Перезвоните позже

- Значит снова букетики и подарочки носишь? – едко спросил Гена, заходя без стука к Ире в кабинет и замечая новый букет шикарных бордовых роз, который стоял на краю стола в вазе. Заведующая устало прикрыла глаза и запустила руки в волосы, искренне мечтая о том, чтобы Кривицкий просто молча ушёл, а не закатывал новый скандал на почве своей идиотской ревности. Но Кривицкий не уходил, тяжело дыша и ожидая хоть какого-нибудь вразумительного ответа. Ясно. Всё по-новой. Ничего не меняется. - Гена мы с тобой уже много раз это проходили… - начала Ира спокойно, чувствуя, как терпение вот-вот лопнет. – Я беру с пациентов подарки, потому что они так хотят отблагодарить меня за то, что я спасла им жизнь! И ничего общего это к измене не имеет!! - Да?! Тогда почему у тебя глаза так горят, когда эти пациенты делают тебе комплименты?! Почему ты краснеешь, когда принимаешь от них цветы?! - Перестань. Перестань повышать на меня голос. – угрожающе сказала Павлова, поднимая на супруга пылающие злостью глаза. Ровно полгода назад Ира и Гена решили узаконить свои отношения, сразу же как только Кривицкого выписали после пересадки сердца. Гена, сдержал своё обещание и в тот же вечер сделал Павловой предложение, на которое она, естественно, дала положительный ответ. Вот только после свадьбы всё полетело куда-то к чертям. Гена стал ревновать. Устраивал сцены ревности практически каждый день, повышал на Иру голос и спустя несколько месяцев даже перестал просить за это прощения. Что самое интересное, Павлова никогда в жизни не давала повода обвинить себя в измене и поэтому каждый скандал тяжёлым осадком оседал на её и без того покалеченной душе. После развода с Павловым Ира изменилась буквально на глазах. За всю жизнь она наслушалась кучу оскорблений и унижений в свой адрес, из-за практически перестав верить в то, что мужчины способны причинять не только боль. Поэтому она и цвела от каждого букета и краснела от каждого тёплого мужского слова. Любви ей не хватало. И просто женского счастья… Когда Гена впервые накричал на Иру дома, она искренне не могла понять, что сделала не так. Тогда Павлова даже прорыдала всю ночь в подушку, не зная, почему муж так сильно взъелся на неё из-за простого букета цветов. А потом это стало повторяться. Сначала Гена извинялся после каждого крика, сам дарил ей любимые лилии и водил в ресторан. Однако, когда шеф-повар в виде комплимента принёс Ире пирожное, Кривицкий перестал водить жену в подобные заведения. А спустя несколько недель и извиняться за все свои беспочвенные скандалы и обвинения… Вот и сейчас, вместо того, чтобы извиниться за свой крик, Гена взбесился ещё больше: - Ты же по-другому не понимаешь!! Хочешь, уходи от меня!! Найди себе другого, кто будет закрывать на эти букеты глаза!! - И найду. – неожиданно сказала Ира, глядя супругу прямо в глаза. Эти слова повисли в воздухе, неся за собой гробовую тишину. Гена уже было открыл рот, но тут же закрыл обратно, явно пытаясь переварить то, что только что сказала ему Ира. - И найду. – повторила женщина и встала. – А ты можешь искать себе другую няньку, другую жену и в конце концов ДРУГУЮ ЖИЛПЛОЩАДЬ!! Кривицкий остолбенел и посмотрел на Иру максимально удивлённым взглядом. А Павлова уже не могла сдерживать месяцами накопленные эмоции: - А свою ревность засунь, куда по-дальше!! И теперь выйди из моего кабинета!! Завтра же я подаю на развод!!! Гена как будто наконец вышел из оцепенения и смог ответить: - Ах ты так заговорила? Хорошо, я уеду. Навсегда. Развернувшись, челюстно-лицевой хирург вышел из кабинета заведующей, громко хлопнув дверью.

