Куда пропал?

Услышав последнюю фразу, брюнет в отчаянии открыл рот, пытаясь вымолвить что-то несвязное, чтобы его не додумались снова ударить. Ничего в голову не пришло, поэтому был выход один - подхватить рюкзак и бежать отсюда со всех ног, в людное место, где его не посмеют тронуть. По крайней мере, сейчас. Вырваться удалось успешно, толкнув хулигана от себя, при этом ударив его в живот. Пальцы зацепили лямку рюкзака, ноги уже несут тело на выход, но, видимо, удар вышел слабым, ведь тут же в спину ученику полетел чужой рюкзак, который сбил его, остановив на пару секунд, чтобы осознать, что сейчас произошло. Пока тот думал, Джун успел подбежать и больно схватить ботаника за руку, швыряя в одну из открытых кабинок. – Блять!!! Ты совсем рехнулся?! Кто тебе успел мозги выбить, кроме меня?! Хочешь превратиться в кусок мяса?! Хорошо, я дам тебе этот шанс! – Кричал шатен, закрыв кабинку на щеколду, толкнув парня в стенку. Он схватил того за плечо, после чего нанёс удар коленом в живот, а потом взялся пальцами за чужие опрятные волосы, не давая согнуться телом от боли. – Нет-нет-нет, ты не сможешь это сделать. Ну а если так хочешь наклониться, я могу нагнуть тебя прямо здесь. Может, трахнуть тебя, как девчонку, Бом-Бом? Ты же такой нежненький весь. И личико милое, м? Сделать лишних движений не давали, потому что за волосы больно тянули вверх, из-за чего парень лишь положил обе руки на живот, кашляя, чувствуя неприятный вкус желчи в горле. Внутри всё давило, но сесть было нельзя. Какая же ужасная ситуация. И зачем только он пытался убегать? Но и унижаться тоже не хочется... Сколько же терпеть придётся? Пока им не надоест? Уже много лет не надоедает, так с чего они резко должны успокоиться? Стоя на полусогнутых коленях, вжимаясь поясницей в стенку закрытой кабинки, азиат открывал рот и глубоко дышал, пытаясь успокоить боль. А когда услышал странные фразы про половой акт, выпучил глаза и поднял взгляд на мучителя, пытаясь отодвинуться от него подальше, боль, от таких заявлений, отошла на второй план, ибо первым планом правил страх. – Что... Что ты такое говоришь? Н-не надо, я не такой! Я сделаю, что угодно, только не надо этого! Тот ухмыльнулся и взял чужой подбородок в свои пальцы, чуть сжимая его, поворачивая в сторону, чтобы рассмотреть лицо, искажённое в страхе. Это именно то, что нужно было для хорошего настроения на весь день. Пальцы плавно переместились на шею, аккуратно проводя подушечками по коже, чтобы вызвать приятные мурашки. Тело сильнее прижимало другое к холодной поверхности, а лицо приближалось всё ближе и ближе. Вжатый нахмурился и вздрогнул от мурашек, вызванных Кëн Джуном. Впервые он делает что-то настолько странное и несвойственное его личности. Эти ощущения слишком странные, особенно от человека, который испоганил тебе всю жизнь. Зажмурившись, тот отвернулся и задержал дыхание, перекладывая руки со своего живота на чужую грудь, пытаясь отодвинуть от себя. Вроде пытается, а вроде и не сильно, будто сомневается, стоит ли отталкивать. Кëн Джун слегка нагнул голову, уткнувшись носом в чужую шею, опаляя её горячим дыханием, а ладони перевёл на плечи тихони. Когда тот перестал отталкивать, шатен завёл руки за чужую талию, укладывая их на спине, тем самым прижимаясь ближе всем телом. Из этого действия вышли объятия. Их первые полноценные объятия. На самом деле, Го безумно скучал по этому тихому идиоту. Хотелось кинуть в него какую-нибудь бумажку, со смешным (обидным) прозвищем, послать его купить покушать (задирам), побеситься в спортивном зале вместе (покидать в него мячи через кольцо), а этот абалдуй снова пропал куда-то. Всё равно не хватает Джина. Хотя бы просто его молчаливого присутствия рядом. – Я просто скучаю, идиот. От такого прилива нежности, лицо сразу же покраснело, а мозг активно думал, что предпринять и ответить. – Ты... Ты просто снова