внутрь, сразу после прижав женское тело к столу. Руки сами собой сжали округлые бедра, придвигая Одри ближе, как можно ближе. После прокатившейся по телу судороги, Одри закинула одну ногу на стол, тем самым опрокидывая увесистую лампу на пол. Ощущения стали острее. Лишь кинув мимолетный взгляд на треснувший предмет, Микаэль проложил краткими поцелуями дорожку от лопаток до поясницы. Подобным жестом он хотел успокоить девушку, показать, что обращать внимание на произошедшее не стоит. Движения начинали становится все более размашистыми, руки обнимали каждый изгиб. Выдержка медленно начинала давать трещину. Главным доказательством тому было прерывистое дыхание, слетавшее с губ обоих. Чувствуя подступающую вновь судорогу, Микаэль прижал к себе девушку. Давление внизу живота обжигало изнутри. Запрокинув голову на мужское плечо, Одри намеренно начала постанывать его имя. Она знала, что он не выдержит. Она хотела, чтобы он не выдержал. В ответ ее грудь сжали так сильно, что стало даже больно. Он знал, что она не устоит. Он желал, чтобы она не устояла. Последние толчки давались уже с трудом, от чего Микаэль уткнулся лбом в плечо девушки. Она чувствовала на себе его горячее, практически лихорадочное дыхание. С каждой секундой градус начинал спадать. На смену приходила дрожь в мышцах. — Я сумел развеять твои сомнения? Микаэль не спешил выпускать женское тело из своих рук. Он продолжал поглаживать слегка охладевшие от ночной прохлады плечи и бедра. — Некоторые из них — определенно.