***

Ира медленно шла по мокрому тротуару, засунув руки глубоко в карманы. Дождь прекратил литься несколько часов назад, однако неприятная влажность всё равно оседала на синем плаще заведующей, заставляя периодически зябко поёживаться. Павлова винила себя. Винила себя в том, что накричала на Гену утром и так резко поставила точку в их неокрепнувших отношениях. Её мама всегда говорила, что настоящая любовь существует тогда, когда каждый член пары принимает недостатки партнёра и привыкает ко всем отрицательным качествам его характер. Ира поняла, что просто не смогла принять Гену. Неужели так трудно было не брать те цветы? Так трудно было промолчать сегодня, а не бодаться, как упрямый баран? Гена уехал из Склифа сразу же после скандала, если верить докладу Нины. Собрал ли он уже вещи? А может он вообще уже сидит в самолёте до Израиля, всеми силами пытаясь себе внушить, что Ира ему совершенно не нужна… Кольцо как будто жгло палец Павловой, напоминая, насколько глупо они разошлись с Кривицким в этот раз. Может стоит позвонить и попытаться всё уладить? Нет. Гордость не позволит. Но всё же… Отойдя к стене какого-то дома, Ира закурила сигарету, вдыхая горький дым полной грудью. Что делать? Возвращаться в квартиру и снова кричать в пустоту, лишь бы не чувствовать в тишине стук собственного сердца? Нет. Просто. Слишком это просто. Телефон скользнул в руку незаметно. Павлова просто почувствовала ладонью холодное стекло смартфона и стала водить по чёрному экрану большим пальцем. Когда сигарета закончилась, Ира медленно достала гаджет и, глубоко вздохнув, набрала до боли знакомый номер… - Ало. - Ген… А ты где сейчас? - Тебя это действительно волнует? Ты же сама выгнала меня сегодня. Что-то изменилось в твоих пожеланиях? Тон супруга заставил Павлову несколько раз передернуться как будто в ознобе. Не было в этом тоне никакой любви. В нём даже элементарного желания разговаривать не было. Может Гена в принципе никогда её не любил?.. Незаметно для себя Ира вышла на длинный переход, ускоряя шаг, чтобы успеть пройти на мигающий зелёный. - Я просто хотела сказать, что ключи от квартиры можешь оставить под… А дальше Павлова договорить не успела. Стук. Визг тормозов. Удар. Далёкий крик и… короткие гудки в телефоне. - Ира! Алё! Ты где?! Гена перезвонил. На том конце провода женский механический голос безразлично сообщил: - Абонент которому вы звоните, временно не доступен. Перезвоните позже.

***

- Павлова, Ирина Алексеевна, 56 лет. Попала в аварию, предварительно перелом позвоночника и сотрясение мозга. Нина смотрела на свою начальницу и просто не верила глазам. Поцарапанная щека, белое лицо и полуприкрытые зелёные глаза… Дубровская несколько секунд взирала на это поистине страшное зрелище, после чего всё-таки побежала в ординаторскую: - Брагин!! Там Ирину Алексеевну привезли!! - Что?.. - Она в аварию попала… Помогай…

***

- Она не встанет. – отрезал Шейман, разглядывая снимки Павловой в предоперационной. – Я даже браться не буду за это, галимый вариант. - Юра, ну смотри же. Если аккуратно пододвинуть позвонки и поставить металлоконструкции… - Риск того, что она вообще овощем останется очень велик, дубина! – рявкнул нейрохирург, ещё раз разглядывая снимки. - Но мы должны попытаться! - Ну вот ты и пытайся, я со стороны понаблюдаю и поржу, когда у тебя нихрена не выйдет. - Олег прав, если действовать аккуратно, металлоконструкции можно прикрепить. – сказала Марина, поднимая на Юру усталые глаза. - Одна поля ягода. Балбесы. Окей, я помогу. Но как только запахнет жаренным уж увольте, я не при делах. Будете потом сами рассказывать Павловой, как в попытке спасти её ноги, вы ещё оттяпали ей и руки. - ЮРА!! – в один голос крикнули Брагин и Нарочинская, заставляя Шеймана прекратить поток весьма пессимистичных высказываний. Операция началась спустя пятнадцать минут.

***

Гена влетел в больницу через полчаса после начала операции. Звонок Нины заставил мужчину тут же отложить сборку вещей и вылетев из подъезда, мигом запрыгнуть в заказанное по пути на улицу такси. Однако по дороге Кривицкий попал в пробку, поэтому пересечь порог Склифа он смог только через час после известия. Ира попала в аварию… Его Ира, Ира, которая буквально полтора часа назад сердито говорила, куда положить ключи после сбора вещей. Гена очень сильно любил эту женщину и даже когда собирал вещи, делал это максимально медленно, чтобы не успеть до возвращения жены. Но вместо этого он получил самое страшное известие в своей жизни… Да, мужчина понимал, что он козёл и корил себя каждый раз, когда закатывал Ире скандал. Однако почему-то остановиться не он мог, хоть и говорил себе много раз, что поступает максимально неправильно. И вот сейчас… - Нина, операция..? - Операция идёт. Подробностей, к сожалению, не знаю никаких… - Кто оперирует? - Брагин, Нарочинская и Шейман… - Какая операционная? - Геннадий Ильич… Лучше просто подождать… Вам дать ключ от кабинета Ирины Алексеевны? - Нет, спасибо, я подожду здесь… Операция длилась семь часов. За это время Гена мысленно перебрал огромное количество вариантов извинений перед любимой женщиной. Время текло неумолимо медленно, а воображение рисовало самые страшные вещи. От отчаяния хотелось лезть на стенку, а от ненависти к самому себе мужчина хотел кричать. Часы пробили три часа ночи и в приёмное медленно вышел сначала Шейман, а потом уже Брагин и Нарочинская. Кривицкий быстро вскочил и подойдя к Олегу, на секунду остановился, чувствуя, как сильно начало биться пересаженное сердце в груди. Шейман повернулся к мужчине и спустя долгих пять секунд сказал: - Мы сделали всё что могли. - Она… - Геннадий Ильич, вариант того, что она вообще не сможет шевелиться, равен примерно… Семьдесят процентов к тридцати. - Я могу… Сейчас к ней пойти?.. – только и смог сказать Кривицкий. - Пятая палата… - тихо ответил Брагин, а Нина передала мужчине халат.