издеваешься надо мной сейчас, да?... Я не понимаю... – Нет. – Эм... Я... Ладно... Не став ничего говорить больше, парнишка неловко поднял руки и тоже обнял человека напротив, но сделал это аккуратно, ожидая какого-то подвоха, что его сейчас посчитают геем, изобьют и разболтают всему классу. Мыли были тревожные, но особо ничего не происходило, кроме горячей усмешки в шею. Посмеялся с его действий или снова что-то задумал? Что это было? Всё ли нормально? Простояв так, молча, ещё минуту, шатен разорвал непонятные и неловкие объятия, смотря младшему в глаза. – Не воспринимай всерьёз, ботан. Я тоже человек и у меня может поменяться настроение. Если кому-то расскажешь про это - убью. Я не шучу. Будешь головой унитаз мыть, понял? Пригрозил юноша, тыкнув пальцем в живот, куда совсем недавно ударил неудачника коленом. Теперь он собирается идти в класс, чтобы не опоздать на урок, ведь скоро закончится перемена, которая кажется такой короткой, в присутствии живой игрушки. Брюнет удивлëнно и быстро закивал, поправляя свою одежду. Увидев беспорядочно задранную жилетку Го, из-за драки и объятий, протянул руку и аккуратно поправил её вниз. Убирая руки от чужой одежды, Джин ответил: – Понял. Я могу молчать. Если пообещаю, что никому не скажу, вы можете меньше издеваться надо мной? Хотя бы просто не бить... Я тоже человек... Мне тоже больно... Я устал, пожалуйста, поймите меня. Пока вам весело, вы делаете из меня живую игрушку, которую просто рвëте и портите. Пожалуйста... Хватит... Услышав искреннюю речь, Джун хохотнул и положил руку на его голову, начав бережно гладить чëрные волосы, изображая заботу и доброту. – Если ты будешь ставить условия, то окунëшься этими прекрасными, ухоженными волосами, в толчок, который прямо рядом с тобой. Не зазнавайся, малыш. Думаешь, таким, как мы, есть дело до чужих чувств и ощущений? Мы живём ради себя и своего удовлетворения. Поэтому можешь пообещать мне это прямо сейчас, а мы оставим тебя на сегодня и завтра в спокойствии. Идёт? Ну же, просто скажи обещание. У меня нет сейчас настроения тебя бить. Пока слушал ответ, поджимал губы, нервно откусывая с них кожицу, боясь, что сказал нечто лишнее. Дослушав, снова кивнул, соглашаясь с последними словами, обиженно устремив взгляд в пол. – Обещаю, что никому не расскажу. Мне правда... Обидно... Джун усмехнулся и потрепал по волосам парня, заметив на его глазах отчаянные выступающие слëзы. Видимо, тот надеялся, что хулиган сжалится и скажет, что больше не будет издеваться и просто забудет про него в один миг. – Какой же ты наивный, Бом-Бом. Так не работает, малыш. До встречи. Завтра можешь быть спокоен, я держу свои обещания. Иногда. С улыбкой на лице, азиат убрал руку с чужих бархатных волос, сунув обе по карманам, направляясь в класс, под звук раздавшегося школьного звонка на урок. Тут же из туалета вылетает тихоня и, надевая рюкзак на ходу, вытирает надвигающиеся солëные слëзы с глаз. Заходя в класс, быстро прошëл к парте и буквально рухнул на стул, шмыгая носом, чувствуя, будто им только что нагло воспользовались. В ту же секунду заходит задира, с самодовольной улыбкой на лице, садясь к двум друзьям, отмахиваясь от их вопросов, куда он пропал, вместе с тихоней, на всю перемену. Лишь сегодня и завтра можно спокойно учиться, не считая ужасных мыслей в голове. Дальше - всё так, как прежде. Лишь иногда, Кëн Джун проявлял какую-то тактильность и мягкость, но она была лишь наедине, либо незаметна для других. Иногда рассказывал про какие-то свои дела и планы Да Бому, словно тот его друг. Эти двое действительно сблизились. Но друзьями не стали. Это больше похоже на любовь-ненависть, которая постоянно менялась то на первое, то на второе. Но на душе от этого легче не становится - лишь больше мыслей о странном поведении Кëн Джуна. Вот так и продолжили вместе учиться ребята, со странными взаимоотношениями.