***

Придя в сознание, Ира не сразу поняла, где находится. Рядом ритмично пищали приборы, а всё тело как будто налили свинцом. Постепенно в голову стали приходить обрывки минувшего дня и от этих воспоминаний Павлова почувствовала лёгкую дурноту. Медленно открыв глаза, женщина увидела Гену, сидящего рядом с ней на стуле. Он был неимоверно бледен, а одной рукой бережно сжимал её маленькую ладошку. Переведя взгляд на лицо супруги, мужчина улыбнулся. - Очнулась. Ну как себя чувствуешь? - Воды… - прошептала Ира, пытаясь вспомнить, почему же они поругались вчера. Гена быстро встал и наполнив стакан водой, поднёс его к пересохшим губам Павловой. Сделав несколько глотков, Ира кивком головы попросила убрать стакан. - Что произошло?.. – спустя минуту смогла спросить она. - Ты попала в аварию… - аккуратно сказал Кривицкий, тут же посмотрев на приборы. - Повреждения? - А об этом… Ты спросишь у Брагина и Шеймана. Они как раз идут! Гена не хотел говорить Ире про то, что, возможно, она навсегда прикована к постели и за всю оставшуюся жизнь не сможет пошевелить даже рукой. Он просто не мог сейчас увидеть слёзы и ужас в зелёных глазах. Просто не мог… Зайдя в палату, Шейман с интересом посмотрел на Иру и потом спросил: - Как вы себя чувствуете, Ирина Алексеевна? - Максимально погано. Что со мной происходит? - Мы сейчас вас осмотрим и дадим ответ. – сказал Юрий Михайлович и, поглядев на Брагина, кивнул. Олег начал осмотр. Сначала ничего не происходило и Ира видела, как сереют лица Шеймана, Брагина и Кривицкого. Однако… Спустя пять минут правая нога дёрнулась. А затем дёрнулась и левая. Шейман подскочил, Брагин прикрыл глаза, а Гена стал улыбаться как последний дурак. Первым опомнился от шока Юрий Михайлович и посмотрев на Павлову внимательным взглядом, спросил: - Ирина Алексеевна, руку поднять можете? Ира молча слегка подняла правую руку и тут же дёрнулась от крика Олега, который, схватив Шеймана за плечи, стал его трясти: - А я говорил что она встанет!! Я же говорил!!

***

Ира стояла на посту и бегло перебирала карты своих пациентов, полностью погруженная в это занятие. Рядом стоял Гена и просто любовался на свою жену, улыбаясь, когда она нервно сдувала с лица мешавшую прядь, ища среди карточек фамилию нужного пациента. Неожиданно со стороны входа к ним подошёл мужчина, неся в руках подарочный пакет и огромный букет белых роз. - Ирина Алексеевна! Можно вас на минутку? – спросил бывший пациент, подходя ближе. Ира повернула голову в его сторону и улыбнулась мужчине дежурной улыбкой: - Здравствуйте, Матвеев. Какими судьбами вы здесь? – спросила она, накручивая один локон на указательный палец. - Я хотел вам сказать огромное спасибо за то что спасли мою жизнь и подарить вам этот весьма скромный подарок. - Ну право же, не стоило. – рассмеялась Ира, глядя на розы. - Возьмите пожалуйста, это от всего сердца! – сказал Матвеев, вручая Павловой цветы. - Ну раз от всего сердца… - ответила Ира, принимая букет. – То я точно не откажусь. - Ещё этот подарочек. – мужчина протянул заведующей ещё и пакет. - Спасибо большое. Вы тоже следите за своим здоровьем! – ответила ему Павлова. Когда Матвеев ушёл, Гена заглянул в пакет, который Ира поставила на пост, рядом с подаренным букетом. - О, коньяк и конфеты. Предлагаю сегодня устроить романтический ужин. – улыбнулся Кривицкий, глядя на супругу, которая снова улыбнулась. - Ну я не против. Только если перед этим мы закажем суши. – ответила она, поворачивая к Гене свою белокурую голову. - Договорились. – ответил мужчина и нежно поцеловал любимую женщину в щёку.